14

— Какой ещё залог? — хозяйка говорит с показной уверенностью. — Кто вы такой? Какой договор от меня требуете?

— Договор о сдаче комнаты в аренду, разумеется, — Рустам медленно поворачивается и скрещивает руки на груди. — А залог самый обычный. Знаю я вас, проходимцев. Шкуру живьём готовы содрать за ваши помойные комнаты. Так что разговор у нас с вами будет короткий. Приносите деньги, получаете ключи и валите на все четыре стороны. Понятно?

Грозный тон и свирепый вид Буйного моментально отрезвляют Любовь Васильевну.

Будь на месте Рустама кто-нибудь попроще, она бы сразу влезла в словесную перепалку.

Потому что я заметила, что её хлебом не корми, дай повод поскандалить.

Я за сегодняшний вечер столько наслушалась, что мне стало нестерпимо жаль её бедного мужа. Она крыла его матом и в хвост и гриву, на всё общежитие.

Женщина хоть и склочная, но не глупая.

Поэтому, хватаясь за сердце от впечатлившего её Рустама, хозяйка быстро скрывается в своей комнате.

— Сколько она тебе должна? — Буйный осматривается, и, не замечая никаких моих вещей, забирает рюкзак и вешает на плечо.

— Двадцать тысяч, — с ужасом понимаю, что он и правда хочет меня увезти. Тихо пытаюсь спорить. — Я не поеду с вами, почему вы не хотите услышать меня?

— Потому что я не спрашивал твоего мнения, — грубит в ответ.

Выходит в коридор, попутно забирая со стола большой железный ключ.

Вот какой же он всё-таки самоуверенный!

Бесит своим неадекватным поведением.

Молча наблюдаю, как он пересчитывает деньги.

А после женщина шустро исчезает в своей комнате.

Рустам оборачивается, а я не желаю идти у него на поводу.

Да кто он такой, чтобы решать, где мне жить?

Злюсь, отрываю от лежащей на подоконнике газеты наиболее свободный от букв кусок и пишу короткую записку для дяди Коли.

Объясняю, что уезжаю, так как мои временные трудности с проживанием быстро разрешились.

Благодарю его за дружелюбное отношение ко мне и желаю удачи.

Сую записку под соседнюю дверь. На душе становится чуточку спокойнее.

Рустам злится, я вижу, какой он напряжённый.

Грубо выводит меня из дома и сажает в машину.

Я замечаю несколько потрёпанных мужчин с бутылками. Они толпятся возле труб и с интересом смотрят в нашу сторону.

Рюкзак теперь лежит на переднем сидении. Я с грустью замечаю немного завядший букет роз и осторожно поглаживаю бархатные лепестки.

— Они погибают, — говорю тихо себе под нос.

Но Рустам слышит. Ворчит на меня:

— Нехуй было бежать непонятно куда. И почему ты не поехала домой? Бросила своего оленя?

— Да, — стискиваю зубы. Вот только этого разговора мне не хватало.

— Правда? — Буйный недоверчиво смотрит на меня в зеркало. — Почему?

— Вас не касается, — отворачиваюсь и разглядываю полуразрушенные бараки. — Вам ли не все равно? Оставьте меня в покое. И вообще, зачем вы меня заводите?!.. Какое право имеете контролировать мою жизнь? Я сама в состоянии решить, где мне жить и что делать!

— Ну, котёнок, — он нагло улыбается. — То, что я завожу тебя, это понятно. А контролировать я тебя буду. И жить ты будешь там, где я решу. По праву сильного, милая. Будешь делать, что я скажу. Вбей уже в свою красивую головку эту простую истину и живи спокойно. И мне мозг не еби.

Я краснею от его дурацких намеков и пристыженно замолкаю.

Бесполезно. Как о стенку горох.

С кем я вообще разговариваю?

Буйный же выворачивает все мои слова в удобную для себя сторону.

Какой же он всё-таки противный и самоуверенный! И как можно такого терпеть?

Так бы и влепила пощёчину!

Нахал! Козел!

— И как скоро вы наиграетесь? — спрашиваю недовольно. Губы изгибаю в ехидной полуулыбке. — Сколько ждать, чтобы вы от меня отстали?

— Я не играюсь, котёнок, — отвечает спокойно, не реагирует на слабую провокацию с моей стороны. Охотно продолжает. — И не отстану. Терпеть меня тебе придётся долго. Смотря, сколько лет я проживу. А жить я собираюсь ещё как минимум лет пятьдесят.

— Кошмар!.. — вздыхаю обречённо. Усиленно тру пальцами заболевшие виски. Морщусь и уточняю. — Вы шутите? Вокруг столько девушек, которые наверняка захотят разделить с вами постель. На любой вкус и цвет.

— Это правда, — Рустам покорно соглашается. — Но зачем мне кто-то, когда есть ты?

Я рычу что-то нецензурное в ответ и краснею.

Он только улыбается.

Выводит меня на эмоции, и радуется, как мальчишка!..

Раздраженная, я складываю руки на коленях и растерянно смотрю в окно.

Знакомая дорога ведёт в резиденцию.

Буйный что, издевается?!..