3

— Я не успел представиться, котёнок, — чужое горячее дыхание опаляет моё ухо. — Можешь звать меня Рустамом. Я дёргаюсь, словно в припадке, надеясь проскользнуть мимо охранника в нужный мне зал.

Но Рустам не позволяет, и, продолжая обнимать за талию, ловко уводит в противоположную сторону.

Пытаюсь вырваться, но безуспешно, он непоколебим, этот самоуверенный напыщенный индюк!.. Истерично кусаю нижнюю губу, в надежде подобрать правильные слова и вынудить его отпустить меня, но мысли лихорадочно скачут в разные стороны.

Мне ужасно жарко, кажется, моё смущение уже перешло на новый уровень.

И как вообще посторонний мужчина смеет касаться чужой женщины? Про себя хмыкаю.

Периодически забываю о тех дурных нравах, которые царят в данном заведении.

В подтверждении моих нерешительных мыслей, как назло, из одного из залов, мимо которого мы проходим, раздается протяжной женский стон.

Затем ещё, и ещё. А потом я слышу довольный мужской смех. Уже открываю рот, чтобы попытаться достучаться до совести идущего рядом мужчины, но трусливо передумываю, глядя на его серьезный и решительный профиль.

Не хочется перечить ему, я страшусь лишь одного его мрачного взгляда. Рустам входит в главный зал первым, уверенно увлекая меня за собой.

Здесь много людей, и все они рассредоточены на танцполе и возле дальних столиков.

Барная стойка, на удивление пустует, лишь молодой усатый бармен бережно протирает стеклянные пузатые бокалы. Меня сажают в самый угол, и я озадаченно поднимаю голову, хмурым взглядом оглядывая своего нежеланного сопровождающего.

Он же сосредоточено изучает барную карту, не обращая внимания ни на меня, ни на кого-то другого. Яркие блики под потолком почти ослепляют, но я могу порадоваться, что музыка сегодня не играет в том бешеном ритме, как это бывает обычно.

Видимо, в отдельных залах у многих важные встречи, потому что ди-джея за пультом управления я не наблюдаю.

Фух, хоть какая-то маленькая радость от сегодняшней ночи, а то ведь их убийственная музыка бывает слышна даже в саду. Рустам молча протягивает мне бокал с газированной минеральной водой, и уже через секунду отвлекается, что-то шепча на ухо подошедшему охраннику.

Скорее всего, своему, потому что тот не в фирменной униформе.

И когда мужчина согласно кивает и сразу уходит, Рустам принимается за свой виски, медленно смакуя каждый глоток. В моей голове уже не остаётся сил думать о сложившейся ситуации, я смиренно потягиваю из соломенной трубочки минералку.

Мысленно успокаиваю себя, что в случае чего, истошно начну кричать, и сюда прибегут охранники, выставят этого нахала за ворота, а я со спокойной душой смогу уйти. Может, у меня паранойя, но, положив руку на сердце, я могу признаться, что другие мужчины меня так не пугают.

Бросаю на Рустама осторожный взгляд, а он нетерпеливо постукивает пальцами по столешнице, наблюдая за той стороной зала, где скрылся его человек.

И ведь ждёт что-то, может замышлять пакость, кто же знает, что у него на уме. В голову приходит шальная мысль тихо улизнуть, пока мужчина не смотрит в мою сторону, но я с усилием удерживаю себя на месте.

Охранник возвращается быстро, не проходит даже десяти минут.

Информация, которую он говорит Рустаму, явно ему не нравится.

Я отчётливо вижу, как морщина на лбу становится больше, а ноздри широко раздуваются, будто он готовится к прыжку. Хотя, не будто, этот неадекватный действительно срывается с места.

Дёргает меня за локоть, вынуждая подняться, а я от неожиданности громко ахаю.

Мне больно от его грубых прикосновений, я упираюсь ногами, и пытаюсь свободной рукой вцепиться в его запястье, чтобы он ослабил хватку. Меня накрывает неконтролируемая паника, когда мы минуем толпу и поднимаемся на второй этаж.

На мои тихие просьбы отпустить, или пояснить, что происходит, Рустам не реагирует.

В коридоре, возле апартаментов, никого нет, я даже не могу попросить случайного прохожего о помощи.

Но не оставляю тщетных попыток освободиться от захвата, надеясь на благоразумие мужчины. Хотя куда там. Он открывает электронным ключом неприметную дверь и толкает меня вперёд.

Я немею от ужаса и чувствую лёгкое покалывание в пальцах. Находиться в темной комнате с незнакомым мужчиной, ой как не к добру. Словно сквозь пелену слышу его чёткий приказ. — Раздевайся.