Глава 25

Следуя за Эмиром, я представляла, что сейчас он приведет меня в темное сырое помещение, где отвратительно воняет спиртом. На деле, когда мы пришли, все оказалось несколько иначе.

— При разработке винного погреба следует учуивать два основных параметра, — проговорил Эмир, распахивая передо мной двери. — Это, конечно же, температура и влажность.

От его хриплого голоса у меня по спине побежали мурашки. Чертов искуситель!

Мужчина подтолкнул меня вперёд. Приглушённый свет придавал долю романтики. Как бы там ни было, определенный шарм в этом проскальзывал. Мы пошли вдоль стеллажей с бутылками, что стояли у стен.

— Мои специалисты заметили, что необходимо поддерживать температуру помещения тринадцать — пятнадцать градусов, если хотя бы на пару градусов холоднее, вино будет на много дольше созревать, — поделился одним из первых своих секретов Эмир.

— А если будет теплее? — поинтересовалась я, разглядывая большие бочки, стоящие отдельно от стеллажей.

— Если теплее, тогда вино потеряет свойственные ему особенности и даже утратит свой великолепный вкус, — он повернулся ко мне лицом. — Согласись, это было бы очень печально?

Я кивнула.

— Ну, и, конечно же, влажность, — Эмир остановился, заставляя этим остановиться и меня. Пальцы брюнета легко, почти невесомо, прошлись вдоль моей ключицы. — Оптимальный уровень влажности для погреба — около семидесяти процентов.

Палец начал спускаться ниже, остановившись у кромки низкого выреза платья. Кожу почти жгло там, где был контакт с его кожей.

— Почему? — еле пробормотала я, уже чувствуя, как ускоряется бег крови по венам от его прикосновений.

— Вино будет окисляться из-за чрезмерной сухости пробки, — Эмир медленно, не торопясь, откинул мои волосы с плеч, открывая доступ к шее. Продолжая ласкать меня, он продолжил: — Как ты видишь, стены здесь деревянные, что помогает сохранить температурный режим.

Я видела, как у него на шее лихорадочно бьется жилка пульса. Он не так спокоен, как хочет казаться. Моя близость тоже выводит его из строя. Эмир наклонился и порочно провёл языком по моей шее. Чувствуя, как ноги подкашиваются, я схватила его за руку. В ушах шумела кровь.

Мужчина начал покрывать меня горячими пылкими поцелуями везде, где позволяла одежда — шея, плечи, виднеющуюся приподнятую корсажем платья грудь. Чтобы хоть как-то отвлечься от того, как он прикусил зубами мочку уха, я буквально выдохнула:

— Для чего здесь стол?

Большой дубовый стол стоял посередине помещения. Резные ножки представляли из себя настоящее произведение искусства, выдавая талант мастера.

— Стол для дегустации, — в глазах Эмира вспыхнули тысячи искр. Губы изогнулись в дразнящей улыбке, и он начал настойчиво оттеснять меня к дубовому столу.

Как только мы оказались возле него, мужчина резко приподнял меня, устраивая мою попку на самом краю.