Глава 27

Я даже не помню, как Эмир вывел меня из погреба. Помню лишь, как добравшись до лестницы, он подхватил меня на руки, зажав в одной руке мои лаковые туфли на тонкой изящной шпильке.

Возле уха громко стучало его сердце. Приятный, мужской аромат дразнил ноздри. Парфюм и запах моего мужчины — самое лучшее сочетание на свете.

Лениво потянувшись в постели, охнула. Ноги болели так, как будто занималась активно фитнесом. Болели даже те мышцы, о которых ранее и не подозревала. Накануне, всю ночь напролёт Эмир мучил меня самым бессовестным образом. А как ещё называть ту сладкую пытку, что устроил этот сексуальный террорист?

Я хмыкнула, почти невесомо прикасаясь к заросшему лицу мужчины. Чёрные волоски начинали свой рост от висков и, спускаясь вниз, покрывали весь его подбородок. Подушечки пальцев кольнула жесткая щетина, и я отдернула руку. Перевела изучающий взгляд на длинные чёрные ресницы, затем, на ровный прямой нос и, наконец, остановилась на чувственных губах. Их привычная идеальная форма сейчас была слегка нарушена прижатой к щеке подушкой. Его мускулистые руки лежали поверх покрывала. Сильные, длинные, словно у аристократа пальцы, как будто были созданы для игры на рояле.

Я прикусила нижнюю губу, вспомнив, как он этими пальцами, подобно виртуозному музыканту разжигал во мне искры страсти. Если бы он не признался в том, что впервые попробовал оральные ласки для девушки, боюсь, я бы сгорела в мучительном огне ревности. Несмотря на откровенное признание, он это настолько опытно и ловко, что сказанное с трудом принималось на веру.

Эмир же, чувствуя меня, сразу развеял все сомнения, заявив, что я у него тоже в чем-то первая.

Интересно, а что будет если я… Прикусив ноготок, я лукаво улыбнулась, стреляя глазами на покрывало в районе его бёдер. Нет, не сейчас. Пусть выспится. Не выдержала и привела по шелковистым чёрным прядям. Любимый… Неосознанно улыбаясь, как романтическая дурочка, я поспешила одеть легкие шифоновое платье. Пробежав пальцами по волосам, распутала длинные локоны. Принесу ему завтрак в постель — заслужил. Хихикнув, я послала спящему мужчине воздушный поцелуй.

Уже внизу, на первом этаже, преодолев несколько десятков ступеней, я замерла, прислушиваясь к разговору слуг, что доносился из-за приоткрытой двери кухни.

— Я своими глазами видела! — голос Захмиры звенел от возмущения. — Эта итальянка… Господин целовал ее прямо… там! — последнее слово она произнесла резко, но при этом понизила голос, будто сказала нечто кощунственное, страшное, греховное.

Я задумалась, не сразу сообразив, о чем идёт речь, пока женщина не продолжила.

— О, Аллах! Я стояла — ни жива, ни мертва! Чуть все бутылки с вином сзади со стеллажей не пороняла! Харам! — продолжала причитать Захмира.

Наконец, до меня дошло, что же так возмутило помощницу Марджалы. Она нас видела! Эта подлая гадюка подсматривала за нами, пока мы… Обжигающая волна стыда прошлась по щекам, заливая их румянцем. Господи, ну, за что?! Я сжала кулачки, слушая, как женщины общаются между собой.

— Интересно, как это? — на удивление голос молоденькой служанки Теффты прозвучал совсем не осуждающе, а даже с каким-то придыханием. — Господин Эмир такой красивый, а как он смотрит на госпожу… будто съесть хочет.

Послышалось тихое хихиканье.

— Тихо ты! — шикнули на нее. — Еще услышит Всевышний твои грязные слова, — девушка умолкла, послушалось шуршание ткани. — Но знай, Теффта, Всевышний не только слышит, но и видит твои мысли в голове! — недовольно проговорила Захмира, явно разозлившись, что другая прислуга ее не поддержала. — К тому же, не долго осталось этой мерзавке командовать тут…

Крайняя часть фразы стала последней каплей, и я сделала шаг вперёд, решив, что довольно потакать этим грязным сплетням. В это же мгновение раздался душераздирающий крик. Я дёрнулась, кожа покрылась мурашками, холодок пополз вниз по спине… Этот крик, словно осколок стекла прошёлся по натянутым нервам. Разве человек может так кричать? Нет, так кричит раненое животное, попавшее в капкан, когда приходит осознание того, что живым оттуда не выбраться.

Из кухни выскочили Захмиру и ее помощницы. Я

была так испугана, что даже не подумала о том, чтобы скрыться из виду, чтобы меня не застукали за подслушиванием.

— Господи! Что это?! — воскликнула я, не обращаясь конкретно ни к кому.