Глава 36

Для приличия я стукнула пару раз по двери и тут же ее распахнула.

Эмир стоял у самого края стола, его палец в обвиняющем жесте был направлен на… И это тётушка Ровена?!

Передо мной была совсем не дама преклонных лет, как я себе представляла. Это была молодая женщина, одного возраста с Эмиром — лет двадцати пяти, может, больше, но не старше тридцати — точно. Она выглядела очень эффектно: густые, чёрные, аккуратно причёсанные волосы чуть ниже лопаток. Слегка раскосые, ониксовые глаза с густыми ресницам и большой рот, с тщательно нанесённой на губы яркой помадой.

Я опешила, привыкшая к скромным албанкам за время пребывания в этой стране, теперь я смотрела во все глаза на эту яркую незнакомку.

Пышущая здоровьем, цветущая красотой, она не производила впечатления склочницы, что прибыла для делёжки имущества. Ровена держалась очень уверенно, с каким-то насмешливым вниманием разглядывая меня в ответ.

Я почувствовала себя не в своей тарелке от ее сканирующего взгляда. Она прошлась по мне своими темными глубокими глазами, задержавшись взглядом на моей груди и бёдрах, после чего отвернулась.

— Ох, а кто же это милая девочка, Эмир? — сладко проворковала Ровена, прижав к груди унизанную перстнями руку.

Ее наигранное участие сквозило фальшью в каждом слове.

— Это моя невеста, — сказал, как отрезал брюнет. — Можешь быть свободна, Ровена! Разговор окончен. Я думаю, мы поняли друг друга, — в его тоне зазвучала сталь и едва сдерживаемый гнев.

Женщина, продолжая мило улыбаться, направилась ко мне крадущейся походкой.

Если меня часто сравнивали с кошкой, то эта Ровена была рысью. От неё веяло опасностью. Глаза горели далеко не дружелюбным блеском, не смотря на внешнюю покладистость. Взгляд создавал диссонанс с ее словно пропитанным мёдом голосом.

— С вашего разрешения, я удалюсь. Устала после долгой дороги, — Ровена кинула на меня странный взгляд. — Скоро ужин и я с удовольствием познакомлюсь с вами поближе, Тея.

Знает мое имя! Значит, в курсе кто я. Тогда к чему все эти игры?! Она поравнялась с дверью и, прежде чем ступить за порог, произнесла:

— Эмир, ты снял перстень? — она сделала вид, будто это расстраивает ее, но плотно сжатые губы говорили о том, что она, скорее, в ярости. — Жаль… он очень тебе шёл, — она вздохнула и добавила. — Как же хорошо наконец-то оказаться дома.

Дверь скрипнула, закрываясь, и мы с Эмиром остались наедине.