Часть третья

Застонав, я распахнула глаза. Ужасно болела голова, даже моргать было больно. Мягкий плед с золотистым орнаментом согревал мои ноги, руки безвольно лежали поверх него. Как я оказалась в спальне? Эмир… Разговор с Ровеной… Глухая боль прострелила район груди. Мой взгляд сфокусировался над стоящей неподалёку Марджале.

Женщина полоскала в небольшой керамической посудине платок. Выжав его, она повернулась ко мне лицом. Глаза домоправительницы удивленно округлились, когда она увидела, что сознание вернулось ко мне.

— О, хвала Всевышнему! Вы так нас напугали, госпожа!

Я попыталась пошевелиться, но тяжелое покрывало, будто камень, придавило меня к широкой постели. Попытка приподняться вынудила снова со стоном откинуться на подушки.

— Не шевелитесь, вы упали и ударились головой! — албанка расторопно подскочила ко мне и аккуратно прижала прохладный платок ко лбу.

Дверь в комнату резко распахнулась, заставив Марджалу подскочить на месте.

— Господин! Она очнулась! — затараторила женщина, обращаясь к хозяину дома.

Послышались торопливые шаги, и у моей кровати оказался Эмир.

— Как ты, Тея? — его встревоженные глаза окинули взглядом в мое осунувшееся лицо. — Что-нибудь беспокоит тебя? Болит? — он присел на корточки и, протянув загорелую руку, взял мою ладонь в свою.

— Да, болит, — нахмурилась я в ответ. Что за вопросы, учитывая сложившуюся ситуацию? Болит ли у меня что-то… Разве это не очевидно?! Медленно и очень аккуратно я высвободила свои пальцы из его захвата и прижала ладонь к левой стороне груди. — Вот здесь очень болит. Оно разбито…

— Сейчас доктор придет, он наш сосед. Он осмотрит тебя, — уверенно проговорил брюнет, словно не слыша моих слов.

— Мне уже ничего не поможет, — безразлично проговорила я, устало смежив веки.

Эмир вскочил на ноги, обхватил ладонями сзади свою шею и запрокинул назад голову.

— Не говори так! — повернулся он ко мне, прикусив нижнюю губу и подался вперёд. — Злись, кричи, ругайся! Но, слышишь, не говори так! Будто тебе все равно. Будто я тебе безразличен.

Я видела, что моя реакция выбила его из колеи. Лицо напряжённое, в глазах плещется беспокойство. Но моя собственная боль была глубока настолько, что я даже не могла радоваться тому факту, что хоть кому-то удалось заставить непобедимого Драко дрогнуть.

— Не хочу тебя видеть, уходи прочь, — беззлобно проговорила я. — Ты мне противен.

— Я не уйду, пока не удостоверюсь, что ты в порядке, — потухшим голосом произнёс Эмир.

Застрявший в горле ком не давал произнести и слова. Впрочем, этого и не хотелось.

— Проходите сюда, господин Кендрезе, пожалуйста, — услышала я голос Теффты, что вела в мою спальню врача.

Когда я открыла глаза, невысокого полного мужчину с аккуратной небольшой бородкой. Добрые глаза смотрели на меня внимательно и по-отечески ласково. Он был одет в повседневную одежду и на рубашке даже были расстегнуты верхние три пуговицы, открывая взгляду крепкую шею. Должно быть, доктор поспешил прийти сразу же, как только ему сообщили, что нужна помощь.