Глава 17

— Госпожа, Тея! Может быть, вы дождётесь, хозяина? — спросила Теффта, попятившись в сторону, вероятно, испугавшись исполинских размеров жеребца.

— Какая ты трусиха, Теффта! — я тяжело вздохнула. — Думала, ты составишь мне компанию, а ты словно мышка дрожишь от взгляда добрейшего, между прочим, животного, — усмехнувшись, добавила. — Ровену ты и то не так сильно боялась.

Будто понимая мои слова, Орион фыркнул и уткнулся в мою ладонь носом.

— Видишь, он все понимает! — радостно воскликнула я, легонько потянув за повода.

— Надо же, Арджан так наотрез воспринял мою просьбу прокатиться на Ореоне, а сам оседлал коня.

Я похлопала коня по лоснящемуся боку, отмечая какая шелковистая у него шерсть. Это все заслуги Эмира, он столько ухаживал за ним: мыл, вычесывал железным гребнем, натирал специальными средствами, давал витамины. Не в обиду другим лошадям, но я была уверена, что Орион — его любимчик.

Выведя коня из конюшни, мы втроём направились на открытую местность, что была за домом Эмира. Отсюда открывался потрясающий вид. Раздолье и простор. Зелёная сочная трава, ровная и мягкая, словно подстриженная. Лишь далеко впереди виднелись деревья. Приложив ладонь ко лбу, я прищурилась, пытаясь разглядеть что-то в дали.

— Что там, Теффта? — не выдержав, спросила у девушки, идущей рядом и поглядывающей настороженно на коня.

Служанка проследила за моим взглядом и, пожав хрупкими плечами, ответила:

— Ничего интересного, госпожа. Там непригодная для прогулок местность. Господин хочет в скором времени здесь построить ограждение, чтобы закрыть территорию.

— В этом весь Эмир, — усмехнулась я, наблюдая, как благородное животное спокойно и размеренно щиплет траву. — Все ему хочется воздвигнуть стены вокруг своей крепости, — сказала я, кивая головой на особняк.

— Господин прав! — бросилась на защиту хозяина дома девушка. — Здесь все, что нужно для них, — при этих словах девушка указала пальцем на Ореона мирно пасущегося на поле. — А там травы почти нет, деревья да камни, а ещё там есть обрыв, — она передернула плечами, словно сказала нечто страшное.