Глава 13

— Ребят, я вам клянусь, не мой это нож! Мусора подкинули! — почти визжал от ужаса гопник, что уже понял, в какую задницу его загнал Муха.

— Ага, а я шведский гимнаст, — осклабился «шкаф» с внушительных размеров стволом в правой руке. Левой же он заботливо поправлял парнише чёлку, которая спадала на подбитые оба глаза, что уже превратились в узкие щёлочки.

 Бугай широченными шагами зашёл в помещение, где каждый звук отдавался зловещим эхом.

 Не сбавляя ходу, он приблизился к парню со скованными наручниками запястьями и со всего размаху всадил ему под дых своим железным кулачищем. Тот захрипел и, жадно хватая ртом воздух, свалился со стула, на котором уже не один идиот отдал свою жизнь за тот или иной проступок.

— Любишь баб резать, значит? В таком случае, яйца тебе без надобности, — очень интересная мысль отомстить за Цветка, учитывая, что ему глубоко наплевать на неё — раз. И он сам её чуть не пришил — два. Но тут дело даже не в ней. Он ведь объявил Мухе, что девчонка его, а значит, задели не только красивые сиськи, а и его, Бугая честь. За такие поступки надо отвечать по полной. Второй раз этому насекомому и его шестёркам не свалить от наказания. Скорее бы Илюха вернулся в Москву и развязал ему руки.

Кстати! Хорошая мысль!

— Снимите браслеты! — Евгений снял куртку и размял плечи. — Сейчас посмотрим, какой ты герой!

 Кинчева-старшая узнала всё, что хотела об ухажёре дочери и буквально за пару часов прониклась к нему уважением и симпатией. Одному Богу известно как Илья этого достиг, от чего Арина была в шоке. Такого человека в нём она увидела впервые. Он явно планировал добраться до самого сердца её семьи и удавалось это ему «на ура».

 Необычайно обходителен и любезен, он всё же не терял свою марку и не опускался до пресмыкания. Теперь у девушки не оставалось никаких сомнений — доброе сердце папы он сразит так же легко. Лишь бы это дорогое ей сердце вылечили и оно не прекратило биться…

 Оказалось, что у Александра Степановича уже был микро-инсульт, о котором родители умолчали, не желая расстраивать дочь. Вскоре у него снова случился небольшой приступ, после того как банк настойчиво напомнил о просроченном кредите за обучение Арины, о чём девушка также не догадывалась. Родители боялись, что она натворит глупостей в поисках денег — опять-таки, насмотрелись криминальных новостей и навоображали себе незнамо чего. Контрольным выстрелом в слабое сердце главы семейства Кинчевых стали сплетни о его единственной дочери-красавице, что спуталась с женатым «папиком»…

 Девушка ужаснулась, осознав, что именно она стала причиной такой беды. Кто бы мог подумать, что из-за её похождений пострадают родные! Илья же успокоил маму, честно рассказав ей о своей бывшей супруге и о том, что документы в стадии согласования, а значит, вскоре он получит долгожданный развод.

Когда ужин был съеден, а бутылочка вина, привезённого со стольного града выпита, Вера Николаевна поняла, насколько вымоталась и устало потёрла глаза.

— Ариш, ну ты тогда спать иди в свою комнату, там всё готово. А Илюше я постелю на диване. Вы уж простите нас, Илья… — мама принялась извиняться перед Вороховым, что у них, видите ли, всего лишь «двушка», а не царские пенаты, как он привык.

 Кинчевой-младшей стало даже обидно за мать и свой родной дом. Ну и чего тут страшного? Не всем же быть депутатами Госдумы! Пусть принимает невесту такой, какая есть и с таким вот нищенским приданным. Мысленно захихикала, представив, как Ворохову будет «удобно» почивать на узком, коротком диванчике с его то ростом и широченной «рамой».

— Ну что вы, Вера Николаевна, не стоит вам беспокоиться, — он одарил будущую родственницу доброжелательным и даже благодарным взглядом. — Я с Аришей умещусь.

— Аа… — женщина открыла было рот, чтобы что-то ответить, но все слова упорхнули в неизвестном направлении.

— Ариша вам разве не сказала? — включил дипломата. — Мы ведь в Москве вместе живём. Но вы не волнуйтесь, я с самыми серьёзными намерениями и отдаю себе отчёт в своих действиях.

Мама растерянно перевела взгляд с Ильи на красную, словно варёный рак дочь и так застыла с открытым ртом.

Если бы Арина владела какими-то сверхъестественными способностями, бандит от её взгляда уже упал бы замертво.

— Ариш, хватит меня пинать ногами. Мы не будем обманывать твою маму, — Ворохов уже вовсю потешался, пытаясь скрыть улыбку. — И, Вера Николаевна, прошу вас, обращайтесь ко мне на «ты», я ведь ваш будущий зять.

— Ну и что это за представление было? — Арина отодвинулась от бандита, что уже вовсю распустил свои нахальные ручонки.

— Ты о чём, малыш? — состроил такую невинную мину, что не знай она его, поверила бы этому ангельскому облику. Но кому как не Кинчевой знать, что под этой личиной скрывается тот ещё бес.

— Ты знаешь о чём. Зачем ты всё маме рассказал?

— А разве я в чём-то был не прав? Может, соврал? Или я должен был сказать, что ты девственница, а мне член ещё в детстве ампутировали? — мужчина уже по привычке сгрёб Арину в охапку и притянул к своему обнажённому торсу. По телу девушки пробежали «мурашки», а сердечко забилось, как обычно, в присутствии Ворохова.

— Нет… Не соврал. Но так сразу…

— А я не собираюсь тянуть кота за яйца. Либо всё, либо ничего. А на «ничего», я, девочка моя сладкая, не согласен. И кончай ломать эту трагикомедию, пока я не рассвирепел и не потащил тебя в ЗАГС волоком, — он улыбался, но Ариша отлично понимала, что это не шутка. Илья вообще не из тех, кто так запросто бросается громкими словами.

— Илюш?

— Да, малыш? — мужчина спустил бретельки её маечки и накрыл губами розовый сосок, слегка прикусив его, от чего трусики Кинчевой тут же намокли.

— Ты спрашивал, люблю ли я тебя…

Ворохов оторвался от её груди.

— Началось. Давай не сейчас, Ариш, у меня другие планы на этот вечер, — и снова нырнул вниз, уже переходя с поцелуями на её плоский животик, попутно спуская майку всё ниже.

— Подожди, — она положила руку на его плечо, но отталкивать не торопилась, уж больно приятны его ласки. — А что насчёт тебя?..

 Он поднял голову и удивлённо вскинул брови.

— В смысле? Люблю ли я тебя?

— Да. Что ты чувствуешь ко мне? Просто притяжение или что-то… Большее?

— Определённо большее. Намного. Я всегда считал, что любил бывшую жену. Сейчас понимаю, что те чувства с теми, которые испытываю к тебе — совсем не похожи. Всё по-другому, — он погладил её щёчку. — Тебя не смогу бросить, даже если предашь. Но не уверен, что смогу простить, поэтому не советую, — лишь на пару секунд Илья явил ей свою слабость, а теперь снова посуровел.

— Я не собираюсь тебя предавать… Просто меня пугает всё это. Понимаешь, всё слишком быстро. Ты прёшь на меня, словно танк…

— Ариш, я такой. И не скрывал этого с самого начала. Как бы ты не сопротивлялась, я не сдам позиции. А теперь иди сюда, стояк замучил уже, — бандит навалился на неё и принялся стаскивать пижамные шортики, что были для него сейчас, как для быка красная тряпка.

— Мама за стенкой! — зашикала на него.

— Не бойся, я тебе рот рукой закрою.

 Боль в груди снова вернулась и теперь хотелось кричать, но звук не выходил из горла и Ира беспомощно завозилась, пытаясь подняться.

— Лежи, — её удержали сильные руки и девушка возмущённо уставилась на мужчину в белом халате.

— Вы кто? Где я? — испуганно завертела головой, силясь вспомнить как сюда попала и, собственно, куда именно?

— Тише, тише, — он ласково улыбнулся и напряжение немного спало. — Ты в больнице. Тебя ножом ранили. Не помнишь?

 Она нахмурилась. Да, действительно… Кто-то набросился на неё у подъезда. Поэтому, видимо, так болит под рёбрами.

— А вы врач?

— Он самый. Мы тебя практически с того света вытащили. Жизненно важные органы не задеты, но крови ты потеряла море.

— Спасибо… — если бы мужчина знал её ранее, то ни за что не поверил бы, что этот растерянный взгляд принадлежит Ирке Цветочкиной.

— Да не за что, — молодой врач успокаивающе погладил её по голове.

Внезапно дверь палаты распахнулась и на пороге закаменел Дикарь. Сердце Иры рухнуло куда-то вниз. Его лицо не выражало ничего кроме слепой ярости. Внутренности девушки скрутило в один тугой комок от этого взгляда. Убийственного взгляда.

— Саша, а ты что здесь забыл в такое время? — слишком уж спокойно он задал свой вопрос, что никак не ассоциировалось с его внешним видом.

— Вообще-то, Жень, я здесь работаю, если помнишь, а ты что забыл в клинике посреди ночи? — доктор только сейчас убрал свою руку от Цветочкиной.

— А я пришёл за малявкой, — буркнул Бугай и, всё так же стоя в дверном проёме, скрестил руки на груди в излюбленном жесте. — Соберите ей необходимые лекарства, она поедет со мной.

— Ты что, рехнулся что ли? Или башку твою каменную надуло? Ей рано ещё на выписку! — врач, в отличии от Ирки, похоже, совсем не праздновал бандюков.

— Саш, я не спрашиваю разрешения. Я забираю её.

 Ирка ошалело вертела головой, взирая то на одного, то на другого.

— Цветочкина, прекращай дёргать своими конечностями, а то вырублю, — Синицын нёс её к своей машине, не обращая особого внимания на сопротивление и писки девушки.

— Куда ты меня тащишь?! — она, превозмогая боль в груди, пыталась вырваться из его цепких ручищ.

— Не ссы, стрелять не буду.

— Что ты задумал?

— Шкуру твою спасаю в который раз. Хотя, честно говоря, сам не понимаю, нахрена оно мне понадобилось. Ты вон уже и в больнице себе хахаля нашла, — почему вообще это его парит? Кто она ему? Никто. Головная боль. Заноза в заднице, которую по своей глупости и загнал туда. В переносном смысле, конечно.

 Ирка ещё пару раз царапнулась пока он её загружал в машину, но попытки (как и ожидалось) не оправдали себя.

— Сейчас к себе домой тебя отвезу. И никаких мне выебонов, Цветок. Я тебя больше не буду предупреждать, просто отдам Мухе на потеху, поняла?

 Цветочкина зажмурилась, пытаясь совладать с эмоциями, но получилось из ряда вон плохо.

— Почему к тебе? — голос еле слышен.

— Потому, что только там тебя не достанут те, кто хотел поглазеть на твои кишки. Доходчиво объясняю? Или тебе устроить ещё одно свидание с шестёрками этого петуха?

 Она отрицательно покачала головой. Вполне доходчиво. Вот только не ясно, зачем ему спасать ей жизнь, если сам хотел её забрать. Ничего непонятно и страшно. Ира больше не была уверенна в том, что он не причинит ей вреда.

 Мужчина выключил свет и подошёл к окну номера. У входа в гостиницу, даже не скрываясь, стояла целая делегация парней Ворохова. Нашли.

Ребята явно настроены агрессивно и ему не выбраться отсюда живым, даже если вооружится до зубов и пойдёт напролом. Как назло, никто из его приспешников не отвечал. Возможно, их уже взяли. И где же эта обещанная защита?

Его кинули, как последнего лоха. Теперь ясно, почему он ни разу не видел в живую «благодетеля», что заключил с ним эту грёбаную сделку! Чтобы в случае чего не сдал. Урод.

Слишком громкая мелодия мобильного заставила Никитина вздрогнуть. Неужели спасатели подоспели?

— Да?

— В общем, слушай внимательно. Ты сейчас выходишь из отеля через черный ход. Здесь пока чисто и наша тачка уже ждёт тебя. И давай реще, — незнакомец сбросил вызов, оставляя Мухе только слабые догадки о том, кто это был. Да какая нахрен разница?! Валить надо, раз уж предоставился такой шанс. А телефончик надо бы уничтожить, чтобы не отследили…

 Николай раздавил гаджет каблуком и, сунув за пояс ствол, потихоньку, крадучись, выбрался из занюханного номера. В коридоре было тихо и спокойно, а потому добраться до лестницы ему не составило труда. Но, как только он ступил на площадку, намереваясь спуститься вниз к комнате горничных, его руки кто-то заломил за спину, а лицо, и без того изуродованное, совсем не мягко соприкоснулось с первой ступенькой.

— Добегался, мудозвон ебаный! — двое крепких парней навалились на него, хотя, вполне было достаточно и одного, учитывая щуплую комплекцию Мухи.

 Бугай занёс свою тяжкую на моральном уровне ношу, и бережно, что на него совсем уж не похоже, положил её на диван. Ира ещё по дороге отрубилась и сейчас выглядела, как труп. Бледная, замученная… И только слабое дыхание свидетельствовало о том, что она ещё жива.

 Проверил швы, затем, подложив ей под голову маленькую подушку, достал из пакета целый ворох всевозможных таблеток, шприцов и ампул. Нашёл нужную и, отломив «шапочку», засунул иглу в ампулу.

— Вы приготовили комнату, как я просил? — обратился к нянечке, которая с испугом наблюдала за его действиями.

— Да… Конечно.

— Алиса где? — спросил как бы между делом, метко прокалывая иглой шприца кожу Ирины, смазанную медицинским спиртом, а затем и вену.

— Спит уже давно, — женщина поторопилась накинуть на себя куртку и отправиться к выходу. Сколько лет работает у него, а никак не привыкнет к этому человеку. Да и стоит ли? Бандит он и есть бандит.

— Я пойду?

— Идите, — кивнул и приложил руку ко лбу больной. — Ничего, Цветок. Ещё не раз изнасилуешь мой мозг. Только поправляйся.

— Ну, что там? Разумеется, кроме того,

что ты войну из-за бабы развязал, — Илья сделал последнюю затяжку и выбросил окурок прямо с балкона, не заботясь о том, что он может упасть кому-нибудь за шиворот.

— Всё по плану. И, кстати, ты поступил бы также, — лениво протянул Синицын, что-то тщательно пережёвывая.

— Не спорю. Я приеду через неделю. А пока постарайся продержать его в целости и сохранности. Хочу сначала поспрашивать его о таинственном друге, а потом уже сам… — он запнулся, когда нежные ручки Ариши обняли его сзади и полезли под расстегнутую рубашку. — В общем, давай, Жень. Я немного занят.

— А чего это ты так быстро закончил разговор? — прищурилась растрепанная после сна красавица. — Я помешала?

Он медленно развернулся к ней и, разведя руки в стороны, растопырил пальцы.

— А ну быстро к костру, женщина, и готовить своему мужчине завтрак! — бросился за испуганной девушкой, что удирала от него из последних ног. Она даже вскрикнуть успела прежде, чем поняла, что Ворохов так шутит. Благо, Вера Николаевна уже уехала в клинику и не слышала этих визгов.

Арина сильно волновалась перед предстоящей операцией, но Илья всеми силами отвлекал её от тяжких мыслей, панически соображая, как рассказать ей о произошедшем с горе-подружкой. Хотя, стоит ли? Начнёт биться в истерике, разрываясь между родителями и Цветочкиной. Возможно, он и не скажет ей ничего до отъезда в Москву.

— Ну, как тебе завтрак? — Арина с любопытством наблюдала, как «подопытный» поедает её омлет.40393c

— Я ожидал, что будет хуже, — ухмыльнулся мужчина, на что Кинчева обиженно засопела. Гад неблагодарный! Она, быть может, впервые в жизни для мужчины готовила, причём не что иное, а мамин фирменный омлет.

— Шучу, не дуйся. Очень вкусно, — он притянул девушку к себе и звучно чмокнул в губы. — Иди пока собирайся, поедем к твоим родителям. Скоро операция.

 Девушка грустно кивнула.

Ира застонала и не без труда разлепила веки. Так погано она себя не чувствовала ещё никогда. Рана болела нещадно, во рту горчило, а в горле пересохло, как в Сахаре.

— Чёрт… Как же дерьмово, — выругалась от души, но это не принесло облегчения.

 Стоп. Ей же приснилось, что Женя притащил её к себе домой? Новая обстановка, ранее не известна Цветочкиной, подсказывала, что нет, не приснилось и не почудилось. Дикарь и правда приволок её в свою «пещеру»… Надо заметить, в комфортабельную и очень даже шикарную пещеру.

 На тумбочке рядом с кроватью обнаружила стакан воды и обезболивающее. Что ж, жизнь, похоже, налаживается. В каком-то смысле.

Проглотив таблетку, обратила внимание на дверь, что потихоньку приоткрылась. Ира уже приготовилась к сражению с Синицыным, но в проёме показалась детская белокурая головка. Девочка с нескрываемым любопытством наблюдала за гостьей.

— Пливет, — малышка сделала шаг к кровати.

— Ээ… Привет. А ты кто? — обескураженная Цветочкина удивлённо наблюдала за малышкой лет пяти.

— Я — Алиса, — она несмело шагнула ещё раз, не сводя глаз с красивой, но здорово потрёпанной тёти.

— А я Ира… А ты откуда здесь? — девушка попыталась приподняться на локтях, но вспышка боли не позволила ей этого сделать и она со стоном откинулась на подушку.

— Ты у нас с папой дома, — деловито заявила девочка, а затем, набравшись смелости, залезла на кровать к Ире.

— А кто твой папа? — куда Синицын её притащил?!

— Папа Зеня! — гордо выпалила Алиса и, вытянув маленькие ножки, сложила руки на коленки.

— Кто? — Цветочкина захлопала ресницами, наивно полагая, что ей послышалось. — Женя? Он твой папа? — может, они о разных Женях говорят? В конце-концов, маленькие дети редко помнят имена родителей, считая, что тех зовут «мама» и «папа».

— Да. А ты болеес? — малышка плохо выговаривала некоторые буквы, но её речь была на удивление разумной для такого возраста.

— Ага… Есть немного, — как-то отстранённо ответила Ира, всё ещё находясь в ступоре.

— Алиса, я же запретил тебе сюда заходить! — грозно проворчал Бугай, останавливаясь взглядом на Цветочкиной. Её щеки были по прежнему бледны, но в глазах заиграли искорки заинтересованности. Ах, ну да… Она же о Алисе, наверное, не знала. Он испытывающе приподнял бровь, мол, «не ожидала?»

А Ира и вправду не ожидала. Дикарь, который по Красной площади бегал в чём мать родила — папаша?! Вот те новость!

— Ну, папааа, — заканючила мелочь и надула губки, всем своим видом показывая, что хочет остаться.

— Не знала, что у тебя есть дочь…

— А что такого? — он пожал плечами и подхватив Алису на руки, присел на кровать.

— Да нет… Ничего, — назревает вопрос… А где, собственно, в таком случае мама? Тоже сейчас зайдёт?

— В общем, пока ты спала, приходил твой любимый врач, — на слове «любимый» он сделал акцент. — Сделал тебе перевязку и выписал новые лекарства. Через месяц-другой опять запорхаешь, — он бы по-другому выразился, да дочь на руках.