Глава 13

Место встречи было выбрано Давыдовым, прямо скажем, оригинальное — дорогущий бутик. Когда я зашла в указанную Сашей примерочную, зеркало отъехало в сторону и появился проход. Мужчина, оказавшийся внутри, показал мне рукой, чтобы проходила. Пожав плечами, направилась за провожатым, тот подвёл меня к двери в конце коридора и, открыв дверь, пригласил войти внутрь. Захожу в помещение: за столом сидит грузный мужчина лет пятидесяти и исподлобья кидает на меня взгляд. Странно, я ему ещё ничего плохого не сделала, а он уже недоволен.

— Присаживайтесь, Мирослава Глебовна, — показывая рукой на кресло, пробурчал он, продолжая сверлить меня недовольным взглядом. — Ну что ж, перейдём сразу к делу: ваша задача беспрекословно подчиняться своему начальнику, по совместительству мужу. О женских штучках: не буду, не хочу ― советую забыть. Тот, с кем вам предстоит работать, слишком ценен для нас. — Он скривился как от зубной боли, видимо, вспомнив моего будущего начальника. — Нам изрядно пришлось попотеть, уговаривая его участвовать в операции. Так что вы не имеете права на ошибку, как прошлая профурсетка.

— Можно точнее, чего нельзя делать с вашим «ценным» сотрудником, дабы не вызвать его гнева?

— Отчего же, скажу: не язвить, не злить, подчиняться любому его приказу. Захочет интима, придётся и на это пойти. — От последней реплики мне стало дурно, вот спать я точно не собираюсь с фиктивным мужем. — Да что вы побледнели, интимные услуги — это вряд ли, он последнюю профурсетку и в отставку отправил, потому что в штаны пыталась к нему залезть. Хотя… — Давыдов внимательно посмотрела на меня. — Вас-то, возможно, и захочет, — почесал он голову, — ведь главным условием его участия были вы, дорогуша. Теперь, увидев вас, понял почему. Надеюсь, вы такая же умная, как и красивая…

— Что от меня требуется, помимо беспрекословного подчинения своего новому господину? — последнее я процедила сквозь зубы.

Вот не люблю, когда так со мной разговаривают.

— Детали операции знает только он, что посчитает нужно, расскажет. Вы же… — наклонился через стол и чуть слышно: — Ради бога, не злите его. Выйдет из себя, всё может закончиться плохо для вас. — Вновь вернулся в прежнее положение, смотря на меня, качая головой. — Ума не приложу, как только ваш отец позволил выбрать эту профессию? Ну да ладно, это не моего ума дело, — махнул он рукой.

Меня такое отношение взбесило, словно я несмышлёный ребёнок.

— Дмитрий Савельевич, не подскажете, с чего такое пренебрежение ко мне? Словно я вашего любимого щенка придушила?

— Мирослава Глебовна, какого вы ожидали к себе отношения? Вы же у нас всегда были на особом счету — фигура неприкосновенная… Ключевое слово "были". И зарубите себе на носу, таких, как вы, миллионы, а этот человек уникален…

— Не подскажете, а имя у вашего уникального Мистера Икс есть?

Должна же иметь представление, с кем мне придётся работать. Но уверена, он не извращенец: Сашка бы не позволил работать с таким человеком.

— Скоро узнаете. Запомните, провалите задание, вам даже отец не поможет…

— Ещё одно слово в таком ключе, и тебе никто не поможет!

Раздался за спиной разъярённый голос, моё сердце от ужаса чуть не выпрыгнуло из груди, болезненно ударившись о грудную клетку. Вот чёрт, это же Малиновский! Я замерла, боясь посмотреть на него.

— Вы меня неправильно поняли… — заблеял Давыдов, суетливо бегая глазами.

Он что, Ивана боится? И что он тут делает? Какое отношение имеет к внешней разведке? Или…

— Я всё отчётливо слышал…

— Мира, это и есть твой начальник и будущий муж согласно легенде.

Понятно, начальник, значит… Я в шоке от этой новости, но радовать их истерикой не собираюсь. Гадство! Вот они с Сашкой повеселились за мой счёт, ну ничего, я тоже умею таким способом развлекаться. Я перевела взгляд на Малиновского, ожидая увидеть в его глазах торжество. Но в них была неприкрытая ярость, казалось, он готов убить голыми руками Давыдова.

— Пошёл вон. — Тот, наверное, этого приказа и ждал, улепётывал с такой скоростью, что наши олимпийские спринтеры от зависти бы удавились. — Извини. — Он обошёл моё кресло и встал напротив меня, облокотившись об стол.

— За что конкретно ты извиняешься? — стараюсь говорить спокойно, но в душе чувство ярости переполняет меня.

— За Давыдова.

— За себя он сам должен извиняться. — Встаю и с невозмутимым видом интересуюсь. — У вас есть какие-либо сейчас ко мне распоряжения?

— Что, и скандала не будет? — отталкивается от стола и делает плавный шаг ко мне, окидывая моё тело порочным взглядом.

— С чего вдруг? — отвечаю и отступаю в сторону, увеличивая расстояние.

— И от задания не откажешься? — с коварной улыбкой на губах интересуется.

О… Отказаться я жаждала, только мне популярно объяснили, что не позволят. Тем более задание, как я поняла, важное, попробую как-нибудь ужиться рядом с Ваней. Ключевое слово «попробую». Его блуждающе порочный взгляд говорит, что ой как мне будет трудно.

— А…это возможно? — задаю вопрос, продолжая отступление.

— Нет, я позаботился, обрубив тебе все пути к отступлению.

— Ну, значит, будем работать.

— Подойди ко мне, — поманил он меня пальцем, продолжая неотрывно следить за мной. — Я тебе сейчас первое своё распоряжение на ушко шепну.

— Иван Михайлович, у меня со слухом всё хо…

— Стоять! — Я даже вздрогнула, от его приказного тона.

Ты посмотри, какой грозный мне командир достался! Ну ничего, твоя власть не будет вечно длиться. Отомщу потом, как Сашка говорит, с перчинкой. Кстати, и ему тоже. Остановилась, с вызовом смотря в глаза. Малиновский подошёл и, приобняв меня за талию, притянул к себе.

— Попалась… — наклоняется, явно чтобы не поставить мне задачу, — я скучал, котёнок…

— Это твои трудности… — с нажимом отвечаю, упираюсь руками в его грудь.

— Отставить сопротивление. — Прижимает меня к себе уж слишком сильно, не вздохнуть.

— Малиновский, я согласилась работать с тобой, но не более того. Отвали, сказала! — процедила сквозь зубы.

— Не могу… — в его голосе было столько муки, что я непроизвольно посмотрела на мужчину, приподняв голову. — Котёнок, давай мириться, а? — И смотрит так искренне.

— Я с тобой и не ругалась. Вали за обнимашками к своей жене… Ай! — воскликнула я от неожиданности, когда он шлёпнул меня по заднице.

И после такого он хочет примирения? Да я ему….

— Это тебе за побег и самодеятельность. Инесса была фиктивной женой, и интимной близости у нас никогда не было. Шикарная пара… — передразнил он меня. — Ещё раз такое выкинешь, поджопником нежным не отделаешься: покусаю твою сладкую попку, как и собирался ранее.

— Ты не охренел? Да меня даже папа так не наказывал!

— Не наказывал, а надо было, глядишь, и профессию бы нормальную выбрала. В разведчики она поиграть захотела. — Покачал он головой, с осуждением смотря на меня. — Ну что ж, я дам прочувствовать всю прелесть этой профессии. Но это твоё первое и последнее дело. — Вот что за мужчина: оскорбляет и нежно обнимает, поглаживая пострадавшую от его гнева часть тела.

— Ты мне никто, чтобы указывать, что делать. — Попыталась вырваться, мне его нежности уже не нужны, опоздал он с ними.

— Ошибаешься… — смотрит в глаза без тени весёлости. — Я твой начальник… — тут не поспоришь, — и будущий муж. Видишь, как удачно у нас с тобой всё складывается? — Я непроизвольно скривилась, от его «удачно».

— Фиктивный, — напомнила ему важную деталь.

— Вот это вряд ли… С тобой, кошечка моя, всё будет по-настоящему. Кстати, у тебя есть опыт в интимной сфере?

Ну всё, достал! Я изловчилась и влепила ему пощёчину, от души так… Даже руку огнём обдало. В его глазах вспыхнул опасный огонёк, резко сменившись арктическим холодом.

— Есть у меня опыт или нет, тебя это никаким боком не касается, — цежу я сквозь зубы. — Ты… упустил свой шанс, когда мои чувства девять лет назад смыл в унитаз. В тот день я как женщина для тебя умерла — не воскресить. Теперь мы только партнёры, больше ничего, и прекращай меня лапать, не для тебя меня родители растили. — Он резко наклоняется и выдыхает мне в губы:

— Я тоже нехилое участие принимал в твоём воспитании, если уж быть до конца откровенным. Сама недавно про подгузники вспомнила, а я делал гораздо больше… — И взгляд такой красноречивый, что мне стало не по себе. — Ты стала моей, как только я взял тебя на руки, и ничего не изменишь, поверь, я пытался. А ответ на вопрос я получил: ты не кувыркалась с мужиками — польщён.

— Плохо пытался, продолжай действовать в том же направлении, уверена, всё получится. А насчёт мужчин… — Посмотрела на него с издёвкой. — Ничего, я наверстаю упущенное, как только всё закончится.

— Ты упустила свой шанс, а я тебе его давал и не раз. — Провёл своими губами по моим, я резко отвернулась, борясь с бешеным сердцебиением. Не перегорело, значит, это плохо. — Привыкай к мысли, что только на моем члене тебе скакать всю оставшуюся жизнь. Ох, Мирка, я тебе не завидую первое время… — выдохнул мне в висок, вжимая моё тело в себя. Только я собралась оказать сопротивление, он резко отпустил, отступая.

— Малиновский, ты реально думаешь, что я после всего дерьма с радостью прыгну к тебе в постель и раздвину ножки? Выкинь эту бредовую мысль из головы! Нас связывает только работа, общие знакомые и всё. Пойми, пропасть, разделяющая нас, увеличилась до небывалых размеров, потому что я не желаю сближения. Ты… — пауза, — не тот мужчина, с которым я хочу разделить жизнь, раньше нужно было действовать, сейчас твой поезд ушёл.

— Не прыгнешь сама, ну так я помогу там оказаться. — Вновь приблизился ко мне, я не стала отступать, не хотела показать, что он ещё для меня что-то значит. — Поверь мне, очень скоро я окажусь между твоих стройных ножек. Но прежде, чем вогнать в тебя свой член по самые яйца, ты признаешь, что принадлежишь мне. — Он не шутил, в его голосе слышалась угроза, от которой по спине пробежал холодок.

— Блажен, кто верует, пошляк! — это первое пришло в голову.

— Ещё какой, но со временем ты привыкнешь к моим пошлым словечкам, даже будешь получать кайф от них. — Я скривилась, так как не хотела даже думать в этом направлении. — Привыкнешь… — самоуверенно заявил он. — Котёнок, я всегда добиваюсь поставленной цели. Но ты сопротивляйся, меня это охренеть как заводит. Но не переусердствуй, а то первый раз может для тебя оказаться тяжким испытанием.

— Может, о работе поговорим? — Ехидно интересуюсь. — Так, для разнообразия…

— Сейчас свои вещи из гостиницы заберёшь, и по пути домой поговорим о работе, здесь не место для таких разговоров.

— А для выяснения отношений, значит, место… — чуть слышно пробурчала, но он всё услышал.

— А мы пока ещё ничего не выясняли, так, перекинулись парой фраз. А нам с тобой о многом нужно поговорить, наверстать, кстати, тоже….

— Я же тебе сказала, нет больше НАС и не было никогда. Закрыли эту тему раз и навсегда.

— Шипеть завязывай, а то опять отшлёпаю, мне, знаешь, понравилось, возбуждает. И папа не спасёт, он уже давно вручил твою судьбу в мои руки. — Я от удивления аж поперхнулась воздухом. Что значит, мою судьбу вручил Малиновскому? — Не пыхти как ёж, а лучше смирись с положением вещей. Кстати, родственники не должны знать о нашем деле, так что придётся тебе, рыба моя, смотреть на меня с обожанием и терпеть мои ласки. Справишься? — склонив голову на бок, с полуулыбкой на губах интересуется, и опять хвать меня за задницу.

— Руку убрал… — зашипела я на него, не скрывая гнева, отскакивая от мужчины.

— Плохо получается… — цокнул он языком, — поработать над этим нужно, причём основательно так… Ладно, пошли, лань моя дикая.

Вот первый раз в жизни мне хотелось его чем-нибудь огреть по башке. Но пришлось сдержаться. Начальник же, что б его моль почикала! Развернулась и с гордым видом направилась к выходу, не забывая соблазнительно качать бёдрами, пусть гад слюной захлёбывается, хоть так отомщу за унижение. А вот спать я с ним не собираюсь, поздно спохватился, я уже на пути к выздоровлению. Кстати, Сашке нужно сказать спасибо, что не сказал правду об Инессе. Иначе растеклась бы лужицей у ног Малиновского, простив всё. А этот пошляк заслуживает, чтобы его поставили на место. Вот всё Лютов просчитывает наперёд, иногда думаешь, что у него способности некие есть, а не только проникающий в душу взгляд. А вот Ваня оказался непрост, я-то думала, что он просто гений программирования… И кто же ты такой на самом деле? Ещё одна загадка.