Глава 10

Всё было готово к побегу, Оливия договорилась насчёт билетов. А также она попросила свою знакомую-актрису о помощи, которая после некоторых манипуляций будет очень похожа на меня. Ну а Патрик взбудоражил своих коллег, сказав по секрету всему свету, что мы с Ваней будем обедать в кафе и там произойдёт нечто пикантное, так что журналисты с одиннадцати утра заняли выгодные позиции и затаились. Я же до обеда была погружена в работу, нужно было отдать некоторые распоряжения сотрудникам перед отъездом. В двенадцать часов раздался телефонный звонок, я брать не хотела — номер незнакомый. Но абонент был невероятно настойчив, с этого номера мне со вчерашнего дня названивают.

— Может, ответишь? — зашла ко мне в кабинет подруга, по подрагивающим пальцам на руках было видно, что она волнуется.

— Да уж придётся, — невольно скривилась, смотря на экран. — Да, — ответила на вызов.

— Мирослава, здравствуйте, — послышался властный женский голос. — Вас беспокоит Инесса Малиновская, — после её слов сердце пропустило удар и замерло на несколько мгновений. — Нужно поговорить. — Удар, ещё один, ещё… вновь израненное сердечко запустило свой ход, разгоняя по венам невыносимую боль, от которой темнеет в глазах.

Не отпустило, значит. Жаль…

— У нас нет общих тем для разговоров, — отвечаю сдержанно, пытаясь прийти в себя. Вот к разговору с его женой я не была готова. Чувствую себя воровкой, пойманной на месте преступления. Мерзкое ощущение.

— Увы, милочка, вашей вине — есть, — процедила она сквозь зубы. — В ваших же интересах как можно скорое встретиться со мной. Иначе…

— А вот угрожать мне не стоит, — обрываю её. — У меня все разговоры записываются, надеюсь, выводы делать умеете. — Пока она зло пыхтела в трубку, на меня снизошло озарение. — Но встретиться я не против, скажем…сегодня в четырнадцать пятнадцать в кафе «В гостях у Уильяма».

— Мне подходит, — холодно отвечает и бросает трубку.

— Хамка, — вырвалось у меня не произвольно. Но понять Инессу могу, никому не пожелала бы быть на её месте.

— Жена Ивана, да? — догадалась Оливия, с кем я имела честь сейчас разговаривать, я лишь кивнула, силы словно покинули меня. — Мир, может, кофе?

— Не откажусь, нужно немного взбодриться перед последним рывком на пути к свободе и спокойствия. — Подруга вышла из кабинета, а я с тяжёлым сердцем набрала виновнику моих бед.

— Да, — сухо отвечает.

— Мне срочно нужно с тобой поговорить о нас, ты не против пообедать со мной? — на одном дыхании выпалила ему и замерла в ожидании ответа. Хотя заранее знала, что он согласится. Сашка говорил, что Ваня встретиться сегодня ну о-очень хочет.

— Пообедать не против, а насчёт поговорить о нас…

— Одно другому не мешает, — перебиваю его.

— Хорошо, поговорим, но при одном условии: ты переезжаешь ко мне раньше озвученного срока.

Он мне ещё и условия ставить вздумал! Это он для этого просил о встрече?

— Обсудим за обедом, жду тебя в четырнадцать часов, кафе «В гостях у Уильяма».

— Не знаю, что ты там задумала, но сразу предупреждаю, давай обойдёмся без твоих выкрутасов, не нужно меня злить…

— Всё от тебя зависит.

И этот угрожать вздумал. Что за день-то такой?

— Без выкрутасов… — передразнила его. — Ну уж извини, как получится.

К кафе подъехала в назначенное время, Иван уже был там и, судя по его недовольной физиономии, не совсем рад выбранному мной месту. Заведение было забито посетителями, только ему невдомёк, что шестьдесят процентов — это репортёры томятся в ожидании пикантных новостей. Да и кафе я не просто так выбрала, во-первых: я там часто обедаю, значит, не вызовет место встречи никаких подозрений. Во-вторых: оно принадлежало моему знакомому, который хочет помочь спасти мою репутацию. Уильям тоже видел новости и хорошо знал меня, поэтому был возмущён, что очернили моё имя. На авантюру он согласится не раздумывая, тем более ему особо и делать-то нечего — дать возможность мне улизнуть через запасной выход, пока девушка, которую загримировал Риччи, визажист от бога, отвлекает внимание Малиновского. А жена-то его как вовремя нарисовалась, не иначе провидение свыше, она-то, судя по настрою, вцепится в него и не выпустит из рук. Собралась с духом и направилась к ожидающему меня мужчине. Ваня, заметив меня, поднялся, и стоило мне подойти к нему, как он тут же приобнял за талию. Только начал наклонять голову, чтобы поцеловать меня, я его остановила:

— А вот этого не нужно, — произношу холодно, его ладонь с силой сжала мою талию.

— Действительно, для этого не место и не время, — , наклонившись к моему уху, чуть слышно продолжил: — Вечером покажу, как нужно. — Отстранился и отодвинул мне стул, изображая галетного кавалера. — Я уже сделал заказ на нас двоих, — усаживаясь, напротив, поставил в известность.

— А если мне не понравится твой выбор? — Он окинул меня снисходительным взглядом, и на его губах заиграла улыбка.

— Мне известно, что ты любишь в этом кафе, и не только.

— О как! — притворно воскликнула я, он вновь усмехнулся, скользя по мне заинтересованным взглядом.

— Как-то так, котёнок… Кстати, после обеда ты переезжаешь ко мне, можешь даже вещи не забирать из своей квартиры, я приобрёл для тебя всё необходимое на первое время. — Я только захотела по привычке возмутиться, он добавил безапелляционным тоном: — Возражения не принимаются.

Вот так всегда, сколько себя помню: я сказал, и точка.

— Ваня, а не слишком ты резво начал? Я уже не та маленькая девочка, которая всегда тебе подчинялась.

— Ну… не всегда ты и подчинялась. А насчёт, не маленькая…вечером покажешь, насколько ты выросла. Я о-очень долго ждал этого момента.

— Ка…какого? — непроизвольно начала я заикаться. Вот никогда раньше он со мной так не разговаривал. На что он намекал, разумеется, поняла, просто слышать подобное от Вани — дико. Но в этом есть и моя вина, растерялась позавчера и позволила ему лишнего. Так что заслужила подобные издёвки, впредь умнее буду.

— По глазам вижу, что всё ты поняла. Но могу сказать прямым текстом, я… — красноречивый взгляд.

Да что б тебя черти слопали!

— Не продолжай.

— Правильно, о таких вещах не говорят, ими занимаются. Вечером этим и займёмся, нужно завершить начатое позавчера. — Да достал ты уже со своим вечером! Не знаю, Ванечка, чем ты будешь этим вечером заниматься и с кем, но явно не со мной. У меня иные планы, и тебя в них нет. — А теперь говори уж, о чём хотела поговорить?

— Вань, мне не нужна твоя помощь, — попыталась вновь вразумить его. Он слегка подался корпусом ко мне, и чуть слышно:

— А кто тебе сказал, что я по этой причине собрался на тебе жениться?

— Как интересно… Хотя — нет, вот совсем неинтересно. Я этого не хочу, поэтому свои мотивы можешь оставить при себе. Я… — делаю паузу, — не буду участвовать в этом балагане. Кстати, мне сегодня женщина звонила, представилась Инессой Малиновской, очень хотела пообщаться со мной.

— Ну, фамилию я ей свою не давал, а насчёт пообщаться с тобой и идиотского интервью — это она зря сделала. Придётся её в чувство привести: не люблю, когда женщина проявляет инициативу, о которой её не просят. На этом всё, или ещё что-то мою будущую жену беспокоит?

Мельком взглянула на часы, его благоверная задерживалась. Ну что ж, буду придерживаться первоначального плана. Молча достаю фотографии из сумочки.

— Я… — вновь пауза, и я кладу перед ним фотографию, где мы с ним. — Никогда не выйду замуж за мужчину, который на меня смотрит, словно ему слон яйца отдавил. — Малиновский растерян, пытается понять, куда я клоню. Не получится: женскую логику постичь мужчине невозможно. Посему, не дав ему прийти в себя, кладу рядом вторую, где он с женой. — И смотрит вот так на другую женщину. Так понятнее, или мне тебя прямым текстом послать?

О да… Его взгляд был красноречив, сразу видно, что мысленно он меня уже придушил. И только он собрался высказаться, как подоспела помощь.

— Иван?! — послышался возмущённый голос Инессы.

— Ну наконец-то! — подскочила я и повернулась к возмущённой женщине, которая меня, как и её супруг, мысленно душила. — Ну что ж, пришло время прояснить ситуацию. — В кафе наступила гробовая тишина, казалось, что даже мухи летать перестали. — Мы вас разыграли, Ваня хотел…

— Мирослава, мать твою! — гаркнул Малиновский.

— Ты маму мою не трогай, — не глядя на него, огрызнулась и, приторно-сладко улыбнувшись, продолжила ломать комедию. — Короче, любит он вас. А насчёт меня… Так какой замуж? Это же смешно, он мне в детстве подгузники менял. — Пока его благоверная хлопала глазами, я сделала незаметный знак Патрику, чтобы тот начинал атаку репортёров. — В общем, совет вам да любовь, — толкнула женщину в объятья Вани и начала отступление, протискиваясь мимо репортёров, которые отошли от шока и наконец вспомнили, что им работать полагается. — Шикарная пара!

Высказалась напоследок перед тем, как шквал обрушившихся вопросом разом хлынул на чету Малиновских. Я зашла в коридор и резко свернула к служебному входу. Оттуда выскочила девушка, которая отвлечёт внимание на себя, изображая спешный побег из кафе на моём автомобиле. Проходя мимо неё, сунула ей свой телефон и ключи от машины и квартиры. Заскочила в кухню, Уильям отдал мне заранее приготовленный белый пиджак и огненно-рыжий парик, подмигнув, выдал:

— У меня сегодня выручка как за неделю, спасибо и удачи тебе, девочка.

— Это вам спасибо.

Поблагодарила и вышла на улицу, там меня поджидала в машине Оливия. Я села к ней, и мы сорвались с места, до вылета самолёта оставалось сорок минут, нужно успеть.

— Как всё прошло? — не скрывая волнения спросила подруга.

— Пока рано об этом говорить. — Перевожу взгляд, а у Оливии руки ходуном ходят. — Давай я за руль сяду, а то не в аэропорт приеду, а в травмпункт, и это при хорошем раскладе.

Девушка спорить не стала, мы остановились и поменялись местами. Стоило автомобилю тронуться с места, как она вновь решила поговорить. Пусть, главное, что это отвлекает от неприятных воспоминаний.

— Ты такая спокойная, а меня трясёт от страха.

— Это адреналин, пока он будоражит мою кровь, я собрана как никогда. Вот, как в самолёт сяду, начнётся мелкая дрожь и горючие слёзы. Кстати, последнее не хотелось бы, ресницы тушью накрасила, глаза щипать будет.

— Тогда не плачь. Думай, что всё это к лучшему. Правильно ты сделала, что не стала разрушать семью. Жаль, что я не видела, как там всё было.

Разумеется, не стала бы, меня родители всегда учили: на чужом несчастье счастья не построишь, фундамент у таких отношений слишком шаткий.

— Да ничего особенного там и не было. Напомнила ему о подгузниках, чтобы у него мозги на место встали. — Никогда не забуду его глаза, когда он мне в лицо кинул: «Мира, я отношусь к тебе, как к маленькой сестрёнке, ты же на моих руках выросла. Я не могу на тебя смотреть, как на девушку. Мать твою, я же тебе подгузники менял!» Очень больно было такое слышать, и это тогда я проглотила, а когда осталась одна, обливалась горючими слезами. Ведь прав был, не мог он на меня смотреть иначе. Ни за что не поверю, что он вдруг разглядел во мне женщину. — Ну и пожелала счастья.

— Надеюсь, и ты найдёшь своё счастье. Слушай, а не слишком ты яркий выбрала образ для побега? Белый пиджак, рыжая шевелюра, это же невольно притягивает взгляд.

— То-то и оно, что они будут думать, что я выберу образ серой мышки. А никак не яркий и дерзкий. Тем более они сейчас за Камиллой — это девушка, что водит их по ложному следу, — усиленно гоняются, вернее, за сигналом моего смартфона. И пока они разберутся, что бегают за другой, я уже буду в воздухе.

— Надеюсь, что ты права. — Тяжко она вздохнула.

Оливию отпустило, когда мне отдала билеты её знакомая, и я направилась регистрироваться. Говорила, что на всю жизнь запомнит это приключение. И я никогда не забуду, как в руки любви всей своей жизни толкнула другую женщину, пожелав счастья. Одно радует: всё получилось. Как только самолёт пошёл на взлёт, я наконец смогла расслабиться. Как и предполагала, действие адреналина прекратилось, и начался болезненный откат.

— Девушка, вам плохо? — видимо, сосед, мужчина лет сорока, заметил моё состояние.

— Всё нормально, просто летать боюсь. — Он окинул меня придирчивым взглядом и взял мою руку в свою.

— По-моему, вы лукавите, не страх причина вашего печального взгляда. Но я готов утешить такую прекрасную женщину. — Я вырываю руку.

— Мне не настолько плохо, чтобы требовалось утешение. — Надела наушники и, прикрыв глаза, прикинулась, что задремала. Спасть мне никак нельзя, потом меня хоть выноси, не проснусь. Есть у меня грешок, сплю как убитая — очень сложно разбудить.

Полёт прошёл нормально, мужчина больше не предлагал свою помощь, так что я смогла отдохнуть. Выйдя из аэропорта, я заказала такси и, сев в него, набрала Саше.

— Ну привет, беглянка… — рассмеялся он. — Красиво ты Малиновского сделала, горжусь. Он…

— Я ничего о нём не хочу знать, закрыли тему, — перебила друга. — Я звоню по другому поводу: Я согласна.

— Отлично, тогда завтра тебе нужно кое с кем встретиться, адрес скину утром. Ты нормально себя чувствуешь?

— У меня всё хорошо. Жду адрес.

Отключилась и продиктовала адрес отеля "Царь Палас", где я собралась остановиться. Кину вещи, приму душ и погуляю по Питеру, этот город всегда на меня благотворно действовал. Не успели мы доехать до места, как мне пришло смс:

Любишь грязно играть, девочка? Я тоже. Свадьба не отменяется, зря старалась. Спасибо, что развязала мне руки. Р.S. Готовься к порочному наказанию.

От кого оно, и так понятно. Интересно, а в Санкт-Петербурге губозакаточные машинки продаются? Малиновскому такая вещица бы не помешала.