Глава 18

Когда я выбиралась на улицу следом за биомагом, в моей голове мысли носились табуном: неожиданное предложение, поцелуй, «зови меня Ян»… Уж не ловушка какая-нибудь? Перед уходом Ян Макильских положил в мою ладонь аванс — пять эйри. Я запротестовала, но биомаг быстро удалился, оставив меня, кроме денег, с заряженным осколком благотурина. Чудеса, да и только! Минуту назад моя жизнь готова была скатиться под откос, горизонты открывались самые безрадостные.

Ян Макильских — не просто сильнейший биомаг в городе, а главный во всей империи! — заинтересован в том, чтобы я у него работала! Как тут не вселиться маленькой надежде на светлое будущее? Но сначала надо переговорить с Ойле.

Я прекрасно помнила по хроникам «Москинск-Рид», что господину Макильских сейчас ох как не сладко. Он стал вдовцом. В расследовании гибели его жены Виолы до сих пор не поставили точку. Прямо биомага в убийстве не обвиняют, но слухам-то рот не закроешь… Никто не дал четкого ответа — ставил он над женой эксперименты или нет. После всех этих печальных событий от господина Макильских ушла его блистательная помощница Армина — к подающему большие надежды биомагу Сержи Распрыкину. Но самое печальное во всей этой запутанной истории — без матери остались маленькие дети биомага. К ним он, судя по всему, и хочет меня приставить.

Пока я бежала по тускло освещенным улицам домой, зажимая в одной руке пять эйри, а в другой осколок благотурина для аквариума Дин Дона, обдумывала предложение биомага. С каждым шагом оно казалось все более заманчивым.

Только залетела в темный подъезд, как раздалась патрульная сирена. Я с облегчением выдохнула — это уже не по мою душу. Вбежала на последний этаж и достала ключ. Тихонько повернула его в замке. Приоткрыла дверь и бесшумно прошмыгнула на кухню. На стене горела одна лампочка, а внутри кухни было влажно и жарко, словно в бане. На плите стоял огромный железный чан с водой, от которого исходил жар. Тетя недавно закончила кипятить белье.

— Ты где была? — раздалось за спиной.

Я обернулась и увидела тетушку Ойле. Ее плечи уползли ниже обычного, лицо осунулось. На часах час ночи, а она еще на ногах — совсем себя не жалеет. Ну что ж… очень хорошо, что она застала меня, так сказать, на месте преступления — именно сейчас нужно принять важное решение, завтра будет поздно.

— Мне предложили работу на той стороне Алура! — выпалила я и уселась на стул. — Ты не поверишь кто.

Реакция тети, вернее отсутствие какой-либо реакции, меня поразила. Она молча подошла к плите и начала ковшом выливать горячую воду из бака в металлическое ведро на полу.

Я положила на стол осколок благотурина.

— Смотри, что он оставил…

Тетушка даже не обернулась.

— Тетя, да что с тобой? — воскликнула я. Неужели она так расстроилась из-за того, что я могу уехать? — Я вас не брошу. Буду все жалованье пересылать. На рассвете он пришлет за мной паромобиль. Что ты об этом думаешь?

— Кто он? — сухо спросила тетя каким-то механическим голосом.

— Главный биомаг империи Ян Макильских.

Теперь уж тетя развернулась. Красные и глубоко запавшие от недосыпа глаза смотрели на меня безо всякого выражения, и я никак не могла понять, рада она или нет, удивлена ли?

— Ты понимаешь хоть, с кем связалась? — наконец, произнесла она. — Этот человек угробил собственную жену и детей.

— Тетя, это ведь только слухи. Он обещает хорошо платить. Тридцать эйри.

— Не бывает дыму без огня. Если тебя интересует мое мнение — мой ответ ты знаешь.

Такого от тетушки я совсем не ожидала. Во-первых, я принесла домой благотурин! А Ойле на него и не смотрит. Во-вторых, тридцать эйри — это прекрасное жалованье! Заработаю таких денег, какие ей с ее стиркой и шитьем даже и не снились!

— А какой у нас выбор? Поработаю полгода, а потом мы уедем с Дин Доном из Москинска, как и планировали!

— Нет.

— Что нет?

— Мы никуда не поедем.

— Почему?

И тут плечи тети затряслись. Она закрыла лицо ладонями и расплакалась.

— Дин Дона забрали.

— Как забрали? — переспросила я. — Нам же месяц давали!

Я ринулась в спальню.

Аквариум был отключен: ни сверкающей в лучах благотурина воды, ни рыбок с резвящимися морскими коньками, ни Дин Дона. Поселившаяся в груди гулкая пустота мгновенно превратилась в настоящую пропасть.

— Куда его увезли?

— Да откуда ж я знаю! — воскликнула тетушка, отчаянно заламывая руки. — Если это его отец, а я в этом почти уверена, то увез его в Южный Москинск, в свою центральную аквалабораторию.

Мое воображение начало рисовать в голове всякие ужасы, которые мог сотворить с Дин Доном его страшный отец.

— Значит, тут и думать нечего. Я еду.

Я подошла к тетиной кровати и вытащила из-под нее свой саквояж. Достала книги по магическим искусствам, задвинула их подальше к стене. В пустую сумку положила две книги из папиной мастерской, ночное платье, гребень для волос и зубную щетку. Складывать больше было нечего.

— До рассвета четыре часа, — сказала тетя Ойле, наблюдая за моими незамысловатыми сборами. — Еще есть время передумать.

— Не бойся за меня. Я найду Дин Дона. Заработаю денег. Все будет хорошо.

Мне показалось, что на лице тетушки мелькнула улыбка. Слабая, еле заметная. Молча она ушла на кухню и вернулась со стопкой одежды. Разложила на кровати длинную юбку из тонкой зеленой шерсти, белую набивную блузку и кожаный корсет.

— Это мне? — удивилась я. — Когда же ты успела?

Я обняла ее и тут же принялась укладывать обновки в саквояж, но тетя меня остановила:

— Беречь, что ли, собралась? Завтра наденешь и в новом поедешь. Чай, не каждый день в Южный Москинск приглашают.

Я кивнула и развесила одежду на спинку кровати. Разделась и забралась под одеяло. Тетя приглушила на батарее газовую колбу и ушла на кухню. Комната погрузилась в полумрак.

Не успела я задремать, как на отцовских настенных часах пробило пять. Я подскочила, с трудом унимая сердцебиение. Темнота за окном только начинала сереть. Не проспала!

Вышла на кухню. Из бака, который для стирки, налила в тазик воды, умылась. Тетушка приготовила завтрак. Я перекусила бутербродом из хлеба с огурцом. Желудок настойчиво требовал добавки. Но остальное — тете. Неизвестно, когда будет первое жалованье. Натянула юбку, блузку и корсет. Намотала на шею шифоновый шарфик, накинула плащ.

«Я найду тебя», — пообещала мысленно Дин Дону и провела подушечками пальцев по толстому холодному стеклу пустого аквариума.

Пока застегивала плащ, меня вдруг осенила страшная мысль: а не привиделась ли мне вчера встреча с господином Макильских? А что, если мне все это приснилось от усталости и голода?

— Так, — сказала себе, успокаивая волнение. — Главное — ввязаться, а там по ходу дела разберусь!

Попрощались горячо с тетушкой Ойле.

Я оглядела еще раз нашу маленькую квартирку, подхватила саквояж и вышла в подъезд. За считаные мгновения сбежала по темным и затхлым лестничным маршам с тринадцатого этажа и вышла на улицу. Город только начинал просыпаться в утренней прохладе. На соседней улице гремели колеса экипажей, раздавались трели велосипедных звонков. Напротив тетушкиного дома стояла такая же многоэтажка с осыпающейся штукатуркой. Между домами — мостовая.

Пустая.

Ни паромобиля, ни конного экипажа, ни провожатого…

Ну конечно! Я ухмыльнулась своей наивности. Это ж надо такому поверить, чтобы главный биомаг империи нуждался в помощи безработной девчонки, не закончившей колледж? Забыл? Посмеялся? Самое обидное, что и пешком не дойдешь, не спросишь. Ладно, дороги не знаю, главное, что без специального разрешения меня никто на ту сторону не пустит. Придется снова начинать поиски работы. Вспомнились слова мадам… Но нет, уж лучше с голоду умереть, чем стать одной из ее девушек. Хотя, если дела так дальше пойдут…

Снова отчаяние и серое пасмурное небо, грозящее разродиться проливным дождем.

Сейчас вернусь домой, оставлю саквояж и побегу в город — искать возможности заработать. Я развернулась к подъездной двери, и тут за спиной раздался рев мотора. У меня перехватило дыхание. К подъезду подъехал новенький черный паромобиль без верха, с небольшой паровой трубой и витиеватой надписью на носу «Ньютон-Рояллс».

За рулем сидел молодой парнишка в котелке набекрень. Не вставая с места, он вежливо спросил:

— Вы леди Мон?

Я аж опешила. Поразил меня не паромобиль, хотя видела я такую машину впервые, не вежливое обращение «леди», а тот факт, что биомаг все же сдержал слово.

— Да, это я, — отозвалась я.

Водительская дверь со звонким щелчком отворилась, и передо мной возник высокий симпатичный светловолосый паренек в элегантных габардиновых бриджах со стрелками и в длинном фраке с бабочкой.

— Леди Мон, простите, что пришлось задержаться, — сказал он и галантно склонил голову. — Пара экипажей в узком переулке не дали быстро разъехаться.

— Я понимаю… — закивала я.

— Меня зовут Юрек. — Молодой человек сверкнул белозубой улыбкой.

Если бы он знал, сколько мне пришлось пережить, чтобы улыбка чужого человека озарила для меня пасмурное небо всего Москинска! Я улыбнулась ему в ответ. Неужели на той стороне Алура все такие воспитанные и приветливые?

— Давайте ваш саквояж. Это все ваши вещи?

Я кивнула и протянула свою полупустую сумку, и Юрек проворно положил ее на заднее сиденье. Обошел паромобиль с другой стороны, протянул руку к передней пассажирской дверце и изящным движением пригласил меня сесть. Я плюхнулась на мягкое сиденье и ухватилась руками за железную ручку на панели. Юрек прикрыл за мной дверь и уселся рядом.

Машина фыркнула паром и резво тронулась с места, оставляя позади обветшалые жилые постройки, сонных извозчиков, раскиданные вдоль набережной мусорные кучи, приближаясь к западному мосту, соединяющему два непохожих друг на друга района одного города.

Несмотря на такую рань, за нами увивались чумазые ребятишки. Юреку несколько раз пришлось жать на клаксон, чтобы никого не задавить. Через пару минут я отпустила ручку и откинулась на спинку сиденья — так ехать было гораздо удобнее.

Залюбовалась на то, как Юрек ловко управляет чудо-машиной.

— Сложно управлять этим агрегатом? — спросила я, подставляя лицо легкому ветру.

— Совсем нет: нужно лишь залить куда следует воды, развести пары и следить за давлением в котле.

— И все? — удивилась я. — Никакой магии?

Юрек загадочно улыбнулся.

— Только ловкость рук и ничего более!

Мы повернули к мосту и подъехали к узкой двухэтажной полицейской будке, раскрашенной ядовитыми черно-желтыми полосами. На ту сторону Алура направлялись мы одни. Полицейский наряд состоял из четырех полисменов по два человека с каждой стороны моста. Начищенные шлемы и строгая черная форма придавали служителям порядка грозный вид. Юрек, не вставая с кресла, протянул пару долей и желтую карточку — пропуск с разрешением.

Полицейский с подозрением долго глядел то на карточку, то на меня, то на паромобиль.

— Разрешение заканчивается сегодня в полдень, — строго обратился он к Юреку.

— Совершенно верно, — беззаботно отрапортовал мой сопровождающий. — Мы вроде не опоздали.

Полицейский уставился на меня.

— С какой целью отправляетесь в Южный Москинск?

Сердце мое упало в пятки. Сейчас найдет к чему привязаться и точно не выпустит! Но Юрек, не дожидаясь моего ответа, нагнулся через дверцу поближе к полицейскому и произнес:

— За леди Мон прислал мой хозяин, главный биомаг Ян Макильских, все вопросы к нему.

По лицу полицейского словно пробежала тень, он наморщил лоб. Вернул Юреку карточку и приставил руку к козырьку.

— Приятной дороги.

Я с невероятным облегчением выдохнула.

Паромобиль тронулся и плавно покатился. Мы взобрались на пологий гребень моста. Алур, несущий свои воды с Живетских гор, от запахов которых трещала голова, остался позади. Над головой открылось ясное голубое небо. Не просто чистое, без тягучих дождливых облаков, а солнечное, теплое. Я зажмурилась, губы сами собой растянулись в улыбке. Вдыхая полной грудью чистый воздух, я никак не могла надышаться.

С другой стороны моста нас встретили новые полисмены, но Юреку даже не пришлось притормаживать. Им явно было не до нас, а мне — не до них. Перед глазами открылся вид города, величественно растянувшегося к югу.

Я попала не просто в город, а в настоящую сказку!