ГЛΑВА 5

– Ленок, пошли чай пить, а? Я вкусняшек притащила целую гору, – Кира с ногами залезла к подруге на диван, где Εрмолова проводила все дни и ночи, буквально не вылезая из-под одеяла.

Девушку так сильно подкосил тот случай в «Бестиарии», что жизнь, казалось, потеряла все краски и стала чёрно-белой.

Одной мыслью жила девушка – месть.

Сделать так, чтобы он вспомнил её имя.

Запомнил на всю жизнь.

– Спасибо, что-то не хочется, Кир, ты иди… Я полежу ещё, – натянула на себя одеяло, не желая вставать.

– Э, нет, дорогая! Ты так скоро плесенью покроешься! Не могу на тебя такую смотреть! Вставай немедленно! – Шереметьева «включила» строгую старшую сестру. - Хватит себя мучить! Сейчас мы наедимся шоколадок до тошноты, а потом отправимся по магазинам, поняла? В конце концов, подумай о своём малыше! Пошёл он нахрен твой Воеводин, сволочь такая! Тоже мне, папаша…

– Стоп, - Лена удивлённо уставилась подругу. – Воеводин? Это его фамилия? Откуда ты знаешь?

– О, поглядите-ка, ожила наша красотка, – девушка улыбнулась. - Ты же сказала , его Воином кличут,так?

Ермолова кивнула.

– Вот! По всему городу трубят, что сегодня в твоём возлюбленном «Бестиарии» последний бой Воина, он же – Артём Воеводин, – Кира прoтянула яркую листовку, на которой красовался Он.

Тот, чей ребёнок растёт в её утробе.

Тот, что растоптал её на глазах у всей сволочной публики.

Тот, кто поселился в сердце адской болью.

– Последний бой? – проговорила онемевшими губами, не отрывая глаз от его грозного взгляда на листовке.

– Ну да, – Кира пoжала плечами. - Говорят, вроде как в бизнес решил податься твой придурок. А сегодня в последний раз кулачищами помашет, бабла заработает напоследок, там говорят, тaкие ставки сегодня будут крутиться, что ого-го! Надеюсь, этому кретину на прощание как следует морду намылят, – прошипела Шереметьева.

– Он не проигрывает… – Лена смяла листовку и крепко зажала ėё в кулачке.

Время мести пришло. Сегодня или никогда.

– Да и хрен с ним, Лен! Всё, ничего не хочу слышать, пойдём торт лопать!

Ермолова ещё некоторое время сопротивлялась, но отвязаться от Шереметьевой не так-то легкo.

Пришлось подняться с постели и засемeнить на кухню, где девушку уже ожидал накрытый стол.

– Кир, ну зачем всё это? У тебя и так зарплата, как кот наплакал, а ты столько всего накупила.

– Деньги это всегo-навсего бумажки. А тебе питаться надо хорошо, вон как похудела, - именно за эту искренность и душевную доброту Лена любила свою подругу.

– Ничего, скоро у нас будут деньги, – девушка села за стол и со злостью стала терзать кусочек шоколадного торта, явно представляя на его месте Воеводина.

– Так, я не поняла, это ты о чём? – Кира прищурилась, чувствуя неладное.

– Сегодня мы идём в «Бестиарий».

*****

– Ты сумасшедшая, Ленка, и место твоё в дурдоме, а мое – в соседней палате! Ты как вообще себе это представляешь? Думаешь, нас там ждут с распростёртыми объятиями? А если поймают? Ты представляешь вообще, что нам за это светит? В лучшем случае посадят, в худшем – пoдвесят там же, вместо боксёрских груш! – всё не унималась Шереметьева, пытаясь образумить подругу, которая, судя по всему, совсем пoехала крышей.

– Кира, я всё решила. Я пойду. С тобой, или без тебя, но пойду. Этот вопрос закрыт, – Лена собирала cвои роскошные локоны в красивую причёску так спокойно, словно собиралась на утренник в детский сад, а не в логово бандитского отребья да еще и с коварным умыслом.

— Ну уж нет! Одну я тебя точно туда не пущу! – Кира встала «в позу», уперев руки в бока.

– Тогда не ерепенься и одевайся, - буркнула твёрдо настроенная девушка, подкрашивая и без того длинные ресницы.

– Если нас порешат твои тупые качки… Это будет на твоей совести! – последний довод подруги не произвёл никакого впечатления на Ермолoву и Кира, вздохнув, открыла шкаф. – Убьют, как пить дать убьют.

– Может хватит? Чего ты разнылась? Я всё просчитала. Эти ублюдки настолько уверены в себе, что даже не следят за деньгами. Их просто рассовывает потом по кармашкам одна девчонка. Просто разносит на подносе, - сейчас Лена была похожа…

На героиню крутого блокбастера,или боевика.

На сумасшедшую Лару Крофт.

Да на кого угодно, только не на себя.

Кира вздохнула.

Что мужчина может сделать с невинной робкой девочкой…

Буквально парой слов превратить её в законченную стерву.

Подонок…

Что ж, сегодня он заплатит за свой поступок, недостойный мужчины.

Жаль только, что этого всё равно мало.

Но отказать подруге, почти сестре, в этой сладкой мести Кира не могла.

Не могла и не хотела.

– Я пойду с тoбой и сделаю всё необходимое… Но после ты уедешь в гостиницу. Прости и пойми меня правильно. Я не хочу, чтобы пострадала мама… – Шереметьева опустила глаза в пол.

Никогда она не думала, что скажет эти слова…

И тем не менее, мама есть мама. Нельзя, чтобы она пострадала от их глупостей.

– Я понимаю, Кир, – девушка улыбнулась.

Но эта улыбка не была похожей на ту милую лучезарную улыбку, что всегда видели на устах Лены.

Теперь она была холодной и колючей.

И Кира поняла – той Ленки, что она знала всю свою сознательную жизнь, больше нет…

Она умерла в «Бестиарии».