Он сам не понял, как это случилось. Трактор, что убирал дорогу, оставил на ней полосу влажного снега. Машину неожиданно повело, Тимур вдарил по тормозам, но все равно въехал в джип, что шел впереди.

Остановился, тряхнул головой.

Вот же, мать твою! Ну что за херня!

Столько лет без единой даже близости к аварийной ситуации…

Из машины вышел полный мужчина с бородой и усами. Не то чтобы совсем уж «потекший», вполне себе еще крепкий и мускулистый. С коротким ершиком светлых волос.

Тимур собирался обратиться к нему, когда из другой дверцы выскочила фурия…

Янтарные глазищи сверкают – огромные, красивые, такой необычной формы… Миндалевидной, что ли. От злости румянец разлился по щекам. Стройная фигурка в длинном фиолетовом пуховичке с оттенком металлик выглядела на редкость гибкой и сильной. Каждое движение было исполнено какой-то грации.

Тимур только смотрел и улыбался, пока женщина-ураган костерила его на чем свет стоит. Нет, обходилось без мата. Но словесные пассажи совсем не делали Тимуру чести.

– Ах ты тварь! – рыкнула она ему в лицо. – Да я тебя… Я тебя… Я… Я заявлю, что ты пьяный! Я подам на тебя в суд! В прокуратуру!

А он реально ощущал себя пьяным, потому что вблизи она показалась еще привлекательней. Гладкая кожа, маленькие красные, налившиеся кровью губки… Вздымающаяся высокая грудь… Даже под пуховиком – ну просто огонь!

Причем, Тимур особо никогда не любил подобных активных и агрессивно-настроенных женщин. Он всегда предпочитал эдаких томных цыпочек. Такая вышла бы сейчас, каблучками поцокала, помаду поправила, под глазами потекшую от ужаса туш стерла и сообщила бы, что «виновный» попал. А потом потребовала компенсации. Также томно и лениво как выходила.

Вот уж в жизни бы никогда не подумал Тимур Стальной, что залипнет на подобную фурию! Но ведь залип! Еще как! Она его ругала, он – улыбался. Она возмущалась, кричала, он – молчал и только смотрел на нее во все глаза. Наверное, выглядел полным идиотом. Она размахивала перед его лицом кулачками, а он даже не думал отклоняться.

Да его же никогда не возбуждали такие вот возбужденные невростенички! А эта возбуждала! Еще как! Аж штаны стали немного тесными…

Теперь Тимур понимал, как это, когда мужик хватает такую вот фурию, тащит на любую свободную поверхность и…

А фурия не унималась…

– Я заплачу всем экстрасенсам в городе, чтобы тебя прокляли… и ты с женщиной смог бы разве что целоваться. Ты понял меня, гад? Понял? Да ты понимаешь, мразь ты такая, у нас ребенок сзади! Если бы сильнее врезался… Ты осознаешь хотя бы, что могло случиться?!

Тимур посмотрел и, действительно, заметил мальчика лет восьми на заднем сидении.

– Ты сволочь! Понакупили тут права!

– Да, вчера только купил! – усмехнулся Тимур.

И тут светловолосый мужик подбежал, схватил за ворот женщину-ураган и потащил к машине, словно кутенка. Она закричала, начала вырываться, дергаться. Это выглядело так… мерзко. Так… отвратительно…

– Пусти, гад! Ты не смеешь! Пусти!

Крики встревоженными птицами вонзились в хрусткое зимнее небо.

Тимур подскочил и, почти не думая, четким и отточенным жестом хлестанул ребрами ладоней по рукам мужика.

– Ну ты! Полегче! – рыкнул с угрозой.

– Да я…. Да ты! Да… ты че?

В отличие от фурии мужик с лексикой не дружил. И с русским языком явно оставался на «вы». Да и фантазией особой не отличался, чтобы выдать нечто в стиле жены.

Женщина, тем временем, закричала, всплеснула руками, залепила мужику пощечину. Взяла сумку с сиденья и вновь вышла из машины.

– Никуда не поеду, пока не извинишься!

– Да не буду я извиняться! – фыркнул мужик. – Я просто хотел посадить тебя в салон, чтобы на дороге не бегала! И нечего тут устраивать…

– Ты на меня руку поднял!

И Тимур был с ней полностью согласен. Так и чесались руки тоже поднять… на этого дебила неотесанного.

– Слыш, мужик. Она права. Я весь ремонт оплачу. Добавлю еще полную стоимость к страховке из собственного кармана прямо сегодня. Поехали в ДПС. А вначале довези ребенка и жену до дома. И… извинись.

Тот покосился на Тимура со злостью и перевел взгляд на жену. Фурия спокойно шла по обочине, даже не думая садиться в машину.

– Агни! Да погоди, Агни!

Агни? Что это за имя? Тимур пока было время сфоткал номер машины женщины-урагана, чтобы пробить ее по своим каналам. Узнать – кто владелец, кто эта роскошная воительница.

– Извиняйся! – зарычала она со знакомыми нотками все_мужики_сволочи.

– Ну извини…

– Этого мало! Вставай на колени и нормально извиняйся!

– Еще чего!

– Тогда я пошла!

Мужик неловко опустился на колено и произнес:

– Извини, пожалуйста.

– Да иди ты! Я тебе не верю!

Она отмахнулась. И продолжила движение по обочине.

– Мама! Мамочка! – позвал мальчик в салоне.

– Да, мой хороший!

Она тотчас преобразилась. Из гневной фурии превратилась в ласковую кошечку, что вылизывает своих котят и щурится от удовольствия. Притягивает их пушистым хвостом и закрывает даже от хозяйки.

– Мама. Ну, пожалуйста, сядь в машину.

Она вздохнула, немного помедлила, и все же разместилась рядом с ребенком. Светловолосый мужик обернулся к Тимуру.

– Держи, мой сотовый. Я тебя подожду на повороте от поселка.

Стальной вручил бородатому стикер со своим номером. Сел в машину и наблюдал, как пострадавший уезжает в сторону перекрестка…

Улыбался… Это же надо! Улыбаться после нелепой аварии, когда собираешься в ДПС, признать вину и оплатить дополнительно ремонт.

Но Тимур ничего не мог с собой сделать.

Раз за разом прокручивал перед внутренним взором картинку.

Фурия вылетает, глаза сверкают, красивый ротик произносит злые слова… Губы обиженно поджимаются, когда мужик ее тащит за шиворот. Злая на то, что опасность грозила ребенку, нежная с сыном, обиженная на мужа… Она была так хороша во всех ипостасях… Такая яркая, что аж слепит, такая неожиданная как василек посреди поля безыскусных ромашек. Ювелирно скроенный, идеально красивый и совершенно необычный в своем окружении цветок…

Э-эх…

Тимур поймал себя на мысли, что все еще сильно заведен. Серьезно! Можно сказать – встал в полный рост…

Стоп! Надо вначале все про нее выяснить. Похоже, фурия замужем… Но отношения у них те еще… Это отлично было видно и сразу. Значит… самое время вклиниться… Уж раз ему так приспичило.

А приспичило Тимуру нехило.

Почему он вдруг так сразу решил «вклиниться»? Тимур и сам раньше бы удивился подобному поспешному и, в чем-то, неразумному поступку знакомого.

Женщину он совершенно не знает. Ее семью тоже только пару минут видел. А у них с мужем ребенок! Как ни крути – привязка нехилая!

Но… бывает так. Приходишь в магазин, скучающе изучаешь ассортимент, видишь что-то и думаешь – мое. Вот мое и все тут. И уже ни на цену, ни на гарантию не смотришь. Ты должен этим владеть! Во что бы то ни встало, без оговорок! И ты займешь, опустошишь кредитную карту, но купишь это самое «мое».

Но то, что с женщинами такое бывает… Кхм… Тимур даже не думал.

Он набрал детективное агентство, где работал в партнерстве с двумя самыми крутыми здешними сыщиками: Беркутом и Медведем. Ребята из отдела по разработкам личностей взяли сразу. Причем, даже повезло – трубку поднял начальник – Андрей Растов. Крутой специалист почти во всем, бывший спецназовец. Даже служба в горячих точках в послужном списке значилась.

– Да, Тимур Владимирович?

– Я тебе скину фотографии машины и людей. Ну так, мельком. Но какие уж есть. Мне нужна вся доступная на них информация. И как можно скорее.

– Сделаю! Нашим сыскарям передать? Чтобы искали? Или еще что?

– Нет. Это личное дело.

– Хорошо. Будет сделано!

Аделина позвонила в самый неудачный момент – мы как раз сидели у семейного врача. Та заканчивала прием и осматривала меня после долгой болезни. Что-то я никак не могла вылечиться. Только заканчивала антибиотик – все начиналось заново. Голоса нет, бронхит, чуть не дошло до гайморита.

И вот вроде мне стало лучше, ребенок тоже выздоравливал. И тут соавтор… Я не так написала сцену. Мы с Аделиной вначале «писали душа в душу» и понимали друг друга буквально с полуслова. Вышли отличные три тома. А потом что-то сломалось.

Она без конца отказывалась разговаривать, каждую неделю уезжала на отдых, а текст стоял и дымился. Дымился потому что разгон с моей стороны и тормоза со стороны соавтора – это отличный способ поджечь что угодно.

Я пыталась форсировать, звонила Аде раз двадцать. И все без толку. Она трубку не поднимала, объясняла, что либо занята, либо не в стране, на отдыхе.

Я болела и ни одного дня не отдыхала. Она ездила по курортам, по красивым городам, и я была очень за нее рада. Но работа застопорилась…

А тут… Мне на голову вылили ушат…

Я не вписала ее цитату, я не поняла ее задумку и прочее, прочее, прочее…

Я пыталась вставить хоть слово, но куда там. Меня перебивали, не давая даже ответить, произнося одни и те же вопросы раз пятнадцать. Ну вот почему ты сделала так. Стоило мне попытаться ответить, как следовала еще одна тирада, и я опять не могла вставить ни слова. И снова раздавался риторический вопрос, на который мне не позволяли ответить.

В общем, я села в машину вся в слезах, наматывая их на кулак.

Называется, пыталась прикрыть соавтора грудью с бронхитом.

В общем, настроение было то еще. Сынишка успокаивал. Вообще Максим очень чутко меня чувствовал, в отличие от Саши.

Муж начал расспрашивать, что случилось.

Я попыталась сбивчиво объяснить и мне тотчас прилетело «Чего ты орешь?».

Я прикусила язык. Как будто я раньше не знала, что он так реагирует? Чего я ждала от соавтора, если собственный муж, отец моего ребенка в моей же собственной, приобретенной на мои деньги машине так со мной обращается?

В общем, я замолчала. Сашка попытался извиниться, но я слишком устала всем сегодня что-то доказывать.

Поэтому я ехала злая как черт и обиженная до ужаса.

Так хотелось побыстрее добраться домой, запереться в рабочей комнате и писать книгу.

Один на один с вордовским файлом я могла излить и мысли, и эмоции. Придумать ситуации с героями, которые пережили подобное. В общем, как-то выйти из этого состояния, уж раз я не могу даже мужу рассказать, чтобы не получить по лбу его фирменное «Что ты орешь?»

И мне было плевать как он это объясняет и почему. Плевать!

И вот остались последние метры, два поворота и три дома и… тут нас так тряхануло, что я едва не заорала со всей мочи.

Было так страшно, что сердце ушло в пятки.

Я замерла, вцепилась в ручку двери и только усиленно дышала.

Сначала я ничего не поняла. Мы просто остановились – и все.

Затем я тихо спросила в воздух:

– Что это было? Мы попали в аварию?

– Да, – ответил муж и… меня переклинило. В нас въехали сзади, как раз там, где сидел мой Максим!

Мой мальчик! Моя единственная в жизни опора и отрада, хотя ребенку едва исполнилось девять лет.

Я вылетела из машины – и откуда только взялись силы – и принялась костерить этого гада, который в нас въехал.

Сама не помню, что говорила.

А он… он только почему-то улыбался. Я даже не могла понять – он издевается или нет. А может пьян?

Выглядел вроде более-менее трезвым. Но… Какой же трезвый мужик, слушая женские крики и оскорбления, визги и угрозы в свой адрес будет так реагировать?

Если он вменяемый, конечно! Но ведь права ему как-то выдали!

В общем, я была не в силах остановиться. От страха, что Максим мог пострадать, совсем отказали тормоза.

И тут вышел на сцену Саша. Я думала, он возмутится, поддержит меня. Отругает этого идиота! Который на ровной дороге, без разгона, во время совершенно будничной спокойной езды таранит переднее авто!

Но… муж схватил меня как кутенка и поволок к машине, рыча:

– Сядь в машину!

Так меня давно никто не унижал. Да еще и на глазах чужака! Я была в шоке. Вырывалась. Но Саша оказался сильнее. И если бы не незнакомец, которому я лишь недавно высказала все самое нехорошее… В общем, Саша меня отпустил.

Не знаю, что нашло на меня, но я схватила из машины сумку и собиралась уйти. Потом требовала мужа извиниться. Но, в итоге, от этой сцены осталась лишь горечь и злость.

Я не простила Сашу.

Нет.

В конце концов, он оставил нас с Максимом дома, а сам поехал улаживать все в ДПС.

Я напилась успокоительных, написала пару сцен о том, что со мной случилось и… немного отлегло.

Но тут муж преподнес новый сюрприз.

Позвонил и заговорил так, словно между нами ничего не случилось.

– Привет. Я закончил в ДПС, еду домой. Тебе что-нибудь купить?

Так и хотелось сказать «себе купи строгий ошейник, чтобы на жену не кидаться». Но… я проглотила злые слова и уточнила:

– Ты попросил проверить его на алкоголь? Он как-то реагировал заторможено… Странная вообще была реакция.

– Эм… – замялся «мой драгоценный». – Я сказал, что нет сомнений в его трезвости…

Ну… тут у меня просто слов не осталось. Как-то все они вдруг выветрились из головы.

Остались одни эмоции. Высказывать их не хотелось – все равно ведь не поймет.

А держать в себе было уже слишком.

***

В какой-то момент я пошла в ванную, открыла воду и… кран зашипел как сотни змей.

Я метнулась вниз и обнаружила на счетчике, что воду нам отключили.

И это при газовом-то котле! Зимой! Подобный действия коммунальных служб были не просто варварскими, они реально угрожали жизни обитателей поселка! Но разве Водоканалу или тем же Электросетям что-то докажешь? Там все схвачено, за все заплачено… Да и городское начальство целиком и полностью за них. Мол, плевать нам на законы, которые гласят: нельзя отключать отопление зимой, при определенной температуре оно должно работать на всей территории страны. Однако ушлым коммерсантам и чиновникам законы не писаны.

Я начала звонить в диспетчерскую.

Занято. Кто б сомневался! Когда отключение – все звонят. Пришлось поставить на автонабор. Я налила себе чаю и обратилась к мужу, который сидел в телефоне на диване. Как обычно, в семейных трусах эпично смотрел каких-то штангистов и бодибилдеров. Лучше бы сам занялся! Нет, он поднимал гири время от времени, но в последние годы Сашу здорово развезло.

– Позвони тоже в Водоканал.

– Зачем? – вскинул он на меня взгляд.

– Чтобы они понимали: жители не терпят – волнуются. Эти гады постоянно нас отключают, хотя не имеют никакого права! Это же опасно! У нас газовые котлы! Не говоря уже о законах страны!

– Чего ты орешь?

Вот как отреагировал муж.

Я молча ушла с чаем наверх.

Наконец, мой звонок перестал перемежаться с веселой музычкой и усталый женский голос ответил:

– Диспетчерская Гор Водоканала слушает!

– Почему у нас нет воды?

К претензии я присовокупила адрес.

– Там течь возле магазина «Константинополь», просили убрать. А чтобы наши ребята не работали в воде по канализации, временно перекрыли.

– А вы вообще в курсе, что не имеете права! – возмутилась я самоуправством. – Аварии нет! По воде все нормально! А ваши «ребята» исключительно для комфорта решили отключить воду, чтобы у нас котлы взорвались? Вы понимаете вообще, что подвергаете жизни людей опасности?

– Да не кричите вы, дамочка! Скоро дадут воду!

И она бросила трубку.

Вне себя от ярости, после всего что случилось сегодня особенно, я рванула в коридор, оделась и пошла к указанному магазину. Как выяснилось – уже ночь, и поселок погрузился в густую полутьму. Фонари развеивали ее желтоватыми кляксами света. В них кружили редкие, мелкие снежинки.

Внезапно на повороте возле меня остановилась машина. Какой-то крутой навороченный внедорожник. Не успела отойти, как оттуда вывалились три пьяных мужика. Огромные бугаи с наглыми рожами, одетые с иголочки в одни бренды. Столько брендов одновременно не в каждом элитном бутике встретишь.

– Красотка! Ты очень кстати! Пойдем с нами, покатаемся?

Я дернулась в сторону, но один из бугаев схватил за руку так, что я сдвинуться не могла.

– Куда же ты? Ты такая хорошенькая… А у нас как раз отличная культурная программа… У нас тут на соседней улице приятель. Баня, сауна, все дела.

– Отпустите, то закричу! – пискнула я.

– Кричи! Так даже интересней. Но предупреждаю! У меня очень хорошие навыки рукопашного боя. Начнешь вопить – рот зажму прежде, чем кто-то услышит! – прошипел тот верзила, что стоял рядом. – Пошли! Тебе понравится!

От страха я даже дышать не могла. Руки и ноги вмиг похолодели.

Я слышала и не раз о подобных случаях. Знала, что на соседней улице кутит сын одного олигарха. Среднего возраста негодяй, который о работе знает не больше, чем я – о том, как жить во дворце.

Меня начали запихивать в машину. Я поняла, что ничего не сделаю. Разве что потом может улизну, убегу. В конце концов, они может еще выпьют, их развезет, а у меня появится шанс…

Мысли метались в голове стаей перепуганных выстрелами птиц.

Боже! Боже! Боже!

Вот уж никогда бы не подумала, что я стану одной из тех, которых потом называют «потерпевшими». А куда деваться? Терпеть только, если такие верзилы общаются с тобой только на языке силы.

Меня практически засунули в салон, когда рядом послышался голос:

– А ну-ка ее отпустили!

– Мужик, ты не нарывайся! – рыкнул бугай, что заходил последним.

И тут его вытащили из машины, будто он вообще ничего не весит. А в этом гаде было больше ста килограмм! Я думала – начнется большая драка. Но мой спаситель оказался прямо Джеки Чан и Брюс Ли в одном лице. Бугай даже замахнуться пару раз не успел, куда там ударить! Раз-два – и он скручен. Связан каким-то ремнем.

– Я сказал – отпустите женщину! – рыкнул… тот самый виновник аварии!

Связанный смачно матерился, плевался и рычал диким зверем.

– Ну, мужик, ты сам напросился! – два оставшихся бугая рванули наружу. Водитель даже не шелохнулся. Похоже, он не собирался ни в чем участвовать.

Я выскочила из салона, воспользовавшись заминкой. Метнулась вниз, по улице. Вытащила сотовый и принялась отчаянно звонить в полицию.

Но… увидела, что этого не требуется.

Виновник аварии раскидал бугаев как котят. Те, по-моему, даже опомниться не успели. Пара обманных ударов, несколько попыток на него напасть и… все было кончено. Виновник аварии вывернул обоим руки и рыкнул:

– Быстро извинились перед женщиной! Или вместо бани поедете в травмпункт! Я вам махом организую чудесную экскурсию в самые недры пунктов срочной медицины. А там вас тоже научат себя вести. Как не лезть вперед, как вовремя молчать… Ибо если нажать правильно на сломанную руку, ее владелец может испытать целую гамму незабываемых, ни с чем не сравнимых оЧучений!

– Да ты знаешь с кем связался, сморчок?! – выплюнул один из верзил.

– Знаю! – ответ прозвучал очень спокойно, с чувством собственного достоинства. И без малейшей бравурной смелости или же запрятанной за пижонством опаски. Он был искренен как в своем возмущении, так и в том, что совершенно плевал на регалии тех, кто перед ним. Перечисление звучало лениво и скучающе: – Передо мной следующие мерзавцы. Брат главы администрации соседнего района. Константин Устинович Нагов. Мне рассказать, где и когда ваш брат брал взятки? Там уже не в сауну – сразу в тюрьму загремит… Осипов Виктор Владимирович – владелец крупной сети автосалонов. О махинациях вам поведать? Конечно, лекция получится долгой, часов эдак на двенадцать, пока все перечислю… Но мне торопиться некуда. Макрелов Руслан Равильевич. Совладелец большого строительного бизнеса. Ну тут строительных нарушений на несколько сроков хватит, если взяться всерьез. А вот вы поняли с кем связались?

Последовала испуганная пауза. Похоже, бугаи понятия не имели, кто мой спаситель, и были шокированы тем, что он них столько знает. Причем знает то, благодаря чему полиция, вызови я ее сейчас, узнала бы для себя мно-ого интересного и даже захватывающего из жизни местных «шишек».

Тишина разлилась по воздуху. Бугаи даже дышать стали менее злобно, даже ноздри их уже не так яростно раздувались, а кулаки разжались. Они переглядывались с явными признаками паники. И определенно пытались найти в своей компании того, кто рискнет сделать следующий шаг на шахматной доске нынешней опасной беседы.

Мда… Иногда словесный бокс куда мощнее обычного… Хотя побиты были мерзавцы знатно. Носы расквасились у всех, фингалами всей компанией они еще долго, думаю, смогут освещать соседние улицы. Ну а зубы… Что зубы? Их можно вставить! Пусть потрясут кошельками. Честным труженикам – стоматологам должно же что-то перепасть от нечестных лодырей и хапуг…

Поскольку никто не стремился назвать моего спасителя, тот криво усмехнулся и презентовал себя сам.

– Разрешите представиться. Тимур Хайдарович Стальной. Новый совладелец детективно-охранного агентства «Медведь и Беркут». Уверен, вы о нас уже слышали.

Наверное, даже скажи он, что сын президента, и то не произвел бы такого эффекта разорвавшейся внутри летящего самолета бомбы.

– Сталь? Слышь, давай разойдемся по-хорошему, а? Сколько тебе надо за моральный ущерб? А то хочешь, поехали с нами. Сведем знакомство, погудим…

Верзила, что недавно угрожал, теперь перешел на ласковый, заискивающий тон. Ни один из побитых Стальным мужиков не поднялся, все смотрели на победителя снизу вверх.

Ого! Да он какая-то крутая шишка?!

– Да нет. Мне такие знакомства ни к чему. Брезгую! – рыкнул Стальной. – А компенсацию вы должны даме выплатить! Давайте! Я жду…

Я аж замерла, когда отпущенные им бугаи принялись наперебой совать мне в карманы пуховика бумажки. Валюту, карты, рубли…

Я даже не знала – что делать.

Стальной уже очутился рядом и следил, молчал, чуть касался плечом и словно защищал одним лишь присутствием.

Даже странно – еще недавно, на дороге он бесил меня неимооверно. До темноты в глазах, до желания как следует ему вмазать. Смачно, со всей дури.

А теперь мне было спокойно и уютно «под крылом» этого странного мужчины.

Наконец, Стальной произнес:

– Все, хватит! Пошли вон!

Бугаи ждать второго предложения не стали – рванули что было мочи. Куда только весь хмель выветрился. Бежали как марафонцы, не иначе.

Наконец, машина с визгом рванула прочь, а я оглянулась на Стального.

– Ждете благодарности? – спросила с вызовом.

Он усмехнулся.

– Воды нет?

– Да, – выдохнула я.

– У меня свой большой бак на крыше. Пойдем, угощу вас чаем. Успокоитесь…

– И вы туда же? – взвизгнула я, шарахаясь от Стального. – Да пошли вы все! Козлы озабоченные!

– Да-а-а! Так вы сегодня меня еще не называли! – усмехнулся он настолько по-доброму, что я опять удивилась. – Расту по эволюционной лестнице. До этого был гад, а теперь уже козел, то бишь от змея к млекопитающему за несколько часов! Однако, биологический триумф!

Если бы не недавняя сцена, подумала бы – этот мужчина вовсе не умеет злиться или обижаться. Он походил на эдакого добродушного верзилу и почему-то сейчас показался мне куда привлекательней, нежели после аварии.

В тот момент он представлялся мне ну просто отвратным!

А вот теперь я находила в Стальном некую дикую, чисто мужскую привлекательность, которая так манит женщин.

Крепкий, с шикарным разворотом плеч, мощной шеей и скуластым, открытым лицом. Светлые волосы собраны в хвост за спиной. Очень густые, с редкой проседью. Но, как ни удивительно, это его даже красило. Придавало своеобразной серьезности и даже, наверное, суровости. Но только, как ни странно, не возраста. Как и морщинки вокруг глаз и на лбу. Впрочем, Стальной выглядел скорее уж матерым, эдаким мощным зрелым самцом, нежели «подернутым временем» мужчиной, которому «за».

Светло-голубые раскосые глаза казались удивительно красивыми для мужчины, особенно в обрамлении длинных, загнутых вверх ресниц. И очень контрастировали с резкими чертами: прямым носом, крупными, немного пухлыми, жестко очерченными губами. Черная распахнутая дубленка и темный свитер под ней подчеркивали поджарость фигуры и эдакую холеную небрежность. Когда с одной стороны – вся одежда с иголочки, дорогая и новая, а с другой есть в облике нечто такое свободное.

Мы таких мужиков на обложки ставим. Женщинам нравится. Причем, даже молодым. Хотя по моим скромным прикидкам, Стальному было около сорока. Ну может тридцать семь-тридцать восемь.

– Ну и чего разглядываете? – вдруг спросил он. – Нравлюсь или пугаю?

Последнее слово прозвучало немного странно – как будто впервые за все время, что я его знала, этот мужчина начал всерьез волноваться. Впрочем, может у него просто голос чуть охрип от перепалки с пьяными богатеями? Он выдавал «диагнозы» их бизнесам как киллер – пули своим жертвам. Смачно, не церемонясь. Буквально громыхал, рычал.

Я бы тоже сипела, если бы так напрягала горло на зимней улице.

– Чего замолчали? – Стальной вдруг развернулся, оказался напротив и заглянул в глаза. – Что? Я так страшен?

Голос его, правда, чуть вздрагивал от волнения.

Я опешила.

– Дда нет… Просто я вас иначе запомнила… Ну после аварии…

– Пфф… В вас говорили эмоции.

– И вы не обиделись?

– Нет. Я же виноват.

– Не разозлилась?

– Нет.

Он смотрел открыто и прямо. Глаз не отводил. Чуть улыбался. Губы яркие, на щеках румянец. Стальной чуть перекатывался с носков на пятки и время от времени задерживался, подаваясь ко мне. Или мне только показалось?

– Я же вас так костерила… – вырвался у меня удивленный возглас.

– Вы за сына испугались. Я понял. Нормально все. Забыли.

Я даже не нашлась что сказать. Он смотрел почти ласково, продолжал улыбаться. Рукой чуть придерживал меня за локоть совершенно по-джентльменски.

Свет фонаря мягко ложился на нас, словно укутывал эфемерным теплом, отрезая от окружающей тьмы. Объединяя в этом странном световом коконе.

Я почему-то тоже вдруг ощутила волнение. Оно поднималось от кончиков пальцев и накрывало, заставляя мурашки беспорядочно носиться по телу. Будто они не могли найти себе место. Как, впрочем, и мои руки. Я то прятала их в карманы, то зачем-то обратно высовывала. Стальной облизал губы, как-то медленно и странно, словно остатки мороженого собирал.

Я прямо загляделась. Он почему-то чуть наклонился и даже сгорбился, будто собирался поцеловать. Совершенно неуместно, вообще не понятно зачем! Но я почему-то знала, была уверена, что это именно так. Хотя никаких предпосылок, причин, вроде бы не было. Мы же почти незнакомы, да и с чего бы вдруг нам… Тем более, я замужем и Стальной прекрасно об этом знает. На какое-то мгновение меня охватило странное оцепенение. Я смотрела как Стальной «подвис», как он опять слегка подается вперед, задерживается и слегка отклоняется. Словно ждет от меня какого-то знака, или же, наоборот, собирается с мыслями? Было странно и очень необычно. Я чувствовала себя сейчас как юная девушка, которая вдруг сцепилась намертво взглядами с первым красавчиком класса, а затем он взял ее за руку… И… что-то в мире перевернулось, для девушки будто грузовик с удачей внезапно опрокинулся. Она хочет схватиться и не знает – на что намекает этот красавчик. Может, просто поразвлечься и разбежаться?

Я отпрянула, будто внезапно пришла в себя. Выдохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Знаете. Пожалуй, мне для одного дня слишком. Пойду домой.

Я крутанулась на пятках и двинулась к дому, решив больше не искушать судьбу и не ходить к работникам Водоканала. Пусть себе… Напишу жалобу! Да, сто двадцать пятую! Но кто считает?

Я слышала, как хрустит за мной снег и понимала – Стальной идет следом. Однако он не догонял и молчал. Дышал рвано и тяжело. Даже я бы сказала – взволнованно…

Когда я приблизилась к собственному забору и открыла ключом калитку сзади послышалось:

– Приятного вечера, Агния.

Я оглянулась и увидела, как Стальной стремительно уходит. И почему-то пожалела, что уже поздно сказать скупое: «Спасибо». Ведь он меня все-таки выручил…

Но сейчас это выглядело бы вежливой грубостью… Кричать в спину, когда человек практически скрылся из виду. Типа: ах, да, вы же спасли меня от насильников… я тут ноготь сломала и не заметила…

Последнее слово прозвучало немного странно – как будто впервые за все время, что я его знала, этот мужчина начал всерьез волноваться. Впрочем, может у него просто голос чуть охрип от перепалки с пьяными богатеями? Он выдавал «диагнозы» их бизнесам как киллер – пули своим жертвам. Смачно, не церемонясь. Буквально громыхал, рычал.

Я бы тоже сипела, если бы так напрягала горло на зимней улице.

– Чего замолчали? – Стальной вдруг развернулся, оказался напротив и заглянул в глаза. – Что? Я так страшен?

Голос его, правда, чуть вздрагивал от волнения.

Я опешила.

– Дда нет… Просто я вас иначе запомнила… Ну после аварии…

– Пфф… В вас говорили эмоции.

– И вы не обиделись?

– Нет. Я же виноват.

– Не разозлилась?

– Нет.

Он смотрел открыто и прямо. Глаз не отводил. Чуть улыбался. Губы яркие, на щеках румянец. Стальной чуть перекатывался с носков на пятки и время от времени задерживался, подаваясь ко мне. Или мне только показалось?

– Я же вас так костерила… – вырвался у меня удивленный возглас.

– Вы за сына испугались. Я понял. Нормально все. Забыли.

Я даже не нашлась что сказать. Он смотрел почти ласково, продолжал улыбаться. Рукой чуть придерживал меня за локоть совершенно по-джентльменски.

Стальной

Тимур еще никогда не испытывал такой гаммы эмоций. Это было ну прямо… как с пожара, когда несешься из пламени и дыма, пытаясь сбежать от жадной глотки стихии, что облизывает вокруг воздух огненными язычками и… прыгаешь в бассейн. А там… музыка, приятная морская вода, коктейли на бортиках…

И первую минуту ты совсем не понимаешь – что случилось и как. Где ты вообще? На какой планете?

А потом внезапно накрывает такой волной куража и драйва, что просто сносит крышу.

Тимур всегда считал себя человеком практичным и довольно холодным. Женщины были, и даже немало. Все по одной схеме: знакомство с приятной внешне девушкой или дамочкой, ее проверка за счет Тимура в клинике Николая Семенова. Проверка на вензаболевания и прочее и затем все по классике: рестораны, кино, ночные клубы, постель. Когда наелся женщиной так, что уже смотреть не хочется – откупные. Так делали многие крупные бизнесмены из круга Тимура.

В моменты серьезных детективных расследований, с риском для жизни, Стальной тоже славился хладнокровием, которому порой завидовали бывалые спецназовцы.

В общем и целом, он был уверен – пробить его на эмоции почти нереальная задача. Один раз был на пике, в каком-то тумане боли… Когда умерла мать. От рака.

С тех пор, Тимур ничего сильнее азарта погони и любопытства бывалого детектива не испытывал. С женщинами – интерес и удовольствие. Все. Ничего больше.

И он был уверен – так всегда будет.

Но… Сегодня его так развезло, так повело… Слов не хватало, чтобы это хоть как-то описать.

Стальной бродил вокруг дома Агнии без какого-то дела и цели. Ему вдруг просто остро приспичило ее увидеть. А как это сделать, Тимур не понимал. По поводу аварии все решено, еще днем с ее мужем. Просто так ввалиться в гости? Мол, я тут в вас врезался. Удивил? Хочу удивить сильнее! Врежусь в вашу жизнь уже по полной!

И Стальной прекрасно все понимал. Благо мозги у него были что надо и даже сейчас еще худо-бедно работали. Но с эмоциями не справлялись.

Он словно зверь вокруг добычи нарезал круги возле дома и… внезапно повезло.

Фурия выскочила и метнулась в сторону магазина…

Тимур рванул за ней следом. И внезапно решимость отказала, словно сработал какой-то внутренний тормоз. Еще недавно он собирался нагнать ее, преградить путь. А что дальше? Дальше… Вот именно это пресловутое «дальше» заставило Стального остановиться и смотреть в спину удаляющейся Агнии так, словно она – его главная цель в жизни.

Он стоял, молчал и дышал.

Что делать? Ну вот она вышла. Ты к ней подкатишь… Хотя какое там подкатишь… Это слово и Агния в одном предложении – просто преступление, кощунство. Подойдешь, заведешь разговор. Что ты ей скажешь? Какие у вас общие интересы?

Не найдешь – будет так послан, что полетишь белым лебедем далеко и надолго. Уж это она может, сомневаться не стоит. Фурия, одним словом!

Однако когда Агния почти скрылась за поворотом Тимура неожиданно осенило.

Ребенок! Спросить как ребенок! Она переживала за сына во время аварии. Спросить – не сильно ли тот переживает, может организовать походы к психологу? Детских психологов Тимур не знал, но через друзей найдет махом. Вот уже и точка соприкосновения и повод общаться дальше и дольше.

Вначале нужно сообщить координаты психолога. Настоять, чтобы приняла деньги на лечение. В конце концов – это ведь его вина! И даже если начнет отказываться: типа сынишка в порядке, настоять. Мало ли? Почему не перестраховаться? Вдруг отложенный стресс потом скажется?

Судя по тому, как реагировала на аварию Агния, ребенок для нее – свет во тьме. Вряд ли откажется сделать как лучше для него…

С этими мыслями Тимур побежал за ней и застал безобразную сцену с бандюгами.

Дрался Стальной отлично. Сказывались годы бокса, самбо, карате… В своей победе он даже не сомневался. Гораздо хуже было другое. Увидел, как они ее лапают, тащат, пугают… и… тормоза отказали. Вдруг, сразу куда-то делись, не сказав адреса.

Тимура словно кипятком ошпарило дикое, животное, какое-то первобытное желание убить тварей. Не просто побить, не просто показать: он сильнее, дергаться не резон. Вырывать суставы, ломать кости, сделать им столько сотрясений мозга, чтобы даже до их микроскопических мозгов достучаться!

У Тимура перед глазами шла кровавая пелена, изо рта вырывалось рычание. Он еще никогда так не хотел кого-то убить… Разве что рак, что убил маму…

Намять им бока ничего не стоило. Раз плюнуть. Тем более, бугаи были совершенно неподготовленными. Так – качки и не более. Но вот остановиться… не бить их и не пинать пока не устанешь… Это стоило Стальному огромных усилий. И, наверное, убеги Агния как она и планировала – едва освободилась метнулась в сторону дома, он не сдержался бы. Мало того, что эти твари ее касались, пугали и обижали… так они еще испортили им встречу!

Но Агни замерла неподалеку и… это немного отрезвило, переключило внимание.

После того как Тимур заставил выплатить ей компенсацию, Фурия посмотрела с таким вызовом… Стальной мысленно усмехнулся. Как же она ему такой нравилась! Вроде бы стоило бы обидеться, может даже разозлиться. А его прямо повело. Пришлось даже брюки поправить.

Так хотеть женщину, которая, судя по виду, хочет тебе врезать… Это еще умудриться надо.

– Благодарности от меня ждете? – спросила, тем временем, Агния.

Тимур рассмеялся уже вслух. Даже не ждал. Даже не надеялся. Да и не думал.

– Воды нет? – прокашлялся он, пытаясь понять цель ее вечернего путешествия.

– Да, – с досадой произнесла она. Явно это было ей крайне неудобно и неприятно.

И Тимура внезапно опять понесло. Ну прямо совсем не в ту степь.

– А у меня дома большой бак на крыше. Пойдемте, угощу вас чаем. Успокоитесь…

Вот зачем только он это сказал? Ну бред же, чтобы такая… такая как Фурия согласилась! Да и после всего пережитого совершенно нормально, что в услышанном предложении она усмотрела только одно. Приглашение в койку. Он бы пригласил. Так хотелось, что аж уже ныло все ниже пояса. Но Тимур даже не собирался. Слишком он к ней хорошо относился, чтобы отнестись сейчас как к дешевке.

– И вы туда же? – ее возглас хлестанул хлыстом по воздуху. – Да пошли вы все! Козлы озабоченные!

– Да-а-а! Так сегодня вы меня еще не называли! – расхохотался Тимур, напоминая об утренней встрече после аварии. – Расту по эволюционной лестнице. Был гад, а теперь уже козел. От змея к млекопитающему за несколько часов! Однако, биологический триумф!

Она слегка расслабилась. Вроде бы поняла – не собирается он вести себя как те свиньи. Не зависимо от того, что инстинкты диктуют совсем иное. Инстинкты инстинктами, чувства чувствами. А какие у него к ней чувства? Неужели даже и чувства есть?

Тимур сам удивился собственной цепочке мыслей и неожиданно понял, что: да, еще какие чувства. Странная, давно забытая нежность, что таилась, видимо, в глубине души, нечто теплое, а затем горячее, холодное и снова теплое внутри разливалось. Хотелось рассказывать ей анекдоты, развлекать, гулять… Пусть даже по ночному зимнему поселку.

Хотелось чтобы она смеялась и он смеялся в ответ. Хотелось… Так хотелось просто ей угодить. Внезапно! Он еще никогда не жаждал угодить женщине. Обычно все случалось с точностью до наоборот.

Когда Тимур вернулся с небес своих мечтаний на землю, вдруг обнаружилось, что Агния как-то странно его рассматривает. Ковыряет взглядом то тут, то там. Лицо, брови, губы, плечи… Стальной всегда считал себя привлекательным. Женщинам он нравился, в том числе и гораздо моложе него самого. Только выбирай. Не было ни одного случая, чтобы Тимур обратил внимание на женщину, а она нос воротила. Как правило, стоило лишь поманить… К тому же, из всех детективов агентства он был самым внимательным к человеческим проявлениям и специализировался особенно на «работе со свидетелями» – сразу видел кто врет, кто что-то недоговаривает, кто лукавит, кто хочет понравиться с задними мыслями. Так что искренность дам, которые на него западали Тимур видел сразу.

А вот теперь Стальной не только растерялся, не видел и не понимал – что у нее за реакция, но вдруг, его словно подсекли, уложили на обе лопатки мысли, что вообще-то он не так уж и молод. Не такой свеженький красавчик. Да, он брутальный, да, он привлекательный. Но ему уже под сорок и выглядит он вполне на свой возраст. Хорошо в своем возрасте, как выражался один знакомый.

И… Тимур испугался. Как пацан испугался, что он ей не понравится. Даже не знал, что делать. Когда выходил из дома надел первое, что под руку подвернулось. Черную шапочку, дубленку, зимние ботинки. А вот теперь подумал, может надо было подобрать одежду светлее? У него есть более светлая дубленка и зимнее пальто. Да и шапка синяя, не совсем уже угольная. Говорят, темный старит…

Если бы вчера Стальному сказали, что он начнет переживать из-за внешнего вида: морщин, моложавости… Он бы расхохотался идиоту в лицо. Он – шикарный матерый самец и женщины это ощущали, видели, понимали. Это Тимур знал точно.

Знал? Только не сейчас.

Сейчас его накрыла такая неуверенность, такая подростковая самокритичность… Он чувствовал себя слишком зрелым, слишком возрастным рядом с Агни…

На дороге он совсем не думал сколько ей лет. А вот теперь в свете фонаря вдруг заметил, что у нее ни единой морщинки! Лицо гладкое, совсем девическое. Она выглядела… как жена Беркута! У которой пониженная температура тела! Никаких признаков возраста, благородная бледность кожи и огромные глазищи…

И он… с его морщинками…

– Ну и чего разглядываете? – не выдержал Стальной – Понравился или пугаю?

Голос как на грех решил подвести Тимура, вместе со всем остальным, включая уверенность в собственной неотразимости. Он буквально посыпался. Весь. Окончательно.

Она, кажется, заметила. Посмотрела как-то загадочно. Удивилась? Вроде бы.

– Ну и почему молчите? – Стальной приблизился к Агни и заглянул в глаза, тщетно пытаясь уловить там хоть нить ее реальных мыслей. С каким-то жадным отчаянием стараясь прочесть в ее мимике и глазах правду. – Что-о? Я так страшен?

Голос вибрировал от накатывающего волнения. Срывался и хрипел.

Тимур плюнул на это. Все равно ничего не сделать. А она оглушила ответом. Сбила с ног.

– Нет… Скорее я вас иначе запомнила… После аварии…

Он аж выдохнул. Улыбнулся во все лицо, как полный дебил. Ну да, он выглядел как дебил. И не собирался ничего с этим делать.

– Пфф… В вас говорили эмоции.

– Вы даже не обиделись? – поразилась она.

– Нет. Я же виноват.

– И не разозлилась?

– Нет.

Она изучала его лицо, будто пыталась узнать правду. Но правду Стальной сказал. Всю: от и до.

А еще его ну прямо непреодолимо, ужасно тянуло к ней. Тянуло так, что каждый раз, когда Тимур терял концентрацию, подавался вперед, ближе к ней. Просто на чистых инстинктах, без единой мысли…

Она заметила, чуть склонила голову и уточнила.

– Я же вас так костерила…

– За сына испугались. Я понял. Нормально. Забыли.

Длинные фразы так близко к ней… Нет, это явно было не про Тимура. Он говорил с придыханием, волновался и окончательно к ней подавался. И вот теперь его снова накрыло. По-новому. Наверное, даже подростком, рядом с девочкой, что безумно понравилась, Стальной не чувствовал себя так…

Его к ней тянуло словно магнитами.

Сотнями, тысячами самых мощных магнитов…

И тормоза совсем отказали.

Он инстинктивно облизал губы, сгорбился, наклонился к ней, концентрируясь на одном – на ее маленьких, чуть пухлых, красиво очерченных губах.

Они были такие… сладкие, манящие… Такие… соблазнительные. Мать твою!

Такие соблазнительные, что все тормоза отказали окончательно. Тимур нагнулся сильнее, и ощутил от нее слабый запах какого-то травяного шампуня или кондиционера или вроде того.

Обычно его дамочки пахли сладко. И это он не особенно приветствовал. Но не подавал виду.

А она… она пахла ну просто лучше некуда.

Да и сама была лучше некуда.

Идеальная. Такая сильная, нежная, такая невероятная… Красивая. Да, пожалуй. Но звучало уж слишком затасканно. Она была как изящная китайская древняя ваза рядом глиняными кувшинами – всеми другими женщинами.

И Тимур настолько поплыл, захмелел от этого яда гормонов, желаний, эмоций, который бурлил в крови, щедро смешиваясь с пузырьками эндорфинов, которых от ее близости в крови было больше чем самой крови… Он вообще уже не соображал что делает. Он должен был поцеловать ее. Попробовать этот чудесный яркий цветок ее губ на вкус. Прикоснуться, посмаковать… О том, что она замужем, с ребенком Тимур не думал совсем…

Но она думала.

Агни вдруг отпрянула от него, будто ошпарилась.

– Пожалуй, мне для одного дня уже слишком. Пойду домой.

И не давая ему возможности осуществить свой план захода через ребенка, она рванула к дому. Первым инстинктом, желанием и порывом было догнать, схватить и поцеловать. Все равно, только поцеловать. Потому что уже держаться невозможно и дальше отступать ну никак. Тимур двинулся за ней, пытаясь сам себя затормозить. Вышло не сразу. Он просто шел за Агни, шаг в шаг… Она не оборачивалась, но, однозначно знала, что он сзади.

Наконец, она дошла до забора, скрылась за ним, а Тимур еще пару часов кряду бродил вокруг ее дома.

Ночью, в густых поселковых сумерках, с которыми фонари возле дороги уже не справлялись. А те, что горели над домами, лишь отрывали от сумерек небольшие шарики света.

Звезды светили, но плохо, потому что зимнее небо затягивало тяжелыми, свинцовыми тучами. Собирался снег.

Весна скоро, но не очень.

Тимур выдохнул, глядя на пар, что кружит в воздухе из его рта.

Еще раз выдохнул.

Почему он не может уйти? Почему? Почему как пес привязанный к этому дому?

Ответа не было. Складывалось ощущение, что это навсегда. Совсем. И поэтому Тимур еще больше укрепился в мысли, что должен завоевать Агнию.

Иначе просто ну… невозможно…

Стальной посмотрел на часы. Два часа ночи. Вот же! Как дурак возле дома возлюбленной бродит до рассвета. Как будто она выйдет на балкон и сбросит ему лестницу.

Дебил! Не иначе! У нее и балкона-то нет!

Тиму заставил себя двинуться к собственному дому. Тем более, что жил он неподалеку…

Да и план по знакомству с Агнией был вполне себе рабочий.

Кто бы знал, что все случится еще проще!

Агни

Я вернулась домой и застала всех уже спящими. Сынишка мирно посапывал в кроватке. Я чмокнула Максима в щечку, тот улыбнулся во сне, и я прикрыла малыша одеялом. Чуть посидела на краешке кровати, пропитываясь этим ощущением.

Мой ребенок здоров, спокоен и счастлив. Хорошо-о-о… От этого чувства все тревоги и проблемы уходили. Пусть ненадолго, но все же.

Муж храпел в нашей спальне во всю ивановскую. Краны смачно плевались грязной водой – ее все же включили, как и обещали.

Я переоделась в пижаму, осторожно забрала одеяло, подушку и двинулась вниз, на диван. На первом этаже дома у нас была кухня-гостиная. Я разложила большой мягкий диван, накрыла простынкой, поместила подушку. Вспомнила, что неплохо бы захватить и халат из спальни. Мало ли? Утром сынишка спустится первым, а я тут… в полупрозрачной пижаме. Не порядок.

Я поднялась обратно на цыпочках, взяла нужный предмет гардероба и осторожно вернулась на диван. Сбрызнула горло, смазала нос, чтобы окончательно долечиться и спряталась под одеяло.

День выдался тот еще. Ссора, авария, ругань с мужем, отключение воды, насильники... Столько «приятных» событий за несчастных двадцать четыре часа… Я прямо шла на рекорд.

Первая, эпичная ссора с соавтором, с которым мы до этого ни разу даже не спорили… А ведь нужно будет еще как-то разруливать… Люди купили подписку, значит, книгу придется закончить… Бррр… От одной мысли тошно…

Мерзкая сцена с мужем на дороге, когда защищать меня пришлось этому гаду… который на нас наехал и оказался не таким уж и гадом. Я думать не хотела, что он делал рядом с тем местом, где на меня напали. Хорошо, что он что-то там делал и помог мне выпутаться без потерь. Да что там хорошо – просто удача! Страшно представить, чем все закончилось бы, если бы не появился Стальной…

И потом… этот наш странный, волнующий диалог.

Я, что, ему понравилась как женщина?

Да нет, бред же! Ерунда какая-то!

Я честила его так, что любой нормальный мужик обозлился бы до конца своей жизни. Но… Он почти меня поцеловал… Я это ощущала. Я ведь женщина, не девочка какая-нибудь и отлично улавливаю все эти мужские невербальные сигналы.

Он точно собирался меня поцеловать…

Интересно, почему медлил? Из-за мужа? Кхм… странно… Этот мужчина выглядел так… словно нет для него ни соперников, ни препятствий.

И все же он притормозил…

А хуже всего было то, что и мне в какую-то минуту, на мгновение дико захотелось, чтобы Стальной поцеловал меня.

Было в нем что-то такое… Мужское, сильное, первобытное. От чего чудилось – стоишь на земле нетвердо. Вот-вот ноги предадут… Эта харизма настоящего мужика. Матерого, опытного, мощного хищника. Мне даже морщинки его нравились. Они придавали Стальному больше суровости. Я вообразила его лицо в молодости… Гладкое и без легкой щетины…

Не-ет! Так он казался бы слишком миловидным, пожалуй, немного незрелым…

Боже! О чем я только думаю! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся…

Я перевернулась на другой бок.

Так. Завтра с самого утра надо посчитать «компенсацию» от тех уродов. Может хватит на второй септик. Ну чтобы вода перетекала из основного туда и реже приходилось вызывать ассенизаторов. А то может еще и ребенка приодену. Сколько ему ходить в школу в двух рубашках…

Вернувшись домой, я не нашла в себе силы даже вытащить деньги из карманов. Слишком много эмоций они вызывали. Меня тотчас начинало колбасить так, что мама не горюй. Поэтому я отложила все до утра. Как и объяснения с Майским. С мужем, в смысле. После наших ссор я не могла называть его по имени – Гриша – и даже мысленно обозначала фамилией.

Я прикрыла глаза, все же расслабилась и… отключилась…

…Проснулась я посреди ночи от ощущения «что-то» не так.

Будто я уже не одна на диване.

Повернулась и обнаружила рядом… Майского. Он лежал, подперев голову ладонью и смотрел на меня… странно смотрел. Губы мужа слегка вздрагивали, с лица стерлось это нахально-вызывающее выражение «я прав и точка». Так я мысленно его называла, пытаясь перевести негатив в шутку.

– Ну прости, что так вышло, Агни… – произнес он неожиданно слишком нежно, нежели я привыкла в последнее время.

Нет! Он когда-то был и нежным, и ласковым, и заботливым. Относился ко мне бережно, внимательно… Так, что все подруги завидовали.

Надо сходить с моей рукописью в местный Союз Писателей? Ради бога! Отпросится с работы, пойдет и поддержит на все сто процентов!

Надо поддержать меня в последний месяц беременности? Возьмет административный и будет со мной. Гулять, кататься на карусели, возить по врачам, если мне вдруг что-то почудилось или малыш ведет себя необычно…

Надо присутствовать на родах? Поприсутствует. Причем, не просто так, в полуобморочном состоянии, в надежде, что рядом нашатырь и дверь из палаты. Будет массировать поясницу, успокаивать, помогать…

Но тут ключевое слово «когда-то». А «жирная» точка в утверждении – «был». Это «когда-то» отделяла от «сегодня» череда гадких ссор, невнимания и отвратительного ко мне отношения.

Я пыталась понять – что случилось. Слишком нетипично вел себя Майский для себя, нынешнего, после «апгрейда» последних нескольких лет. Ну прямо полный разрыв шаблона!

Я присела, потирая глаза. Удивленно воззрилась на мужа. Так и хотелось спросить: «Кто ты и что сделал с моим благоверным?»

Он понял, вздохнул, чуть дернул губами и тоже присел на диване.

– Я проснулся, а тебя нет… Это было так неожиданно… кхм… страшно. Я злился на тебя, мы ссорились. Да и вообще… – он отмахнулся. – Отношения, сама знаешь, в последние годы не ладились… Когда ты пошла ругаться с ремонтниками «Водоканала», я подумал – прокричишься и вернешься. Куда ты вообще можешь деться? С этими рассуждениями и лег… Даже мысли плохой не возникло. А потом… потом… вдруг тебя нет… Я так испугался. Метнулся вниз, думал пойти искать... Звонить в полицию, в больницы… Чего я только ни передумал!

Речь Майского, на едином дыхании, со срывающимся временами голосом, впечатляла… Надо признать. Я и не предполагала, что он так испугается. Это было… ну прямо откровением, шоком…

Я огляделась. В полутьме различался силуэт его джинсов и свитера – они висели на спинке стула. На сидении лежали ключи от машины, мобильник и связка ключей от дома…

Действительно, собирался на улицу…

– В общем, я уже планировал бить тревогу… А потом обнаружил тебя тут… Прости меня, Агни… Я люблю тебя. Даже представить не могу, – он нервно сглотнул, выдохнул: – Если с тобой что-то случится… Прости меня… Пойдем на нашу кровать?

Я и верила, и не верила. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой.

Я встала, взяла подушку, одежду. Муж забрал одеяло, и мы отправились наверх.

Легли.

Муж поцеловал меня, погладил по спине, как я любила… Помассировал плечи…

А я лежала и думала – что-то не то.

Знаете, самолет крайне прочная конструкция. Он рассекает само небо на половинки, побеждает гравитацию и грозы… Спорит с воздушными течениями. Он – само воплощение мощи, стабильности и победы. Но если там возникла микроскопическая трещина, усталость металла… Однажды эта металлическая птица, вроде бы несокрушимая, мощная, способная на то, о чем лишь мечтать… рухнет с неба… уже навсегда.

И вот сейчас мне казалось, что микротрещины уже пошли по нашему браку. И хотя этот самолет под названием «семья» все еще мог взвиться в небо радости и веселья, понимания и даже любви… катастрофа уже приближалась.

С этими тревожными мыслями я уплыла в сон.

…Утро выдалось самым обычным. И именно это мне в нем так нравилось. Гриша уже укатил на работу, мы с ребенком сделали вместе зарядку, я сварганила яичницу с поджаркой… Мы перекусили, и я отправилась покорять просторы родного самиздата.

В мессенджере обнаружилось вчерашнее, почти ночное сообщение от Аделины.

«ПРОСТИ ПОЖАЛУЙСТА. Я БЫЛА НЕ В СЕБЕ».

Вот именно так, Капсом.

Обижаться надолго я никогда не умела. Поэтому выдохнула с облегчением и написала: «Проехали».

Однако спустя пару часов мне позвонила Динария. Школьная подруга, с которой мы были не разлей вода уже много лет. Встречались, правда, все реже и реже. Все было некогда и некогда. Но! Общались в мессенджерах и по телефону вполне регулярно.

– Да, Дина, – ответила я.

– Слушай… Тут такое дело…

Она замялась и смутилась.

Ого! Совершенно непохоже на мою уверенную в себе подругу! Она обычно просто танк в юбке. Точнее – в брюках. Юбки Дина не носила со времен школьной формы.

Если и существовали в реальности девы в бронелифчиках, как пишут в романах, Дина однозначно была одной из них.

– Да говори уже! Умру ведь от любопытства! – потребовала я.

– В общем… Я договорилась на свидание слепую с одним очень крупным оценщиком. Совладелец моей фирмы – Лейсан – раскопала его в каком-то общем профессиональном чате. Ну и договорилась. Вроде как это был сюрприз…

– А у тебя наклюнулся выгодный клиент?

Вот тут я легко угадала, даже не потребовалось усилий. Динка жила по принципу: первым делом, первым делом только бизнес, ну а мальчики, а мальчики потом. Наверное, поэтому она еще не была замужем и детей не имела.

– В точку! – обрадовалась моей прозорливости подруга.

– А я чем могу помочь? Я замужем и не ищу себе богатого оценщика… Даже в качестве любовника…

– Кхм… Агни. Сходи за меня, а? Ну просто передашь ему извинения, поужинаешь, расскажешь обо мне! Ну пожалуйста! Мы же подруги!

– И как ты себе это представляешь? Я замужняя женщина, писательница. А он ждет незамужнюю оценщицу…

– Ты писательница, сможешь все объяснить. Прошу тебя…

– Зачем? Съездишь к заказчику, а завтра с ним встретишься.

– А вдруг он пойдет-таки в ресторан… и…

– С кем-то другим познакомится?

– Ну да! Мужик настроился, подготовился… Весь такой в предвкушении… А я…

– Динамишь… И тут я такая вся на замену. С рассказами о твоей привлекательности и нашей давней дружбе? Причем, я подруга совершенно безопасная, потому что давно замужем?

– Совершенно верно! Ловишь прямо на лету!

– Вот ты… жучила!

– Что есть, то есть! Ну сходи. Поешь вкусно, развеешься. Может даже потанцуешь. Это ведь ничего не значит. Твоему Грише я сама все объясню… А тебе выбраться из дома не помешает. Круглосуточно же за компьютером в своих фантастических мирах. Сколько можно? Посмотри хоть на мир реальный! Для разнообразия не помешает. Синих инопланетников не обещаю, но может мой оценщик наденет синий костюм?

– Ну даже не знаю… У моих инопланетников еще чешуя… хвост…

– Ну ты сильно уж не гуляй! Может тебе еще и рога?

– Нет! Рогатым, наверное, нужна особенная диета. Побольше кальция…

– И измен от жены…

– Хих! В точку!

– Ладно. Мне развеяться не помешает. Тем более, если ты сама все объяснишь Грише.

– Вот и ладушки. Я тебе сейчас смс пришлю все координаты и время. Даже такси закажу! Видишь какая я замечательная подруга?

– Да прямо огонь! Даже не деньги – целое свидание одолжила… Просто высший пилотаж дружбы…

***

Уж не знаю, что там Динка сказала Грише – а она была мастером уговаривать – но муж вернулся с работы, отвез сына в школу, на вторую смену и за обедом вскользь сообщил:

– Развейся вечером. Я не против.

– И ревновать не станешь?

– Не-а. Динка тебе за своего оценщика глаза выцарапает. Даром что подруги.

– Хих… Здраво. – усмехнулась я.

Муж уехал обратно на работу, а я начала собираться на свидание.

Боже! Я сто лет не выходила в свет! А уж тем более – в подобные места!

Ресторан «Фантастические вечеринки» был самым фешенебельным и дорогим местом в городе. За собственный счет ходить туда… да меня жаба задушила бы. Причем, несколько раз, периодически реанимируя.

У меня и нарядов на такой случай не было. Я перерыла весь гардероб и нашла длинное розоватое платье в пол, по фигуре с разрезом до середины бедра. Это, конечно, не вечерний туалет и даже не коктейльный. Но выглядело вполне неплохо. Корсетный пояс, сапожки… Распущенные волнистые волосы… Ну ничего, сойдет для сельской местности.

В конце концов, я же не хочу, чтобы Динкин оценщик, действительно, решил, будто я собираюсь его соблазнять! Да я и не собиралась. Но вот развеяться, повеселиться… этого мне очень даже хотелось. Давненько ничего подобного не было.

Да и какая же нормальная женщина упустит возможность почистить перышки?

Я немного подкрасилась, поменяла сережки, еще раз поменяла, пока не нашла то, что мне нравилось. Серебряные сережки с белыми камушками выглядели очень благородно, изящно и не пафосно.

Розоватый кожаный браслет…

Ну вроде ничего так.

Такси приехало в точности, как и писала Динка – мне пришло смс.

Мы чуть поколесили по вечернему городу. Проехали мимо «спальных районов», где самыми яркими пятнами в темноте были окна домов и вдруг словно вернулись в легкие сумерки второй половины дня. Отмотали время на несколько часов назад.

Центр города, как обычно, работал глашатаем. Зазывал яркими витринами, манил жемчугом фонарей и неоном вывесок.

И все это создавало эдакий световой ореол.

Мы приехали к новым «Фантастическим вечеринкам». Этот ресторан открылся недавно, владельцы выкупили все здание. Поэтому здесь было пять этажей на фантазии.

Его владельцы: Радиф Заглятдинов и Влад Горский, известные бизнесмены, проводили тут всякие тематические праздники. Хочешь – в атмосфере древнего Рима. Хочешь – в какой-нибудь космической империи. А хочешь – среди орков, эльфов и гномов.

Предоставляли аниматоров, костюмы, декорировали помещения.

Моя встреча была назначена в главном зале, где обычно все проходило в стилистике Бразильского карнавала или вроде того. Но посетители просто сидели за столиками, а на стене-экране транслировалось действо. Официантки наряжались в перья-блестки, да и музыка соответствовала.

Высокая входная группа была полностью очищена от снега, даже козырек над лестницей. Хотя забраться туда, думаю – целое искусство. Не каждый цирковой акробат сдюжит.

У входа в зал портье забрал у меня дубленку, шапку и шарфик. Отдал гардеробщице и вручил номерок.

Я без задней мысли вошла в широкие двери, где меня встретил менеджер, одетый в нечто вроде кителя звездного воина.

– Добрый вечер. Вы столик заказывали? Вас ждут?

– Да. За двадцатым.

– Это в отдельной кабинке. Пойдемте, я вас провожу…

По залу плыли упоительные запахи. Сытного нежного мяса, запеченных овощей и картошки в хрустящей корочке… Пикантного супа с морепродуктами… Спелой, наливной черешни… Сладкого, сочного ананаса…

Отдельные кабинки располагались справа от основного помещения.

Официант галантно отворил дверь, я вошла и… обмерла…

Навстречу мне встал и двинулся… Тимур Стальной. Собственной персоной.

Сказать, что я была потрясена – это не сказать ничего. Я обернулась к официанту:

– А вы уверены, что это тот самый столик?

– Уверен! – ответил за него Стальной. – Мой друг узнал, что его дама не придет и предложил мне поменяться свиданиями. Я же, выяснив, кто на скамейке запасных, так сказать, от женской команды, с радостью согласился поприсутствовать.

Я так и застыла в дверях кабинки… Не зная, войти или сбежать.

Это уже не выглядело безобидным свиданием с кавалером Динки. За которого, если что, она мне глаза выцарапает.

И дело даже не в Грише. О нем я сейчас почему-то переживала в последнюю очередь… Мне самой, самой подобная встреча не представлялась совершенно безопасной и комфортной, если можно так выразиться…

Я волновалась как девочка, пока Стальной жадно меня разглядывал. Даже я бы сказала – голодно. А он реально цеплялся взглядом за каждую выпуклость фигуры, и ноздри Тимура начали раздуваться…

Мне почему-то было дико приятно от того как сверкают его глаза и все чаще вздымается грудь. Хотелось даже покрутиться, чтобы эффект стал еще ярче. Принять соблазнительную позу и скромно так потупить глазки, а потом стрельнуть ими «в предмет». Хотелось флиртовать, кокетничать…

Стальной выглядел взбудораженным, и одновременно не менее взволнованным. Аж без конца жимкал в руке красивую зеленую плотную салфетку… То так то эдак ее подергивал. Будто не знал куда себя деть.

И все это выглядело… неправильно. Слишком уж смахивало на настоящее свидание, где оба друг другу по-настоящему нравятся.

Но так хотелось развеяться… Посидеть, вкусно поесть за счет приглашающей стороны.

Противоположные порывы и желания рвали на части. Я то и дело оглядывалась на дверь…

Стальной заметил. Нахмурился, приблизился, словно не собирался позволить уйти, весь напрягся.

Я рассматривала его.

При параде! Черный пиджак с иголочки, белая рубашка, дорогие ботинки! Прическа: волосок к волоску. Он словно собирался на важную встречу, а не на «романтическую скамейку запасных».

– Послушайте. Понимаю ваши сомнения, – Тимур прокашлялся. – Но у меня есть к вам интересное предложение.

Я почему-то вдруг вспомнила, что забыла вытащить и посчитать деньги, добытые Стальным от моих несостоявшихся ВИП-насильников. Мою моральную и физическую компенсацию.

Динка настолько переключила мое внимание на этот маленький выход в свет, что я даже и не вспомнила о купюрах и карточках, которые запихала в карман пуховика. Хотя денег ведь не хватает всегда и лишними они не бывают!

А может, черт с ним?!

Мне нужно развеяться! Хоть немного, хоть один вечер!

Когда я в последний раз выходила куда-то? Три месяца назад, поужинать с подругами?

В сущности – какая разница: оценщик, этот Стальной или кто-то еще? Я ведь не собиралась на настоящее свидание! Он это знает, как и то, что я замужем.

Есть предложение? Пусть выскажет! Только под бутерброды с красной икрой, омаров и прочие деликатесы. Так я как-то лучше воспринимаю предложение от всяких там… игроков романтической лиги со скамейки запасных.

Остаюсь? Я все еще немного колебалась, но уже не рвалась на выход.

Тимур

Да уж! Врать он научился отменно!

Дмитрий Хабаров и не собирался уступать свидание, пришлось подкупить. Хорошо, Андрей Ростов не дремал – оперативно выяснил, что Фурия планирует скорый выход в свет. Дальше было уже делом техники.

Тимур потратил несколько часов, чтобы «выкупить» право на свидание, и подкупить весь персонал ресторана, дабы двадцатый столик превратился в кабинку. Вот так, по щелчку… только не пальцев – виртуальных купюр… Разумеется, оценщик никакого отдельного помещения не заказывал. Это было идеей Стального.

Ни для одной женщины, кроме матери, он еще так не старался.

Это было для него внове.

Волноваться как пацан: а вдруг она не придет, передумает, займется делами. Переживать: вдруг увидит его и сбежит. Дергаться: а вдруг он ей не понравился?

Да Тимур ни разу в жизни подобными вопросами не заморачивался! Морочиться… вот отличное слово! От слова «морок». Она будто морок на него навела, как древние колдуньи из фэнтези.

Тимур так переживал из-за этого свидания, словно и не взрослый серьезный мужик, бизнесмен, миллионер и видный жених, а какой-нибудь школьник, который голых девчонок вживую не видел! И у него трясучка, жар в разных интересных местах от одной мысли, что останется с понравившейся девочкой наедине.

Стального охватила эта забытая внутренняя дрожь, когда не можешь найти себе места, мечешься и все из рук валится.

Собирался просмотреть рабочие документы. Сел, взял кофе… дернулся, пролил напиток на клавиатуру. Выругался так, что дворники покраснеют, отсоединил клавиатуру, начал сушить. Позвонил сетевому админу и тот принес новую.

Сел. Открыл файлы, начал читать.

Страницы вроде бы правильные, слова знакомые, а мысли где-то витают. В итоге – вроде и прочел и нет. Это как клубника зимой. Вроде и пахнет клубникой, и похожа на нее, красивая, яркая, а вкуса нет.

Читал по несколько раз каждую страницу. Акцентировался. Сосредотачивался.

Без толку.

В конце концов, бросил. Встал, залпом выпил чашку кофе и двинулся на выход.

Не глядя, снося все на своем пути… Прямо как носорог в период гона… Сам себя подначивал Стальной. Но очухаться не выходило даже под градом едких замечаний в собственный адрес.

Слишком громко закрыл дверь, ключ в замке едва не сломал… Еле-еле разминулся с сотрудницей из отдела экспертной оценки и… таки задел плечом компаньона.

Беркут направлялся по коридору в совещательную, видимо, обсуждать с исполнителями какое-то расследование. Остановился, посмотрел на Стального и, кажется, все понял.

Вскинул бровь.

– Привет, – выдохнул Стальной. – Слушай, а могу я взять в штат еще одну единицу? Я считаю, нам давно нужен пиарщик.

– Пиарщик? – хитро улыбнулся старый приятель. – В охранно-детективном агентстве? Зачем?

– Он будет рассказывать о нас и регулировать, что пишут в прессе. Помнишь, ты месяца два назад ругался с журналистами – неправильно написали о расследовании? Где-то полгода назад мы направляли требование на опровержение в одно ушленькое интернет-издание. Там не разобрались и накатали черт знает что… А тут будет все достоверно подаваться и именно так, как нам нужно… В случае же неточности или лажи будет кому заняться вопросом, и нам дергаться не придется.

– Кто она? – усмехнулся Беркут.

– Ты о чем? – прикинулся шлангом Стальной.

– Та женщина, которая свела тебя с ума до такой степени, что идешь и ничего не видишь? Ты же ее хочешь позвать на работу?

– Да.

Смысла не было отпираться. И Стальной и Беркут были отличными сыщиками. И в человеческой душе копались не хуже психологов. По мимике, по жестам, по интонациям и поведению понимали больше, чем человек хотел бы сказать. Ничего не попишешь. Человеческие желания и стремления тело выдает первым. Как ни скрывай. Это подсознание, и его контролировать не получится. По крайней мере, полностью.

– Лады. Бери. Она ведь разбирается в деле?

– Да.

– Слишком коротко и емко, чтобы все у вас было на мази…

– Она замужем. Я даже не знаю, как подступиться…

Стальной вздохнул: от души, не смущаясь. Просто не видел смысла держать лицо. Беркут когда-то и сам на стены бросался от страсти к женщине. Так что уж он-то точно поймет.

И Беркут понял.

– Если хочешь совета, приходи.

– Потом. Пойду пока что-нибудь прикуплю для встречи.

– Ты таки вытащил ее на свидание?

– Не совсем вытащил и не совсем на свидание. Но встреча, надеюсь, случится.

– Удачи…

Тимур отправился по магазинам. В последний раз он «прибарахлялся», вероятно, месяцев шесть назад. Тогда ходили вместе с другим компаньоном – Владом Горским. Потребовалось для одного ну очень официального мероприятия купить что-то тоже ну очень официозное, дабы их наняли в одно важное ведомство.

Тимур только уже в бутиках понял, как перевернулся его мир. Видимо, безвозвратно.

Раньше Стальному нравилось, как продавщицы заигрывали. Строили глазки, кокетничали… Конечно, он ни разу не встречался ни с одной. Как-то не возникала симпатия. Но Стальной получал удовольствие от того, как женщины виляют бедрами, улыбаются, стараются ему угодить.

Сегодня все было не так: непривычно до странности.

Каждый раз Тимур злился, досадовал. Ну вот почему, почему эта дура кокетничает, а Агния сбежала как от огня? Что за идиотизм?

Один раз он даже нарычал на чересчур услужливую девушку.

Та принялась предлагать то одно, то другое и нахваливать. Дескать: вы такой видный, красивый мужчина, что вам все к лицу. И фигура у вас что надо, хоть сейчас на обложку журнала. Ну да, красивый и видный, с фигурой… Поэтому Агния изучала так, словно он ей не пара!

Дура! Ну дура же!

– Вы уже надоели своей услужливостью! – рыкнул Тимур. – От такого облизывания на языке мозоли не вырастут?!

Девушка аж отскочила. Попятилась, налетела на вешалку. Стальной ловко придержал последнюю, чтобы не рухнула, превратив дорогие шмотки в тряпки для пола. А продавщица, потирая ушибленное плечо, посмотрела на него с обидой и опаской. Будто ожидала чего-то еще нелицеприятного или просто хамского в свой адрес. А ведь ничего такого девушка не сделала!

– Простите, я на нервах, – пробормотал Стальной и пулей вылетел из бутика.

Еще немного раздражающих примерок, брожений по магазинам, торговым центрам… Еще немного трешачка, как выражались сейчас – для мужчины один покупательский марафон равен трем выдернутым зубам.

Классические костюмы Тимур уважал, особенно если те качественно пошиты: стильно, не вычурно и солидно. Но сейчас подумалось – вдруг в подобном он выглядит слишком взрослым и зрелым? Однако нечто более «свободное», вроде джинсового пиджака на схожие брюки, Стальной все-таки решительно отверг. В «этом» он напоминал тура, которому нацепили сбрую от лошади. Причем, не от простой – от цирковой. Как будто все не так и не то. Слишком весело, слишком затрапезно. Сразу же вспомнились солидные дамы с такими же «солидными» размерами и формами, которые надевали леопардовые лосины и блузки, что едва ли закрывали грудь… Про пупок там и речи не шло. Меньше всего Тимур хотел так выглядеть перед Агни.

В итоге, Стальной все же остановился на костюме, по фигуре. В надежде, что Фурия оценит его поджарый пресс и крепкие мышцы. Ее мужик такими не похвастается.

Из магазина Стальной отправился в свой коттедж. Беркут помог приобрести землю и дом в хорошем поселке – там еще много осталось от леса.

Тимур трогать участок не стал. Так и оставил – сосны, дуб и березки. Дикие кусты малины возле забора и даже ежевичные поросли, что ползли рядом, спиралью по кирпичным столбам. Сажать яблони-груши было не по нему. А уж делить территорию на грядки… ставить парники… нет уж, увольте!

С приездом хозяина в доме началось оживление. Водитель встретил Тимура у порога и уточнил – не хочет ли тот, чтобы его отвезли на встречу. Стальной согласился. В последнее время он слишком отвлекался на мысли об Агнии. Мало ли? Дорога есть дорога.

А он уже побывал в аварии.

Домохозяйка – плотная женщина в возрасте, с темными волосами и задорной улыбкой – Матвеевна, он ее называл, на самом деле – Антонина Матвеевна – встретила Стального в холле.

– Есть пожелания на ужин?

– Нет. На ваше усмотрение. Тем более, что я еду в ресторан…

– Понятно. Я пошлю Артура за покупками?

– Да. Второй водитель сегодня не нужен.

Тимур поспешно поднялся к себе в комнату и принялся готовиться к встрече.

Вначале еще раз принял душ, хотя утром помылся. Побрился заново. Расчесался, воспользовался дезодорантом, туалетной водой.

Оделся. Посмотрел на себя в зеркало.

Вроде бы ничего.

Усмехнулся.

Ну это ж надо! Кому скажи – не поверят! Разве что Беркут кивнет с пониманием! Так гоношиться, пижониться лишь для того, чтобы произвести впечатление на женщину. Но ему так нужно было это сделать! Мало ли? Второго шанса уже не представится! Надо сразу брать быка за рога! Чтобы она глаз от него оторвать не могла!

Пусть он сейчас чувствует себя как пацан, который собирается на первое в жизни свидание. Да плевать! Кому есть до этого дело?

Стальной выдохнул и отправился в ресторан.

Приехал туда раньше на двадцать минут. Проверил кабинку, еще раз проинструктировал официанта, чтобы правильно провел гостью.

Сел за стол. Встал. Снова сел. Посмотрел на часы на мобильнике. Опять встал и прошелся по комнате.

И так он метался до самого появления Агнии.

Мысли крутились в голове и не давали покоя.

Что, если она не придет? Вдруг догадается? Или просто-напросто передумает?

Как она могла догадаться, не имея никакой возможности связаться с Дмитрием Хабаровым, которого подменял Тимур, он не знал. Но волновался как последний пацан.

Так волновался, что аж вспотел. Пришлось идти в туалет, занять приватную кабинку и заново помыть подмышки, обтереться влажным полотенцем и нанести дезодорант.

Стальной застегнул рубашку, надел пиджак и остановился у раковины, упершись в нее ладонями. Посмотрел на себя в зеркало, рвано дыша.

Да, мужик. Ты попал. Придется признать – попал ты конкретно.

Трижды мыться ради женщины! Так психовать! Да у подростков на нудистком пляже так не потеют ладони!

Тимур вернулся в кабинку, выпил воды, попытался взять себя в руки… и тут вошла Агния.

И… Стальной заметался сильнее прежнего.

Она явно собиралась уйти, едва поняла, что случилась подмена.

Многозначительно поглядывала на дверь.

И Тимур дошел до того, что готов был броситься наперерез Фурии. Просить ее не уходить, уговаривать.

Он едва удерживал себя от подобных шагов. Потому что отчетливо понимал – они лишь отпугнут Агнию сильнее. Она заподозрит неладное!

Поэтому Стальной сразу пошел с козырей. С предложения, которое уже обсудил с Беркутом.

Точнее, с упоминания о том, что имеется «деловое предложение».

Агния еще немного медлила. Щурилась, изучала, раздумывала.

Да мать твою! Тимур сейчас половину состояния отдал бы за то, чтобы выяснить – что же скрывается в ее прелестной головке. Что она там себе навоображала.

Мысли женщины проследить невозможно, проще уже угадать будущее. Вот она смотрит на тебя, улыбается, а сама считает продукты, которые надо купить домой. Фигуры высшего пилотажа рассуждений женщины ни один мужчина угадать не способен.

Агния не спешила с ответом. А Тимуру уже хотелось несколько кругов накрутить по комнате и стену кулаком попробовать. Ну так, сбросить напряжение.

Наконец, она кивнула.

– Ладно. Предложение так предложение. Но вначале скажите. Вы меня преследуете?

Вопрос был явно с подвохом. Тимур выдохнул и соврал.

– Даже не пытался! Все чистое совершенное совпадение!

Ага! Спросите об этом у Дмитрия Хабарова. Тот вначале даже подумал, что с ним играют в какую-то игру, издеваются или попросту хотят развести.

Ну еще бы! Звонит незнакомый мужик и предлагает кучу денег за свидание. Причем, еще не скупится, торговаться готов! Хабаров даже хотел бросить трубку! Хорошо Стальной умел убеждать – предложил прямо сейчас, без проволочек, закинуть Хабарову на карту сумму. То-то он удивился, когда Тимур все сделал в онлайн-банке! И даже номер карты не спрашивал! Андрей Растов был настоящим профи. Узнал больше, чем Стальной рассчитывал за столь ничтожный промежуток времени. В том числе и про кредиты Хабарова.

Ну а когда Тимур, в качестве нового жеста доброй воли, закрыл сразу два, парень сдался. Мол, бери свидание и катись к черту.

Агния сразу поняла все уловки. Нахмурилась, мотнула головой:

– Тогда ухожу! Вы явно не желаете сказать правду!

– Ну давайте уж посидим, пообщаемся. Я вас не съем! – выпалил он. – Да, я соврал! Я искал встречи с вами и договорился с Дмитрием Хабаровым. Ну тем самым вашим оценщиком. Это что-то меняет?

– Я замужем!

Ответила вроде бы и невпопад, но в самое яблочко. Однако Стальной не сдавался. Не имел подобной привычки. Да и сейчас он находился буквально на грани отчаяния. Она пришла, но уже собиралась сбежать и новый случай вряд ли представится! Тем более, настолько удачный! Они ужинают вдвоем, в приватной кабинке!

– Так я же не в бордель вас зову. Просто поужинать. Поговорить о деловом предложении!

Все тело его напряглось так, словно готовилось ловить Фурию. Хотя Стальной и не думал, что сейчас станет удерживать ее силой. Но все внутри играло против него.

Волнение опять душило жаром. Мышцы звенели от напряжения и желания преградить путь Агнии. Не выпускать из кабинки. Он мял в руках салфетку, чтобы хоть как-то себя успокоить.

Мда… Оказывается, одержимость женщиной – не миф. Можно, можно так вляпаться, что хуже некуда и жизнь не мила. И даже собой управлять перестанешь.

Агния еще сомневалась. А у Стального словно все нервы выдергивали: один за другим, смачно так, издеваясь.

Так и подмывало сказать:

– Ну сколько можно! Я ведь так тебя ждал! Готовился! Искал встречи! Заплатил Хабарову, купил новый костюм! Беркута уломал на новую штатную единицу! Я же не собираюсь ничего делать против твоего желания! Ты должна дать мне шанс!

Слова крутились на языке и почти слетали. Тимур удерживал их, сглатывал, и ждал что решит Фурия.

Агни

Я почти сразу решила остаться. Интересно было – что он предложит. А вдруг, и впрямь, интересную подработку? Чем черт не шутит? Писателю необходимы новые впечатления, приключения. Иначе застаиваешься, перестаешь креативно мыслить. И, как следствие, создавать уникальные сюжеты.

Однако соглашаться вслух я не спешила. Хотелось немного помучить его, попытать. Разобраться – что вообще происходит. На самом деле, все так странно сложилось и свидание случайно перепало Стальному или же все гораздо сложнее. И судя по его ответам я попала в самое яблочко.

А еще выглядело крайне странным, что Тимур так дергался. Он весь наш диалог словно был на иголках. Перекатывался с носков на пятки, салфетку превратил в мятый кусок тряпки. И я видела, что на ней влажные следы, значит, ладони Стального сильно вспотели.

Почему он так реагирует? Это было для меня непонятным. Неужели я настолько понравилась?

Ни одна женщина еще не сравнивала его с козлом? Новые впечатления резко вскружили голову?

Наше безбашенное садо-мазо на дороге будоражило кровь?

Да нет, ерунда!

Ладно… Попытаюсь все выяснить. Любопытство разгоралось с новой силой с каждой реакцией и действием Стального.

В итоге, я кивнула:

– Ладно. Надеюсь, вы накормите меня так, чтобы я ни о чем не жалела?

Глаза Тимура сверкнули – было ясно – он принял вызов.

Меню уже лежало на столике, рядом с изящной металлической салфетницей, похожей на серебристое кружево.

Я пролистала… Ну, что ж! Не буду себе ни в чем отказывать!

– Хочу омара! – вскинула я глаза на Стального. Тот не отреагировал как-либо, только кивком.

– Еще хочу вот этих вот королевских креветок. Жареных и в сливочном соусе. И овощной шашлык.

– Десерт?

Его не смущали ни цены, ни то, что я выбрала самые дорогие блюда.

– Нет, спасибо.

– Бережете фигуру? Зря. Вы в отличной форме.

– Нет. Я больше люблю маринованное, чем сладкое.

– Ммм… Необычная женщина. Тогда попробуйте вот этот салат с корейской морковкой и шампиньонами.

– Я люблю маринованное, а не острое!

– Попробуйте, – он подмигнул и кнопкой вызвал официанта.

Тот же парень, что провел меня к Стальному в кабинку, принял заказ, а я повернулась к собеседнику.

– Ну и что у вас ко мне за предложение?

– Деловое…

Он немного помедлил, словно искал способ подать правду или же, наоборот, красиво ее скрыть. Я понимала – Стальной умеет и то и другое. Причем так, что даже я вряд ли сразу смогу догадаться. По крайней мере, не в любом случае. У этого мужчины была такая броня самоконтроля… И то, что сквозь нее прорывалось… крохи, жалкие мелочи… которые не всегда расшифруешь… совершенно не давало объективной картины.

– В общем… Я один из совладельцев детективно-охранного агентства, – начал он с того, что я уже знала. Я дала понять, что не упустила этой интересной детали в диалоге Стального с насильниками:

– Я помню. «Медведь и Беркут».

– Не сомневался, что у вас отличная память. Вы ведь писатель. Наверняка держите в голове несколько сеттингов разом? – он вскинул бровь.

Я усмехнулась.

– Я вот даже не удивлена тому, что вы так тщательно проштудировали мое прошлое и настоящее. И не напугана. Ничего такого, компрометирующего там нет.

– Согласен!

– Ну так… предложение?

Он расправил плечи, выпрямил спину, словно готовился к вполне серьезной и важной речи. И это так контрастировало с тем, что мы были одни… Нет, все-таки я ему нравлюсь. Каким бы странным ни выглядело предположение, что на меня запал подобный мужчина: эффектный, богатый, умный и сильный… Но иного объяснения просто не существовало.

Я не модель, не какая-нибудь выгодная партия, не дочка высокого, влиятельного чиновника…

Хотя что-то я сильно сомневаюсь, что Стальной поступится своей драгоценной свободой ради удачного брака по расчету. Думаю, он и так в шоколаде.

– Не буду тогда лукавить, – тем временем, деловито произнес спутник. – Я в курсе, что вы раньше работали пиарщиком в одной крупной фирме. И хочу нанять в наше агентство. Нам остро не хватает такого человека. Чтобы работал с прессой, занимался продвижением наших услуг…

– Услуг охранного агентства? И детективов? Типа: мы найдем даже тот прыщик на теле вашей любовницы, о котором вы не подозреваете? И выясним какой у нее был ранее цвет волос? Боитесь, что после трехдневной попойки жена встретит вас скалкой в лоб? Наше агентство надежно защитит ваш череп!

– Хих. Примерно.

– Знаете, – я задумалась. – Интересное предложение. И, уверена, оплата достойная.

– Вот! – Стальной придвинул ко мне бумажку с суммой.

Я едва не присвистнула от удивления. Там было шесть нулей после цифры!

– Ого! Даже больше чем я ожидала…

– Но… – Стальной явно чувствовал, что есть это «но». И мне это очень даже импонировало. Признаться, я не особо западала на красивых и шикарных мужиков, вроде него. А вот ум… это было как раз то, чем меня можно ловить как рыбку на крючок. И подсекать, не стесняясь. Нет ничего соблазнительней, чем умный мужчина…

– Я привыкла работать дома. Сама себе хозяйка, сама себе Цербер и дедлайнер. Никто не стоит над душой. Никто ничего не требует…

– Понимаю, – кивнул Стальной.

Я видела – готов вывалить на меня тонну аргументации. Плюсы, преимущества, приобретения… И еще много чего дополнительно… Но, слава богу, вошел официант. И я могла жевать, а не говорить. Потому что обдумать предложение стоило.

Однако быстрого ответа у меня не было. И я сказала правду – не так просто перестроиться с работы «на себя» на работу «на того дядю».

Ммм… омар оказался нежным, сочным, таял во рту. Креветки были поджаристые, пикантные, сытные… А салат совершенно не острый. Маринованный, немного пряный, с плотными, солоноватыми грибочками…

Праздник вкуса!

Мне принесли мятный чай, и я выпила две чашки, прежде чем Стальной решил опять педалировать диалог.

– Я понял. Вам нужен свободный график! Полностью согласен. Давайте так. Вы будете приходить в офис по мере надобности. А все, что можно сделать дома, делать там. Как вам такой вариант?

– Кхм… Мне нужно подумать. Ну, правда… Выбор непростой. К тому же, я понятия не имею, как вообще работают детективы. Разве что читала Конан Дойля. Но, думаю, нынешние детективы трудятся как-то иначе…

Ох, зря я это сказала! Кто бы знал – чем все закончится… Впрочем, наверное, все, что ни случается – к лучшему…

Стальной улыбнулся во все зубы, будто ему подарили, как минимум, целый город в полное и безвозмездное владение, и выпалил:

– Так давайте я вам покажу! Наглядно и подробно все продемонстрирую!

– Это как же? – удивилась я.

– Да легко! Выберем человека и будем за ним следить. Выясним его подноготную!

– Вы и я?

– Ну да! С легкой помощью наших спецов. И вы все увидите на примере! Ну же? Не отказывайтесь! Как раз сможете подумать и решить – стоит ли соглашаться на мое предложение…

– А за стажерство заплатите?

Я почему-то знала – этот заплатит. И даже просто за общение, главное, чтобы я согласилась.

И я не ошиблась, не переоценила ни себя, ни отношение Тимура.

Стальной улыбнулся еще раз.

– Плачу! Столько же, сколько и за работу! Ну что? Вы согласны?

Тимур

Стальному  доставляло огромное удовольствие наблюдать, как Агния смакует еду. Она даже иной раз чуть глаза закрывала, а временами – голову слегка наклоняла: ритмично так, вправо, влево. Было видно – понравилось и еще как.

Он решил дать спутнице насладиться. Пускай привыкнет к такому питанию. Он ее может хоть каждый день кормить любыми деликатесами. Пусть прочувствует, увидит, что может иметь, не напрягаясь ни чуточки.

Надо лишь… бросить мужа и уйти к Стальному.

В каком качестве?

Жены, естественно!

Тимур замер, выпрямился и аж поперхнулся мясом. Он, что, готов жениться на Фурии? Зная ее всего несколько дней? Совершенно не имея представления о том, какая она в быту? Да что там в быту – в постели! Это первое, что он «дегустировал», когда начинал новые отношения!

Вот что значит получить от женщины отповедь за разбитый бампер!

Потешно, но факт.

Однако Стальной, как ни дико это звучало, не видел своей жизни дальше без Агнии. И плевать ему сейчас было с большой колокольни – есть ли у нее вредные привычки, вроде ночного дожора у холодильника. Часто ли у нее ПМС в стиле дня красной панды из детского мультика. Когда женщины зверели и превращались в гигантских монстров. И может ли Агния в бутике спустить всю мужнину зарплату на шпильки.

Он ее хотел! Всю! Целиком! И только себе!

Остальное было неважным.

Только теперь Тимур понял тех мужиков, над которыми всю дорогу подтрунивал. Которые отправлялись на шоппинг с женами. Сидели возле примерочных, ждали их в магазинах. Платили и снова платили… И выходили после всего этого совершенно счастливыми. Нет, правда! Абсолютно по-дурацки счастливыми!

Как бы хотел сейчас Стальной пойти в магазин и спустить на Агни трехмесячную прибыль. Чтобы Фурия крутилась перед ним в обновках, кокетничала и флиртовала. Чтобы вешалась на шею после очередной купленной шикарной вещицы. Чтобы хихикала, и демонстрировалась со всех сторон на выходе из дорогого салона. Спрашивала: что изменилось, а он гадал. Потому что для него она уже была идеальной. И никакие прически, никакой макияж, никакие процедуры ее лучше в его глазах уже сделать не в силах.

Он и так – увидел ее в дверях приватной кабинки – и все, словно реально на приват пришел, только совершенно в другое место. Все в боевой готовности, все пушки заряжены. Главное не палить вхолостую. Как-то слишком неловко получится… Да и несолидно в его-то возрасте. Все же не подросток в женской бане.

Хотя желаний своих Стальной не стеснялся. Он здоровый мужчина со своими потребностями!

А потом они снова затеяли этот диалог… в стиле сложной шахматной партии. Пешка туда, слон сюда. Аргумент влево, аргумент вправо. Все в рамках правил.

Он поймал себя на том, что настолько увлекся просто общением с Агни, что вообще потерял нить основной мысли. И это было крайне непривычно. Обычно Стальной лучше всех помнил – кто, куда и зачем. С чего начали и на чем застопорились.

Беркут – и тот удивлялся. А он мужик прошаренный, повидал многое!

Впрочем… У мужика эмоции всегда перебивают соображалку. Полушария работают не одновременно. Либо то, что отвечает за эмоции, либо то, что занимается логикой. Так что… Не удивительно, что Стального «унесло».

И, самое поразительное, ему даже нравилось. Получал удовольствие от того, что, болтая с ней, посмеивался невпопад, ловил каждую ее реплику, парировал, отвечал, делился подробностями или просто продлевал диалог какой-нибудь незначительной репликой…

Было так… кайфово. Ну прям реально – словно под кайфом. В голове туман, пьяное веселье и бравада. И одно желание – пусть так продолжается. Алкоголик он, вот и все. Только его спиртное – это Агни.

Стальной понимал – ломка будет тяжелой. Поэтому и спешил насладиться. И убедить Агни принять предложение. Это, конечно, еще не замужество, но видеться они станут чаще. И возможностей ее соблазнить у Стального будет значительно больше…

– И за кем же мы будем следить? – уточнила Агни с задорной улыбкой. Было видно – идея ее захватила. И Стальной поспешил закрепить результат.

– Да вот хоть за вашим мужем!

Он был очень доволен своей мыслью. Заодно посмотрит – нет ли у ее благоверного таких скелетов шкафу, что Фурия сама сбежит от него, сверкая пятками.

– Кхм… Это предложение с подвохом? – она чуть напряглась и вгляделась в лицо Стального.

– Разумеется! Даже не стану отпираться! Но если вашему мужу нечего скрывать или у него нет таких тайн, которые бы расстроили вас или отвратили, то почему бы и нет? Зачем вам сходу копаться в чужом грязном белье? А уж расследование с налетом уголовщины… Оно вам надо? Думаю, что нет.

Последний аргумент сработал как надо. Тимур уже примерно понимал Агни на каком-то интуитивном уровне. Чувствовал, как ей будет приятно, а как нет и прекрасно осознавал, что рыться в чужих тайнах ей не понравится точно. А вот в своих… почему бы и нет?

– Или вы боитесь, что благоверный не выдержит нашей детальной проверки? – подначивал он ее дополнительно.

Фурия воззрилась на Стального так, словно читала его как раскрытую книгу. И Тимур начал бояться, что Агни откажется. Даже дыхание почему-то задержал.

Но Фурия все же попалась в капкан обычного женского любопытства, помноженного на подозрительность жены, что давно живет с мужем и далеко не всегда душа в душу.

– А я согласна! За ту же оплату!

– Без проблем! Вы поели?

Она посмотрела на пустую чашку, тарелки и кивнула.

– Тогда пойдем танцевать?

– Танцевать? – повторила она машинально.

– Да ла-адно вам! Это же не свидание! Неужели не хотите, как следует оторваться? Признайтесь, что вы ради этого и пошли на свидание со скучным оценщиком!

Он и тут явно угодил прямо в цель. Ее глаза задорно блеснули, а спина сразу же выпрямилась, как у балерины перед выходом.

– А, пойдемте! Оторвемся! Рискнете?

– Вы о том, что занимались балетом в юности, а затем – еще и бальными танцами?

– А еще о том, что сейчас я плотно занимаюсь йогой!

– А я вообще мужчина рисковый!

– Поэтому попадаете в аварии?

– А знаете… – он заглянул ей в глаза и вывалил все, как на духу. Может и не стоило – но Стальной не сдержался. – Я даже рад, что все так сложилось. Вы, конечно, меня приласкали, так как давно уже никто не бодрил словом… Сразу понимаешь: писатель может глаголом не только жечь… но и пощечину и по морде… В общем, полный бокс… вплоть до фарша…

– Я хороший писатель! И не такое могу!

– Верю! Но проверять пока не хочу… От моей самооценки и так остались рожки да ножки…

– Ну прям! Вы так меня здесь задерживали… Как будто вы – мистер Вселенная!

– Как будто вы – миссис Вселенная! Моя Вселенная! Центр моей Вселенной!

Он не сдержался – опять пошел до конца. Хотя заранее понимал – не стоило бы. Сейчас он ходил по тонкому льду «не свидания», а стань оно настоящим – Фурия может сбежать немедленно.

Она замолчала, потупилась и пару минут в задумчивости изучала гладкую деревянную поверхность столешницы.

– И, тем не менее, я познакомился с вами… – постарался привлечь ее внимание Стальной.

Она прищурилась, чуть нахмурилась, но все-таки переключилась.

– Вы считаете, это можно назвать знакомством?

Ее глаза задорно поблескивали. Стальному так нравилось, что она продолжает подначивать! Забыла о своем недавнем замешательстве и его неуместном признании! Ура! Просто ура!

– Можно.

– Ну что ж! Вы сами напрашиваетесь! Я ведь могу вас и не так приласкать!

– Давайте вначале мы проверим так ли вы хороши на танцполе, как в словесном балете? А?

– Идемте! Только потом не жалуйтесь!

– Даже и не подумаю! Я и на дороге не жаловался…

Ух! Взбодрила так взбодрила! На самом деле, Стальной танцевал крайне редко и не особо хорошо это делал. Но теперь… теперь он был готов хоть партию из Лебединого озера сбацать. Плохо, криво, косо. Словно медведь на льду…

Но со всем энтузиазмом влюбленного по самое не хочу мужика, которого проверяет его женщина. Та самая… Ради которой даже такой как Стальной выйдет на танцпол. И еще сам пригласит спутницу на танец, не боясь выставить себя на посмешище.

– Вы нарочно? – удивилась она, когда оба вернулись в главный зал ресторана.

– Не поверите! Но нет! И все-таки! Идем! Вы ведь обещали соревнование! Вот вам отличная возможность! И меня проверить и себя показать! Неужели испугаетесь? Фурия, которая честила мужика на дороге на чем свет стоит, испугается легкой конкуренции?

– Фурия? – вскинула она бровь.

– Упс… – притворно прикрыл он рукой рот. Нет, сказал он специально. Заметил, как она отреагировала на импровизированный местный конкурс. Стальной о нем, правда, не знал ничего. А знал бы, может еще и подумал – вести ли сейчас спутницу на танцпол. Но… дело было уже сделано.

Центр зала освободили от столиков. Благо, места хватало и так – помещение было просто огромным. Гладкий паркет позволял устроить танцпол, а еще выше, над залом располагалась сцена. Желающие выстроились полукругом, и выходили по очереди под разные мелодии. Причем, музыка была очень приятная. Хиты российской эстрады, когда эстрада еще не была способом выжать из народа деньги на три притопа два прихлопа. В стиле «бутылка пива – и перед тобой дива», «петь не умею, но выйду голее», «чем более голые бабы в строю, тем хуже поют».

Нет. Музыка была то, что надо.

Вроде трогательного и наивного «Если выйдешь ты мне навстречу…» или страстного, горячего «Ах, какая женщина…» Внезапно встраивались и более старые хиты, типа «У леса на опушке…» для ностальгирующих…

Стальной решительно продвинулся с Агнией в первые ряды тех, кто уже готов был показать – на что он способен. И тут в центр вышла пара… Под ритмичную мелодию они принялись вышагивать, а затем мужчина поднял девушку, и та словно прошла по невидимой стене, потолку и в шпагате вернулась на пол… Пара тотчас подстроилась под музыку и продолжила удивлять...

Агни выдохнула:

– Нет. Пойдем отсюда…

– Да ты чего! – он сам не заметил, как обратился к ней на «ты». Это было куда более естественным, нежели держать ненавистную дистанцию. – Я коряга корягой! Но я сильнее этого мужика раз в пять. Шпагат можешь?

– Конечно…

Она так спокойно ответила, будто каждая в ее возрасте, после родов и не занимаясь профессионально ни балетом, ни танцами может такое. Стальной усмехнулся. Она цену себе просто не знает! Да он ни спать, ни есть нормально не может после их встречи!

Вот какая она!

– А если крутану? Перекину через руку, сесть в шпагате сможешь?

– Конечно…

– Отлично… С меня сила, с тебя – растяжка! Не дрейфь! Мы тут всех сделаем!

И пока другие пары медлили после фееричного выступления последней, Стальной вытащил Агни на паркет.

Как раз заиграла «Если выйдешь ты мне навстречу…» под которую она притопывала ножкой.

Вначале Фурия растерялась. Стояла, оглядывалась, тупила глазки. Ведущий – круглолицый парень в рубашке, брюках и жилетке, словно сам участвует, с выбеленной на голове прядью – развел руками: «Мол, и чего? Вышли постоять в сторонке?»

Стальной дернул Агнию на себя. Она инстинктивно крутанулась, выгнулась и упала ему на руку, выставив ножку. У-ух! Вот так взяла и довела до состояния, когда бы горизонтальная поверхность сразу же стала кроватью… Аж в голову ударило, да и в другие места еще как. Льда бы… да побольше.

Но Стальной сосредоточился. Она хочет получить удовольствие и расслабиться? Значит он ей это обеспечит. Даже если потом руки-ноги отвалятся! И в душе придется успокаивать гормоны до мозолей.

Агни

Стальной вывел меня из ступора и смущения. Я сто лет не выступала перед публикой. Помню, однажды мы зажигали с Гришей на Новогоднем отдыхе в санатории. Тоже в конкурсе участвовали. Танцевали самбу, ламбаду, ча-ча-ча…

Я еще балетные па добавляла. Было потрясно!

Но сейчас я почему-то казалась себе уже не такой… зажигалкой, не такой юной, разбитной, не такой, в общем…

И если бы не Стальной…

Но одно его движение – и мое тело само начало «плясать под дудку» партнера.

Он рывком поднял меня со своей руки, помогая встать вертикально. И… ноги сами принялись вспоминать шаги. Раз, два, три… Раз за разом.

Стальной не особо мог соответствовать, поэтому просто подстроился. Затем кивнул, вдруг притянул еще раз и… крутанул вокруг своей оси. Как мы и договаривались. Я привычным жестом села в шпагате, словно спускаясь по ноге партнера.

Он задышал сильнее, поддернул брюки и одним движением… поднял меня с пола! Нет, правда! Одной рукой.

«С меня сила, с тебя – растяжка».

Так вот что он имел в виду!

А дальше… дальше было веселое безумие. Я отплясывала как могла вокруг Стального. Мы выходили раз за разом под разные мелодии, после череды новых пар. Кто-то танцевал почти как профи, кто-то – с энтузиазмом, но в стиле «у моей товарки свадьба завтра, а я уже слегка навеселе»… Кто-то простенько.

Но было та-ак весело.

Я совершенно расслабилась, позволила себе просто упиваться моментом.

Стальной сдержал обещание. То подкидывал меня на плечо – оставалось только выпрямиться в очередной поддержке. То протаскивал между ног. То поднимал со шпагата. То вдруг на вытянутых руках, упертых в мою спину, держал высоко над полом и медленно крутился. Мне оставалось лишь замереть в красивой позе.

В одном из танцев я подняла ногу вверх, и он меня прямо так, в вертикальном шпагате перевернул вокруг своей оси, осторожно поставив на ногу.

Народ рукоплескал. Я хохотала. Ноги отваливались. И это было так здорово! Я и забыла, зачем мы тут и почему. Было просто настолько хорошо, что даже страшно проснуться.

Но я не просыпалась.

Мы медленно плыли в вальсе, я отплясывала вокруг Стального, а он то кидал меня, то крутил, то закидывал на плечи или через себя. То я вращала бедрами как восточная танцовщица, соблазняя партнера. Он и соблазнялся – по-настоящему, я это видела. Но все равно то и дело притягивал, чтобы я упала ему на руку. Ловил ногу, чтобы закинуть себе на плечо и крутануть меня вокруг собственной шеи… Он делал что мог и еще как делал!

Это был драйв, улет, кайф… Потрясающее, звенящее в каждой клетке веселье, что льется по венам потоком эндорфинов, взрывается в голове восторженными мыслями…

Радость жизни, помноженная на счастье, что ты можешь многое, ты силен и уверен в себе!

Наконец, музыка стихла.

Ведущий вышел в центр импровизированной сцены.

– Итак. Пока наши чудесные танцоры отрывались по полной, публика за столиками голосовала. Первое место заняла пара с девушкой в желтом платье.

Это были те самые парень и девушка, которых мы увидели первыми. Еще партнерша «ходила по воздуху вверх тормашками». И очень даже грациозно.

Я хлопала и даже не расстроилась. Они, правда, были классными. Завораживали, вызывали желание попробовать также… Заводили… звали за собой…

– Второе место заняла пара с девушкой в розовом платье и мужчиной, который может ее закинуть хоть на Луну!

Я посмотрела на Стального, не веря.

Ткнула себя в грудь и вопросительно воззрилась на ведущего.

– Да-да! Именно вы! Выходите!

– И-и-и-и!

Я визжала как девочка, а все вокруг хлопали. И это было так… невероятно. Так обалденно! Так… потрясающе!

Я вспомнила как хохотала до упаду, улыбалась до спазмов в щеках и не могла остановиться… Тогда мы победили в конкурсе танцев с мужем.

А сейчас… сейчас мы почти победили. И я ощущала себя в точности также! Словно вернулось все это чудесное, забытое, но такое удивительное прошлое…

Когда ноги горели, а остановиться было невозможно.

– И наши призы! Бесплатные тематические вечеринки для наших чудесных пар в любое удобное для них время…

Снова зал взорвали аплодисменты. Люди кричали, улюлюкали. Я визжала и смеялась. Подпрыгивала, хотя ног почти уже не чувствовала.

А Стальной выглядел так, словно тематический ужин был его мечтой детства.

Наконец, мы двинулись в кабинку, и я посмотрела на часы…

– Боже! Уже почти двенадцать ночи! Срочно надо домой! Срочно!

Я налила себе чаю, выпила, осушила еще кружку…

Стальной запрокинул бутылку дорогой минеральной воды и за пару минут выпил всю.

А затем мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

Тимур протянул мне руку.

– На посошок? – спросил с вызовом.

Я подала ладонь, и он поддернул, перекинул меня на руку…

Я захихикала, поднялась. Он вдруг замер, глядя на меня так серьезно… Так…

Глаза сверкают, губы припухли… Все тело напряжено до предела.

Не успела слова сказать, отклониться, как Стальной впился в губы и поцеловал так, как еще никто меня не целовал.

Нет, правда! Это был какой-то голодный, жадный, рисковый поцелуй по принципу «была не была». Тимур прижал меня, и я ощутила, что не только его губы, но и некоторые другие части тела жаждут контакта. Так мощно, как не ожидаешь от вполне зрелого мужчины, не подростка и не моряка дальнего плавания.

Стальной аж наклонился, продолжая прижимать… А затем усадил на стол.

Не знаю почему я не противилась, почему повиновалась ему словно мы все еще в танце: Тимур ведет, а я подстраиваюсь. Понятия не имею. Просто он ошеломил меня. Как-то вдруг и сразу ненадолго сломил сопротивление своим напором и безусловной, мощной харизмой настоящего мужичины.

Стальной оказался между моих бедер и продолжал терзать мои губы, дрожать от нетерпения и возбуждения, стискивать, хрипло дышать мне в рот…

Еще никогда меня так не хотели…

Он словно мог взорваться от этого желания…

Наверное, поэтому я не находила сил противиться. Это было так… сладко-остро, настолько на грани, на каком-то невероятном острие чувств, желаний и потребностей…

Я только спустя несколько секунд очнулась.

Забилась в руках Стального. Но не потому, что мне было неприятно. Наоборот! Мне стало слишком приятно…

Какое-то забытое удушливое томление прокатилось по телу, дергая за самые сокровенные места. Даже под ложечкой засосало, и я разомлела, расслабилась.

Шальные, запретные, драйвовые ощущение захватили меня целиком… так что я почти не соображала, что делаю.

И Стальной, по-моему, тоже совершенно не думал, что творит.

В голове вдруг забарабанило «Господи! Что я делаю?!» «Что я творю?!»

Именно поэтому я напряглась, вырвалась и отскочила.

Стальной стоял на месте, возле стола. Дышал, как паровоз, смотрел так словно вот-вот снова накинется. И не потому, что хочет, а потому что иначе просто не может. Просто не в силах сейчас с собой совладать.

Я смотрела на его мощную фигуру, вздутые мускулы, такую нехилую выпуклость на брюках, отлично очерченную, практически анатомически очевидную…

На его соблазнительно-яркие губы, лихорадочный румянец… В мутные глаза…

Он был хорош, ну правда, очень хорош собой. А сейчас еще лучше…

И я поняла – не сбегу, снова поддамся.

Вопреки разуму, вопреки собственным убеждениям. Да и никогда в жизни я не позволила бы себе преступить черту измены. Никогда! Ни за что!

Но уж слишком было… на грани какого-то безумного куража эмоций и желаний…

Да еще и после полного стакана азарта и драйва на конкурсе…

Феерии ощущений, когда я отпустила себя для движения… Отдалась музыке и… партнеру… Отдалась, вот хорошее слово и оно было вполне правдивым.

Я рванула на выход. Не оглядываясь, не притормаживая. Стальной догнал возле гардеробной. Мне вручили одежду, я быстро напялила, как могла и пулей выскочила на улицу. Тимур не отставал, шел почти в ногу. Однако я нырнула в первое попавшееся такси и назвала адрес.

– Заплачу сколько скажете!

Это волшебное слово сорвало машину с места почище любого самого лучшего двигателя.

Стальной так и остался на улице. Стоял, смотрел в след и практически не двигался. И так до самого момента пока такси не свернуло на соседнюю улицу, и Тимур не скрылся из виду.

Тимур

Он сам не понял, как все случилось.

Был какой-то момент невозврата. Как во время полета на самолете. Разогнался на взлетной полосе – и все, только вперед. Остановиться, затормозить уже невозможно.

А там… если авария, неисправность, только заново заходить на посадку.

Чисто технически иначе просто никак.

Вот и Стальной прошел свою точку невозврата, когда получил Агни в руки, а точнее – на руку. А она еще ножку приподняла, разрез раскрылся и показалась идеальной формы коленка, часть бедра…

Мать твою! Да у Тимура пульс в тот момент зашкалил так, словно он подыхает. И в легких вдруг скопился вязкий, плотный воздух. Откуда взялся Стальной не знал, но распирал, давил… Однако это еще полбеды. В другом месте распирало, давило и ныло гораздо сильнее.

Да уж… Тимур давно не испытывал такого жгучего, болезненного желания. Он будто женщин месяцев пять не видел, а то и больше… Хотя Стальной только-только дал отставку своей последней любовнице. Они встречались неделю назад. Оба оторвались на прощание так, что еле двигались некоторое время. Тимур, как это было принято в его круге, выплатил красотке солидные откупные. Она была не в обиде. Сказала: мол, захочешь возобновить встречи, всегда рада.

А вот теперь чудилось, у Стального гормонов больше чем крови. Разве что пар из ушей не валит.

И он поддался животному, дикому инстинкту.

Что делал помнил плохо. Лишь ощущал запах Агни: немного пряный, сладковатый, чувствовал ее нежную кожу: губами, руками… Твою же! Так самец в момент гона прижимает самку к земле… не в силах больше терпеть…

И Агни вроде бы не противилась… Хотя и не отвечала так охотно как прежние любовницы Стального… Но была податливой, спокойной… Да твою ж! Он никогда, ни за что в жизни не стал бы действовать наперекор ей!

Никогда! Ни за что!

А потом Агни словно подменили.

Она отскочила от Стального как от чумного. С минуту изучала его, будто не верила, что посмел… сделал… А затем дала деру.

Тимур догнал, накинул вместе с ней верхнюю одежду в гардеробе. Хотел помочь Фурии одеться, но Агни в спешке, в суматохе сама забралась в пуховик, натянула шапку и метнулась наружу.

Стальной рванул следом за ней. Хотел что-то сказать, объяснить… Но не знал как и что. В голове была предательская пустота.

Да, его переклинило. Да, он сам собой не владел.

Но ведь и она не отбивалась, ни разу не крикнула «нет». Он совершенно не понимал – что нужно сказать, предпринять, чтобы она успокоилась. Остановилась, осталась.

Да выслушала хотя бы!

Внутри нарастала какая-то совершенно не свойственная Стальному паника. И похоже именно это сыграло с ним злую шутку.

Тимур побывал в разных ситуациях. Даже в горячих точках служил. Но паника стала для него внове. Обычно в критических обстоятельствах у него автоматически отключались эмоции. Стальной действовал быстро, решительно и четко. Без сучка без задоринки. В голове моментально созревал план, и Тимур планомерно, хладнокровно претворял его в жизнь.

А вот теперь паника оглушала барабанным боем сердца в ушах, в висках шумело, движения были какие-то суматошные, невнятные. Ни единой идеи в уме не возникло. В мыслях царила полнейшая сумятица.

Стальной только и мог что следовать за Агни.

А она прямо так нацелено – будто сразу планировала – юркнула в такси и уехала.

Да, он мог бы схватить ее за руку. Да просто схватить, задержать.

Но такого Тимур бы себе не позволил.

Он стоял ошарашенный, сбитый с толку, взбудораженный, слегка пьяный от близости Агни и смотрел вслед машине, что уносила его Фурию…

В голове все смешалось. Мысли, эмоции, порывы, желания… То ему хотелось запрыгнуть в свой внедорожник и догнать машину, в которой уехала Агни. То напиться в дрова, так чтобы прям в лоскуты, до бесчувственности…

Бесчувственность… Вот что ему сейчас бы очень не помешало.

Но куда там! Чувства перли из всех щелей!

Мысли догоняли, били наотмашь.

Она сбежала и наверняка разозлилась! У него был такой шанс расположить ее. Такая возможность начать с ней встречаться! А он… он…

Что он? Такой же как все мужики, которые столкнулись с той самой…

Такой же как полководцы, что вели свои армии на штурм городов, лишь бы забрать себе женщину. Как солдаты, что вызывались на смертельные задания, дабы она оценила их по достоинству. Варвары, что шли на войну, дабы все добытое добро бросить к ногам родителей той самой и получить ее в жены.

Да… Настала и его очередь.

Тимур выдохнул и продолжал стоять, словно надеялся, что Агни вернется.

Смотрел в одну точку – туда, где в последний раз мелькнуло ее такси…

Сколько он так проторчал на стоянке машин возле «Фантастических вечеринок»? Стальной сказать затруднялся. Но когда вернулся в кабинку, на часах стукнуло пол первого.

Тимура не хватились. Он оплатил кабинку заранее – была тут такая услуга. Если стоимость заказа переваливала за размер чека, вот тогда посетителя хватались. Но Агни ела как птичка, хотя и выбрала все самое дорогое. Тимуру – и вовсе еле кусок в горло лез. Так что… у него еще оставались авансовые средства.

Официант – услужливый парень лет двадцати пяти с модной высвеченной прядью –появился как раз вовремя.

– Что-то еще хотите заказать?

– Коньяка! И побольше!

– На закуску?

Повара ресторана работали круглосуточно и посменно. Так что Стальному приготовили бы что угодно из обширного меню заведения. Но он мотнул головой.

– Не надо! Только коньяк!

Официант внимательно оглядел посетителя. Видок у него, должно быть, тот еще. Парень все сразу понял и осторожно так предложил:

– А давайте свожу вас на бои варваров?

Стальной слышал об этой местной забаве. Воротилы местного бизнеса, светилы науки, да вообще посетители отправлялись в специальное помещение. Одевались варварами из романа Ясмины Сапфир «Убить нельзя научить» и дубасили друг друга от души в антураже одной из сцен книги.

Тимур никогда не ходил на подобные «увеселительные мероприятия». Хотя Беркут – Борислав Беркутов и Медведь – Дмитрий Медведев, еще один компаньон в агентстве – говорили, что нет лучше способа сбросить пар.

Стальной с недоверием воззрился на официанта.

– Попробуйте. Не понравится, принесу вам коньяк, – кивнул парень.

– Ну веди…

Стальной встал и двинулся за провожатым.

***

…Антуражец выдался тот еще.

Большую часть третьего этажа здания декорировали под нечто вроде актового зала какой-то чудаковатой Академии. Колонны, арочные потолки, портреты на стенах с лицами хохочущих варваров…

Аниматоры изображали представителей разных рас.

Одни носили костюмы существ, похожих на деревья с проволочными волосами. Танцевали как члены диких племен в момент религиозного выхода в астрал. Мелко тряслись, словно в лихорадке, и описывали круги туловищем над неподвижными ногами. Невысокие аниматоры, одетые в вещи с таким количеством сверкающих кнопок и люрекса, что одни они могли осветить помещение отраженным от минимального источника светом, танцевали еще более странно. Ме-едленно приподнимали руки, но не выше уровня плеч, ме-едленно поднимали ноги… шагали также… словно роботы, у которых заканчивается заряд аккумуляторов. Ме-едленно начинали движение бедром в одну сторону, затем в другую… А потом также неспешно крутили пальцами у виска, словно не вербально констатировали: все, кто принимает это за танец не вполне вменяемые люди. И были правы. Аниматоры, которых словно начали гримировать под оборотней, но забыли завершить дело, двигались так, будто их ударило током.

Стальной даже немного отвлекся от своих терзаний, повернулся к официанту.

– Ммм… А я думал женская фантастика – это попаданки в бронелифчиках и властные пластилины, которые насилуют героинь в силу своей непонятой тонкой душевной организации…

Парень усмехнулся и жестом предложил Тимуру присоединиться «к шалашу».

…Спустя несколько минут Стальной, одетый в футболку в сеточку в стиле девяностых и брюки, которыми мог еще раз обернуться, уже включился в драку. Дубасил всех подряд, защищался, бил, снова парировал…

Перекидывал через колено слишком рьяных варваров каменных джунглей и диких финансовых прерий. Атаковал, опять атаковал, отражал, следил, чтобы сзади не врезали… Защищал голову и некоторые другие чувствительные места. Никаких щитков тут не выдавали. Схлопотал по самому дорогому – твоя проблема… Правда, в ближайшей комнатке дежурила бригада врачей. Официант первым делом провел Стального туда. Похоже, вид Тимура сразу наводил на мысль: либо кого-то убьет, либо сам покалечится… В любом случае, медики не помешают.

Стальной лихо проскакивал между двумя противниками, позволяя им неожиданно столкнуться друг с другом…

Помогало! Еще как! Официант оказался прав! Надо будет потом дать побольше чаевых смекалистому парню!

Чем гробить печень коньяком лучше уж увернуться от удара по печени в честной схватке.

Очень мозг прочищает.

Да и излишек гормонов используешь. Для мужика, от которого сбежала та самая, да еще и после того как он едва не палил из всех орудий от желания… самое оно.

Лучше и не придумаешь…

Агни

По дороге домой меня еще здорово колбасило. Разноречивые мысли, эмоции рвали на части. Обманывать себя, будто Стальной действовал насильно, я не могла. Я и сама поддалась на… Что это вообще было? Порыв? Эмоция? Остаточный кураж от конкурса? Или нечто большее?

Боже! Боже! Боже!

Я никогда в жизни даже не посмотрела на другого мужчину, кроме своего Гриши…

А тут… Словно наваждение…

Я сама не заметила, как мы приехали.

Перекинула по онлайн банку деньги таксисту и осторожно вошла в дом.

Естественно, все опять спали. Я тихо выпила чашку мятного чаю, успокоительного и отправилась в постель. Было так странно, так неловко ложиться рядом с Гришей после всего случившегося со Стальным…

Мне было та-ак стыдно!

И одновременно я почему-то знала – произойди все заново, я повела бы себя точно также. Уж если по-честному…

…Утро началось для меня неожиданно. В доме пахло яичницей, кофе со сливками… Внизу шебуршали шаги. Обычно к этому времени муж уезжал в офис, а сын, если и просыпался, то сидел у себя в комнате за компьютером – смотрел мультики или лепил пластилиновых ящеров.

Кхм… Внезапненько.

Я осторожно поднялась, зашла в ванную, умылась, почистила зубы и отправилась на первый этаж. А та-ам! Там был полнейший сюрприз!

На столе стоял огромный букет васильков! Зимой! Васильков! Где Гриша их только исхитрился раздобыть?!

Максим уплетал за обе щеки яичницу с сыром. Моя порция тоже стояла вкупе с чашкой чая.

Довольный муж домывал остатки посуды.

Мда… Я второй раз за пару дней хотела его спросить: «Кто ты и что сделал с моим мужем?». Это уже диагноз.

– С добрым утром! – радостно приветствовал меня Гриша. А Максим бросил все, подскочил и крепко обнял. Я прикрыла глаза. Я так любила его тискать, прижимать, гладить… Это были моменты чистого незамутненного счастья… безусловной любви, которую ничто не изменит… Что может быть лучше, чем здоровый и веселый ребенок? Наряду с этим все неурядицы и невзгоды кажутся такой ерундой!

Наконец, мы с Максимом расцепились, и я воззрилась на Гришу.

– А ты чего не на работе?

– Взял отгул на полдня! Ты вчера вернулась поздно, и я решил сделать тебе сюрприз – лично покормить ребенка!

– Сюрприз так сюрприз… А васильки?

– А-а-а… Заметила? Один коллега по работе нашел магазинчик где продают такие вот, луговые цветы. Ну я и заказал. Васильки. Знаю, что ты их очень любишь.

Я в шоке села и начала есть, потому что слов уже не осталось.

Еще неделю назад, если бы кто-то сказал: мол, Гриша озаботится тем, что я поздно легла и не смогу вовремя покормить утром Максима, я бы расхохоталась этому человеку в лицо. Муж уже давно не думал о моих проблемах и нуждах. И уж меньше всего его волновало – смогу ли проснуться пораньше, если поздно вернулась домой. Тем паче, я ведь не по работе ездила и не к больному родственнику – развлекалась и отвлекалась! Это вообще не причина!

Я еще помнила, как заказала себе новое пальто в интернет-магазине, и Гриша спросил:

– Зачем? Ты ведь редко выходишь из дома. Носи старое…

Ну да! Старому стукнуло лет десять! Я заказала дешевое пальто, со скидкой. Хотя зарабатывала в полтора раза больше благоверного. Но даже эти деньги он на меня пожалел… И кто бы мог подумать, даже предположить, что Гриша решит потратиться на васильки! Зимой! Когда я прекрасно даже 8 марта и в День рождения обходилась вялыми хризантемами со скидкой, потому что завтра они засохнут!

Помнится, Динка однажды сказала: «Мужики как самцы хищников. Едва почуют соперника, сразу начнут ценить!»

Неужели Гриша почувствовал, что мы встречались с Тимуром?

И свидание получилось, что надо… Ну, если не считать его окончания… Хотя, если честно… и окончание мне тоже понравилось. Как бы я ни хотела думать обратное…

Когда такой мужчина, как Стальной так тебя жаждет… Смотрит словно голодный хищник на кусок мяса… Это бодрит и даже поднимает самооценку.

Внезапно пиликнул мой телефон.

Я воззрилась на экран и едва не проглотила язык.

Ого! На мой счет в онлайн банке упала круглая сумма. Ровно половина той, о которой мы говорили с Тимуром.

Вот это да-а-а!

Я открыла банк и проверила. Ну точно! Никаких сомнений! Обалдеть!

– Все нормально? – обеспокоился муж. Я вскинула на него глаза.

– Да, нормально. Просто один портал выплатил раньше обычного.

Я начала крутить в голове возможные объяснения для Гриши – откуда взялись эти деньги. И пока ничего стоящего на ум не шло, решила ничего не рассказывать.

Впервые в жизни. Обычно я все мужу выкладывала.

Я заметила, что и в мессенджере лежит сообщение от Стального. Так и подмывало прочесть. Но я решила вначале чинно и неспешно позавтракать с семьей. Уж раз нам выдался такой случай. Тем более, что и сам Гриша сел, взял тарелку, и мы продожили трапезу. Я уже и не помнила, когда мы вот так сидели, втроем, ели, общались, беседовали обо всем на свете. О моем писательстве, ссоре с соавтором, о том, как дела у Максима в школе, и что происходит на фирме у Гриши.

Будто время отмоталось на несколько лет назад. В то самое прошлое, когда мы вот также вместе трапезничали, а не каждый в своей комнате: кто за компьютером, а кто за смартфоном. Когда втроем на диване смотрели кино или мультик. Когда, хихикая, носились по комнате, кидая друг в друга подушками… Когда потешно щекотались…

Когда вместе ездили в лес на самокатах. Смеялись, обгоняли друг друга. Собирали грибы, малину, землянику…

Как будто все вернулось опять…

Но все-таки что-то было не так. Что-то изменилось внутри меня за то время, пока Гриша демонстрировал мне свое пренебрежение… Пока забывал о моих потребностях, пока целыми вечерами сидел в компьютере или в телефоне, не слушая мои рассказы и не делясь новостями сам…

Трещина, которую наш мощный самолет «Семья» дал еще недавно, опасно разрасталась… Пока разгерметизации не происходило – нас не раскидывало в разные стороны, потому что вместе невозможно даже просто находиться в одном помещении. Но становилось все хуже и хуже. И в полете уже никак было не устранить проблему…

Внезапно телефон начал звонить. Я даже, не глядя на экран, почему-то знала – Стальной! Гриша воззрился на меня, Максим – тоже.

– Это по работе. Соавтор, – соврала я обоим и выставила на телефоне режим полета.

Ну не могла я общаться с Тимуром в присутствии мужа и сына после всего, что случилось между нами вчера. А эти мужики… намеков вечно не понимают. Если я не читаю сообщения – значит, не могу или в неподходящей компании. Нет бы выждать! Проявить капельку терпения!

У него чешется!

После завтрака муж с сыном остались смотреть мультик… Мужчины – они как дети, только волос, шума и уничтожаемой еды больше. Я отправилась наверх и зашла в книгу…

Эмоции последних дней очень помогали писать.

Я излила душу на лист редактора, что всегда помогало сделать роман более достоверным и популярным.

Выплеснула все, от души.

Злость и обиду на мужа за ситуацию на трассе, раздражение на соавтора, которое уже почти сходило на нет, бешенство от мысли, что Гриша отпустил меня ночью к работникам «Водоканала», а потом еще типа переживал. Ну да! Как отправлять меня одну в темень – у него ничего не дрогнуло. А когда ночью не обнаружил привычной соседки в постели – его пробило. Ну какой же все-таки… гад!

Эмоции от встречи с Тимуром я тоже поверила листкам редактора. Там было столько всего, что даже вспоминая, я то краснела, то задыхалась, а то ощущала как внутри что-то замирает.

Муж покормил ребенка, отвез в школу и отправился на работу.

Я осталась одна.

Выдохнула. Расслабилась. Успокоилась.

Оказывается, безлимитное утреннее общество с Гришей меня напрягало!

Открытие стало просто поразительным!

Буквально несколько месяцев назад я радовалась, когда муж утром работал дома, а потом, доставив Максима на уроки, и сам уезжал в офис. Мне было приятно… мне нравилось…

А теперь… Теперь тяготило?

Вот это новость! Вот так дела-а-а!

Муж в кои веки сделал мне приятное. Снял все утренние заботы: от завтрака ребенка до его обеда… а я… я не рада?

Нет, я была рада. Конечно же, рада! И цветам тоже!

Но когда Гриша уехал, все равно наступило непрошенное облегчение. И ничего с этим сделать я уже не могла…

Выдохнула, пошла вниз, выпила чаю и снова приступила к книге.

Сделала йогу с огромнейшим удовольствием, смакуя каждую позу, каждое движение.

А когда завершила, вдруг вспомнила, что телефон стоит в режиме полета.

Включила нормальный и смартфон принялся дзинькать…

Сообщения о звонках приходили одно за другим…

Один рекламно-мошеннический, судя по информации о номере в сети и… сорок два (!) вызова от Стального. О-о!

Я глотнула чаю и просмотрела историю.

Тимур звонил несколько раз утром, потом еще несколько раз днем и вот совсем недавно набирал меня еще несколько раз. Вот это да-а-а! Занятому, серьезному бизнесмену больше нечем заняться? Или я, правда, настолько ему нравлюсь?

Нет, то что я нравилась ему, я вчера убедилась отлично. Но тогда думалось – речь о влечении. О желании затащить женщину в постель, если говорить взрослым, честным языком, без приукрашивания в стиле «о желании обладать моим роскошным телом». Хотя последняя фраза немного бодрила.

Однако… Ради сброса напряжения, горизонтального удовольствия обрывать трубку женщине… Это выглядело нелогичным, странным...

Для такого как Стальной: с его-то внешностью, истинно-мужской харизмой, силой, которая исходила от него почти осязаемо… найти женщину для постельных утех… думаю задача не более чем на час. Тут главное, чтобы отшивать толпы кандидаток не пришлось!

Мы, женщины, редко имеем возможность встречаться с подобными экземплярами!

Ой! Еще же было сообщение!

Я вошла в мессенджер и обнаружила… пятьдесят шесть (!) сообщений от Стального.

Нет, правда! Пятьдесят шесть! Дважды пересчитала…

Начиналось все бодренько.

«Доброе утро, Агния. Прости, если напугал вчера. Обещаю, больше такого не повторится. По крайней мере, пока ты сама не дашь мне знать, что хочешь… ну чего-то большего, чем расследование. Думаю, ты понимаешь, о чем я. В качестве моральной компенсации перевел тебе половину обещанной суммы. Жду завтра, в одиннадцать утра около вашего дома. Поедем на дело».

Подмигивающие смайлики в один ряд намекали – настроение с утра у Стального было весьма игривым.

Дальше градус его напряжения, судя по сообщениям, повышался от часа к часу.

«Агния. Ты почему не отвечаешь?»

«Агния… Ответь, пожалуйста».

«Агния… Я не возьму назад деньги! Я буду ждать тебя в одиннадцать часов завтра около твоего дома хоть до вечера! Пока не выйдешь! Соседям придется полицию вызвать! А с ней у нашего агентства хорошие добросердечные отношения!»

Череда похожих сообщений обрывалась.

Следовала пауза и далее шли уже какие-то просто отчаянные.

«Агния. Я тебя очень прошу, ответь. Даю слово, клянусь, чем хочешь, я больше никогда… Слышишь? Никогда ничего такого не сделаю! Ну я ведь не применял насилие! Это нечестно! Ты не сказала «нет» и не сопротивлялась!»

«Агния. Если я тебя, действительно, напугал… Обидел… Прости меня… Даю слово, у кого хочешь спроси, хоть у моих компаньонов и друзей. Я никогда не обидел бы женщину! А тебя… тебя бы не смог… Даже если бы захотел»…

После нескольких абзацев откровений в таком стиле шли сообщения еще более личного и нервного характера.

«Агния. Ответь хоть что-то…»

«Агния. Пожалуйста, хотя бы кинь смайлик…»

«Почему ты не отвечаешь?»

«Хочешь послать меня – пиши прямо!»

«Ну хотя бы обругай меня! Слышишь? Я жду даже этого!»

Ни разу в жизни ни один мужчина еще не был так во мне заинтересован. Мы едва друг друга знали, но эмоции Стального били в меня из строк мессенджера, и я прямо сомлела. Сидела и по-глупому улыбалась.

Да-да! Такие вот мы, женщины! Стервы! Все как одна! Только некоторые больше, а некоторые меньше. Те, кто «больше» зачастую прикидываются няшками.

Последнее сообщение завершала череда смайликов, бьющихся головой о стену.

Выглядело потешным, но что-то подсказывало – Стальному было совсем не до смеха, когда он это все мне отправлял.

Меня проняло. Так глубоко и сильно затронуть мужчину… Это дорогого стоит. Особенно, если это такой мужчина как Тимур.

Настоящий… и этим все сказано.

Я даже не знала, что бы ответить. Как ответить на все вот это…

Просто не понимала, как теперь с ним разговаривать. Словно за этот день, без моего непосредственного участия, наши отношения вдруг перешли на совершенно иной уровень. И я представить себе не могла – как теперь действовать. Я очень хотела ответить Стальному. Даже о Грише уже не думала. Но слова не находились напрочь. А еще писательница называется!

«Ты прочла и испугалась?» - неожиданно прилетело на мессерджер. – «Я вчера и сегодня участвовал в боях варваров в «Фантастических вечеринках». Драка была та еще. Спиши на тестостерон, адреналин… да на что хочешь. Ответь, пожалуйста… Я очень жду…»

Последнее было душевно и мило.

«Я приду завтра в 11.00». Вот и все, что я смогла из себя выжать.

«Ура!» – прилетел тотчас короткий ответ. И продолжение: «Не заморачивайся из-за сотен моих истеричных сообщений. Обещаю, клянусь, что не стану доставать своими чувствами…»

На этом все обрывалось. Но последние слова так и засели у меня в душе занозой новой реальности. Она билась в окно, как ошалевший голубь, не в силах остановиться и повернуть назад. «Своими чувствами». Не желаниями, не порывами, не просьбами… Чувствами…

Это звучало… неожиданно и очень серьезно. Когда такой как Стальной вдруг говорит о чувствах… Это означает слишком многое.

Стальной

Спал Стальной как убитый. Буквально. После пережитого, боев варваров и душа, в котором полчаса себя успокаивал после несостоявшейся страсти с Фурией.

Просто вырубился напрочь.

Проснулся, как всегда, около пяти утра. Внизу пахло тестом – Антонина Матвеевна опять пекла домашний хлеб и ржаные пирожки. Стальной встал и как заведенный: принял душ, оделся, написал Агни сообщение в мессенджере, перевел ей половину обещанной за «стажировку» сумму и отправился бегать. Даже после ковид он каждый день пробегал шесть километров.

Антонина Матвеевна вышла в парадную, где Стальной надевал куртку, ботинки и шапку. На улице слегка намело. Как всегда в последние февральские дни зима отчаянно цеплялась когтями и зубами за промерзшую родину Тимура. Будто хотела остаться, любой ценой, любыми средствами. Но ее уже гнали теплые ветра и солнечные дни.

– У вас все в порядке? – спросила домохозяйка, когда Стальной зашнуровал ботинки. Тимур вскинул на нее взгляд.

– Да, – выдавил хмуро.

– Ну да, я так и подумала.

Она покачала головой и спросила:

– Женщина?

Стальной так удивился, что аж присел на тумбочку. Поднял брови.

– Ну тут не надо быть семи пядей во лбу или обладать способностями Ванги. Такого как вы – железного мужчину – может довести до такого состояния только женщина. Красивая, недоступная и, возможно, даже несвободная. Так?

– Да…

Ну а смысл отпираться? Она вгляделась в лицо Стального.

– Хотите поговорить? Может что посоветую?

– Нет!

Он выскочил на улицу и припустил…

Снег хрустко ломался под ногами, высвобождая воду, что притаилась внутри.

Стальной любил бегать по лесной дорожке. Местами перемахивать через овраги, местами – подниматься в гору или спускаться. Бодрило. Мягкая почва не чета асфальту – не травмировала суставы.

Несся он сегодня быстрее ветра. Аж в ушах свистело.

Чудилось – еще немного и станет легче. Но легче не становилось. Ни капли.

Стальной заставил себя завершить марафон. Он должен быть сильным, спортивным. Иначе как отобьет Агни у ее еще вполне привлекательного мужика?

Вернулся домой, рванул наверх и первым делом метнулся к телефону.

Ответа не поступало.

Стальной посмотрел на часы. Семь.

Наверное, и не встала еще.

Отправился в душ.

Утро провел как робот. Ел, просматривал рабочие документы, которые прислали еще вечером, ждал… Снова ждал. И опять ждал…

Сколько раз он смотрел на мобильник? Сколько раз проверял – не отключился ли у того интернет? Стальной сбился со счету. Ерзал на стуле, вскакивал, проходился по комнате. Выпивал чашку чая, спускался вниз. Бесцельно бродил по первому этажу под внимательным взором Матвеевны.

Поднимался, разминался…

Поехал в офис.

Сегодня должен был отчитаться один молодой сотрудник на тему слежки за парнем одной очень богатой наследницы. Папаша заподозрил, что к его дочке подбивает клинья альфонс. Ну и заплатил агентству за то, чтобы все выяснить.

Этим вопросом занимался Стальной – его отдел принял клиента, как свободный на момент обращения.

В офис Тимур вошел около девяти. Снова посмотрел на мобильник. Тишина. Сообщения Агни даже не прочитала. Стальной настрочил еще несколько, как какой-нибудь влюбленный подросток. Одно за другим, одно хуже другого. Попытался удалить – сервис не дал.

Плюнул, занялся делом.

Вызвал к себе детектива. Айдара Зарипова.

Вихрастый парень лет двадцати восьми в рубашке, жилетке и брюках, словно косил под самого Стального, заскочил в кабинет.

– Да, Тимур Хайдарович.

– Как движется расследование?

– Ну, в общем… Я пас парня около его дома, тот выехал и отправился куда-то…

– Куда?

– Я не знаю…

– Это вообще как? Как ты не знаешь? Ты разве не затем приставлен к нему, чтобы знать? Чтобы точно выяснить: куда и когда он ездит?

Стальной видел, что Агни не читает сообщения и заводился не на шутку.

Его просто несло. Он остановиться не мог. Не мог – и все тут. Хотя всегда славился выдержкой.

Зарипов аж попятился от напора начальника. Наткнулся на дверь. Остановился.

Руки по швам, глаза бегают.

– Понимаете… У меня по дороге сломалась машина. Я вел объект до центра города, а там… там пришлось остановиться… И он скрылся… Дальше я его запеленговать не сумел. Телефон не давал определить местонахождение. А жучка, походу, парень снял. Попался смекалистый… Объект… Тертый калач…

– Да ты в своем уме?!! Айдар! Что это за херня?! Ты, что, машину не мог проверить перед выездом? Слежка – один из самых важных этапов этого дела. А ты профукал и как объект тебя обошел с геолокацией и как жучка нашел. Ты вообще профнепригоден? Тебя уволить сейчас или через две недели обязательной отработки?

Стального продолжало нести не по-детски.

Нет, Айдар, конечно, дал маху. И, на самом деле, по-глупому попался на уловки объекта. А раз тот применил уловки, значит, и слежку заметил! И это еще один жирный минус детективу! Его никто не должен вычислить, заметить! Даже заподозрить!

Но парень явно старался. И всякое случается. Проваливают дела даже самые опытные.

Да и объект объекту рознь, как ни крути. Одного открыто ведешь – тот и в ус не дует, другой настораживается, едва пару раз «вынырнул» на поверхность.

Стальной и сам просчитался, уж если быть честным – недооценил «прошаренность» потенциального альфонса. Посчитал его самым обычным пижоном.

Однако выдержка Тимура резко дала трещину.

Агни так и не ответила! А стукнуло уже полдесятого! Фурия явно проснулась, судя по тому, что читал в ее досье Тимур и сознательно его игнорировала! Злилась! Обижалась! А может решила оборвать все контакты?!!

От этой мысли у Стального совсем сдали нервы. Так хотелось кого-то побить! Вот прям от души отметелить! А тут этот горе-сыщик, что проштрафился на каждом шагу!

– Да я тебя уволю с вычетом неустойки за гонорар от клиента! Потому что следующему детективу должен его выплатить в полной мере! Если ты такой неумеха и криворучка, не способен скрытно следить за самым банальным альфонсом, тебе явно не место в моем агентстве!

Он продолжал и продолжал. Кричал, рубил руками по воздуху. Посматривал в мессенджер.

Пока… не вошел Беркут.

– Что за шум, а драки нет? – уточнил он, глядя то на Стального, а то на Зарипова…

Парень сбивчиво объяснил – где собака порылась.

– Ну, пойдем… Обсудим как поступить дальше. Может еще чего исправим. Есть идейка… А начальнику… – Беркут посмотрел на Стального. – Позже доложишь…

Тимур возражать не стал. Сам понимал – переходит черту, совершенно сорвался с катушек.

Едва Беркут и Зарипов скрылись за дверью, он снова написал Агни несколько сообщений. И так в течение большей части дня. Стальной был словно в каком-то забытьи… В каком-то тумане нервозности и паники.

Звонил ей, писал, снова звонил.

Просил, извинялся… даже унижался.

Он дошел до такого, до чего ни с одной женщиной еще не докатывался.

Но… остановиться не мог.

Он должен был ее видеть! Должен!

Иначе… иначе просто никак…

Он не понимал, как жить дальше, если с ней больше не встретится.

Набирал номер Агнии по памяти, и мысленно просил… Ну давай же! Возьми трубку! Да возьми же, наконец! Чего тебе стоит?! Ну пожалуйста! Фурия! Какая же ты… Стерва, все-таки!

Да ведь он же не со зла, не нарочно! Он просто не смог с собой совладать! Ну должна же ты понять это!

Стального просто крючило. Он уже был недалек от того, чтобы поехать домой к Агнии. Знал – мужик Фурии в эти часы на работе. И едва удерживался от того, чтобы заявиться к ней. Просить уже лично, раз через средства связи не получается.

Он выключил компьютер, собрал сумку и напоследок заглянул в телефон…

Обомлел…

Вся его куча сообщений была прочитана!

Она прочла! Но молчала…

Значилась «онлайн», но ничего не писала…

Стальной упал в кресло и ждал… Она продолжала безмолвствовать.

Стальной набрал ее номер. Сбросил. Набрал еще раз.

И, наконец, написал.

«Ты прочла и испугалась? Я вчера и сегодня участвовал в боях варваров в «Фантастических вечеринках». Драка была та еще. Спиши на тестостерон, адреналин… да на что хочешь. Ответь, пожалуйста… Я очень жду…»

Да, опять он просил.

Да, опять выглядел жалким.

Да, все так и было. Раньше никогда, ни за что Стальной себе подобного не позволил бы.

Но сейчас единственной его целью в жизни было ее увидеть!

Все остальное выглядело уже неважным.

Стальной ждал, слушал бешеный бой сердца в ушах, сжимал и разжимал кулаки, притопывал…

Ждал и ждал…

Собирался опять набрать сообщение, когда в ответ прилетело.

«Я приду завтра в 11.00».

Стальной аж подскочил на стуле и крикнул «Да!» Так громко, что, наверняка, услышали снаружи. За дверями начальственного кабинета. Но ему было плевать и на это.

Совершенно. С большой колокольни.

Тимур еще раз потряс руками в воздухе как победитель на ринге и крикнул: «Да! Да! Да!».

Глупо все это выглядело.

Стальной понимал. Более чем.

Но почему-то внутри разлилось безмерное, чудесное ощущение. Она… придет… Он снова ее увидит. Засосало под ложечкой и сразу весь мир стал казаться уже не таким ужасным.

Первым делом Стальной написал ей сообщение. «Ура!» Подумал и добавил: «Не заморачивайся из-за сотен моих истеричных сообщений. Обещаю, клянусь, что не стану доставать своими чувствами…»

Выдохнул и рванул к Беркуту. Вихрем пронесся по коридору, лавируя между сотрудниками. Откуда только взялась ловкость. Еще недавно он казался себе неуклюжим, все валилось из рук.

Беркут был в своем кабинете. За столом. Что-то читал.

Поднял глаза на Стального.

И, кажется, снова все понял. Улыбнулся, кивнул. Встал и похлопал приятеля по плечу.

– Мы с Зариповым разработали новую стратегию. Раз спалился – пойдет на контакт.

– Старая схема? Я о тебе все знаю, заплатишь больше – не расскажу невесте?

– Ага. И он уже отправился на встречу. Рыбка попалась на удочку.

– Хорошо. Я это…

– Да понял я. Парня пожурил. Тот извинился. Зла не держит.

– Нашло на меня…

– Я понял… Она вышла на связь и отпустило?

– Ну да…

Стальной почесал затылок, мотнул головой и усмехнулся.

– Поехали на бои варваров. Там еще немного оторвемся, – предложил Беркут.

– А пошли! Мне остро нужно почувствовать себя альфа-самцом!

Беркут усмехнулся и опять похлопал Стального по плечу.

– Только никого не убей!

Агни

Гриша развернулся в кровати и жестом предложил мне лечь к нему на плечо. Раньше я любила такие моменты. Было спокойно и хорошо рядом с моим мужем. Забывались проблемы, обиды. Страхи уходили куда-то… И это такое нужное и важное ощущение «я не одна» теплом разливалось по телу… На какие-то мгновения, недолгие, но важные, мне становилось очевидным и понятным – почему мы вместе с этим мужчиной…

А вот сейчас опять было что-то не то… Знаете так случается временами. Заказываешь все время один и тот же десерт. Он вкусный, он нежный, он тает во рту. И в один прекрасный момент привозят: упаковка та же, запах тот же, вид тот же… А вкус… не совсем такой, как ты ожидала. То ли с рецептом начудили, то ли залежался, то ли консистенция подкачала… И самое главное даже не в том, что десерт не настолько вкусный, как ты привыкла. Главное – тебя посетило это ощущение грустного разочарования. Когда ждешь, надеешься, уже мысленно смакуешь и… получаешь совершенно не то, о чем фантазировал.

Вот и теперь я лежала на плече у Гриши, он был, как всегда, теплым, моим мужем… Но… Я больше не чувствовала того же, что раньше…

Я отстранилась, собиралась лечь к себе, когда Гриша накрыл рот поцелуем и притянул… Я заметила, что он возбужден…

Обычно такое начало давало старт игривому настроению. Я просыпалась, начинала кокетничать, делать вид, что не понимаю – чего от меня хотят. Увиливала, не давалась… А потом все-таки соглашалась… Это было весело, страстно, по-своему забавно…

Что-то вроде охоты, где Гриша ловец, а я – его добровольная добыча…

Но сейчас в мыслях почему-то пронеслось «только не это». Я не могла… Почему-то просто не могла позволить этому мужчине…

Нашлась я сразу же.

Выскользнула, муж еще думал – играю. Усмехнулся, попытался меня перехватить. Даже частично поймал…

– Гриш… У меня молочница… Я пока лечусь…

Муж понимающе улыбнулся, снова уложил меня на плечо. А когда он уснул, я перебралась к себе и долго ворочалась, не понимая – что вообще происходит…

Я так и не разгадала этот ребус собственных сомнений и изменений… Вырубилась в конечном итоге…

…Утром меня ждал заваренный чай, записка «Дорогая, лечись, выздоравливай!», покормленный ребенок и два бутерброда с сыром и колбасой.

Стало как-то даже неловко, стыдно. Два дня подряд Гриша заботился… Продумывал все, делал приятности…

В последний раз такое было… когда? Да не было такого! Один день выжать из себя внимание к жене – куда ни шло. На два дня подряд благоверного не хватало.

Я перекусила, пока Максим смотрел мультик, и, чтобы отвлечься, отправилась считать откупные моих ВИП-насильников.

Сколько можно откладывать?

Наверное, в глубине души я понимала: виной этому вовсе не недостаток времени или переключение внимания на нечто более интересное и важное. Тут все намного сложнее.

Эти деньги… карточки… напоминали о случившемся. Даже сам пуховик напоминал… Я не надевала его с того дня ни разу. Что угодно, только не его! Хорошо хоть я купила в интернет-магазине два похожих: оба цвета металлик, синеватые, длинные… Все как я люблю…

Воспоминания вносили сумятицу в эмоции, заставляли пережить все сначала. Отвращение прокатывалось по телу волной от мысли, что эти твари… лапали, видели во мне… кусок мяса… Ну ведь так? Нет, разве? Меня физически выворачивало от токсичных взглядов и заявлений ВИП-насильников!

А затем накрывали совсем неожиданные, нежеланные чувства от общения со Стальным… Волнение, ожидание чего-то, смущение… Да много чего, о чем я предпочитала не думать.

И становилось еще больше не по себе…

И вот я, наконец-то, нашла в себе силы. Выскребла все из «опухшего» кармана, поднялась наверх и разложила купюры пачками на столе.

Сумма-то получилась ого-го! Тут не второй септик – треть нашего участка можно выкупить. Я проглотила злость на то, что для тех выпестованных обществом мерзавцев это были карманные деньги. Нет! В прямом смысле слова! Они вытащили их из карманов как мелочь!

Карточки с выписанными прямо на них пин-кодами и трехзначными кодами, я решила не трогать. Мало ли? Еще заблокируют или через камеру на автомате сфоткают и скажут, что украла. Доказывай потом. Нет уж! Мне и так откупных хватит!

Я спрятала деньги в сундучок с драгоценностями и временно успокоилась. Потом решу – на что потратить «аморальную компенсацию».

В половине одиннадцатого муж увез ребенка в школу, а я засобиралась на встречу к Стальному.

Честно говоря, я совершенно забыла, что цель нашего рандеву – слежка за Гришей.

Волновалась как перед настоящим свиданием. Тем более, после предыдущего раза.

Искала, что бы такое надеть, дабы не выглядеть слишком уж празднично и одновременно показать себя во всей красе.

Несколько вещей перекладывала из шкафа на кровать, где одевалась и обратно.

В итоге, остановилась на лосинах с кожаными вставками по бокам, типа эдаких лампасов и блузке с модными нынче пышными рукавами и длинными манжетами.

Надела корсетный пояс… покрутилась перед зеркалом.

Волосы собрала в плотный пучок, дабы выглядело более серьезно и деловито.

Надела тот самый «резервный» пуховик цвета синий металлик, в пол, шапку-балаклаву из мягчайшего искусственного меха и ботинки на высокой подошве. Снег начал подтаивать и дороги часто покрывало буквально месиво из грязи и остатков сугробов. В этих ботинках я могла пройти ну просто везде!

Я волновалась как девочка. Ну правда! Словно реально шла на свидание! А когда очутилась возле двери и последним штрихом накрасила губы, стало окончательно не по себе. Я стояла и мялась… Как я посмотрю ему в глаза? После всего, что случилось?

Как мы поздороваемся? Как вообще сможем общаться?

В мессенджер упало сообщение: «Я буду ждать сколько нужно».

Я поняла, что задерживаюсь.

Часы показывали одиннадцать двадцать. Ого! Это я столько времени прихорашивалась?

Так. Это как нырять в прорубь. Вначале страшно, потом дико некомфортно, а потом восторги не остановить.

Я дернула дверь, открыла, заперла замки, проверила…

И двинулась к забору.

За ним дежурил знакомый внедорожник Стального.

Тот самый, на котором он в нас и въехал.

Тимур стоял, прислонившись к капоту и закинув ногу за ногу. Красивый. Это первое, что пришло на ум. Какой же он все-таки привлекательный! Зараза! Мужик! Вот уж кого иначе и не назвать! Плечи широкие, застегнутая на все пуговицы дубленка показывает, что таз узкий и треугольник туловища что надо. Как на картинке. Лицо суровое, серьезное, черты гармоничные, мужественные… Ну просто какой-нибудь варвар перед сражением. Одновременно одухотворенный, деловитый и боевой.

Если и существуют прообразы всех этих альфа-самцов из фэнтези: матерых, сильных, «властных, но это не точно», то Стальной однозначно один из них.

Раньше я думала – такие мужики встречаются только в кино. В крайнем случае, в наших романах.

Стальной выждал, пока я закрою забор, и решительно подошел. Вдруг сократил дистанцию до предела, пользуясь моим замешательством и ступором. Я просто смотрела на него и не могла ничего сделать. Ждала его слов и его хода. Внутри поднималась буря: настоящая, волнительная. Руки в карманах пуховика теребили перчатки, которые я так и не натянула.

Светло-голубые глаза Стального изучали меня… Внимательно, пытливо, не пропуская, казалось, ни единой детали.

Заметив, что я не бегу и не сопротивляюсь, Тимур осторожно взял за плечи и прищурился, заглянув в лицо.

– Послушай. Я бы никогда… слышишь? Никогда не пошел против твоего желания! Тебе достаточно только сказать «нет, я не хочу». Больше ничего не потребуется…

Он говорил хрипло, надрывно, словно с момента нашего расставания пережил многое. В том числе и то, от чего другие уже давно бы слетели с катушек. Хотя мне сложно было даже вообразить, чтобы такой мужчина переживал из-за меня… Или…

Я ковыряла взглядом его лицо. Напряженное. Взгляд прямой, настороженный и одновременно требовательный. Скулы и щеки натянуты лентами, губы чуть поджаты и явно искусаны. Еще корочки не сошли.

Будто отвечая на мои мысли, Стальной прикусил губу, а затем вдруг усмехнулся и мотнул головой.

– Проклятье! Я уже спрашивал, а ты не ответила…

–Ччто? – слегка растерялась я. – Что спрашивал?

– Ну… Когда так смотришь… исследуешь каждый миллиметр моего лица… Хочется спросить. Нравлюсь или отталкиваю…

Его голос вдруг сорвался на хрип, а последнее слово он будто произнес с таким усилием, что даже слегка перешел на фальцет.

Прокашлялся. И опять коротко усмехнулся: криво, резко и как-то не особенно радостно.

Снова мы общались в каком-то странном ватном вакууме. Я почти ничего не видела и не чувствовала, кроме близости Стального. Кроме его крепких рук у меня на плечах и его взгляда. А вот он был почти осязаемым. Прямым, требовательным и одновременно просящим. Очень странное сочетание. Складывалось впечатление – этот мужчина просить вообще не привык. Никогда и никого. В принципе, в своей жизни. И для него это тоже оказалось ужасно внове. Стальной выглядел немного потерянным и слегка взбудораженным. Мы с ним оба были не в своей тарелке и одновременно находились в каком-то своем, внезапно возникшем вокруг нас, отдельном пространстве.

Я даже перестала ощущать пронзительный в своей прощальной прохладе весенний ветерок. Хотя до этого он так и пробирался под воротник, касаясь шеи холодными пальцами. Норовил укусить за нос.

– Так каков твой вердикт? – Стальной не выдержал первым. Все-так уточнил.

И я прямо поплыла. Мужчина, который, наверняка, по щелчку подзывает женщин для утех и те несутся, роняя тапки, дерутся за это право друг с другом, так переживал из-за моей реакции. Это было… Ух как это было!

– Ну-у-у… Вы похожи на хищника. Сильного, матерого и зрелого…

Он поморщился, несколько длинных морщин прорезали переносицу, губы поджались в жесткую линию.

– Считаешь, я уже стар?

Вопрос был неожиданным.

Вот уж каким угодно я могла бы его назвать, только не старым!

Да, морщинки вокруг глаз, на переносице и лбу придавали Стальному солидности, если можно так выразиться. Но скорее делали его более мужчиной, что ли… Эдаким бруталом, который уже многое пережил, повидал. И его сила, мощь – не просто так взялись ниоткуда.

Крепкое, жилистое тело Стального говорило о том же. Как и его выправка, практически по-военному правильная, красивая даже. О каком возрасте тут можно вообще говорить?

Он был для меня взрослым, серьезным, зрелым… Но никак не старым…

– Кхм… Вы уж точно не старый!

– Не старый? – повторил он, щурясь.

– Нет.

Он выдохнул с облегчением и опять усмехнулся с оттенком то ли злости, а то ли досады.

– Ты считаешь меня привлекательным?

Вопрос сработал как внезапная подножка. Идешь себе, ничего не подозреваешь – и – бац! – уже лежишь на лопатках. Будто мир вокруг тебя перевернули с ног на голову по щелчку какого-то шутника.

Еще ни один мужчина никогда мне подобных вопросов не задавал. Я растерялась. Аж чуть отклонилась.

– Вы такой внезапный…

– Прямолинейный.

– Ну в таком случае, встречный вопрос. А меня вы привлекательной считаете?

Даже не знаю почему я это спросила. Вырвалось, на эмоциях. Иначе объяснить не могу.

Глаза Стального лихорадочно засверкали. Поза неуловимо изменилась. Он словно стал крупнее и более напряженным. Будто враз весь окаменел.

Тимур издал уже привычную мне усмешку с такой палитрой эмоций, что в виде красок она просто ослепила бы феерией оттенков.

– Ты самая привлекательная женщина, из всех, с кем мне доводилось встречаться! – произнес он очень четко, без малейшей запинки. А затем вдруг захлебнулся воздухом и заговорил быстро, рвано, чувственно, если можно так выразиться. – Ты яркая, как эффектный неоновый рисунок в глаза. Слепит, но оторваться невозможно. Кхм… И соблазнительная. Ну это ты и сама видела… В нашу прошлую встречу…

На сей раз его смешок имел куда меньше оттенков, зато звучал совершенно предсказуемо и очень даже по-мужски.

– Я бы глаз от тебя не отрывал… – внезапно добавил Стальной и, чуть опустив голову, глядя исподлобья уточнил: – Достаточно? Потому что если я сейчас разойдусь, тебе реально придется меня останавливать…

– Достаточно, – промямлила я, совершенно растерянная, смятая от его откровений. Хотелось бежать куда глаза глядят и слушать его, слушать и слушать. Посреди зимней улицы, на прохладном колючем ветру. Потому что от его слов меня настолько бросило в жар, что я совершенно не ощущала ледяного касания угасающей зимы.

– Вы всем женщинам так говорите, когда хотите их соблазнить? – выставила я вперед шипы защиты от непрошенных чувств, которые хлынули из меня потоком.

Стальной усмехнулся…

– Нет. Я ни одной женщине не говорил ничего подобного.

– И вы осмеливаетесь на подобные признания, зная, что я замужем?

Он нахмурился, сжал кулаки, набычился, словно собирался с кем-то подраться.

– Да! Осмеливаюсь! Скажу больше! Если ваш муж оступится… Если обидит вас так, что вы захотите уйти… Да нет! – отмахнулся он и поймал мой взгляд. Чуть встряхнул за плечи, словно добивался полного, безоговорочного внимания. – Я хочу вас себе! – выпалил так, что я чуть вздрогнула. – Хочу вас… себе… – повторил медленней, будто смаковал слова на языке.

– В постель? – опять попыталась я выставить броню от эмоций, что порождали слова Стального. Да черти полосатые! Я вся растеклась розовой лужицей! Потому что такой мужчина: сильный, волевой, привыкший командовать признавался мне в… чувствах, в зависимости… Это было сильнее, истошней всех самых пылких «Люблю тебя…»

– Нет. Я хочу на вас жениться!

– У меня сын!

– Чудесно! Я очень люблю детей!

– Но он же не ваш! Не родной!

– Твой! Он твой! Мне этого достаточно! И прекрати уже мне выкать! – Стальной чуть сжал мои плечи и наклонился ближе, щекоча горячим дыханием. – Не надо мне выкать! – потребовал еще раз.

– Эм…

Я через силу заставила себя высвободиться из рук Стального. Понимала: захочет – не отпустит. Из его хватки вон качки не вырвались. Не то что я…

Но он отпустил. Ждал и смотрел, следил за каждым моим жестом.

– Ты разбила мне сердце там, на дороге. За разбитый бампер, по-моему, уж слишком. Нет? – произнес тихо и словно констатировал факт. Не пыжился сказать нечто, украшенное в глянцевые бантики ласки и нежности.

– Не слишком! – фыркнула я. – Знали бы вы… ты… как я испугалась за Максима…

– Я понял, – тихо и проникновенно сказал он. – Я понял. Прости.

Прозвучало очень душевно. Более чем. У меня не осталось части тела, по которой не бегали бы мурашки.

Стальной провел пальцами под носом, еще раз усмехнулся в прежней манере. Будто за этим смешком скрывается так много, что и в книге не сразу опишешь.

– Ладно. Я свои намерения обозначил, – сказал уже практически спокойно, глядя прямо в глаза. – Ты определенно не готова ни к чему подобному. Это я знал и раньше. Но теперь понимаешь, что я не собираюсь затаскивать тебя в постель. Думаю, на этом откровения лучше закончить.

Я кивнула. Да, так будет легче. Иначе мне жутко хотелось сбежать, чтобы не чувствовать, не осознавать, не проникаться всем этим… Что я даже не знала, как описать! Я! Писатель с большим стажем и кучей проданных тиражей в бумаге!

Но и уйти я не могла… Не могла – и все тут…

Эмоции были уже через край. Стальной какое-то время тоже словно находился в их власти. Смотрел, молчал, сверкал глазами и поджимал губы. Щурился на мое лицо и словно пытался проникнуть в мои мысли.

Затем вдруг решительно двинулся к машине и открыл мне переднюю дверцу.

– Садись, – он скорее просил, чем предлагал.

Я подошла и вскинула на него взгляд.

– Мне нужно понимать, что мы сможем общаться… кхм… нормально…

– Не переживай, – выдохнул Тимур. – Приставать и донимать своими чувствами и желаниями не стану. Я не так устроен.

Да. Он был совсем не так устроен. Сильный мужчина, который не станет психологически давить или домогаться. Но от этого все, что он сказал, только еще больше на меня давило… Вот такой парадокс Шредингера.

– У нас ведь есть общее дело? – он вскинул бровь и подмигнул.

Я усмехнулась и села в машину.

Стальной закрыл дверцу и шустро оказался на водительском месте. Развернулся ко мне всем корпусом.

– Ну? Погнали? Выведем твоего мужа на чистую воду? – игривые нотки в его голосе вызывали во мне непрошенный азарт.

Я хихикнула.

– А вы азартный…

– Да. И не скрываю.

– Не думаю, что мы нароем на Гришу нечто интересное…

– Почему же? Уверена, что знаешь благоверного «от» и «до»?

А вот теперь в его голосе слышалось подзадоривание.

Я хихикнула еще раз. Просто не могла удержаться. Смеялась как дурочка.

– Ну… Смотрите. Факты и только факты. Гриша уехал в офис. Вечером отправится в школу к ребенку… Я точно знаю, что муж мне не изменяет. У него банально нет даже времени. Рабочий компьютер Гриши у нас дома, стоит на соседнем с моим письменном столе. И он напрямую соединяется с тем, за которым муж работает в офисе. Так что я, при желании, вижу все чаты мужниных сослуживцев. И знаю – во сколько он уходит домой. Когда забирает ребенка из школы вижу в чате нашего класса, когда Гриша пишет: приехал за Максимом. Ну а дальше они уже дома. Новые технологии…

Стальной внимательно меня выслушал и улыбнулся:

– Да ты уже сама почти как детектив. Умеешь добыть и анализировать информацию. Ну, что ж! Проверим – так ли все как ты изучила! Вперед?

Я кивнула:

– Вперед!

И машина резво тронулась с места.

Стальной

Зачем Стальной ей вдруг все так выложил? Вот стоял-стоял и внезапно душу вывернул наизнанку: все швы, все нитки наружу. Смотри, решай, делай выводы…

Спроси его кто об этом – вряд ли ответил бы. Правда рвалась на волю диким хищником, которого люди заперли в клетку. Она просилась, она прогрызала преграды этой неловкой социальной ответственности за то, что лезет в чужую семью и колючего льда благоразумия. Она скреблась внутри злобными кошками… Она слетала с языка прежде, чем удавалось понять – что случилось.

Правда такая забавная штукенция. Когда надо ее сказать – хрен выговоришь. Себя насилуешь, душу рвешь. А она не идет – и все тут. Всеми копытами упирается. А вот когда следовало бы сдержаться – черта с два…

Вот надо сказать любящей жене: ромашке, нежной, ранимой, что муж, на самом деле, ходит налево. Это правильно, это важно – чтобы она больше не питала иллюзий. Чтобы нашла себе нормального мужика! Или объяснить той восторженной девочке, которую родители холили и лелеяли, как тепличный цветок, что ее жених – просто альфонс. И баб у него как собак нерезаных. А язык, зараза, не поворачивается!

А тут… Лучше было бы не нагнетать, не напоминать Агни о своих чувствах… Но слова прямо не удержишь. Только отвлекся – уже наговорил целую кучу. И потом думай – как дальше расхлебывать.

Ехать, когда рядом сидит Фурия, поначалу было довольно волнительно. Стальной ерзал на сидении, поглядывал на спутницу. Обычно за рулем он сосредотачивался на дороге и все проблемы, все беспокойства уходили прочь. Но сегодня все было не так. Ему дико хотелось залезть в голову Агни. Понять – что она там думает и почему не ответила на вопрос: нравится ей как он выглядит или же нет.

Вообще-то, несмотря на то, что женщины на Стального заглядывались, он всегда считал, что внешность для мужика не главное. Он был самостоятельным, зрелым, состоятельным человеком. А это уже немало! Сильным и здоровым! Агни мог крутить хоть над головой, как в танцевальном марафоне. Вот! Вот что главное!

Так почему же его настолько волнует, что она думает о его внешности?

Стальной изо всех сил старался не подавать виду, что так обеспокоен ее реакцией, в результате, то гнал быстрее чем требовалось, то рискованно перестраивался, а то проезжал на последние мгновения желтого.

– Мда… Если вы всегда так водите…

– Не удивительно, что наши машины поцеловались? – угадал направление ее мыслей Стальной. Она усмехнулась.

– Да.

– Нет. Обычно я вожу аккуратно и не отвлекаюсь на мысли о спутнице…

– Так это я виновата?

– Ну если судить прямолинейно – то да. Если же по справедливости… Я сам не могу совладать с эмоциями…

Она прикусила губу и отвернулась к окну.

И зачем, зачем он опять поднял тему? Ведь обещал этого не делать! Да черт его знает! Само как-то вырвалось.

В машине повисла звенящая, напряженная тишина. Такая, как мерзкий, неприятный писк комариков в лесу. Вроде не видишь их, а слышишь – здесь, гады, лезут, жрут и жрут…

Стальной немного проехал и решил сменить тему. По крайней мере, сделать попытку.

– Сейчас заскочим в нашу театральную мастерскую… Загримируемся…

– В смысле? – вскинула она брови и предсказуемо опять повернулась в его сторону.

Мать твою! Почему ему так нужно, чтобы она на него посмотрела?! Заче-ем?!

– Сейчас увидите!

Стальному дико понравилась ее реакция: любопытство, заинтересованность, оживление. Эдакая чисто женская непосредственность. А еще она была необыкновенно хороша в подобные мгновения. Вся такая расслабленная, с чуть приоткрытым ртом, с широко распахнутыми огромными глазищами… На щеках немного румянца, одна бровь едва заметно приподнята.

Уххх! Как же она была хороша!

Стальной чуть не потерял управление, едва не врезался в ближайшую машину. Водитель загудел, Тимур ловко вырулил – сказался большой опыт погонь и преследований. Перестроился. Выдохнул. Посмотрел на испуганную Агни и стало стыдно.

Какой же он… Дебил! Надо думать о ее безопасности! А гормоны свои засунуть… вот откуда они прут – туда и засунуть… Коленками запихать, если потребуется. Нельзя, нельзя подвергать Фурию опасности! Себя – можно, ее нет! И это даже не обсуждается!

– Простите, Агни, – произнес тихо. – Это я виноват. Отвлекся.

– А тогда, в момент нашей аварии тоже?

– Что?

Он почему-то даже не сообразил – к чему она клонит.

– Ну, может, прошла красивая женщина, и вы отвлеклись… Смотрю вы падки на женский пол!

Мать твою! Да он вообще не падок! Это она на него так действует!

– Нет. Я не бабник. И при желании женщину, чтобы потребности удовлетворить, найду без труда.

– Ну в этом я даже не сомневалась!

Стальной едва сдержался, чтобы не кинуться изучать ее лицо, вновь отвлекаясь от дороги. Что там она надумала себе? Что еще за «не сомневалась»?

– Что вы имеете в виду?

– Ну вы богатый, красивый мужчина… Женщины должны на вас реагировать…

Мать твою! Стальной едва опять не потерял управление! На сей раз от приступа неуемного бурного восторга! Как пацан какой-нибудь! Вот уж реально!

– Издеваетесь? – уточнил осторожно.

– Да нет. Я действительно так думаю.

Она так думает! У Стального в груди словно фейерверки взрывались: один за другим, один за другим! Она не думает, что он слишком старо выглядит и вообще не в ее вкусе! Красивый… Фу-уф…

Как камень с плеч. Кажется с их первой встречи он вообще впервые вдохнул полной грудью! Красивый…

Стальной поспешил снова сосредоточиться на дороге. Куда там! Внутри все буквально подпрыгивало, плясало. Но на сей раз ему удавалось сдержаться.

Тимур взял себя в руки и заставил сконцентрироваться на дороге. Теперь, после ее последнего признания, это оказалось куда проще. И вел он в своем стиле: аккуратно, легко, быстро. Фурия посматривала с удивлением. Но решила, видимо, не комментировать. Конечно, она заметила разницу! Конечно, что-то опять там подумала! Но это все потом, потом! Она не считает его старым! Уже как-то намного легче…

…Тимур притормозил возле пристройки своего офиса. Там, где гримировали сыщиков и клиентов. Первых, если их в лицо знали объекты, вторых – если требовалось родственнику показать неприглядную правду. А до момента «показа» тот должен оставаться неузнанным.

За небольшим козырьком скрывалась целая мастерская. Тут были и гримеры, и костюмеры, и парикмахеры. Нечто вроде салона красоты, только определенной направленности.

Здесь пахло синтетическими ароматами: всей гаммой грима и косметики разных стран. Так сильно, что Стальной даже поморщился. Но ради Агни он стерпел бы и не такое…

Фурия позволила себя увезти в соседнюю комнату.

Стального забрали в другую.

«Комфуляж» он заказывал заранее.

И с ним начали привычно работать. Вначале «экипировывали», затем, усадив в кресло, гримировали, надевали парик…

Обычно в это время Стальной дико скучал. Буквально изводился весь. А сейчас… Сейчас в его голове гремели слова Агни «Ну вы богатый, красивый мужчина… Женщины должны на вас реагировать…» И все, мысли, эмоции сложились в какой-то бешеный коктейль. Стальной улыбался, прокручивал в голове их диалог еще раз и еще.

«Издеваетесь?»

«Да нет. Я действительно так думаю».

Сам не заметил, как дело закончили.

Алла Виленовна – старый театральный гример-костюмер подвела Стального к огромному зеркалу – во всю стену. Тимур усмехнулся и показал ей большой палец.

Из серебристой поверхности стекла на него смотрел мужчина младше лет эдак на пятнадцать, если не больше. Вихрастый, веснусчатый, какой-то немного нескладный благодаря особому покрою одежды и накладкам где и куда надо. С небольшим наметившимся животиком и явной склонностью к хиппованию. Потому что надето на нем было черте что. Джинсовая куртка с искусственными потертостями и такие же штаны. Плюс непонятной формы толстовка. А ботинки, стилизованные под кроссовки… Ну это вообще было что-то с чем-то! Лиловые, с подсветкой подошвы!

Парик выглядел прямо как настоящие волосы – не отличишь. А шапка помогала скрыть любые признаки не своей шевелюры.

Пока Стальной крутился, рядом с ним выставили Агни.

Она хихикала и тоже поворачивалась перед зеркалом, разглядывая себя и так, и сяк.

– А я думала невозможно загримировать человека так, чтобы свои не узнали!

Такова была ее первая реакция.

Из нее тоже сделали девочку. Ну прямо девочку-девочку! Благодаря особенности – пониженной температуре тела и замедленному обмену веществ из-за этого, у Агни совершенно не было морщинок. Но лицо выглядело до этого более взрослым. Становилось ясно, что ей за двадцать пять точно. А вот теперь… После грима… Визуально щечки округлились, глазки как будто слегка припухли. Вместо копны рыжих волос из-под шапочки торчали черные короткие пряди с красным «колорированием».

Челка спускалась почти на глаза, тоже очень меняя форму лица.

Фигура стала выглядеть более подростково. Немного угловатости, чуть сглажены округлости на фоне тонкой талии…

Эдакая подросшая Пеппи длинный чулок. В черных джоггерах, мешковатом черном же свитере с каким-то белым рисунком. Как раз как носят подростки. Плюс такой же пуховик размера на два больше: черный, с серебристыми клепками.

Ну и ботинки: угольные, с зеленой толстенной подошвой.

Агни хихикала, снова себя разглядывала. И Стальному вдруг тоже стало до жуткого весело. Он усмехался, взял ее за руку и крутил перед зеркалом. Выглядел как полный и конкретный дурак. Местные: гримеры и костюмеры заметили. Алла Виленовна покачала головой. Таким она Стального уж точно не видела.

И самое главное – впервые Тимуру было плевать, что о нем думают окружающие. Даже те, с кем еще работать и работать. Видеться и видеться. Обычно он старался, чтобы подчиненные уважали и даже немного боялись. Ну это же правильно! Так и должно быть! Чтобы не баловали и трудились на совесть. А тут… Тут он резвился как дурацкий подросток! И получал от этого странное удовольствие! Словно то ли выпил слегка, то ли увернулся от пули…

Когда они с Агни закончили, Стальной двинулся на выход.

Сел в машину и поставил Фурию перед фактом.

– Я уже договорился с охраной фирмы, где числится твой муж. Приплатил и придавил связями. У нас теперь есть возможность просматривать видео из кабинета, где он работает и из других помещений. Туда и поедем.

– И все? Будем просто сидеть и смотреть?

– Не-а… Наш сотрудник утром случайно столкнулся с твоим благоверным в проходной и повесил на него жучок. Так что мы будем слышать все его разговоры. Вот, держи.

Стальной вручил ей наушник и себе взял такой же.

– И так до конца рабочего дня?

– Ага. Не переживай. Уверен, скучать не придется.

Она скептически посмотрела на Стального. Мол, вот уж в этом я сильно сомневаюсь.

Тимур усмехнулся.

– Близкие порой преподносят сюрпризы… Я этого за свою работу уже насмотрелся…

– Не думаю. В плане Гриши, имею в виду. Но давайте уж. Раз взялись! – бодренько приняла она вызов и хихикнула, заметив свое отражение в боковом зеркале.

– Нравится? – уточнил Стальной.

– Ужас. Причем не тихий, а уже громкий. Эдакий орущий, вопящий ужас! Слава богу, Максим не видит. Не хочу, чтобы мой сын заикался!

– А мне нравится… Так у меня больше возможности думать о работе и меньше о том, чего вы не хотите! – выпалил Тимур.

Соврал. Такой она тоже ему нравилась. Наверное, уже нет ни шанса сделать так, чтобы Фурия перестала восхищать Стального. Будоражить, сбивать с мысли…

Пожалуй, даже в мешке от картошки, она покажется ему жутко соблазнительной. И переключит все внимание на себя.

Однако диалог принял фривольную и шутливую форму.

– И часто вы об этом думаете? – вскинула она бровь.

– В последние дни постоянно! – признался он как на духу.

Она опять вся как-то закрылась, скрестила на груди руки и воззрилась в окно, будто там что-то изменилось с момента, как Стальной въехал на территорию фирмы.

Тимур вздохнул и сорвал с места внедорожник…

Надо, надо учиться самоконтролю! И это говорит себе он! Человек, которого Беркут в шутку называл «Сталь на ножках»! Которого даже во время погонь и перестрелок ставил в пример остальным!

Вот тебе и Сталь… Вся расплавилась…

Тимур

– Скучная у вас работа… Просто скучнейшая… Ну, правда? Мы тут сидим уже сколько?.. – Агни посмотрела на свой сотовый. – Ага! Три часа сорок минут! И толку? А я говорила! Смысла нет! И я оказалась права!

– Три с половиной часа это даже еще не засада… – усмехнулся Стальной и покосился на охранника. Тот тоже хмыкнул. Мол, я так целый день, девушка! А в бытность полицейским и сутки просиживал. Но промолчал. Не его дело и не его забота. Дескать: сами разберутся.

– Ладно. Дайте хоть чаю!

Агни демонстративно налила себе терпкого темного напитка из термоса, который принес Стальной. Тимур подготовился – попросил Матвеевну заварить: вкусный, с травами, бодрящий.

Фурия глотнула и удивленно покосилась на Тимура.

– Чай со смородиновым листом?

– Я знаю, что вы так любите… Ну я же сыщик…

Он внутренне замер, наблюдая за ее реакцией. Обидится? Или обрадуется? Начал готовить аргументы.

Типа: ну я же тогда вас знать не знал! Просто хотел сделать приятное, поэтому и выяснил разные подробности. Пикантные даже и не пытался…

Сам удивился, как быстро от интереса реакцией женщины дошел до внутренней паники, от которой аж плечи свело судорогой.

Агни отмерла и хихикнула. Покачала головой, но комментировать не стала.

Глотнула еще чаю. Еще.

А потом все же передумала – высказалась.

– А удобно, наверное, вашим женщинам. Еще даже пожелания не высказали, а вы им дарите то, что любят…

И хитро так покосилась на Стального. Он не понимал: она шутит, подначивает в своей излюбленной манере или следующим шагом будет полный мат – без русского мата, но такой, что у Тимура внутри все скрутит от безысходности. Если она осудит.

Она не осудила. Все-таки нет.

– Так что? Ваши женщины довольны?

– Какие женщины? – осторожно уточнил он, пытаясь прощупать зыбкую почву под ногами.

– Ну как? Не хотите же вы меня убедить, что у вас не было любовниц, гражданских жен? Вы мужчина видный, состоятельный, богатый… У таких мужчин всегда есть женщины. Потому что есть свои потребности…

Она подмигнула. Дескать: видели мы ваши потребности. Вчера вечером. В ресторане. И даже размеры их оценили. Он усмехнулся.

– Да. Это правда.

Охранник покосился на Стального с видом: мужик, ты попал. Тимур не стал отрицать: он это понял давно. И собирался действовать, а не заниматься рефлексией. Да, попал. Да, вляпался по самое не могу. Да, без нее никак не видел он дальше своей жизни. И так хотел ей угодить… Никому в жизни так не хотел сделать приятное. Ни чьего больше одобрения не ждал с таким замиранием сердца.

Ну влюбился. Что же сделаешь?

Стальной привык спокойно смотреть в лицо фактам. И действовать сообразно.

– Правда, что ваши женщины бывают очень довольны таким подходом? – уточнила она.

– Правда. Только бывали. Сейчас я один.

– Давно?

Она была заинтересована и Стальному это очень понравилось. Он прищурился, в стиле Агни и хитро на нее посмотрел.

– Недели две как.

– И замену не нашли?

– Нет.

– Ни одна не достойна?

Она подначивала, и что-то пыталась для себя выяснить. Место было не то, охранник мешал. Эти уши были для Стального как ножом по причинному месту. Приходилось выворачивать себя наизнанку перед посторонним мужиком. Для сильной личности вроде Тимура это было не то чтобы внове – он и представить такого раньше не мог.

Сильный мужик никогда в жизни слабость другому сильному мужику не покажет.

Но выбирая между тем, чтобы переступить через все свои правила и даже инстинкты: истинно-мужские, правильные и желанием угодить Агни он почему-то выбрал второе.

– Я встретил тебя. И на других уже даже смотреть не хочется.

Сам себе удивился и охранника поразил. Тот аж рот приоткрыл и смущенно воззрился на мониторы, где собиралась информация с камер. Дескать: я вообще ничего не расслышал, уши вдруг заложило.

Агни тоже смутилась, отвела взгляд. И в эту минуту охранник повернулся к ним с сообщением.

– Смотрите. Ваш объект куда-то выходит!

Действительно, мужик Агни двинулся из кабинета прямиком в коридор. И дальше, по лестнице, по следующему проему.

В эту минуту в холле показалось новое действующее лицо. Пожилая очень располневшая женщина, с короткими белыми волосами. Очень неухоженная, одетая в бесформенный пуховик и шапку, совершенно не подходящую по фасону и цвету. Пуховик был зеленый, шапка желтая, сапоги коричневые. Причем, одежда не выглядела дешевой: скорее дорогой и безвкусной. Так оденется женщина, у которой совершенно нет понятия об эстетике, причем, явно в недешевом магазине. Уж это Стальной определял сразу и на глаз.

Агни так воззрилась на вошедшую, что стало ясно – она ее знает. И не просто знает – отношения у них те еще. Вначале Фурия рот от удивления приоткрыла. А затем нахмурилась и потерла виски.

Тем временем, ее благоверный встретился с женщиной в холле, поприветствовал ее, поцеловал, и они вместе отправились на улицу.

Стальной и Агни двинулись следом. Тимур помог спутнице на ходу одеться – у нее было мало опыта в подобных вещах, в отличие от Стального. Тот действовал быстро и машинально. Агни держалась за спиной Тимура, будто опасалась, что все равно будет узнана. Однако Григорий даже не оборачивался. Стальной подобного и ожидал. Если у человека нет никаких мыслей о том, что за ним могут следить, вряд ли он станет озираться и всматриваться в тех, кто идет позади. Ни один так не делает. Ну, если, конечно, он не психически нездоровый.

Пара вошла в ресторанчик и туда же направились Стальной с Агни.

Расположились за угловым столиком. Тимур выбрал такой, что объект оказался как на ладони, а они сами в тени и под таким ракурсом, что Агни точно никто не узнал бы. Да и Стального тоже.

В наушниках пошел диалог.

– Ты как тут, мам?

Ага! Это свекровь Агни!

– Да так, ездила по делам. Зашла вот к сыну. А то к вам домой ведь не придешь. Твоя женушка сразу злится…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Забей. Я стараюсь делать вид, что не хочу тебя видеть. И это прокатывает. Агни ни о чем не догадывается.

– Зря. Мужчина ты в доме или нет?

– Мам! Ну ты же знаешь! Она истеричка! Да еще и сына против меня настраивает! Плюс, она больше зарабатывает…

– Ты мог бы жениться на нормальной, простой девушке. Покладистой, плодовитой, не амбициозной и не такой как эта фифа с павлиньими перьями. Родила бы кучу детишек, заработала маткапитал. Помогала нам в саду, у нас в квартире еще убиралась… Как вон у соседей сноха… только радоваться. И молчала бы в тряпочку. Зачем ты выбрал эту… Интеллектуалку, писательницу…

– Мам. Я люблю ее. Она умная, красивая… С соседкиной снохой только в сад и выйдешь. А когда мы идем по улице с Агнией, все мужики мне завидуют! Каждый оборачивается ей вслед! Если хочешь, это повышает мой социальный статус! Не у каждого олигарха жена такая красивая и так молодо выглядит! Но, конечно, я понимаю, что она редкостная стерва.

– Она не просто стерва. Она настоящая гадина! Тварь! Вот она кто!

Агни аж вздрогнула от последнего эпитета, отклонилась, будто ее ударили. Стальной сжал ее маленькую холодную ручку, что нервно подергивалась на столешнице. Фурия сверкнула глазами, словно сдерживала слезы обиды. И у Тимура защемило в груди. Так захотелось обнять ее, успокоить… Аж мышцы гудели от желания действовать. В последний раз он так чувствовал, когда химиотерапевт выгнал маму из кабинета за нарушение режима. Она сидела, плакала. Такая маленькая, беззащитная… Такая родная… что за нее не то чтобы химиотерапевта, всю клинику на уши поставить не грех! Дважды! Трижды! Четырежды! О… о… Неужели чувства Стального приравняли Агни к матери?..

Размышления Тимура прервал монолог Гриши: тот жег не по-детски, напалмом, без перерыва.

– Мам! Да не обращай ты внимания! Все равно я тебя тоже люблю! И понимаю, что Агни повела себя с тобой, как последняя сучка… Которая метит свою территорию…

Фурия подорвалась с места. Стальной было подумал – сейчас задаст благоверному жару и даже порадовался. Не потому, что они рассорятся, и у Тимура появится больше возможности вбить клин в семью Майских. Скорее потому, что самому дико хотелось вмазать этой сволочи от всего сердца: причем за каждое слово отдельно. Не оптом, ни в коем случае.

Но Агни по широкой дуге обогнула объект и его столик. Хватанула пуховик с рогатины и метнулась на выход, на бегу одеваясь и натягивая шапку. Стальной рванул следом в том же темпе.

У двери оглянулся. Парочка не обращала на них внимания.

Наушник Агни сорвала, и Тимур сделал то же.

Она неслась по зимней улице, словно не видела, что творится вокруг. Бежала, бежала, бежала… Будто не могла позволить себе остановиться. Едва не натыкалась на случайных прохожих, пару раз чуть не навернулась на льдистых кусках сугробов. Стальной страховал, но не знал, как ее останавливать. Хватать? Не станет ли хуже? Не начнет ли и его воспринимать как мужа? Оба ведь мужики!

Внезапно из-за дома выехала машина. Один миг… Одна секунда промедления… Один раз сморгнуть…

Но Стальной себе этого не позволил. Подскочил и оттянул Агни назад. Она на мгновение замерла, будто остекленела… Поняла… Осознала… Зябко испуганно поежилась… Вдруг крутанулась, уткнулась в грудь Тимура и зашлась рыданиями.

Стальной еще никогда не чувствовал себя так. Он обнял ее, окружил: руками, телом, собой, наконец! Он пытался отдать ей все свое спокойствие, тепло. Всю нерастраченную с момента гибели матери нежность… А ее оказывается было столько… Тимур и сам не подозревал как много…

Гладил Агни осторожно, стараясь не переступать черту. Прижимал, пытаясь не слишком уж стискивать. Желаниям, инстинктам воли не давал. Он так хотел ей помочь… поддержать… Так хотел стать опорой в этом внезапно рушащемся вокруг Фурии мире…

Стальной повидал этих жен: уверенных, что все знают о мужьях и вот также раздавленных неожиданной правдой.

– Хочешь я набью ему морду? – спросил шепотом. – Иногда очень приводит мозги в норму! Если не сработает – всегда есть шанс сделать ему сотрясение! Тоже бывает полезно… для некоторых… У кого мозги без этого не фурычат. Ну что ты?!! Маленькая… моя хорошая… Да я из него отбивную сделаю! Только дай знать, что хочешь! Я суставы ему выкручу в обратную сторону! Будет ходить задницей вперед… И наощупь брать еду в холодильнике. Класть на стол, наклоняться и жрать как собака.

Она хихикнула: нервно, но уже не так горько. Вдруг слегка отстранилась и заглянула в глаза.

– Ты не спрашиваешь, что между нами случилось? – спросила тихо.

– Нет.

– Почему? Я имею в виду между мной и матерью Гриши…

– Я на твоей стороне.

Она удивленно подняла голову. Глаза чуть припухли, пар вокруг лица клубился, словно нимбом. Щеки раскраснелись – натерла. Она выглядела маленькой обиженной девочкой. И, черт побери! Стальной убил бы Гришу, если бы тот попался под горячую руку. Наверное, просто не смог бы остановиться. Поэтому, видимо, хорошо, что она отказалась от мести. Иначе… Бил бы наотмашь и не жалел, не тормозил… Мог не заметить, как перешел черту…

– Ну чего ты? – тихо спросил Стальной. – Пойдем, замерзнешь… У тебя руки ледяные.

Она еще более потрясенно на него посмотрела. Да мать твою! Это же так естественно! Заботиться о ней, переживать! Ему дышать сложнее, чем это…

Стальной быстро повел Агни к машине. Усадил рядом с собой.

– Почему ты на моей стороне? Я орала на тебя там, на дороге! Я вела себя как стерва…

– Ты вела себя как мать. Я уже говорил. Я не в обиде. А вот то что говорил твой мужик… Извини, но он сученок последний! Только тварь последняя может так отзываться о своей женщине, матери своего ребенка.

Она всхлипнула, трогательно вытерла нос пальцем и Стальной протянул Агни платок.

Она воспользовалась и смутилась:

– Я отдам, когда постираю…

– Не надо, – усмехнулся Стальной. – Бери себе. Хочешь еще подарю.

Она посидела, помолчала. Тимур только сжимал ее маленькие холодные пальчики, пытаясь согреть, передать ей, что есть, есть тот мужчина, который за каждую ее слезинку… твою ж! Кровь свою отдаст… Всю, до капли…

– В общем… Я расскажу… Сам будешь судить…

Она вздохнула, и глядя на конец своего длинного шарфика, который выбился из-под пуховика – она даже не застегнулась, сбегая из ресторана – начала тихо и неспешно повествовать. Стальной весь обратился в слух.

– Мать Гриши предложила нам купить сад… Ну участок в черте города. Довольно дорогой. Вскладчину. Типа наши дети будут пользоваться, отдыхать на природе. Там тишь да гладь, да божья благодать. Рядышком лес. Ну как лес? Посадки. Но там грибы, ягоды. А еще дальше – озеро. Можно рыбачить, купаться… Короче рай на Земле и ехать далеко не потребуется. Я говорила: зачем? У нас есть своя земля возле дома! И лес в конце поселка самый настоящий, никакие не искусственные посадки! Сосновый. Дыши – не передыдишь! И озеро тоже есть. Хоть и вдалеке. Но мы же на машине… В общем, мать Гриши заладила: мол, участок у нас маленький, а вот там… там будет раздолье. Мы отдали ей почти все накопления. Причем, по большей части это были мои деньги! Мои, понимаешь?

– Я уже понял…

– Ну вот… Мать Гриши настояла, что сама выберет участок. Я, конечно, сама дура. Надо было все контролировать: от и до! Ведь речь шла о моих сбережениях! Но мне и некогда таскаться, смотреть, прицениваться. Вроде Гришины родители чуть ли не каждый день ездили с риэлтором. А мне когда? Я же работаю без выходных!

– Писатель и без выходных? – невольно удивился Стальной. – Я не так себе это представлял…

– Ну да. Салон. Богема. Томные писательницы возле пианино скандируют главы романов. Остальные обсуждают под бутерброды с икрой и шампанское. Так?

– Ну что-то около…

– Не. Мы пашем как проклятые. Надо постоянно выкладывать новинки, иначе читатели забудут, уйдут к другим. А это еще деньги на рекламу. И минусы в прибыли. Опять же – подписки. Ну это когда продаешь чтение в процессе написания романа. Пишешь и выкладываешь проды. Читатель покупает и получает к ним доступ. А готовая книга уже дороже. Выкладывать надо регулярно, желательно – по графику. Я вон три месяца болела до Нового года. Чуть в больницу не загремела! Но писала и выкладывала по дням. Ни одного пропуска! Ни одной просрочки! В отпуске я ни одного дня не провела без компьютера, так чтобы ни срочки не написать в текущую книгу… Утром все на море, я за ноутом. Днем все спать, я за ноутом… Вечером все уже легли или ушли на представление, дискотеку. А у меня дискотека с клавиатурой и мышкой. Пляшем втроем, без свидетелей.

– Ого!

– Ну да… Но я не жалуюсь. Я люблю свою работу. Другой не хочу. Это и работа, и хобби, и страсть… И даже порой способ сбросить эмоции. Прописал ситуацию в книге – все-таки легче. Какую-нибудь неприятную дамочку сделал героиней и постебался – камень с души… Просто поясняю – почему я не могла вырваться… В общем, мать Гриши скидывала нам фотки. И вроде все было ничего так… В итоге, сделка состоялась…

Приезжаем мы в этот сад… А там в доме только две комнаты и совершенно непригодный для жилья второй этаж. Разруха, щели, нет ни воды, ничего... И мать Гриши заявляет: типа мы отдали вторую комнату Коленьке… Ну младшему сыну. А в первой живем сами. Если вам надо – идите на второй этаж, вложитесь достройте… Я так обиделась! Ты понимаешь, Коленька в этот сад не вложил ни копейки! Ни копейки, понимаешь? А я половину за все заплатила! И даже на гребаную комнату прав не имею! Понимаешь?

– Еще как!

– В общем, мы взяли кредит, закусились и достроили второй этаж. Причем так, что пальчики оближешь. Там и туалет отдельный, и душевая, и кровати новые, и окно с двойным остеклением. Живи – не хочу. Оставили там ребенка на неделю. Приезжаем навестить Максима и что же я вижу? Мой ребенок живет на первом этаже, в старенькой «второй» комнате, которую даже не ремонтировали. Полы драные, стены картонные, подоконники сыплются трухой. Кровать старая, еще от прежних владельцев осталась. Матрас проваливается, скрипит. А на втором этаже расположилась жена Коленьки… Она, видите ли, беременная и ей нужен особый комфорт… В общем, слово за слово. Меня такая взяла злость! Мы уехали из этого сада, ребенка забрали, и Гриша обещал с матерью не общаться. Я не просила. Клянусь!

– Верю.

– Но ведь это наш сын! Она выгнала его из комнаты, которую мы для него выстроили!

– Тварь. Что поделать. Яблочко от яблони…

Стальной осекся. Думал, сейчас вспылит Фурия – и ему достанется на орехи. Все же с мужем она жила…

Агни воззрилась на него так… Глаза сверкают, губы поджаты, подбородок упрямо выпячен… Стальной уже тысячу раз пожалел о своих словах. Губу прикусил. Готов был на коленях, как Гриша на дороге, прощения просить, извиняться.

А она вдруг всхлипнула и опять горько заплакала…

И Тимур не выдержал.

Перегнулся через расстояние, что их разделяло, обнял: крепко, по-настоящему… Гладил, прижимал, как еще недавно, на зимней улице. Наизнанку выворачивался, лишь бы утешить ее…

И снова наружу рвалась правда. Буквально крутилась на языке.

Я люблю тебя. Ты нужна мне. Я никогда тебя не обижу…

Он смолчал, потому что видел – она не готова. Прикусил губу снова. Дождался, пока немного придет в себя. Налил из термоса чай.

Один так и остался в комнатке охранника. Но у Стального были еще припасы.

Агни выпила и покачала головой.

– Мда… Вот и думай, что знаешь человека… Меньше знаешь – крепче спишь… Но все-таки она – его мать. Так что… Ну, в общем. Замнем для ясности… Я сама мать. Кто знает, как поступлю в будущем…

– Все еще хочешь за ним следить? Или бросим это занятие?

Нет, Стальной отлично понимал, предвидел даже – это его шанс, его возможность завладеть Агни. Может Гриша еще раз проколется! А ошибался он по-крупному, знатно! Не изменял, скорее всего! Но на весах отношения к жене его поступки были не лучше походов налево…

А Стальной опять покажет себя в лучшем свете. Но даже это не могло перевесить тот факт, что Агни так сильно расстроилась. Тимур не мог и дальше заставлять ее настолько переживать. И ее чувства, ее эмоции, ее проблемы затмили все. Даже дикое, какое-то первобытное желание завладеть Агни. Наверное, именно оно заставляло варваров закидывать женщину на плечо и уносить. А арабов копить полжизни добро, чтобы выплатить все за любимую…

– Ну что? Может не будем больше следить за ним? – тихо выдавил из себя Стальной. Через силу повторил вопрос, который лишал его такого веского и отличного аргумента в пользу развода с Майским и нового брака.

– Нет. Продолжим! – с вызовом произнесла Фурия.

Теперь она снова походила на женщину, что костерила Стального после аварии. Уверенная в себе, сильная, гордая… Голова чуть вздернута, курносый носик приподнят, плечи расправлены. Королева… Настоящая королева. И такая манкая… Только слюнки подтирай!

– Уверена?

– Да! Только давайте завтра! Не думаю, что сегодня будет еще новый сюрприз.

– Согласен. Тогда может и мы сходим в ресторан?

Она чуть опустила голову и ковыряла взглядом лицо Стального. То так, то эдак. Тимур уже сгрыз бы все ногти, если бы не требовалось делать вид, что он вполне себе выдержанный, серьезный мужчина. Поэтому он сжал кулаки в карманах, прикусил губу и терпел.

Мда. Скоро на его губах живого места уже не останется!

– А давайте! Но никаких больше приставаний! Я серьезно! Руки прочь!

– А я и не приставал!

Она так удивилась: хихикнула, подняла брови… Не ожидала. Он и сам не ожидал, что будет вот так врать. Обалдел от собственной наглости. Обстоятельства. Они меняют все и всех.

Сейчас ему было важно убедить ее. Любой ценой и любыми средствами. Так хотелось провести с ней еще время. Тем более, сейчас, когда Фурия еще внутренне вся напряжена и расстроена. Стальной видел, чувствовал, будто в него приемник ее эмоций встроили – Агни хорохорится, делает вид, что все в порядке и мужа простила… Но внутри все равно закипает. Одно дело – поддерживать отношения с матерью, другое – поощрять оскорбления в адрес жены. Ни в каком обществе, ни в каком случае, Тимур такого себе не позволил бы. Любому в глотку вцепился бы за свою Фурию… Свою? Он мысленно усмехнулся. Вот дурак! Он даже не на полпути к ее сердцу, а уже размечтался. Влюбленный дурак! Иначе не скажешь!

–– А поцелуй? А объятия? – прервала его размышления очередными риторическими вопросами Агни.

– Это был дружеский поцелуй! И совершенно дружеские объятия…

Она выпрямилась, вгляделась в его лицо: шутит или врет? Он улыбнулся: мол, да, немного шучу…

– Дружеский поцелуй в губы? И объятия до определенного окаменения?

Стальной усмехнулся отчетливей. Окаменение там было очень даже определенное! Куда уж больше…

– Да!

– Врете?

– Да! Но когда клялся, что это не повторится – не врал.

Коротко и по существу. А, в принципе – душу вывернул. Он перестал посмеиваться и смотрел на Фурию так, будто реально приносил клятву. Как минимум – воинскую, служить своей стране. Стальной-то служил! И в его устах это была не просто бравада.

– А если я закажу все самое дорогое?

– Да хоть на миллион! Поехали?

В его голосе прорезались просящие нотки. Тимур хотел бы сдержать – но не смог. В последнее время в ее присутствии он вообще хреново себя контролировал. Очень хреново, надо признать и признаться.

Говорил, что не следовало, действовал на инстинктах и порывах. Никогда раньше все это не правило Стальным. Он был само хладнокровие: рассудок, помноженный на самоконтроль. А теперь… сплошные инстинкты, желания, чувства…

– Поехали…

Агни

Хотя я и обещала Стальному заказать все самое дорогое, но все же решила поскромничать. Когда мы очутились в знакомых уже «Фантастических вечеринках», я решительно отправилась за обычный столик – в общем зале. Стальной покачал головой, криво усмехнулся, но возражать не стал.

Меню нам принесли махом. Я изучила его, и когда подошел официант, продиктовала блюда «средней руки». Фокаччу, суп с морепродуктами и спагетти Карбонара.

Стальной внимательно проследил за мной и поднял руку, привлекая внимание официанта.

– А теперь повторите все, что мы заказывали в прошлый раз. Я и девушка. Ну и, конечно, то, что она заказала сейчас принесите… Ах, да! Еще Наполеон без сахара и такой же чизкейк.

Я пораженно покосилась на Тимура.

Тот дождался пока официант повторит заказ и уйдет и произнес:

– Обещала самое дорогое заказать и постеснялась? Я ведь сказал: хоть на миллион. И когда я так говорю, я не преувеличиваю. Если сказал – миллион, это не фигура речи! Это просто цифра.

– Реально? На миллион?

– Да бога ради!

– Один обед на миллион? Оно того стоит?

– Для меня да.

– Но это же… это же… расточительство…

– Для меня нет. И ты уже должна была в этом убедиться.

– Кхм… Вы такой конкретный, прямолинейный…

– Да.

– А почему на трассе не высказали мне все, что думаете? Нет, мне, правда, дико интересно!

– Потому что вы сразу мне очень понравились.

Ответ был таким же как его пояснения временами. Сбивал с толку, смущал, но почему-то дико хотелось продолжить тему. Хотя я понимала – это неправильно! Я замужняя женщина. Я не должна…

Гриша, конечно, козел редкостный! И повел он себя совершенно не по-мужски. Муж и жена – две половинки. Ну нельзя свою половинку так…

Однако я убедила себя, что мать – это святое. Представила, если бы кто-то запретил мне встречаться с Максимом. Или ему со мной… Я не запрещала Грише… Даже не заикалась… Но, тем не менее, он считал, что я против. Наверное, я бы тоже не сдерживалась в выражениях.

Ну реально! Как можно встать между ребенком и матерью? Той, что качала его, пела ему колыбельные. Прижимала и утешала всякий раз, когда малыш падал и помогала подняться. Той, благодаря которой он появился на свет, в конце-то концов!

Я старательно гнала от себя мысли о том, что не за встречу с матерью виню Гришу! Это как раз вполне естественно! Правильно! Адекватно!

Он мог бы и не прикидываться, будто не видится с ней. Я поняла бы. Меня дико обидели его слова, поддакивания, когда меня откровенно оскорбляли и унижали. Да что уж там – поносили на чем свет стоит! Спасибо хоть без непечатной лексики обошлись! И то хлеб. А Гриша еще и сам внес вклад в описание – насколько я стерва… Фу… Гадость какая! Мерзость и только!

Вот что меня так расстроило, обидело, разозлило! А вовсе не обед Гриши с его матерью.

Но я решила не заморачиваться. В конце концов – она в возрасте, год назад серьезно болела. Может муж просто не хочет ее расстраивать?

В конце концов! Если это самая страшная его тайна, то я, вполне вероятно – счастливая женщина! Муж не изменяет мне, не тратит деньги за моей спиной на любовниц, не играет и не пьет! Он просто общается с матерью так, как для той кажется приемлемым. Не хочет ее волновать лишний раз.

Боже! Пусть это будет самым страшным моим разочарованием в муже!

– Чего задумались? – наклонился ко мне Стальной.

– Ничего… Так…

– А давай я расскажу анекдот?

…И следующие полтора часа за нашим столиком было шоу Тимура. Он травил анекдоты, рассказывал о забавных случаях с компаньонами. Делился историями их любви и браков. А там были те еще страсти-мордасти…

– Прикинь, просыпается такая женщина… а она у Беркута дома… Причем, они особо и не знакомы друг с другом. Просто какой-то мужик согласился подвезти после гулянки вместе с пьяной подружкой.

– Да уж! Я бы кричала и пугалась, что похитили!

– Ну она примерно так и восприняла ситуацию. А Беркут… Беркут просто не мог иначе. Понимаешь, сильный мужчина иной раз так западает на женщину… просто пропадает весь в ней. Вляпывается… И он действовал так потому что по-другому просто не вышло…

– Но все ж таки ее отпустил?

– Да.

– А Медведев не боялся, что, пряча незнакомку в домике лесника, посреди лесов и полей, где нет никого, кроме бандитов, сам нарвется на неприятности? Ну правда! Он ее едва только увидел! А тут целая шайка ходила как шакалы с голодухи… Рыскала… хотела избавиться от свидетельницы… Брр… Аж рассказывать страшно…

– Нет. Медведев не боялся. Он вообще мало чего боится. Как и я. Он боялся, что она вернется к мужу и он ее больше не увидит. Вот так, наверное…

*Подробней истории Беркута и Медведева и то как они «пропали» из-за женщин, можно прочесть в романах «Пленница страсти» и «Я тебя не отпускаю».

______________________________________________________________________________

Стальной на секунду замер, остекленел, словно хотел добавить «Как и я…» Или у меня разыгралось воображение? Писатель ведь должен иметь очень бурную фантазию!

Неужели он, в самом деле, пытался объяснить, что во мне так сильно заинтересован? Нет, Стальной уже говорил прямо, без экивоков. Но мне все равно почему-то не верилось.

Это, знаете, как выигрыш в лотерею. Один раз получилось. Не так чтобы много – пять тысяч рублей. Но я раз пять проверяла циферки в квадратиках. Потом ушла, глотнула чаю, вернулась к компьютеру и проверила еще раз. А затем, когда отправилась за выигрышем, снова уточнила: а правда, билет призовой?

Ну не могла поверить.

Вот так и сейчас.

Стальной выглядел таким призом… В женском понимании этого слова. Что я не могла заставить себя поверить в его особенное ко мне отношение.

Ну и… был еще один момент… Я бы даже сказала – моментище!

Если бы я всерьез убедила себя в чувствах и намерениях Стального, пришлось бы что-то думать, решать, менять… Потому что… ну он мужчина. С большой буквы. Он спас меня от бандитов. Он буквально вытащил меня из-под колес пару часов назад. Он вообще защитник. Нежадный, умный, рассудительный и уравновешенный. Оплатить дорогой обед – пожалуйста, успокоить и привести в чувство – постарается. Понять, когда меня что-то бесит, выбивает из колеи настолько, что себя почти уже и не контролирую, как тогда, на дороге – он, черт возьми, способен даже на это!

И это на одной чаше весов.

А на другой… Двенадцать лет брака с Гришей.

Было всякое. Но ведь и хорошее тоже. И прекрасное, и удивительное, и трогательное. И успокаивал он меня, уложив мою голову к себе на грудь и поддерживал, и помогал. И ходил со мной по издательствам, когда я предлагала свои книги в печать, а их никто брать не хотел.

Гриша верил в меня тогда, когда не верил никто!

И в том, что я хорошо зарабатываю сейчас, есть и его заслуга, как ни крути!

В общем, все кошмарно запутывалось, стоило лишь поверить в чувства Стального. Но… и отказаться от общения с ним я не могла. Почему? Сложно сказать. Меня тянуло к нему, я хотела с ним видеться. Снова поиграть в эту странную, древнюю, можно сказать – почти животную игру на грани кокетства и заманивания. Когда каждый взгляд, каждый вздох и каждое движение брови значат порой больше, чем тысячи слов…

Назвать это банальным словом флирт, кокетство – язык не поворачивался.

Слишком оно затрагивало нас обоих, и я невольно погружалась в это с головой.

Хихикала на анекдоты, подавалась вперед, когда Стальной словно хотел поведать мне что-то важное и секретное. Замирала, когда он намекал и отступал, не договаривая. И окончательно стекленела, если договаривал.

Потому что Стальной не мягко так подводил к мысли – рубил с плеча.

И это было… мне внове…

Помню, встречались с Гришей уже шестой год – с последних классов школы до конца Университета – и шли по улице, гуляли вдвоем.

А он такой, как бы между делом:

– Ну вот будем жить вместе… создадим семью…

Как будто мечтал… фантазировал просто.

Я тоже спросила без задней мысли, даже скорее подтрунивала:

– Ты мне, что, предложение делаешь?

И он вдруг посерьезнел, остановился, посмотрел в лицо и заявил:

– Да, делаю!

И тогда выглядело все романтично. Его смущение, страх высказаться напрямую представлялись трепетом перед моим ответом. Вроде: если настолько боится сделать решительный шаг, значит относится ко мне серьезно…

Но сейчас, общаясь со Стальным, я была приятно шокирована тем, что мужчина может вот так прямо, без экивоков, без каких-то там намеков и подходов сказать о своих желаниях и намерениях. Причем, у Гриши были все шансы думать, что я соглашусь. Мы встречались довольно долго, я отшивала кучу других парней, в том числе и в его присутствии. А вот у Стального все случилось наоборот. Он общался с женщиной, которая замужем и прямо давала понять, что не планирует разрыв с мужем…

Но, наверное, не будь Стальной таким… вот именно таким мужчиной во всех отношениях, я давно поставила бы жирную точку в нашем странном общении и не пускала его дальше вытянутой руки…

…Обед выдался приятным, веселым и волнительным.

Иной раз мне хотелось под стол спрятаться от пронзительного, до сбивающей с ног прямоты очевидного, жадного взгляда Стального. А порой чудилось – мы знакомы лет сто. И можем вот так же сидеть часами…

Болтать, смеяться, снова болтать…

…Первой спохватилась я.

Мазнула взглядом по сотовому, и он отчетливо показал – пора бы сворачивать беседу и встречу. Скоро Максим вернется из школы. Его нужно встретить, покормить…

Да и работы у меня с книгой полно, а я за нее сегодня даже не садилась.

– Да понял я, понял, – чуть поморщился Стальной, заметив мой взгляд, стоило поднять на него глаза. – Домой?

Я кивнула.

– Сын, работа…

– Завтра снова следим за твоим благоверным? – он сфокусировался на мне как на центре мира. Реально! Будто вокруг ничего не существует!

– Да, – выдохнула я.

Если сомнения еще и оставались, то только не после этого взгляда.

Для каждого есть свое предложение, от которого он не в состоянии отказаться.

Когда мама болела раком, мне позвонил один бизнесмен, начальником рекламного отдела которого я отказалась работать несколько месяцев назад.

А вот сейчас ему стоило лишь назвать сумму и пообещать, что станет отпускать в любой момент, как только потребуется. В то время как нынешний мой работодатель – редактор газеты – частенько задерживал и было целой проблемой рвануть к маме.

Тогда это было мое предложение, от которого нельзя отказаться.

Сейчас я снова получила такое… Я просто не могла противиться немой надежде Стального. Потому что и сама хотела увидеться.

Тимур жестом подозвал официанта, оплатил все, остатки забрал и вручил мне.

– Пусть домашние порадуются. Еда тут отменная.

Уточнять, что «домашние» такую вряд ли смогут купить, Стальной не стал. И жест выглядел более широким, чем любой другой, с которым я уже сталкивалась. Ведь ясно же – Гриша тоже может попробовать дорогие лакомства, что накупил Тимур для меня…

Черт! Ну вот и как, как потом его отшивать? Я даже вообразить этого не могла.

Судя по хитрому взгляду Стального, он тоже об этом подумал. Усмехнулся в уже знакомом мне стиле: как будто и радовался, и злился, и сетовал.

И мы двинулись на выход.

А спустя полчаса подъехали к моему дому.

…Стальной очень хорошо рассчитал маршрут.

Я оказалась тут раньше домашних.

Мы остановились, и я неловко потянулась к ручке дверцы. Не знала, как с ним прощаться, что сказать. Поэтому решила просто дать деру.

– Жду завтра, в час! – полетело мне через плечо.

– Вы знаете, что завтра мой сын начинает учиться позднее? – обернулась я с удивлением, и сама себе ответила, глядя как улыбается Стальной. – Хотя, чему я вообще удивляюсь… Вам же там детектив какой-то про меня все рассказывал…

Тимур кивнул. Мол, в точку.

– До завтра, – произнес так, что я сглотнула и захотелось его поцеловать. Ну хотя бы просто коротко чмокнуть в щечку.

Стальной, похоже, что-то такое почувствовал. Наклонился в мою сторону, подался вперед и замер, глядя в глаза… Глаза в глаза… И так… Боже! Я не могла с места сдвинуться, взгляд отвести…

С трудом удалось взять себя в руки.

Я быстро открыла дверцу и уже, вылезая, буркнула:

– До завтра!

И, не оборачиваясь, заспешила на свой участок.

С высокой входной группы дома я обернулась и заметила мощную фигуру Стального в нашем проулке. Он не двигался, просто стоял и смотрел. Ноги на ширине плеч, руки в карманах расстегнутой зимней куртки… Злой февральский ветер слегка треплет волосы, что выбились из прически.

И почему-то меня пронимало сильнее, чем самые страстные признания в любви.

Как будто он провожал меня не из галантности, хотя, конечно, он был галантен. Не потому, что так принято в обществе. Хотя, он, разумеется, бывал в самом изощренно-изысканном обществе.

Он провожал меня потому, что не мог иначе. Так мне сейчас виделось и казалось…

Боже! Боже! Божечки! Главное, чтобы они с Гришей сейчас не встретились!

Но сказать Стальному, чтобы уехал, у меня не поворачивался язык.

Я так и застыла на крыльце, схватившись за ручку входной двери…

Стальной вдруг чуть приподнялся на цыпочках, словно заметил.

Я поспешно отворила дверь и скрылась в доме.

***

Внутри я долго не находила себе места. И виной тому был отчасти Стальной.

Нет, не только наша сцена прощания в машине. Такая подростково-чувственная, наполненная такими эмоциями, желаниями… что аж мир начал трещать по швам…

Но дело было не только в этом.

…Стальной так и не уезжал. Остался возле нашего забора и проходился туда-сюда по проулку. Останавливался, вглядывался в окна дома и замирал, будто мог меня видеть. Я понимала – подобное невозможно. Но отскакивала от окна как ошпаренная…

И так длилось пока вдруг Стальной не вытащил мобильник из кармана. Выслушал, что сказали, сел в машину и быстро уехал. А спустя пару минут в проулке показалась машина мужа…

Я заметалась по кухне. Принялась разогревать рисовую кашу с молоком для сына, чайник включила… В общем, занялась делами, чтобы не думать и не рефлексировать…

Спустя несколько минут мы расположились за ужином. Ели, обсуждали прошедший день.

А в какой-то момент Максим начал почесывать щеку.

– Что такое? – забеспокоилась я.

– Да… что-то чешется…

Я дождалась пока ребенок поест и заглянула ему в рот…

Проклятье! Так я и думала! Пульпит!

У детей нервы в зубах не особенно развиты. Поэтому и боли дичайшей, слава богу, мой мальчик не чувствовал. Но воспаление было видно отчетливо. Утешало, что зубик молочный. Огорчало, что мы ведь только месяц назад лечились.

Я посмотрела на Гришу: красноречиво и осуждающе.

– Ты понимаешь… Замотался. Забыл. Тогда врач не успела пролечить все зубы… Отложила. А потом то се…

Мне дико захотелось вцепиться когтями в лицо мужа. Тогда еще зуб не воспалялся, и десна не краснела! Тогда можно было решить все малой кровью! Банальным пломбированием! А теперь? Теперь что? Удаление нерва? Восьмилетнему мальчику?!!

– Какого черта ты не настоял, чтобы врач долечила Максима? В конце концов! Можно было не делать чистку. Зубы у него и так нормальные! Только время потратили! И деньги лишние клинике спонсировали!

– Я же не знал…

– Ты отец или не отец?

– Ты у нас занимаешься здоровьем семьи! – с вызовом произнес Гриша. – А я ни в чем таком не разбираюсь! У тебя есть медицинское образование… Пусть ты и не работала ни дня, не проходила интернатуру! Но вуз закончила и понимаешь в предмете!

И я занялась, уж раз понимаю... Бросилась звонить в клинику, записала сына на завтрашнее утро.

– Я с вами поеду! – заявила твердо.

– Вот уж нет! Ты опять устроишь скандал. Я сам все выясню!

– Какой еще скандал?!! Ты охренел?!! – у меня больше приличных слов не осталось. – Из-за того врача-халтурщика и твоего пофигизма у ребенка воспаление!

Гришу немного отрезвили мои слова. Он вздохнул.

– Ладно. Не переживай. Я поеду и все решу. Хорошо?

– Требуй компенсации, бесплатного обслуживания! Это по их вине… Мы вообще можем их засудить!

– Да я понял, понял…

Я опять поверила мужу. Как и тогда, когда он сказал, что больше не общается с матерью…

Стальной

– С Днем рождения тебя! С Днем рождения тебя! С Днем рождения, с Днем Рождения, с Днем рождения тебя!

Хор сотрудников застал Стального врасплох. Он заехал в офис, чтобы проверить как работает отдел и закончить кое-какие дела. Дабы можно было весь день посвятить Агнии. А тут…

Он и забыл!

Все утро Стального здорово лихорадило. Нервозность не позволяла сосредоточиться. Он почему-то вбил себе в голову, что Агни не захочет снова встречаться. Найдет благовидный повод и откажется. Так и ждал ее звонка с извинениями.

А про то, какое число сегодня… совершенно запамятовал.

Это же надо! Впервые за всю жизнь забыть про собственный день рождения!!! Как там принято говорить: а голову ты не забыл? Хорошо подходит фразочка. Отлично даже.

Вот только голову он не забыл, скорее уж – потерял.

Ладно, хоть добрые сотрудники напомнили…

Беркут с Медведем шли в первых рядах и несли большой квадратный торт с надписью «Как закалялась Сталь».

Шутники! Вот же засранцы!

Стальной покачал головой.

Опомниться не успел, как его вывели в большой конференц-зал, усадили за стол и начали поздравлять. Накрыто было, видимо, заранее. Бутерброды с икрой, ветчиной, специальные суши, шашлыки из курицы и мяса… Когда только успели?

Сейчас только девять утра! Они готовились часов с шести, что ли?

Впрочем, и Беркут и Медведев были жаворонками и никогда не чурались раннего пробуждения. Но тут, похоже, весь офис гудел спозаранку!

Э-эх! Сюда бы Агнию! Она обожает рыбу!

Твою ж! А есть хоть что-то в его жизни теперь только его? Вот чтобы событие, происшествие и о Фурии ни единой мысли?

Кажется, нет…

Теперь эта чужая, по сути, женщина заполняла его жизнь до предела. А хотелось еще больше. Чтобы она пришла сюда, поздравила, поцеловала. Он бы сразу «по стойке смирно» во всех частях тела. Схватил ее, унес в кабинет, заперся…

Стальной порадовался, что за столом и нижней части туловища не видно.

– Сталь? Ау! Земля вызывает Стального! – ворвался в размышления Тимура голос Беркута – Ты там жив? Или от радости и сюрприза ушел в себя? Стучаться надо? Или сам выйдешь к нам пообщаться?

Стальной усмехнулся. Да уж. Ушел… В себя…

Поднял глаза на Беркута. Тот понимающе подмигнул. Мол, понял я куда ты ушел – в фантазии о Фурии…

– В общем. Мужчина, у которого все есть: красота, здоровье, сила, положение в обществе и деньги нуждается только в одном…

Стальной приподнял брови.

– В чем же?

– В женщине, которая оценит его и которую он не сможет уже отпустить. Желаю тебе не только ее встретить, но и забрать себе!

Беркут как нарочно! Стальной не мог за такое не выпить. Стоя. Без разговоров.

Но едва глотнул немного сока – в агентстве было правило – никакого спиртного в рабочее время, зазвонил сотовый. Моцарт… Агния?

Стальной сглотнул и пулей вылетел из конференц-зала. А если она решила отказаться от встречи? Мать твою! Судьба над ним так издевается? В День рождения?

Сюрпри-из! Женщине, о которой все мысли, которую видеть хочется больше всего на свете, ты не нужен. Совсем. И встречаться с тобой она больше не собирается!

Сюрпри-из!

Стальной смотрел на экран сотового и боялся принять вызов. Впервые в жизни. Это было так внове, настолько странно и неожиданно. Он просто смотрел и слышал, как быстро набирает темп пульс.

Наконец, чтобы не подумала, будто ее динамят, принял вызов и трубку поднес к уху словно готовую разорваться гранату.

– Да, Агния. Что-то случилось?

Подстелил ей соломку для отказа. Теперь у нее был шанс придумать оправдание.

Он принял бы любое. В конце концов, он давно готов ей все разрешать, даже наступив на горло собственных желаний и потребностей. Всегда идти ей навстречу… И радоваться, что ей хорошо.

– Тимур…

Она ни разу его не называла по имени! Либо «вы», либо «ты». Обезличено.

Ого… О-о…

– Кхм… Понимаешь. Такое дело.

– Что-то случилось? – повторил он срывающимся голосом. Теперь Стальной волновался не за себя, не из-за того, что она не придет на встречу. Тимур всерьез беспокоился за Агни. И это затмило все.

Других тревог и мыслей уже не осталось.

Провал дела клиента? Да семечки! Взрыв прямо в здании? Фигня собачья!

Вот именно так он сейчас на все реагировал.

– У сына зуб воспалился… Ну, вернее, десна… Пульпит, в общем. Тимур. Вы не обязаны и не должны…

– Что сделать? Лечение оплатить? Найти лучшего врача? Отвезти его в клинику?

Он встал на изготовку, как пловец перед стартом.

– Меня отвезти в клинику сможете? Там… в общем… Долго объяснять! Гриша дебил полный! Простите, это дела семейные. Вас в них не следовало бы вмешивать. Но мне очень нужно срочно доехать в клинику. А такси к нам, сами знаете, ездит неохотно. Боится, что в поселке, зимой, когда снег не всегда чистят и дороги, сами понимаете…

– Я буду у вас через десять минут. Собирайтесь!

Стальной открыл дверь в конференц-зал и крикнул:

– Срочное семейное дело! Вернусь!

Рванул в кабинет, оттуда на стоянку, на ходу застегивая куртку и натягивая шапку. Ботинки сменил уже в машине, одновременно ее прогревая.

Сорвался с места и… понесся…

Так Стальной не ездил еще никогда. Ну просто – ни разу в жизни, даже если брался за лихую погоню. Хотя в последнее время он редко выполнял подобные задания. Больше перепоручал подчиненным.

Город Тимур знал, как свои паять пальцев без навигатора. Где срезать, где по двору сократить, где выше скоростной режим допускается… Все это было у него в голове.

Повезло, что офис располагался в одном районе с поселком. Ну так как-то вышло. Прежнее место дислокации фирмы было немного иное. Там и сейчас дежурили сотрудники, принимали и прочее. Но базировалось все начальство и основные отделы теперь здесь. В частности, криминалисты, которые были часто просто незаменимы. Тут же развернули и лабораторию. Чтобы ни на кого не надеяться и все анализы проводить самостоятельно. Дорого, не просто, но зато эффективно. Пока там полицейская машина развернется, пока даст газу… Пока криминалисты закончат основную работу и начнут подработку – исследование материалов клиентов агентства… Собственная лаборатория фирмы «Беркут и Медведь» уже все улики изучит. И выводы сделает так как надо.

Тимур по секундам отсчитывал светофоры. Рулил так, чтобы попадать на зеленый – правильно сворачивал по улицам.

Стальной словно слился с машиной. Стал ее частью, ее составляющей.

Поворот. Притормозить. Газ. Прибавить. Еще поворот. Другая дорога. Двор. Газ…

Он несся так, что сам себе удивлялся. К ней. Уж раз ей так надо.

Думал ли Стальной, что Агни будет ему благодарна, захочет за это с ним снова увидеться? Как ни удивительно – но нет. Хотя было бы вполне логично так рассуждать. Куда уж логичней!

Но Тимур думал лишь об одном.

Она там переживает за сынишку! Мучается, дергается, торопится… Он должен, должен ей срочно помочь. Доставить куда надо, сделать что требуется.

Он и когда деньги на лечение сына Агнии предложил даже не вспомнил, что отвесил недавно Фурии хорошенькую сумму. Да и кто знает? Может у нее как раз наклевывалась срочная покупка или еще что!

Стальной лихо въехал в проулок и притормозил. Агни уже ждала, метнулась, села в машину.

Назвала адрес.

Стальной молча сорвался с места и уже только в дороге уточнил:

– Моя помощь нужна?

– Нет. Сама разберусь.

Стальной знал – она разберется. Видел Фурию в деле, на своей шкуре осознал – каково перейти ей дорогу! Но все равно дико хотел ей помочь.

Ничего он сейчас так не хотел… как этого.

– Ты уверена? – уточнил. – Точно?

– Да. Спасибо большое. Я… правда… Мне жутко неловко, что дернула… У тебя, наверное, свои дела…

Тимур повернул, проехал сложный перекресток. Перестроился в узком и неудобном месте.

Не хотел совершать те же ошибки, что вытворял, когда впервые ехал с ней вместе и эмоции совсем взяли верх над рассудком. Тогда он рисковал не только собой. Он рисковал жизнью Агнии! А это категорически недопустимо!

Поэтому Стальной вырулил на спокойный участок дороги и только уже затем произнес:

– Не волнуйся. Я очень рад помочь тебе, быть полезным.

– Серьезно?

– Да.

Она отвернулась к окну и что-то там опять себе думала, крутила в голове, химичила. Стальной многое бы отдал, чтобы узнать – о чем она сейчас размышляет с таким отрешенно-озадаченным видом. Но… спрашивать не стал.

К клинике они приехали в рекордные сроки. Стальной опять использовал навыки.

– Так быстро? – удивилась она.

– Ну я же сыщик. Погони – мой конек! – обрадовался Стальной тому, что Агни понравилось.

– Большое спасибо. Дальше сама…

Она почти вышла из машины. Стальной даже спросить забыл, не уточнил. Но решил не тревожить ее в такую минуту, когда речь шла о здоровье ребенка.

Вдруг Агни сама приоткрыла дверь снова.

– Мы можем перенести нашу слежку на завтра? Ну сами понимаете, сегодня столько всего... Лечение Максима, отходняк… Возможно, оставлю ребенка дома. Понаблюдаю как сын себя чувствует… Все же удаление нерва – та еще процедура… Да и Гриша в офис вернется не скоро. Может завтра, в то же время забьем стрелку? А?

– Да, конечно! Буду тебя ждать!

Хорошо, что она сразу ушла. Потому что такой дебильной улыбки, как сейчас растянула губы Тимура, Агни лучше было бы не видеть. Решит еще, что совсем неадекватный. Он и был сейчас совершенно неадекватным. Пьяным, счастливым от одной только мысли, что неожиданно ей пригодился.

Он! Был! Ей! Полезен! И счастлив оттого, что от завтрашнего свидания под кодовым названием «наша слежка» Агни и не собиралась отказываться.

Да! Для нее это было никакое не свидание. Но для него да… И это факт.

Тимур все-таки ждал возле клиники. Затем, спустя двадцать минут написал Агни в мессенджер: «Вы решили вопрос? Или все же требуется моя помощь? Любая, какую только попросите».

«Да, решили все. Спасибо вам еще раз. Вы – супер!»

Стальной закинул руки за голову и откинулся на спинку сиденья. Так и просидел некоторое время, проникаясь ее ответом «Вы – супер»… Вы супер… Вы супер…

Так и слышалось в его голове голосом Фурии.

Звонким, таким высоким и красивым, будто изысканная природная мелодия. Бывают же такие голоса! Редкость, но встречаются иногда в жизни.

Она и сама – настоящий самородок среди женщин. И Стальной ее ни за что не упустит! Беркут пожелал ему завладеть Агни. И Тимур завладеет своей Фурией!

Обязательно! Всенепременно!

Не из принципа получить то, что хочется. Этой сытой привычки испорченных богатеев. Я хочу – и дальше трава не расти…

Просто… ну как он потом без нее?

Никак ведь… Вообще никак.

Спустя еще некоторое время Стальной сорвал машину с места и отправился в офис.

А затем еще два часа отмечал День Рождения.

Смеялся, принимал поздравления, шутил…

Был на коне! Потому что она позвала!

Она захотела его помощи! И он сумел выручить свою Фурию!

Агни

Вообще-то я в этой зубной поликлинике наблюдалась лет эдак пятнадцать, если не больше. Еще студенткой впервые пришла и осталась под большим впечатлением от врача и его отношения к пациентам. Не как к кошелькам – как к людям. А это большая редкость в подобных местах.

Всем советовала, всех водила именно сюда. Мужа пристроила, вот теперь сына…

И первый его приход в эту клинику был как раз более чем удачным.

Заболел, простыл, долго лечился и образовался свищ на десне. В других двух клиниках зубик удалить не смогли. В одной вообще тупо отказались: ребенок пусть хоть помирает. Главное – врач не причем, у него нет лицензии на работу с детьми. Какая уж тут клятва Гиппократа! Стоило бы Гиппопотаму клясться, как написано в юморной книге «Убить нельзя научить»! Потому что разницы никакой! Что одному, что другому! Ни о какой пользе пациента там даже и речи быть не могло. Врач отказался оказать первую помощь ребенку! С температурой и гнойником на десне! Такого человека и врачом-то назвать сложно… Да и человеком с большой натяжкой…

В другой клинике врач все-таки взялся. Сделал укол, нервно метался вокруг – все боялся аллергической реакции. По итогу – пропустил момент, когда мог добавить еще инъекцию. Ну а на воспаленный участок десны анестетик подействовал плохо. Пришлось уходить без должного лечения. Только гнойник вскрыли и все промыли.

А вот уже в этой клинике зубик нам аккуратненько удалили. Так что вроде бы и тут моя любимая зубная поликлиника оказалась более чем на высоте.

Но… Увы, не сейчас, не сейчас…

Знаете анекдот: Я милая, тихая, кроткая… Но не сегодня, не сегодня…

Вот что-то в таком роде.

И на старуху бывает проруха. Плохие стоматологи попадают в разные медучреждения. У них в дипломе ведь не написано, что стремятся действовать на пользу пациента. Одна только клятва и обещает… А клятву некоторые врачи воспринимают весьма абстрактно – как мостик для хорошего заработка. Мы с этим уже не раз сталкивались…

– Где Майский? Максим? Мальчик с пульпитом? – с набегу спросила я девушку за ресепшеном, на ходу снимая пуховик и засовывая шапку в рюкзак.

– У врача, – ответила она, слегка ошарашенная моим напором.

– Послушайте. Мне нужно поговорить с одним из ваших учредителей! Азатом Хафизовичем Демидовым. Я знаю, что он сегодня принимает пациентов!

– Что случилось?

– Я ему все расскажу! Я ваш давний клиент! Я считаю, что пульпит у моего сына возник по вине вашего врача! Я наблюдаюсь здесь уже больше пятнадцати лет. С юности лечусь только у вас. Я ни разу не жаловалась! Ни разу! И всегда была всем довольна! Приводила других пациентов, рекомендовала всем только вас! Но сегодня прошу! Требую!

Наверное, девушка поняла: не допустит меня к начальству – снесу. И ресепшен, и двери местных кабинетов. Да все, в общем, включая стены, охрану и бормашины. Пока не доберусь до начальства.

Она вышла из-за стойки и повела меня…

…Азат Хафизович Демидов был как раз тем самым стоматологом, который однажды меня поразил и сделал клиентом своей клиники надолго. Красивый, высокий, статный мужчина встал мне навстречу в отдельном кабинете.

Я с порога начала выкладывать суть жалобы.

Рассказала, кажется, на едином дыхании. От и до. Без малейшей запинки.

– Хорошо, – Азат Хафизович придержал меня за руку. – Все урегулируем. Где ребенок сейчас?

– У того же врача!

Мы вместе устремились в указанный кабинет. Гриша сидел на стуле возле стола, ожидал завершения лечения сына. Молчаливо, безропотно и спокойно. Словно так и надо – довести ребенка до пульпита, а затем нажиться еще и на этом!

– Как ваши дела? – спросил Азат Хафизович у очень высокой нескладной девушки лет тридцати.

– Заканчиваем. Следующий прием предположительно в конце недели.

– Ты как, мой хороший? – уточнила я у сына. – Нормально?

Тот кивнул.

– Почему вы отправили ребенка с больным зубом на другой день? – уточнил Азат Хафизович.

– У меня был следующий пациент. Мы назначили через неделю…

– А через неделю ребенок заболел. Потом мы с мужем и потом снова ребенок! Вы как детский врач должны понимать, что школьники часто болеют и домой нередко приносят инфекции! И промедление может стать долгим…

Я не могла не вмешаться. Гриша приподнялся.

– Ну я же не знала… – залепетала врачиха.

– Вы должны были знать! – невольно повысила я голос. – Вы врач! Вы должны были об этом подумать! И если зубик грозил нам пульпитом, вы не имели никакого права отсылать моего сына на другой день! Либо вы совершенно некомпетентны и не способны оценить состояние зуба, либо вы плохо относитесь к людям!

– Не кричи… – сделал мне замечание Гриша.

Как будто имел право на это! Сам ничего без меня решить не сумел! Сидел тут и помалкивал в тряпочку.

Я посмотрела на мужа с ненавистью. В данный момент я, действительно, ненавидела благоверного за то, что вместо решения реальной проблемы выпендривался и лез ко мне с замечаниями. Мужика он тут из себя корчит! Когда требовалось быть мужиком – защитить ребенка и его здоровье – Гриша, видите ли, не разбирается! А тут он весь из себя с замечаниями!

– Успокойся, дорогая, – заметив мой настрой, примирительно произнес Гриша.

Я едва сдержалась от едких слов в его адрес.

Посмотрела на Азата Хафизовича.

– Вы меня знаете много лет. Я ведь ни разу не жаловалась. Ни разу! Я всегда вас хвалила, советовала. Я всегда лечилась только у вас! Я привела к вам множество клиентов!

– Пациентов, – поправил меня Азат Хафизович. И это тоже было очень в его духе. Как раз за это я его и уважала. – Хорошо. Давайте поступим так. Лечение будет за наш счет. Часть средств вычтем из зарплаты врача. Часть выделим из фонда клиники. Через месяц ждем на бесплатную бонусную чистку.

– Ладно… – выдохнула я.

Конечно, пульпит обратно уже не вернешь. Не сделаешь никак не-пульпитом.

Ну хоть что-то. Уже хлеб… Да и врача наказали за дело. Она даже губки поджала. Видно было – не ожидала. Шмыгнула носом и покосилась на меня. Вот, мол, попадаются же скандальные мамочки. Да! Я такая! И не скрываю! Я не стану в живой очереди требовать, чтобы пропустили первой, ибо «яжмать» или еще каких-то привилегий добиваться, ссылаясь на рождение Максима. Но и обижать своего ребенка я не позволю! Тем более, с риском для здоровья!

– Я сама подожду сына! – рыкнула я на растерянного Гришу. – Иди. Жди нас обоих снаружи. Я пуховик там оставила! На диване! Иди, охраняй!

Так и хотелось едко добавить: «уж если больше ты ни на что не способен…» Но я решила семейные ссоры оставить для лона родной семьи. И не выносить их на люди, устраивая реалити шоу на потеху благодарной публики.

Муж ушел. А я села и изучила все препараты, что использовались для лечения сына.

Внезапно пришло сообщение от Стального!

Он интересовался как наши дела! Спрашивал – не нужна ли все-таки помощь! Значит… Это что же такое получается? Он все это время ждал у клиники? Дежурил, на всякий пожарный случай? Вдруг мне потребуется его содействие?

Господи! Ну какой же мужик! Вот угораздило же меня его встретить, будучи давно и сильно уже замужем! Ну почему же мы не познакомились раньше?!!

Уж я бы с ним тогда закрутила! Я бы такого точно не упустила!

Я отправила искренние благодарности и справедливое восхищение Тимуром.

…Наконец, мы закончили и вышли. Оделись.

Молча сели в машину. Я отвернулась к окну и обтекала.

Почему-то слишком уж резким казался контраст между Стальным и моим дорогим благоверным.

То как Тимур бросился на моих ВИП-насильников и то, как Гриша безропотно проглотил обиду. Причем, даже не мою – собственного ребенка!

Это было… Отвратительно, гадко! Мерзопакостно, вот как это было!

Хотелось ругаться, кричать. Хотелось высказаться, и не один раз!

Но что это изменит, на самом-то деле? Кроме колебаний звуковых волн в салоне?

Так я и молчала до самого дома.

Гриша переговаривался с Максимом. Обсуждали «заброшки» по сторонам – так нынешние дети называли старые заброшенные здания, колесо обозрения и кучу всего остального, что встречалось нам по пути.

У дома я вышла, Максим тоже.

– Не надо сегодня везти его в школу, – сообщила я мужу. – Пусть дома сидит. Последим за самочувствием, понаблюдаем. Как-никак впереди удаление нерва. Врач сегодня только просверлил зуб и положил туда специальный препарат. Надо убедиться, что лечение действует.

– Ты уверена?

Видимо, Гриша даже и не заметил, что я впервые за все время поездки с ним заговорила.

Мда… Как же он ко мне сказочно внимателен! Ну просто… просто слезы умиления…

Как бы не помереть от такой-то заботы!

И снова, снова меня коробил контраст между тем, как Стальной переживал за меня и за сына, спрашивал, как дела, беспокоился и полным игнором от мужа…

Ладно, ругаться не время. Грише надо отправляться на работу, да и у меня еще дел поле непаханое. Плюс к тому никаких сил уже на выяснение отношений не оставалось. Все растратила на ситуацию в клинике…

– Да. Подготовка к удалению нерва – непростая процедура даже для взрослого человека. А тут ребенок. Мало ли, температура поднимется, начнется сильная боль... Я за ним послежу, – устало ответила я.

– Хорошо. Дорогая, все хорошо.

Он дежурно обнял меня, сел в машину и уехал на свою драгоценную фирму…

***

У меня планов было… громадье.

Дописать главу, сделать выкладки, сочинить план для новой космосаги… Написать техзадание для обложки… И еще кучу всего сделать.

Но… все планы разбились о… нервозность.

Я как заведенная металась по дому: то кашу сварганю, то пожарю котлеты. То пыль протру, то переложу вещи.

Для творчества требовалась концентрация, какое-никакое душевное спокойствие. А его у меня как раз-таки и не было…

…Наверное, я еще очень долго мысленно честила бы Гришу, перемалывала в голове происшествия, невольно сравнивала мужа с Тимуром, если бы не позвонила Динка.

Причем, заговорила настолько загадочно, что даже ее предыдущая просьба подменить подругу на свидании уже не казалась такой странноватой.

– Приве-ет… У меня для тебя такая интересная новость… Ммм… Закачаешься…

Так и виделось как она подмигивает и хитро щурится, глядя в глаза.

– Говори! – не удержалась я. – Что там за интрига? Что за новость?

– Надеюсь, ты сидишь? – подзадоривала подруга.

– Сижу-сижу! – соврала я. На «сижу» у меня терпения не хватало. Я бродила взад-вперед по комнате.

– А-а-а… Нет. Давай лучше при встрече. Очень хочу видеть твои глаза…

– Надеюсь, это не любовное признание… Знаешь, я совершенно и абсолютно безнадежно консервативна. И очень люблю мужиков. Хотя они порой и козлы редкостные, – съязвила я на нервной почве.

Динка хихикнула в трубку:

– Уже мужиков? Не мужика? Я думала, ты со своего Гришеньки, по-прежнему, пылинки сдуваешь? Неужто пустилась во все тяжкие?

Кажется, подруга чувствовала, что я покраснела и сразу же вспомнила про Стального. Впрочем, я решила отпираться до конца. До победного, так сказать!

– Это я так, фигурально… Знаешь, фразеологизмы, аналогии… Аллегории…

– Ага. И маразмы. Короче! Я еду к тебе!

– Ну хотя бы намекни – о чем идет речь! – не выдержала я – попросила. Уж больно Динка интриговала. У меня «слюнки текли» узнать эту ее невероятную новость. После такой-то рекламы и анонса.

– Вот приеду к тебе через полчаса с чизкейком без сахара, тогда все и расскажу. Хочу твою реакцию видеть! Ставь чайник! Жди! Еду!

Ого! Если моя суперзанятая подруга, которая с деловой встречи в деловую поездку отправляется, решила лично поговорить… Значит, новость реально того стоит. Дабы все отложить и проследить, как я среагирую.

Все чудесатей и чудесатей.

Я с нетерпением ждала Динку. Пока суть да дело, проверила ребенка: он поел и спокойно смотрел мультики. Пока ничего не болело, не ныло. Десна не опухла, пломба не вылетела.

Следующим этапом я проштудировала порталы, где выкладывала книги, ответила на комментарии. Проверила отложенные публикации, запланировала новые. Раскидала информацию о скидках в своей группе и в дружеских.

Сделала пару блогов о замене обложек… Уточнила у таргетолога – остались ли деньги еще на рекламу.

Рутина. Но никуда от этого не денешься. Жизнь писателя – это не пляска пальцев по клавиатуре, хотя, конечно, и это тоже. Современный автор сам себе режиссер по съемкам различных информационных видео, маркетолог, пиарщик, секретарь… и много еще кто сам себе…

А затем появилась и Динка. Позвонила на сотовый.

– Открывай воротА!

Я нажала кнопку пульта и ворота уехали в сторону, впуская подругу на ее дорогущей иномарке. Маленькая женщина на большой машине. Это был отчасти разрыв шаблона. Дамочки с динкиными доходами и возможностями обычно ездили на чем-то маленьком, понтовом и спортивном. И обязательно ярком, чтобы в глаза бросалось. Динка рассекала на огромном внедорожнике темно-синего цвета. Эдакий ковбой финансовых прерий на железном могучем мерине…

Мы расположились на первом этаже, за большим столом для гостей. Кусочек чизкейка с чаем я сразу же отнесла сынишке, а сама вернулась к подруге. Ту прямо разрывало от желания поведать мне свою страшную сенсацию.

Она отпила чаю и выпалила:

– Да ты у нас, оказывается, роковая красотка! Один раз мужика встретила – и все, у него пар из ушей, гормоны сама знаешь откуда! Только и жаждет нового свидания! Красной икрой и омарами не корми – дай только с тобой увидеться! Умирает! Стонет! Страдает! Готов за это свидание миллионы выложить!

Я аж брови приподняла. Чего-чего, а подобного я однозначно не ожидала.

– Ты точно обо мне сейчас говорила? Так-то я давно ушла из большого спорта! Мужиков не клею, на свидания не хожу… Я как бы замужем! Давно, основательно. Можно сказать – безнадежно… Солидная, взрослая женщина с ребенком… и семьей…

– Не поверишь! Я тоже так думала! Пока не встретилась с Димкой. Видимо, фразу «как бы» ты перед своим «замужем» поставила не просто так. «Как бы»… хорошее уточнение…

– С кем, с кем? С каким еще Димкой? – решила я добраться до самой сути пламенной речи подруги, игнорируя ее выпад на тему моих пассажей. Динка любила ловить на слове, и я давно уже не велась на ее подначивания.

– Ну помнишь у меня планировалось свидание с оценщиком.

– А-а-а… Ты просила меня подменить тебя, твой оценщик попросил знакомого его подменить…

– Это тебе тот самый Стальной рассказал? Да?

– Ну да… А что?

– Хих. А то, дорогая моя роковая красотка! Он позвонил Димке, долго уговаривал и даже заплатил кучу денег, чтобы занять его место на свидании! Вот такие вот пирожки с котятами!

– Эмм… А разве они не знакомы? И Димка твой по-дружески его не просил?

– Да какое там знакомы! Ни разу! Димка того мужика впервые в жизни услышал! Еще поразился – как он узнал про это ваше будущее свидание! Но мужик оказался детективом. И вроде как все встало на места. Потом твой хахаль осыпал Димку деньгами, выплатил за него все кредиты…

– Ты не шутишь?

– Да вот нет! Ни разу даже и не пыталась!

– Стальной выплатил за твоего оценщика все кредиты?

– Уж не знаю там Стальной или Оловянный… Но, походу, ты как балерина из сказки. Поглядела на бедного металлического солдатика – у того сердце-то все и расплавилось…

– Ну очень смешно! Просто умора!

– Дак это ж как надо довести мужика! Что ты такое с ним вообще сотворила, что он выложил миллионы! Миллионы, я не шучу! За один шанс встречи с тобой! Что ты сделала с ним, подруга? Хочу знать рецепт и использовать? Это вуду или фен-шуй? Обычной женщине вообще под силу освоить?

– Эм… Я на него наорала за то, что въехал в нас на дороге.

– Зимой? И была в этом своем пуховике, который больше смахивает на скафандр? И шапке, похожей на шлем?

– Да. Я же мерзлячка.

– Ну ты даешь! Вот это умора!

– Нет, ты, правда, нигде не врала? Ни про миллионы, ни про кредиты, ни про то, что твой Димка Стального не знает?

– Ни разу не врала. Ни капли.

– Так он ему кредиты выплатил или заплатил? Я не поняла.

– И то и другое, и побольше!

– Эм… И сколько же он денег, в итоге, выложил? Сверху, после выплаты кредитов?

– Такую сумму даже выговаривать страшно!

– Да ладно?

– Прохладно!

– Ты не шутишь?

– Да какие уж тут шутки?! Оценщики так не шутят! Сама знаешь, для бухгалтеров, оценщиков и аудиторов деньги – это священный Грааль. И шутки про них неуместны!

Динка с удовольствием откусила кусочек чизкейка, затягивая театральную паузу.

Затем взяла со стола листок, ручку и написала сумму.

У меня от количества нулей даже голова слегка закружилась.

Вспомнились слова Стального: «Да хоть на миллион заказывайте еды!» И затем: «Я не шутил».

А он, оказывается, действительно, не шутил. И даже не преувеличивал в попытке позерства.

О-ой… Как это все необычно! И боже! Какой же мужчина! Ну что за судьба, что за жизнь! Э-эх! Вот была бы я помоложе, свободной, без мужа и ребенка… Уж я бы с ним так замутила…

– Ну, что? Я тебя удивила? – хитро прищурилась Динка, привычно заглядывая мне в глаза.

– Мгу, – произнесла я, понимая – сейчас лучше жевать, чем говорить. И принялась заедать рвущиеся наружу возгласы свежайшим чизкейком.

Заодно машинально соображать. Сказать Стальному, что я все знаю про его махинации с нашим свиданием? О его подкупе Дмитрия и прочем? Или нет?

Лучше не буду. Это снова невольно создаст ситуацию, в которой мне потребуется реагировать. Что-то отвечать Тимуру на вопросы. Предпринимать какие-то ответные действия.

А что я могу? Я ведь замужем!

Да, Гриша гораздо хуже по характеру и гораздо менее заботливый, чем Стальной. Но из-за этого бросать мужа, с которым прожила много лет и съела не один пуд соли… Нет, это совершенно не мой стиль. Я не так воспитана и привыкла…

Господи! Но какой же мужик!

Написать про него книгу, что ли? Хоть так сделать Тимуру хэппи энд?

Стальной

После безалкогольного праздника офис агентства «Беркут и Медведь» зажило своей обыденной жизнью. Детективы разбирали обстоятельства, обсуждали, устраивали мозговые штурмы, заново вспоминая что известно о деле…

Криминалисты отправились колдовать над своими микроскопами и пробирками.

Незанятые еще в расследованиях сыщики встречали новых клиентов. Секретари отвечали на вопросы желающих воспользоваться услугами фирмы.

Стальной проверил как фурычит его отдел, уточнил по конкретным делам и заказчикам и отправился к Беркуту. Старый приятель кивнул, заметив Тимура в дверях: мол, располагайся. Я весь к твоим услугам, как и обычно.

– Слушай… – Стальной присел на стул возле рабочего стола Беркута. – Такое дело…

– Ага. Опять ты про свою женщину?

Он догадывался. Понимал. Ему и объяснять-то не требовалось. Встретил ее – и все, хоть башкой бейся о стену до сотрясения – очнешься, и первая мысль все равно будет о ней. Ну вот так устроены сильные мужики. Они и любят также: на разрыв, по стеклам, до самого конца…

– В общем, да…

– Что там у тебя опять загорелось? Говори… Не тяни кота сам знаешь за что…

– Не то чтобы прям загорелось… Помнишь, владелец «Фантастических вечеринок» рисовал тебе портрет жены. Ну, тот, в стиле средневековья. Платье, прическа, украшения… все такое… Он еще делает подобные картины?

– Да. На заказ.

– Дашь координаты?

– Разумеется.

Беркут вытащил сотовый и сбросил по мессенджеру нужные данные.

– Спасибо. Ты настоящий друг.

– А то! Ненастоящих такие как мы с тобой рядом не держим!

Тимур усмехнулся, отправился к себе и первым делом набрал телефон Горского. Не надеялся, что тот сразу ответит. Но Влад моментально принял вызов, будто ждал.

– День добрый. Это знакомый Беркута… Владислава Беркутова. Я его компаньон по агентству «Беркут и Медведь…»

– Мне Беркут уже написал сообщение. Какой нужен портрет? В стиле средневековья?

– Нет. В стиле амазонок.

– Кхм…

– Да. Женщина такая. Образ амазонки ей очень подходит и внешне, и по характеру.

– Понимаю. Этот телефон привязан к мессенджеру. Шлите туда все данные. Посмотрю – хватает ли их. Фотографии, видео. Если возможно, в движении.

– Да. Тут наши детективы раздобыли…

– Не сомневаюсь. Я знаю ваше агентство. Я накидаю эскизы и сброшу тем же макаром. А потом, если потребуется, встретимся лично. Идет?

– Вполне.

– Цену знаете?

– Беркут озвучивал. Ну, когда купил жене портрет на День Рождения. Если не поменялось…

– Нет. Все также. Вам нужно только картину на стену или еще, ну, например, обои на компьютер, нечто вроде арта…

– А можно все?

– Можно. Разные или одинаковые?

– Давайте сделаем знаете как?

– Да?

– Мне бы три-четыре картины с разными нарядами, но в виде амазонки. Ну будто бы ее с разных ракурсов рисовали. И все тоже самое в виде артов и обоев. Так можно?

– Да. За каждую следующую картину скидка пятнадцать процентов.

– Не обязательно.

– Я всегда так делаю…

– Как быстро получится набросать экскизы?

– Сейчас я немного занят в «Фантастических вечеринках». У нас тут заказана большая игра. Приступить смогу завтра. Думаю, что к вечеру сделаю первые наброски и скину.

– Хорошо. Большое спасибо. Когда это Беркут успел сбросить вам сообщение?

– Да буквально за минуту до вашего звонка.

– Кхм… Шустрый малый. Я взял у него ваш телефон, дошел до кабинета и сразу набрал… Скинул вам фотографии и видео. Пока разговаривали, занимался подборкой. Посмотрите. Хватит ли данных. Или нужно что-то еще…

– Сейчас…

– Жду.

Стальной, действительно, одновременно общался по блютусу и собирал все, что нарыл Андрей Растов. Там были фотографии Агни с мужем, с сыном и отдельно. Тимур отобрал только те, где она одна. Плюс видео, которые также присутствовали. Растов всегда работал на совесть. Раскопал даже небольшой сюжетец одного критически настроенного телеканала про плохую работу городских коммунальных служб. Там Фурия возмущалась и рассказывала, как электросети не соблюдают закон, что нельзя отключать отопление людям зимой. Вырубают электричество в частных домах и, тем самым, отключают газовые котлы. На жалобы и претензии не реагируют…

Она там была такая… Энергичная, уверенная, обвиняющая… Роскошная в своем праведном гневе, невероятная в своей природной экспрессии… Она завораживала, притягивала взгляд и заставляла забыть обо всем…

Так же, как и тогда… на дороге…

Такую амазонку в бой против любого мужчины… и он не заметит как помер. Зато погибнет возбужденно-счастливым.

Стальной аж подвис, просматривая видео: еще раз и еще, с самого начала.

– Ало? Тимур? Вы там еще? Вы слышите?

Стальной настолько увлекся мыслями об Агни, что опять погрузился в какой-то свой мир. Даже не сразу услышал, как зовет Горский.

– Да, да. Простите, немного задумался.

– Вполне достаточно этих фото и видео. Хорошие ракурсы. Интересные позы. Видно и характер, и эмоции. И примерно темперамент можно оценить. Да. Образ амазонки ей очень подходит. Красивая, сильная, волевая женщина, судя по высланным мне данным. И, думаю, у нее та же особенность, что и у моей жены. Пониженная температура тела. Так?

– Да.

– Ваша невеста? Жена?

Стальной аж вздрогнул от этого вопроса, уклонился, как от удара наотмашь. И все его хорошее настроение, удаль, которая разлилась по венам за часы праздника, вдруг куда-то испарились – как воздух из проткнутого воздушного шарика. Легкий пуфф… – и ничего. Только драное резиновое недоразумение на ниточке…

Тимур выдохнул. На том конце связи явно поняли, что сморозили что-то не то. Горский прокашлялся и произнес:

– Прошу прощения. Не хотел вас расстроить. С ней что-то случилось?

– Типун вам на язык! – рыкнул Стальной. Как представил это «с ней что-то случилось» – захотелось кого-то поколотить… А потом напиться в хлам, в лоскуты. Хотя Стальной вообще-то терпеть не мог решать психологические проблемы при помощи крепкого алкоголя.

– Ладно, – примирительно произнес Горский. – Я все понял. Заказ принял. А вам вот что скажу, как человек опытный и переживший личную драму. Если с ней ничего не случилось, все живы и здоровы… Значит все возможно. Думайте в этом направлении, Тимур…

Влад сбросил вызов.

Стальной подорвался с места, оделся и метнулся на стоянку машин.

…А спустя сорок три минуты одним варваром на боях в «Фантастических вечеринках» стало больше.

Вот только злость и досада почему-то не проходили.

Возможно, по той простой причине, что Стальной дрался скорее машинально.

Он давно изучал бокс, единоборства и прилично тренировался по жизни. Так что… Отбиться и дать сдачи для Тимура особого труда не составляло. Скрутить слишком уж резвых противников – тоже не было серьезной задачей.

А мысли… мысли почему-то не уходили. Никак не удавалось очистить голову. Не такой выдался нынче свирепый и сложный бой, чтобы стало серьезно легче на душе. Да, часть гормонов Стальной, разумеется, сбрасывал. Адреналин, тестостерон – все шло в дело…

Но и только.

Тимур не думал, действовал на инстинктах. Удар-блок, отход-атака, присел-подножка.

А может противники попадались не очень. Варвары джунглей современного бизнеса. Что с них взять? Кроме умения сражаться на невидимом финансовом фронте?

Злой и растерянный Стальной отправился в бар, что располагался на первом этаже заведения.

Уже смеркалось, так что публика здесь начала собираться.

Подтягивались работяги среднего звена: всякие менеджеры-шменеджеры… Весь день закованные в костюмы и профессиональные обязанности жаждали сбросить социальные кандалы и вести себя в меру испорченности. Иной раз безмерной… «Подгребали» и те, кто работает с людьми. Этим хотелось оттянуться по полной. Не выжимать из себя досуха вежливость, не улыбаться до оскомины и не проявлять ко всем подряд дружелюбие.

А даже порычать, если хочется на «своего брата»: официантов и барменов. Так сказать, передать эстафету «добра» от тех, кто их накрутил к следующим.

Приходили и дамочки.

Бизнесвумен, похожие на фламинго и павлинов. Гордые, состоявшиеся и часто одинокие. Иной раз даже немного жалкие в своей попытке привлечь внимание мужчин одеждой от самых крутых брендов, последними достижениями косметологов и парикмахеров. Пестрой стайкой экзотических птиц собирались женщины и девушки, которые жаждали себя показать и на других посмотреть. Тоже клеили, цепляли и флиртовали. Но без надрыва, излишнего самолюбия и пафоса. Без деланного равнодушия и томного взгляда.

Просто веселились на полную.

Появлялись и богатые дамы «кому за», как выражался Беркут, «кому ум за разум зашел». Утыканные филерами, силиконовыми вставками и прочим как Новогодняя гирлянда. Все одинаковые, по большей части. Губы – уточкой, ноздри поджаты пластикой, щеки увеличены, грудь поднята и «поддута». В общем… то еще зрелище. И дело не в возрасте, совсем нет. А в том, что завернутая во все эти искусственные прибамбасы женщина уже и не женщина – скорее кукла. И не в лучшем смысле этого слова. Будто бы вот отлили ее, сделали. Потом решили тут доработать, там дотянуть. И вот это все выглядит настолько ненатурально приляпанным…

Эти явились с целью познакомиться или просто найти спутника на ночь. Смотрели на мужиков как на породистых кобелей.

…Стальной любил наблюдать за людьми. Да и тренировка выходила неслабая – для работы полезно, для мозга разминка. Плюс хорошо отвлекало внимание.

…Вон та девушка. Ярко накрашена. Подводка, тушь с эффектом удлинения и утолщения, тонны тонального крема и алая помада, практически даже электрик на губах. Красное платье короткое, то и дело поддергивает. Прическу «а-ля» я только что из салона теребит, поводит плечом. Ждет парня на свидание. Расфуфырилась. Надеется…

А он не придет. Скорее всего, не придет.

Она яркая, симпатичная, но не такая, каких не бросают любители свиданий в подобных заведениях. Ну явно же не девушка выбирала место и время. Уж слишком она была не в своей тарелке. Дергалась, посматривала вокруг так, словно ее сюда силком запихнули, как попаданку из романа в жанре фэнтези. Те – и то вели себя позабористей, поуверенней и понаглее. А эта – скромница. Какая-нибудь учительница или преподавательница, может офисный менеджер. В общем, тихая милая девушка, которую соблазнил мажор. И, видимо, уже бросил…

Дурочка. Но зато будет урок.

Девушка сползла с высокого барного стула и двинулась на выход. Видимо, время свидания давно миновало.

…А вон парочка в центре зала. Дама средних лет, вся такая уверенная в себе леди. Не бизнес-леди. Скорее, наверное, бухгалтер. Может, экономист. Со вкусом одетая в длинное синее платье с разрезом. Не красавица, но – как говорится – стильная штучка. Видная и цену себе знает. Мужик… Скажем так – основательный, состоятельный и солидный. Примерно возраста Стального, плюс минус. Модная короткая стрижка, ухоженный, определенно пользуется услугами косметолога. Наверняка, ходит в спортзал.

Видимо, договорное свидание. Познакомились в сети, решили попробовать. Она пытается изо всех сил соответствовать своей отфотошопенной аватарке, а он – образу завидного холостяка. Кто знает, может и сложится? Когда перестанут пускать друг другу пыль в глаза.

В углу молодящаяся дама здорово «за» и альфонсик лет тридцати. Дрищеватый, но приятный, «мальчиковый». Такие, как его спутница – бизнесвумен без детей и семьи – ищут подобных. Одновременно мужчин и детей.

Ну тут все совсем плоско и ясно.

Да и вообще – публика собралась не такая, чтобы Стальной отвлекся, разгадывая кроссворды чужих отношений, поведения и жизней.

Это были простейшие пазлы, а никак не кубики-рубики.

Стальной вздохнул. Опрокинул свой стакан с коньяком.

– Добрый вечер. А может угостите коктейлем?

Ого! Давненько его так плоско не клеили!

Стальной повернулся к женщине в полоборота.

Мадама. Высокая, ладная. Похоже, не брезгует шейпингом. Талия не особо тонкая, бедра не очень округлые, но все так как надо: подтянуто и подкачано. Серьезных косметических вмешательств, кажется, нет. Только немного в губы «влила». Значит, уже разбирается – когда следует остановиться.

На вид лет тридцать. Может чуть больше. Уж очень она за собой ухаживает. Все по моде, но не через край. Брови высокие, широкие, но вполне себе гармоничные. Декольте розового платья хорошее. Но не в стиле «последний шанс, поэтому все на витрине».

Длинная ножка покачивается на второй коленке. Алые туфли на каблуке явно из дорогого салона. Как и прическа. Темные волосы блестят, правильно уложены и собраны. Локоны завитые, но выглядят почти натурально.

Журналистка, скорее всего. Или артистка. Может, ведущая… Предположил бы – модель, но возраст и комплекция не подходят.

Хлопнула накрашенными ресницами, профессионально улыбнулась – так чтобы под глазами не появились «подушечки» и даже нос не растягивался.

– К сожалению, я не настроен на общение и угощение! – честно признался Стальной.

– Да ла-адно! Я читала про вас! Вы – новый партнер детективного агентства «Беркут и Медведь». Завидный холостяк! Умный, красивый… Такой мужчина не должен быть один. И женщина ему нужна под стать…

– И вы сочли, что вы именно «под стать»? – усмехнулся Стальной.

– Ну вы же детектив. Видите всех насквозь. Да. Я думаю, что я «именно под стать», – беззлобно передразнила Тимура мадама. – Меня, кстати, зовут Катя. Екатерина, как королеву. Я молодая, но не совсем юная и наивная дурочка. Да и опыт в постели приличный имеется, – она многозначительно подмигнула. – Со мной есть, о чем поговорить. Я получила два высших образования. Экономическое и в области пиара. Я работаю на телевидении и цену себе знаю. Я ведущая. Иногда снимаюсь в сериалах. Я хорошо готовлю, ходила на курсы. Умею вести дом…

– Эм… Вы прямо как резюме мне зачитываете. На работу устраиваетесь?

– Да! Вашей жены!

Стальной поперхнулся и закашлялся.

Дама попыталась похлопать его по спине, но Тимур многозначительно отстранился.

И прежде, чем мадама продолжила расхваливать свои несомненные достоинства, сделал нетерпеливый жест.

– Рад знакомству. Польщен. Но это не ко мне. Простите.

– Так бы и сказали сразу: дескать, нашел невесту, и она жестко держит под каблучком. А сюда пришли немного расслабиться, вырваться из цепкой женской хватки! Но в целом – теплое местечко давно занято и таким, как я, уже ничего не светит. Кроме выцарапанных глаз и выдранных волос. Я права?

Самое удивительное – мадама была совершенно уверена, что угадала и просчитала Стального. И даже аргумент нашла правильный, просто – убийственный, дабы привлечь его на свою сторону. Увести из-под «невестиного каблучка».

Стальной усмехнулся. Слез с барной стойки, расправил плечи.

– Вы, конечно, привлекательная, нет сомнений. И хватка у вас прямо что надо. Да и притворным смущением не страдаете. Но вот детектив из вас неважнецкий. Такой как я не может быть подкаблучником. Только влюбленным до умопомрачения. Даже один человек способен привести могучего скакуна к реке. Но вот заставить его пить… не смогут и двадцать.

– И вы влюблены? – она была явно расстроена. Даже потеряла свою изысканную грациозную посадку – сгорбилась.

– Да!

Стальной оставил чаевые бармену и двинулся на выход.

Проклятье!

Ну вот как!!! Как так-то?

Почему этой мадаме, фифочке, в принципе – вполне себе высокого полета – он понравился сразу, а Агни… Агни нос от него воротит из раза в раз?

Конечно, рядом с Фурией эта «королева», как заштатная моделька рядом с богиней… Но все ж таки…

Настроение было совсем в хлам. Стальной поехал домой, оставил машину в гараже и пешком двинулся к дому Агнии.

Бродил вокруг, чего-то высматривал. Заглядывал в желтоватые отсветы окон. И не мог уйти. Не мог заставить себя удалиться от нее на большее расстояние, чем уже проложил между ними брак Фурии и нынешние стены чужого жилья…

Ночь накрыла поселок призрачным темным полотном. Сгустилась вокруг сиреневыми сумерками. Луна желтым медальоном поблескивала на небосводе.

Стальной потерял счет времени. Потерял себя. Вообще потерялся.

Бродил и бродил возле дома Агни… Хотя отлично понимал – ничего он тут сейчас не дождется.

Лучше идти домой и завтра надеяться на новую встречу.

Однако ноги отсюда не шли – и все тут. Вот к дому – пожалуйста, да ради бога. Несли его как на крыльях, подталкивали. А от дома… сразу же запинались.

«Вы супер!»

Твою ж налево! Если он супер, а ее муж – мудак, почему она не уйдет к Тимуру?

Зачем эти мучения? Для чего?

Стальной со злости пнул оплывший, почерневший сверху сугроб…

Агни

Утром я проснулась от того, что на меня кто-то очень пристально смотрит. Приподняв голову от подушки, я обнаружила уже одетого Гришу.

Он был в футболке и джинсах, в которых отправлялся на работу.

Ого! Обычно если благоверный вставал раньше – уезжал в офис, но не заходил поздороваться.

Я присела на кровати и удивленно воззрилась на мужа.

Тот пристроился рядом, заглядывая в глаза.

Непривычно так, с интересом, пожалуй, даже с некоторым волнением…

Вдруг положил руку на мою. Пожал.

– Агни. Извини за вчерашнее. Ну, правда. Надо было мне, конечно, решать вопрос. А я… я просто не разбираюсь…

– Проехали…

Мне не хотелось выяснять отношения. Гриша такой Гриша. И этим все сказано.

Он никогда не был бойцом, никогда не был, в прямом смысле слова, стеной для меня или для сына. Он был таким. Я об этом прекрасно знала, когда встречалась и выходила за него замуж.

Да, он порой мог и утешить, и поддержать. И возить меня по врачам, если требовалось. И гулять со мной, беременной, и даже пережить совместные – партнерские – роды…

Но когда речь шла о том, чтобы отстаивать позицию, семью… Тут Гриша частенько давал маху.

А вот Стальной…

Проклятье! Причем тут вообще Стальной?

Я вскинула глаза на мужа:

– Ладно. Помирились.

Он улыбнулся, поцеловал и отправился на работу…

Утром у меня случился какой-то неожиданный прилив сил. Я сварганила макароны с вкуснейшим фаршем из индейки. Нежный, он прямо таял во рту.

Написала главу. Отредактировала кусок. Выложила новую книгу на одном из порталов. Расставила скидки, запланировала публикации. Сделала новостные посты и блоги.

Фу-ф…

Гриша приехал, пообедал и увез сына в школу, а я засобиралась на «дело».

Почему-то настроение резко скакнуло вверх. Я незаметно для себя напевала, пока одевала толстовку, кожаные джоггеры, свитер…

Заплетала волосы в косу…

А когда заметила в окно, что Стальной приехал пораньше, еще больше оживилась. Поменяла сережки, немного подкрасилась.

Покрутилась перед зеркалом.

Мило, не вычурно. Вполне.

В этом настроении я выпорхнула из дома и устроилась в машине Стального.

Он выглядел немного растерянно, странно. Как будто и рад, и расстроен одновременно.

– Хорошо, что не передумали, – сказал вполне искренне.

Я пораженно моргнула.

– А почему вы решили, что я передумаю?

– Ты… – хрипло попросил он, прокашлялся. – Я же просил на «ты»!

– Хорошо. Почему ты решил, что я передумаю.

– Да черт его знает. Были какие-то страхи, – он как будто поделился сокровенным. Мне стало немного не по себе. Я вгляделась в суровое лицо Стального. И тот, заметив мое замешательство, улыбнулся. Картинно так, будто ширмой скрывал истинные эмоции и чувства.

– Поехали! Второй раунд слежки за твоим благоверным! – объявил театрально.

…Охранник почти не обращал на нас ни малейшего внимания. Мы проглядывали видео с камер, пили чай, беседовали. Даже перекусить успели – бутербродами с нежной семгой. Ммм… Пальчики оближешь.

Время близилось к вечеру, а Гриша уходил с работы примерно через час.

Я победоносно повернулась к Стальному.

– Ну, что? Я же говорила, что больше никаких тайн у него нет!

Тимур пожал плечами.

– Ну нет так нет. Значит все хорошо. Разве не так?

Внезапно к Грише в комнату зашел коллега – тоже программист из соседнего отдела. Весь такой нервный, дерганный, взбудораженный.

– Слушай, помнишь, твоя теща лечилась от рака? После рецидива. Не подскажешь, к какому химиотерапевту ее направляли?

Гриша задумался, вскинул глаза к потолку.

Мне стало немного нехорошо от воспоминаний о лечении мамы.

Перед глазами проплыли кадры воспоминаний.

Так остро и резко, так ярко и… больно… Я поежилась от нахлынувших ощущений…

***

…Мама. На скамейке возле онкодиспансера. Такая тихая, спокойная до ужаса. До того что у меня сердце заходится. И хочется обнять ее, спрятать, укрыть от всего мира…

Я обнимаю ее, глажу, целую. Осторожно, будто начни я сильно активничать – рассыплется в прах.

– Мам… Мы вместе справимся. Все получится.

– Ну это же конец… – шепчет она.

Не плачет. Не трясется. Просто шепчет.

И от этого мне еще хуже. У меня глаза пекут горькие слезы и в груди все рвется на части.

Мама… Мамочка… Мамуля…

– Да ну что ты! Мы тебя вылечим!

– Это же рецидив… Второй раз…

– Ну и что? Некоторые после третьего выходили на стойкую ремиссию…

Мам… Ну чего ты?

– Это большие деньги…

– Заработаю!

Мне хочется быть сильной, хочется внушить ей собственную уверенность. А где ее взять, если внутри все горит и трещит по швам?

И я просто ее обнимаю. Мама прижимается, и мы вместе сидим. Молча. Теперь уже мы молчим вместе…

Я лишь потом, после ее смерти смогла понять, как хорошо молчать вместе с мамой…

***

– Вот! – Гриша нашел в интернете нужного врача и показал на мониторе информацию сослуживцу. Я уже думала – этот ужасающий эпизод окончен. Было так плохо от накрывших воспоминаний. От горечи. От безнадеги. От чувства вины, которое кислотой разъедало меня изнутри. Я ведь обещала маме ее вылечить…

В голове всплыли слова нашей соседки.

«Теперь у тебя не будет мамы… Мамы больше не будет».

Не знаю, зачем она пришла на похороны с этой речью. Не знаю. И знать не хочу!

Но сейчас фраза впечаталась в мозг и горела там неоновым светом.

Я чувствовала, как теплые руки Стального обнимают, успокаивают, сжимают.

Как он гладил плечи и что-то говорил. Но все это было далеко, на фоне… Словно кино, которое включаешь, чтобы не соскучиться в процессе приготовления ужина. Все твои мысли больше на плитке, в духовке, на сковородках и в кастрюлях. А диалоги персонажей из фильма, музыка, что создает атмосферу – это так, нечто далекое, едва слышное…

– Дорогие лекарства? – уточнил вдруг сослуживец у мужа.

– Ну-у-у… Видишь ли, врач сказал: можно купить самые-самые, передовые. Короче, ты меня понял. Но их придется либо возить из Москвы, либо заказывать здесь втридорога. Реально, не преувеличиваю! Фирмы, которые возят те препараты, накидывают цену почти вдвое. И вылетит все, по итогу, в копеечку. Но тогда шансов спасти тещу больше. Или можно купить более приемлемые по цене ампулы. Потому что государство выделяет через раз… И в любом случае придется часть курсов проводить за свой счет. Разница в вероятностях ремиссии процентов на пятнадцать, не больше…

– Какие купили?

– Вторые, естественно! – выпалил Гриша без малейшей запинки. – Если бы жена знала, конечно, выложила бы все средства за первые! Но у нас тогда была ипотека, мы ребенка планировали завести! А там ведь все равно шансы невелики!

Крик вырвался наружу сам собой, испуганной птицей взмыл в воздух. Я подорвалась с места, схватила пуховик и, не помня себя, вылетела на улицу. Морозный воздух лег на голову холодной подушкой. Моментально пробрался к шее, лишенной шарфа.

Меня трясло. Но только не от холода.

Меня трясло от мужа. Трясло от мужчины, которому отдала лучшие годы. Звучало банально, затасканно, но правдиво.

…Мама… Он знал, что у нее было бы больше шансов, если бы мы купили те самые лекарства. Но мне не сказал. И…

Мамы не стало…

…Следующий час я запомнила смутно…

Помню, как Стальной выскочил из здания пулей, надел на меня шапку, шарфик, усадил в машину. Начал греть мои руки. Растирать, успокаивать.

Заметив, что не работает, куда-то повез. Мы неслись по малознакомым улицам, и мне было совершенно все равно куда едем. Пока… я не очутилась в гостиной дома Стального.

Мы проехали его приличных размеров участок, притормозили возле трехэтажного белого коттеджа. Стальной фактически на руках занес меня в дом. Раздел и усадил за стол. Принялся отпаивать чаем, успокоительными.

Вокруг суетилась какая-то дородная женщина с иссиня-черными короткими волосами.

Наливала, подливала, искала что-то в шкафах…

Они метались вокруг, что-то делали, говорили…

Возле меня творилась знатная суета…

А мне было так плохо… Словами не передать.

Глаза застили слезы, и я практически не видела, что ем или пью, не чувствовала вкуса.

Запахи тоже куда-то вдруг подевались.

Перед глазами развернулась сцена из воспоминаний...

Моя последняя сцена с мамой…

***

В реанимации особенно пахнет больницей. Лекарствами, дезинфекторами, больничными простынями.

Мама, едва дыша, лежит на кровати…

Лицо белое. Глаза запали… Губы вздрагивают: высохшие, синюшные…

Видит меня и слабо улыбается. Улыбается, хотя ей и плохо.

Я показываю ей чашку, которую купила накануне специально для мамы.

Там написано «Пусть каждый твой день будет хорошим».

Мама смотрит, читает, опять улыбается…

«Спасибо. Ну ты пока убери. Вот вернусь домой – буду пить только из нее…»

Домой она уже не вернулась…

Чашка до сих пор дежурила у меня на полке. Неприкосновенная. Чисто вымытая, вытертая от пыли.

Никто не пил из нее, потому что… мамы уже не было…

Стальной

Зачем? Какого хрена ему понадобилась эта дурацкая никому не нужная слежка?! Стальной проклял себя тысячу раз. И снова, и снова продолжал проклинать.

После слов мужа Агни была не своя. Не слышала его, не понимала, не принимала слов утешения. Плакала, не вытирая слезы. Они так и катились драгоценными кристаллами по щекам. Стальной вытирал их, чтобы не капали с подбородка. Осторожно промакивал платочком. Агни пила, что давали, садилась, куда усаживали, но продолжала безмолвствовать.

Уж лучше бы кричала, как там, на дороге! Честила Стального на чем свет стоит! Присваивала ему все более и более худшие «звания»: гад, козел, сволочь, тварь…

Лучше бы врезала ему по причинному месту за то, что разворошил это осиное гнездо семейных тайн! Лучше бы…

Но она ничего этого не делала!

Стальной прыгал вокруг Агни, не зная, как действовать. Давал ей чай, успокоительные, пытался достучаться. Разве что «Лебединое озеро» не сбацал. Он бы станцевал, как медведь на льду: от начала и до конца. Просто Фурия на него не смотрела – уперлась взглядом куда-то в стену и ни на что не обращала внимания.

Да Стальной готов был расшибиться в лепешку, чтобы она только пришла в себя. А она… она будто была там, в своем мире, неведомо где…

Смотрела мимо Тимура, не проронила ни слова, не отвечала и его ответов, похоже, не слышала.

Стальной просто не знал – что теперь делать. И ругал себя, и ненавидел.

Ну вот зачем? Какой же он все-таки дебил!

Подсознательно Стальной, конечно, безумно хотел очернить Гришу в глазах Агнии. Завладеть ею. Кто бы поспорил! Он безумно хотел именно этого. Он рассчитывал на это. Надеялся. Спал и видел. Да ничего Стальной так не жаждал, как такого исхода.

Но он не хотел, чтобы все вышло так…

Чтобы ей было настолько хреново… Она была… как неживая. Есть фраза «эта новость меня убила»… Вот именно так и выглядело в отношении Агнии.

Мать же! Убило! Вернись все обратно – не пошел бы сегодня следить с ней за Гришей. Нашел благовидный повод – и отказался. Но… у истории нет сослагательного наклонения.

Стальной так хотел, чтобы ей стало лучше! И не знал, как это можно теперь сделать.

Он готов был плясать перед ней в пачке и на пуантах, петь частушки, выставлять себя на всеобщее посмешище, лишь бы Агни отвлеклась и забылась.

Лишь бы ей стало хоть немного получше! Лишь бы вынырнула уже из своих мыслей. Перестала оставаться такой безучастной, такой каменно-отрешенной и болезненно-спокойной.

Да хрен с ним, с его жизнью и с его будущим! Хрен с его потребностью быть с ней! Хрен с его желанием ей завладеть и тоской, которая разливалась внутри все чаще, когда Агни не оказывалась рядом.

Плевать бы на все!

Лишь бы ей, ей не было бы так плохо!

В какой-то момент он даже начал нести блаженный бред. Своими же руками закапывать собственные надежды на будущее.

– Ну послушай… Маленькая моя… послушай… Ты сейчас вся на эмоциях и плохо соображаешь, – она всхлипнула и подняла глаза на Стального. Ждала, что он еще скажет. – Я сам потерял мать… Умерла от рака, как и твоя. Я как никто тебя сейчас понимаю!

Она снова всхлипнула и в глазах появился огонек доверия. У них много общего. Этим надо воспользоваться.

– И, наверное, я отдал бы все деньги, все, что имел, если бы мне только сказали, что есть шанс. Мизерный, ничтожный… едва-едва уловимый шанс… помочь… Но рассуди о ситуации со стороны…

Она молчала и внимала. Стальной так старался, так силился оправдать мужика, которого готов был сейчас придушить собственными руками…

Кто б рассказал – ни за что не поверил. Ну дурость же! Де-би-лизм! Ему бы нажать на эту кнопочку в ее голове! Подчеркнуть гадкий, подлый поступок Гриши. А он… он… Но иначе не получалось. Адвокатские речи буквально лились изо рта. Потому что от них ей станет лучше. Другого сейчас Стальной не приемлил.

– Агни… Подумай. Он смотрел на все трезво. Шансы, которые вы потеряли, были ничтожны. И ему казалось, что так лучше. Лучше сохранить средства, если надежды почти нет.

Она всхлипнула еще раз и… прижалась к Стальному. Вдруг. Сама. Прильнула.

И Тимур такое ощутил в этот момент… Его прямо вывернуло наизнанку. Он бережно прижал свое маленькое, невероятное рыжее чудо. Погладил…

Ну чудо же… Такая хрупкая и такая родная… Такая взбалмошная и со стальным стержнем…

Такая…

В ней была целая Вселенная… И так хотелось Стальному познать ее. Стать частью этого невероятного мира…

– Спасибо, что успокаиваешь… – она сказала это едва слышно, отстранилась и посмотрела на Тимура осмысленно. – Ты был прав. Некоторые вещи о близких лучше не знать.

Вытерла слезы, выпрямилась, снова превращаясь в Фурию.

– Совсем, – добавила бодро.

– А, знаешь, я хочу тебе кое-что показать! – неожиданно для себя нашелся Стальной.

– Потащишь в спальню, я тебя покусаю! – рыкнула она.

Тимур усмехнулся.

– Вот так лучше мне не угрожать, особенно в сочетании с фразой про спальню…

Она тоже хихикнула.

– Пошляк! Извращенец!

– Я мужчина. Со своими естественными потребностями. Разве не ты мне об этом не так давно говорила?

Она опять хихикнула.

– Я.

Он встал и потянул Агни со стула.

– Поехали. Тебе будет любопытно.

– Куда ты меня опять хочешь затащить? – она метнула взгляд в окно на стремительно темнеющее небо. – Да еще на ночь глядя?

– Напиши своим, что с подругой. Динка? Так ведь ее зовут?

– Да. Динка. Именно так.

Она посмотрела на Стального внимательно, словно ждала каких-то еще пояснений. Тимур так и не понял этого взгляда. Поэтому решил не заморачиваться.

– Поехали. Напиши своим… – он старательно избегал слова Гриша, муж или благоверный. «Своим» – нейтрально, емко и понятно. К тому же, сразу напоминает о сыне. А Максима Агни просто обожала. И уж он точно не вызвал бы у нее новой нервическо-депрессивной реакции.

– Поехали! – повторил Стальной свое заклинание. – Я лично довезу и лично доставлю обратно! Даю слово, клянусь, что это будет еще в детское время! Пока ведь только половина шестого!

– Ну ладно, – согласилась она и кокетливо посмотрела на Тимура из-под полуопущенных ресниц. – Интриган… – добавила со смешком. И принялась писать «своим» в мессенджеры.

***

Агни

Пришла в себя окончательно я уже на… боях варваров.

…Стальной привез меня в «Фантастические вечеринки». Я уже начала думать – потащит ужинать в приватную кабинку или вроде того. Приостановилась, посмотрела на Тимура с осуждением. Мол, какой праздничный ужин? Что за нелепица? Ты реально не понимаешь, что подобные вещи сейчас неуместны?

Он усмехнулся и вдруг сказал так проникновенно, душевно, что у меня сил сопротивляться уже не осталось.

– Доверься мне. Пожалуйста. Прошу тебя…

Я доверилась. Шла за Стальным как привязанная. Наверное, сейчас мне это и было нужно: чтобы кто-то сильный, кому можно доверять, вел за собой… Куда уже было не так и важно…

Мы миновали банкетный зал, поднялись на лифте и очутились в чем-то вроде гигантской костюмерной. Она занимала, кажется, весь этаж! Огромные залы, разделенные картонными стенами и соединенные арками, были заставлены вешалками. И на них чего только не было... Нечто вроде облегающих комбинезонов для космонавтов. Что-то по типу древнегреческих тог… Наряды средневековых дам и кавалеров с корсетами, подвязками и прочим. Костюмы ковбоев, рыцарей, индейцев…

Ну просто глаза разбегались. Пестрые, пастельные, праздничные и будничные наряды впечатляли и выглядели довольно-таки качественными. Не аляповатым ширпотребом на скорую руку, чем часто грешат наряды для Хэллоуина или Новогоднего маскарада. Я читала, что за облачение гостей в «Фантастических вечеринках» отвечают настоящие театральные костюмеры, а материалы и фурнитура закупаются самого лучшего качества. И это чувствовалось с первого взгляда.

Справа располагались примерочные: просторные, практически как комнаты. С комодами и стульями для наложения грима, зеркалами от пола до потолка и множеством вешалок.

Стальной специально демонстрировал их.

– Свои вещи вот тут оставляешь, – указал он на встроенные шкафы с кодовыми замками.

Похоже, в самом деле, задумал нечто грандиозное.

И мало помалу я отвлекалась. От проблем, от случившегося и от собственных переживаний.

Пробуждалось любопытство, затем азарт, и уже он делал свое дело. Вытаскивал меня из вязкого болота бессильно-тоскливой депрессии…

Я энергично изучала окружение.

Стальной шел прицельно, сразу бросалось в глаза: он отлично тут ориентируется. Остановился в пятом зале и достал несколько костюмов. Один вручил мне.

Я разглядывала то, что оказалось в руках.

Платье. Красное, яркое. Облегающее и с высоким разрезом. Плюс красные же сапожки на платформе.

– Наденешь? – вскинул бровь Стальной.

Я кивнула и пошла менять гардероб.

Надела, поправила и покрутилась перед зеркалом. Трикотажное платье отлично село и выглядело ну просто шикарно. Я безумно сама себе нравилась. Не знаю почему вдруг подумалось: а я еще очень даже красивая, свежая и обаятельная женщина!

Я уже давно забыла о первом, да и о последнем почти не задумывалась.

Я была матерью, домохозяйкой, писательницей, женой… Кем угодно, включая решательницу сложных проблем, типа той, что возникла у зубного, только не женщиной…

Одноразовая косметика, которую показывал мне Стальной, здесь тоже обнаружилась в изобилии. Небольшие упаковки всего на свете: от теней до пудры и тонального крема всех цветов и оттенков. Целые батареи на широком комоде с квадратным зеркалом.

Я немного припудрилась, подкрасила губы в тон платью. Глаза подводить не требовалось – у меня татуаж век и бровей.

Волосы я расчесала и распустила – пусть волнами ниспадают на плечи.

Еще раз изучила себя в зеркале.

Ну ничего так.

Вышла…

И мы со Стальным ненадолго замерли, разглядывая друг друга.

Он был… удивительно хорош и немного забавен в футболке в крупную сеточку, в которой были видны все литые выпуклые мускулы. Серьезно! Я такое видела только на картинках. Ну еще в голливудских фильмах, где актеры крепко сидят на специальных препаратах.

Я знала, что Стальной – не из таких. Каждый его мускул – результат тренировок и подготовки.

Мешковатые брюки не портили Тимура, хотя лишали меня удовольствия разглядывать округлые крепкие мужские ягодицы.

Тимур меня не рассматривал – скорее уж облизывал взглядом и сам облизывался как голодный хищник перед сочным куском свежего мяса.

И мне та-ак понравилось. Словно я не замужем и мне плевать, что будет дальше. Готова пуститься буквально во все тяжкие. Он был таким… Таким… слов не хватало. Ну правда. У меня, писательницы, вдруг резко закончились эпитеты и прилагательные.

Стальной еще больше напрягся, когда сосредоточился на секунду на моей ножке в разрезе и затем – на моем декольте. Именно в таком порядке и не иначе.

Знаете, у каждого мужика свой фетиш. Может они и не признаются, сделают вид, что умеют восхищаться женскими глазами. Я знала, что фетиш Гриши – пышная грудь. А у Стального, похоже, ноги и попа.

Он прямо залип на мою пятую точку и все, что слегка выглядывало из разреза. Несколько раз быстро сглотнул и сделал несколько глубоких коротких вздохов, словно пловец, что едва вынырнул с глубины и никак не может надышаться…

И я получала истинное, неподдельное удовольствие от того как Стальной на меня реагирует. Даже немного покрутилась, чуть выставила ножку.

– Издеваешься? – прищурился Тимур.

– Нет. Соблазняю, дразню! А, что? Получается?

– Меня соблазнять не надо! Давно! – недовольно фыркнул он. – Еще немного – и останавливать придется. А потом снова обидишься!

Он возмущался по делу, но взгляда не отрывал, а я не могла удержаться – красовалась, кокетничала, флиртовала. Хотя понимала все, что сказал Стальной, и он был сейчас совершенно прав. Но, боже! Как же мне этого не хватало! Чтобы мужчина вот так вот глаз не мог оторвать! Чтобы знал, что не стоит, не следует, весь напрягся, весь набычился, но не мог на меня насмотреться. Не мог! Реально! Чтобы говорил все эти штуки, которые означали одно – я его не на шутку сейчас завела!

Мне очень, очень нужно было почувствовать себя снова желанной. Красивой, манящей, дурманящей женщиной…

– Ну? Пойдем, я тебя размещу в лучшем зрительном зале! – сверкнул глазами Стальной. –– Или мы тут останемся и придется тебе все-таки отбиваться. Я серьезно!

Он был серьезен.

И все-таки я не сдержалась – хихикнула.

– Я верю, что ты ничего мне плохого не сделаешь.

– А вот я в себе не настолько уверен, – покачал головой Стальной. – Вообще сам удивляюсь, что еще держусь. Даже не понимаю – как удается и за счет чего. Поэтому пошли быстрее. Наглядно продемонстрирую до чего ты меня довела!

И он потянул меня за руку на выход.

Обратное расстояние до лифта мы не шли – мы бежали, как будто Тимур, действительно, убегал от себя. И это тоже та-ак мне понравилось! Что он не для красного словца, не ради флирта мне все высказал. Он, в самом деле, был до предела искренен, открываясь в том, в чем не каждый мужчина решится признаться.

Я думала – лифт повезет вниз. Однако мы поднялись на этаж, вышли и очутились на балконе. Весь четвертый этаж представлял собой выпуклые округлые балконы, что выдавались вперед и нависали над вторым.

Оказывается, третий занимал не все пространство, а лишь половину. И между этажами словно оставалась сквозная дыра, дабы с балконов можно было наблюдать происходящее на втором этаже.

А там… там творилось просто нечто…

У стены были декорации горящей проводки. Ало-рыжие лоскуты ткани горизонтально развевались под ветром из небольших вентиляторов… Выглядело вполне себе узнаваемо.

Рядом дрыгались и дергались какие-то плясуны в костюмах сродни туалетам средневековых франтов. Чуть дальше двигалась в стиле роботов, у которых садятся аккумуляторы, компания невысоких крепышей, одетых во все блестящее. От и до. Аж глазам было больно, если сосредотачиваться на них подольше.

А ближе к центру… Дрались крупные мужчины, наряженные по типу Стального.

Рядом со мной тоже располагались «зрители».

Женщины и девушки, в основном. Видимо, следили за «своими рыцарями» в трикотажных доспехах в сеточку.

Стальной придвинул к балкону кресло, предлагая мне сесть, но я мотнула головой.

– Так лучше видно.

– Ну тогда смотри!

И он убежал в лифт, а спустя несколько минут появился в зале.

И… началось.

Дрался Стальной так, что у меня просто дух захватывало. Всяким там голливудским красавчикам качкам бы подивиться и поучиться. Впрочем, Тимур реально умел сражаться, а не изображал балет «Страусиное озеро». Ибо лебеди слишком выросли и пинаются.

Месилово, вот что это было такое. Махач, как иной раз выражаются.

И Стальной оказался в его эпицентре.

Двигался, как молния, бил всегда в цель, валил противников с ног, обездвиживал, скручивал. Даже предположить не могла, что мужчина таких габаритов может так быстро и ловко действовать. Тимур легко блокировал удары, будто чувствовал каждого противника, даже если тот подходил со спины. У него словно все тело было оснащено камерами слежения с выводом изображения прямиком в мозг. Ну правда! Он ловил каждую атаку, перехватывал, отражал.

Он двигался настолько быстро, отточено и красиво, что не хотелось упустить ни мгновения из этого свирепого первобытного воинского танца. Это было завораживающее, невероятное, потрясающее зрелище.

И так думала я, которая терпеть не могла драки!

Впрочем, было заметно – противники не пытаются покалечить друг друга по-настоящему. Удары наносились по каким-то датчикам на теле, и те сигнализировали вспышками: мол, поражение ерундовое, среднее или тяжелое.

Я так поняла – зеленая вспышка – тебя просто немного пощекотали, желтая – еще можешь драться, красная – серьезное ранение, много красных – ты труп. Потому что такие выбывали сразу и окончательно.

И вот половина мужиков в полутьме зала мигали новогодними елками… Только не Стальной. Он не мигнул ни разу! Нет, правда! Совсем ни разу!

Этот мужчина казался непобедимым.

И вот уж в жизни бы не подумала, даже предположить не могла, что мне это настолько понравится. Я прямо кайфовала, упивалась!

Я словно сама дралась на месте Стального. Видела его, чувствовала, болела за Тимура. Женщины и девушки на соседних балконах начали поглядывать на меня с завистью.

Одна даже приблизилась. Эдакая настоящая блондинка на высоченных каблуках, с волосами, уложенными прядь к пряди, и очень аккуратно, со вкусом сделанными космическими улучшениями. Чуть подкачены губы, подчеркнуты татуажем брови… Стройная, гибкая, явно не брезгует спортом, в платье вроде моего, только в розовом.

– Твой мужик? – уточнила она, кивая в сторону Стального. – Как отхватила?

Я усмехнулась. Хотела сказать: нет, не мой. Но хищный взгляд блондинки, которая буквально нацелилась на Тимура, как коршун на добычу, заставил прикусить язык.

– Да так, он в меня въехал на дороге.

– Везет же! – искренне восхитилась блондинка.

Я гордо кивнула.

Да. Он не мой. Но сегодня, здесь, сейчас, Стальной дрался для меня и ради меня. Он сам практически прямым текстом это озвучил. И я имела право покрасоваться перед этой расфуфыренной фифой. Имела право щелкнуть ее по носу.

– Хорош, – вздохнула она. – Вот это мужик!

В эту минуту Стальной одной подножкой повалил сразу нескольких противников. И публика на балконе захлопала. Тимур вскинул взгляд и послал мне воздушный поцелуй.

Я понимала – ничего это не означает. Он давно в курсе, что я замужем. Но мне было сейчас настолько на это плевать... На все плевать. Я упивалась тем, что мой мужчина – самый сильный, самый крутой, самый ловкий на этом варварском ринге. И что он открыто показывает мне свое восхищение.

Я такого кайфа давно не испытывала.

Да, честно говоря, именно такого – вообще никогда. Гриша женщинам иной раз нравился, они поглядывали на мужа не без определенного интереса. Но чтобы та-ак! Нет, никогда!

Впрочем, конечно, Стального и Гришу на одни весы никак не поставишь. Они вообще из разных миров, из разных весовых категорий.

Стальной – редкий вид – «мужчина-мечта». Таких мало, практически нет в природе. А Гриша… Гриша из тех, кто «неплох» и с недостатками можно мириться. Потому что не пьет, не бьет и не проигрывает зарплату в казино. Относительно здоров и хорошо сохранился. Неплохо водит машину, работает. В целом – скажем так – средний вариант.

А вот Стальной… Стальной – это высший класс!

Схватка длилась еще некоторое время. Один раз все же Тимур замешкался, вскинул на меня взгляд, кивнул, словно спрашивал, как я себя чувствую. И получил «желтый удар». Тотчас повалил атакующего, скрутил и заставил мигать красным. Буквально всем телом светиться, как алая звезда. А затем, крутя его за ноги, фактически вынудил всех остальных противников расступиться. Мол, и так будет с каждым, имейте в виду! Нечего! Вам ничего не обломится.

Публика хлопала, женщины ахали. Моя соседка-блондинка, по-моему, умирала от зависти. Ее самооценка, кажется, уже давно находилась под ИВЛ.

А я кричала: «Ты крутой! Ты молодец! Давай же, Тимур!»

И он давал. Еще как давал!

Мне прямо хотелось срывать голос, хвастаясь: посмотрите, это мой, мой мужчина! Он самый сильный! Он самый ловкий! Он… самый-самый!

…Бои закончились неожиданно. В зале включился свет, а некоторые квадратики паркета вдруг выскочили наружу и оказались открытыми лифтами. Без стен, только с парапетами вокруг пола. Стальной заскочил в один из таких. Ахнуть не успела, как он очутился рядом.

– Ну как ты? Ты вообще как?

Я только смотрела и улыбалась. Он был такой… взбудораженный, дурной, лихой… Даже сильный, терпкий запах мужского пота, который я вообще-то не особо любила, совершенно не портил впечатление. Капельки на висках и лбу Стального придавали ему еще больше дикости, первобытного очарования настоящего, сильного, волевого мужчины.

Тимур заулыбался в ответ на мою улыбку. Широко, радостно, почти по-мальчишески.

– Ну ты как? – спросил меня снова.

А я просто подскочила и обняла его.

– Я мокрый… – впервые в жизни я наблюдала, как Стальной смущается. До этого чудилось – подобные всплески эмоций этому бруталу вообще не свойственны ни в каком виде. Да и чего ему стесняться, уж если откровенно? Он выше всяких похвал во всех смыслах, обстоятельствах и ситуациях. Другим мужчинам впору стесняться своей откровенной несостоятельности рядом с Тимуром. Кому угодно, только не Стальному.

– Я весь потный… – снова произнес он, но все же крепко прижал в ответ.

Он был горячим, сильным, взбудораженным.

Мы так и стояли, и я чувствовала – насколько заведен этот мужчина.

Он не отстранялся, пока я сама не разомкнула руки на шее Стального.

– Пошли. Нам надо принять душ, – улыбнулся он уже совсем по-мальчишески. И потянул меня за руку к лифту. Нас провожали десятки, сотни завистливых женских взглядов, и мне снова это безумно понравилось. Было так здорово видеть, осознавать, что женщины в бешеном восторге от Стального, но при этом он ни на одну расфуфыренную дамочку даже не покосился. Не метнул быстрый, беглый, оценивающий взгляд.

Мы спустились на третий этаж и оказалось, что часть гримерок-примерочных содержат еще и душевые. Стальной отвел меня в одну из таких, оставил, принес мои вещи и снова смущенно выдохнул:

– Боюсь, теперь тебе тоже придется помыться… А я вообще-то предупреждал…

Я улыбнулась, но не нашлась что сказать.

– Я быстро! – выпалил он и скрылся за дверью.

Я нашла полотенце, слегка окатилась.

Оделась в свое и села в ожидании Стального.

Я все еще дышала через раз, но было так светло и хорошо на душе… Словно и не было этого ужаса… из-за Гриши…

Стальной появился довольно быстро – не обманул.

Переодетый в свое, свежее, весь скрипучий от чистоты и даже побритый. Я заметила, что щетина начинала у него расти уже к вечеру.

Он был прямо «с иголочки». Для меня. Я это очень хорошо осознавала.

– Ну? – Тимур улыбнулся, сверкнув глазами. – Удалось мне тебя развлечь? Не жалеешь?

– Ни капельки… – выдохнула я.

Он подошел и осторожно обнял за талию. Замер, будто проверял допустимые границы дозволенного. Прищурился, вгляделся в мое лицо и чуть сжал хватку… Опять пробовал, тестировал меня и себя на внутренние рамки…

А я… не знаю, что на меня накатило. Попроси кто объяснить – не смогла бы.

Я вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала Тимура в губы.

И тотчас оказалась на комоде, прижатая к стенке, окруженная Стальным отовсюду. Он был везде, он стал моей надежной опорой, моим фундаментом в зыбком мире эмоций… Он был моим от кончиков волос до пяток. Я это слишком хорошо чувствовала, чтобы прервать наш безумный, краденый поцелуй. Стальной впился, ласкал, целовал. Не отрывался, кажется – даже не дышал.

Это было настоящее общее помешательство. Словно враз рухнули стены запретов, исчезли заборы социальной ответственности и даже мои собственные, внутренние границы вдруг резко перестали существовать. Вообще больше ничего не было. Только чистый, незамутненный восторг, что мы вместе. Что он мой! Мой! И ни чей больше!

О том, что я замужем и никакой «мой» здесь неприемлемо не думал ни один из нас.

Мы прижимались, ласкали друг друга, бесстыдно исследовали руками даже там, где не стоило бы, учитывая ситуацию.

Мы внезапно стали одним целым. Будто нас давным-давно разъединили. Мы отчаянно искали свои половинки, пробовали «сконтачиться» с другими. Но… внезапно встретили «то самое». И все! Все! Ничего уже не поделаешь! Это неизбежно-роковое стечение обстоятельств обрушило на нас такой шквал страсти, пыла, сладкой горечи единения… Что ни у одного из нас не осталось ни шанса остановиться в момент, когда это требовалось.

Этот кураж, этот фонтан эмоций захватил. Закрутил. Заставил забыть где мы и кто мы.

Мы были просто мужчиной и женщиной, созданными друг для друга и ничего больше не существовало вокруг.

Никто из нас не контролировал, не анализировал происходящее. Мы упивались губами друг друга, вжимались до предела, так что еще немного – и… все случилось бы прямо тут, на комоде.

Стальной хрипел что-то мне на ухо, дышал так, словно бежит второй, третий, четвертый марафон… Касался губами, руками… Касался всем, включая то, что уже плохо ограничивали его свободные брюки. Дрожал, захлебывался воздухом, словно рыба, выброшенная на берег, но не останавливался ни на секунду…

И я не могла остановить ни себя, ни его, пока… Пальцы Тимура не забрались высоко под кофту, пытаясь расстегнуть мой бюстгальтер… Его руки вздрагивали, поэтому сделать задуманное не получалось. Слишком спешил, слишком волновался…

Хотя, судя по тому, как он ловко, наощупь нашел застежку, Стальной хорошо разбирался в процессе и делал подобное далеко не впервые.

Впрочем, в том, что подобный мужчина пользовался успехом у женщин сомневаться не было смысла.

Я тотчас очнулась.

Самым ужасным, самым отвратительным поступком я считала измены.

Чтобы ни случилось в семье: сначала разойдитесь, а потом начинайте с другими.

И я остановилась. Замерла. Отбиваться сил не было совершенно. Оттолкнуть Стального казалось немыслимым. Даже думать об этом не получалось…

– Пожалуйста… – вырвался изо рта шепот. – Пожалуйста, не надо…

Стальной остановился. Внезапно и сразу. Я вообще не думала, что ему это удастся в такую минуту. Казалось, угар первобытной, какой-то дикой, почти звериной страсти не позволит мужчине даже замедлиться. Не то чтобы все прекратить!

Но Стальной остановился. Моментально. От моей тихой просьбы.

Отошел. Отвернулся, оправился.

Немного постоял, опершись рукой о стену. Чуть сгорбившись. И тяжело дыша.

Помолчал.

Я тоже оправилась, собрала волосы резинкой на затылке, скрутив узлом. Подцепила второй резинкой, чтобы сделать аккуратную гульку.

Молчала. Ждала. Слушала бой сердца в ушах.

Думала – сейчас он на меня будет ругаться.

Ну в самом деле! Это же просто гадко! Завела, дала повод, сама активно подогревала, а потом динамлю в такую минуту!

Это отвратительно, если подумать. А если учесть, что мужчина был основательно подогрет дракой, да и мы сегодня не раз обнимались…

Я боялась того, что он скажет или сделает, когда повернется.

Собралась, вся подобралась… Сжала кулаки, и сама сжалась.

Думала – как действовать дальше. Заполошно крутила в голове варианта. Сбежать, попытаться все объяснить, ничего не говорить и просто ехать домой…

Однако Стальной повернулся, улыбнулся и произнес как ни в чем ни бывало:

– Поехали. Отвезу тебя до дома. Или хочешь поужинать?

В его голосе слышалась робкая надежда.

Но я решительно мотнула головой. Это было бы уже слишком. Мы и так ходили по самой грани. Давно, уж если быть совсем честной.

– Ну тогда пошли.

Стальной демонстративно протянул руку. Давал понять – все хорошо, все нормально.

Я подала ему ладонь. Тимур сжал ее, погладил пальцами. Крутанулся на пятках и двинулся вперед, таща меня за собой как локомотив небольшой вагончик.

***

Спустя несколько минут мы ехали по ночному городу. Я не могла не смотреть на Стального и не улыбаться. Он улыбался в ответ, будто я только что его не продинамила. Не натянуто улыбался – искренне, радостно. Будто не было в его жизни лучше вечера, чем сегодняшней и лучшей спутницы, нежели я.

Это смущало и одновременно я чувствовала себя… так как еще никогда не чувствовала. Удивительной, прекрасной и… любимой… Особенной, уж если на то пошло!

Хотя и гнала от себя эти мысли и рассуждения.

Мы быстро добрались до нужного места. Возле нашего забора Стальной притормозил.

Я оглянулась на него, прежде чем выйти.

– Тимур… Спасибо тебе большое… – произнесла от всего сердца. Иначе не могла.

– Тебе спасибо, – сказал он.

– За что? – удивилась я, невольно переходя на высокие, потрясенные ноты.

– Когда ты на меня смотришь, ты рядом, я становлюсь просто непобедимым. И когда ты мной восхищаешься, вот как сегодня… Я еще никогда не испытывал такого душевного подъема. Это был лучший вечер в моей жизни…

Я не знала, что дальше говорить и стоит ли. Это снова был тонкий лед. Потому что нас тянуло друг к другу как мощные магниты безостановочно. Мы инстинктивно, бездумно наклонялись, чтобы поцеловаться опять. Потому что казалось – нет ничего более правильного и естественного, хотя это выглядело некрасивым и даже порочным с точки зрения социальных рамок и устоев.

Поэтому я не нашла ничего лучше, чем сказать:

– Я позвоню по поводу работы. Скажу…

– Я буду ждать, – выдохнул он.

– Наша слежка окончена, – я поморщилась: на ясном небосводе чистого куража этого вечера снова появились утренние тучи слежки за Гришей. – Я больше не хочу. Не могу…

– Я понял.

– Я завтра позвоню или напишу.

– Хорошо.

Кажется, он соглашался со всем и принимал все, что я могла предложить.

От этого мне стало еще лучше и хуже одновременно. Он был настолько моим, настолько великолепным, настолько мужчиной…

И поступал настолько по-мужски, заботливо и благородно.

Я выскочила наружу пулей и понеслась к дому.

Прохладный воздух неприятно царапал горло. Весенний ветер стремился добраться до ушей даже под шапкой.

Я быстро заскочила в дом, заперла его на замок, потому что время близилось к девяти, прислонилась спиной к двери и выдохнула.

Боже! Какой длинный день!

Какой насыщенный день!

Какой невероятный день!

Разве может жизнь за считанные часы перевернуться буквально с ног на голову?

Разве может все правильное стать неправильным, а все нужное совершенно ненужным?

Разве может вот так враз все на свете стать абсолютно другим?

Я дышала и стояла. Стояла и дышала. Не в силах и шагу сделать от двери.

Потому что встреча с Гришей, новая рутина нашей семьи казалась мне чем-то вроде возвращения моих попаданок в родной мир. Контрастно-невыносимой, неприемлемо-ненужной… и… какой-то пугающе-чужеродной…

Все внутри меня отторгало нынешнюю реальность, все стремилось туда, в другую реальность к Стальному. В нашу взрослую, настоящую, реалистичную сказку.

Где мужчина защищает и бережет. Где для него нет ничего важнее, чем улыбка его женщины и ее настроение…

Не знаю, как долго я простояла в прихожей… Очнулась от задорного крика Максима: «Мама вернулась! Мама верну-улась!»

Дверь из коридора в дом отворилась и ко мне метнулся сынишка.

И снова был восторг, какой-то щемяще-теплый взрыв эмоций и чувств. Тихий взрыв, но такой нужный, чудесный…

Я прижала сынишку и подумала: вот бы мне быть с ним и со Стальным.

– Ты пришла? Как проветрилась? Как настроение?

Гриша стоял передо мной и улыбался. Держал в руках букет васильков. А мне вдруг стало ужасно горько.

В голове всплыли его слова:

«Если бы жена знала, конечно, выложила бы все средства за первые препараты! Но у нас тогда была ипотека, мы ребенка планировали завести! А там ведь все равно шансы невелики!»

Ударили меня волной безнадеги и отвращения к тому, кто вот так вот поступил с моей мамой.

Я не могла сейчас это обсуждать. Да и что бы я сказала благоверному? Мы за тобой следили со Стальным?

Ой, нет! Только не сейчас! Объяснять, рассказывать, растолковывать…

Нет! Нет! Только не это!

Я едва выкарабкалась из вязкой, зыбучей пучины глубокой депрессии! И совсем не хочу возвращаться назад!

Нет рядом Стального, чтобы меня вытащить. А моему Максиму это точно не нужно.

Я взяла цветы, проронила:

– Спасибо. Устала. С Динкой погуляли. Еле живая. Пойду выпью чаю и передохну…

И вот Гриша, казалось, что-то почувствовал.

Вначале неожиданно помог мне раздеться. Взял сумку! Когда требовалось подержать ее пару минут, муж ерепенился: мол, ни за что, никогда. А тут сам! Нет, правда, сам! Мне даже просить не потребовалось!

Повесил мой пуховик, убрал шапку и шарфик. Даже сапожки поставил на место!

Я отправилась наверх, чтобы немного выдохнуть за компьютером и очухаться. Вначале переоделась в спальне в домашнее, вошла в рабочую комнату и обнаружила, что Гриша принес мне чаю с пирожками с капустой. Как я люблю! Вот это да-а-а!

Не знаю почему он настолько старался, с чего бы вдруг так раскорячился! Словно реально ощущал соперника: сильного, страстного и такого, рядом с которым Гриша выглядел не особенно конкурентоспособным.

Да, уж если честно, никаким он выглядел рядом с Тимуром. Сравнение было настолько не в пользу мужа, что я сама уже локти кусала.

Я поблагодарила, стараясь не смотреть Грише в глаза.

Выпила чай, проштудировала новости. Зашла на все порталы, ответила на комментарии. Расставила ссылки на следующие тома циклов. Проверила выкладки – все ли проды «вышли» с отложки – с программы отложенная публикация.

Зашла в свои авторские группы. Тоже ответила на комментарии, запрограммировала новости о распродажах, новинках и других творческих интересностях.

Пролистала чаты с обложками: вдруг какая-то приглянется, подойдет. Сразу куплю на будущее или взамен старой, которая не полностью устраивает.

Просмотрела авторские чаты: мало ли какие важные новости или обновления на порталах.

Уточнила у своего таргетолога – как там наши посты и реклама.

И… отправилась спать. Легла и сразу же вырубилась. Что после такого дня совершенно не удивительно. Хорошо, что моя нервная система вообще выдержала. Спасибо Стальному…

Стальной

Он действовал как лучше для нее. Во всем. И не потому, что хотел казаться лучше, чем есть, пустить пыль в глаза, соблазнить. Он просто так чувствовал, так хотел.

Было так странно отвезти любимую женщину к мужу, фактически – в теплую постель, беситься от этого, бросаться на стены и одновременно радоваться, что ей полегчало.

Стальной еще никогда не испытывал подобных контрастных эмоций. Вообще ни разу в своей непростой долгой жизни.

Наверное, раньше он чувствовал как-то линейно…

…Тимур усмехнулся, покачал головой, глотнул чаю.

Он «спрятался» от Матвеевны и водителя в своем кабинете, чтобы ни с кем не видеться. Даже захватил термос и пирожков, чтобы до утра вниз не спускаться.

Домохозяйка замутила генеральную уборку и там сейчас стоял дым коромыслом.

А Стальному хотелось побыть наедине с собой.

Наедине.

Потому что он себя плохо стал понимать.

Было так хорошо от мысли, что помог Агнии. Она расслабилась, окончательно пришла в себя. Вышла из той глубокой ямы депрессии, в которую ухнула с разбегу, на ускорении, едва заслышав слова своего благоверного… Твари последней, уж если по-честному!

Она сейчас с ним. Наверняка, общается, как ни в чем не бывало, нормально.

Вот же, твою мать! Как внутри все горит! Как каждый мускул гудит от желания врезать! Кому-то! Желательно – этому Грише! Он ведь Агни никогда не заслуживал! И сейчас не заслуживает этой Фурии!

Стальной ударил кулаком в стену и посмотрел на сбитые в кровь костяшки. Уже не первый раз «пар сбрасывал».

Интересно, как она там?

Ругается со своим Гришей или опять решила принять его таким каков есть?

Разумеется, Стальной хорошо понимал – никакого преступления муж Агнии не совершал, действовал прагматично и рачительно. Это вам не измена и не вторая семья! Тут все куда тоньше, гораздо сложнее!

Видимо, стадия у матери Фурии была запущенная. Шансы невелики. И дорогие лекарства могли точно также не исправить ситуацию. Но для Агни даже один процент, даже полпроцента значили много. Как и для самого Стального, когда мать заболела. Так что он понимал обоих супругов. Как ни странно и ни парадоксально…

Он ненавидел Гришу лишь только за то, что тот обладал этой женщиной, но понимал его с точки зрения обывательской логики.

Все перемешалось в голове и в душе Стального.

Все бурлило и выворачивалось наизнанку.

Он четко знал одно – она нужна. Так нужна, что Тимур готов был смириться с тем, что Агни будет лишь у него работать. Он сможет ее видеть. Он сможет с ней общаться.

Мать твою! Да с каких таких пор он готов довольствоваться этими жалкими огрызками близости с той самой женщиной? Той самой, потребность в которой сравнима разве что с потребностью в воздухе?

Наверное, с момента, когда отчетливо понял, что ее радость, ее удовольствие и ее комфорт ему гораздо важнее собственных. И он готов действовать так как для нее лучше.

В любом случае. Несмотря ни на что.

Собственные интересы отступили на второй план.

В какой-то момент Стальной решил удостовериться, что Агни все же будет работать у него.

Написал ей: «Надеюсь, завтра свяжешься. Обсудим условия. Я могу забирать тебя из дома и довозить в офис, чтобы ты не тратилась на такси. Это не услуга – я ведь живу рядом, так что мне это ничего не стоит… Зарплату я озвучивал. Надеюсь, выйдешь в ближайшие дни?»

С минуту подумав, Тимур отправил новое сообщение.

«Ни в коем разе не давлю. Просто оптимизирую твое время и твои средства».

Немного посидел, бессмысленно листая новости, и написал еще одно.

«Лучше всего, если выйдешь к нам прямо завтра. Я уже наметил план работы и прочее. Обсудим стратегию…»

Стальной принял душ, сам не зная зачем, просмотрел рабочие документы и его прорвало.

Он написал Агни опять.

«Ты как? Все хорошо?»

Спустя еще некоторое время, уже в постели, добавил:

«Надеюсь, ты больше не плачешь и не расстраиваешься. Прости, что лезу не в свое дело, но твоего мужа тоже можно понять…»

Встал, прошелся по комнате.

Снова лег. И опять встал.

Сон не шел. Мысли, сволочи, кружили в голове, не давая покоя. В душе царила такая сумятица, что лежать спокойно – и то не получалось.

Тимур спустился вниз, на первый этаж.

Матвеевна уже отправилась на отдых. Он налил себе чаю, сел за стол.

Встал. Отправился снова наверх.

Лег. Опять встал. Оделся.

Устремился на улицу и сделал легкую пробежку по территории.

Снег плавился под ногами, лед рассыпался мелкими стеклышками, весенняя распутица цвела пышным цветом. Но без дневного неугомонного солнца все еще было холодновато. Пар валил изо рта клубами. Тимур сделал несколько кругов вокруг дома. Потом еще несколько и еще.

Остановился, переводя дух.

Он просто не знал куда себя деть. Банально. Не знал, что с собой делать.

Потому что знал одно – его жизнь теперь целиком и полностью зависит от Агнии. Он хочет доставлять ей удовольствие. Общаться. Лежать рядом в постели и многое другое вместе в постели делать.

Он хочет часами обсуждать с ней все на свете. Гулять, дурачиться, ездить по магазинам. Возить в школу Максима и помогать парнишке с уроками.

Что делать вместе с Агни, когда она с ним, Стальной четко и ясно себе представлял. А вот без нее… Здесь выходила загвоздка… Тут его фантазии резко заканчивались…

Тимур вернулся домой, отправился в спортивную комнату, побоксировал и еще раз принял прохладный душ.

Вернулся к компьютеру. Не глядя на часы, опять написал в мессенджер Агнии.

«Послушай. Я не привык ходить вокруг да около. Я люблю тебя. Так сильно, что даже готов оправдывать твоего мужика, если так тебе станет полегче. Но если вдруг ты захочешь поменять свою жизнь… Я приму тебя на любых условиях. Тебя и твоего замечательного сына…»

Еще несколько часов Тимур провел в каком-то полубредовом непонятном состоянии. Пытался удалить последнее сообщение и не смог.

Поэтому быстренько набрал.

«Агни. Если мое сообщение тебя обидело или смутило. Забей. Я сделаю так как тебе лучше. Хочешь работать – будем работать, и даю слово, я больше не стану надоедать тебе со своими чувствами… Знаю, что уже обещал и даже не один раз. Но, клянусь… Прошу снова поверить».

Ближе к утру Стальной забылся беспокойным сном. Проснулся очень для себя поздно – в половине седьмого. Обнаружил, что все сообщения прочитаны, но ответа нет. Хотел ей позвонить. Уже даже в контакты залез… Но не стал.

Отправился на очередную пробежку. Надо было сбавить градус эмоций – охладиться на весеннем морозце и подумать.

Не дергать ее. Конечно же, Агни была в шоке от последних откровений Стального. Конечно, сразу ответ в голову ей не пришел. Пусть подумает. Пусть сделает выводы. В конце концов, это ее право.

И не в его интересах ее дергать…

Когда Стальной вернулся, телефон трезвонил. Он метнулся, принял вызов, не глядя…

– Ало? – видимо, его голос был таким ждущим и нежным, что Горский усмехнулся:

– Смотрю, не меня ждал? В смысле, не моего звонка.

– Брось! Ерунда! Уже готовы эскизы? – попытался загладить первое впечатление Стальной.

– Да. Выслал. Сегодня смотри и выбирай. С добрым утром, кстати.

– С утром…

Вызов был сброшен. Стальной вздохнул, отложил телефон и решил пока не буравить взглядом синюю страницу мессенджера. И так уже успел наломать дров. Хватит на целую зиму дачу отапливать. А то и сразу несколько домиков.

Агни

Я проснулась от ощущения, что на меня пристально смотрят. Причем, недобро смотрят, с укором. Открыла глаза и обнаружила Гришу. Он стоял подбоченившись, как статуя богини мести. Прямо Кали, только в мужском обличии.

Я даже оторопела, шокировано сморгнула. Слишком велик был контраст между Гришей вчерашним, что мне угождал, действовал галантно и деликатно и нынешним – осуждающе-возмущенным. Сердитым, свирепым и раздосадованным.

– Ты с ним спала? – сходу спросил муж.

Я удивилась еще больше.

– С кем? – не поняла вопроса благоверного.

– Не прикидывайся! С Тимуром Александровичем Стальным! С тем самым, с которым мы столкнулись на дороге! А я-то, дурак, еще удивлялся, чего это ты так на него вдруг кидаешься? Думал, с катушек съехала, ПМС! А ты, видимо, давно с ним уже трахалась! Вот и наехала на собственного любовничка! В твоих претензиях слышалось что-то личное! А я тогда просто не догонял!

От непонимания происходящего я только ресницами хлопала. Села на кровати, протерла глаза. Хотелось себя ущипнуть. Может, я все еще сплю? Что за фигня? Что за ересь?

Я Стального увидела впервые тогда, на дороге. И была в самом настоящем раздрае от страха за Максима, за моего мальчика. Что за бредятину несет муж?

– Ты, что, пьян? – первое, что пришло на ум. – Ты в своем уме?

– Я-то в своем! И даже очень! И даже полностью! А вот ты однозначно и совершенно спятила! Ты, реально, думала я не узнаю?

– О чем? Ты о чем вообще?

– А моя мать всегда была права на твой счет! – вдруг прищурился и зло выпалил Гриша. – Ты не какая-то там простая добрая девушка: порядочная, работящая и домовитая. Ты та еще фифа! Себе на уме!

– Тварь? Гадина? Так твоя мать меня называла? – я резко вскинула взгляд на мужа. Тот сделал вид, что не понимает. Ну да, он ведь и понятия не имел, что я слышала весь их потрясающий диалог! А обманывал он меня все это время знатно. Я верила, даже не сомневалась. Так что и сейчас Гриша был убежден, что я о его лжи даже и не догадываюсь.

– Моя мать всегда уважительно о тебе отзывалась! И вообще! Не переводи стрелки! Ты ведь знала этого мужика! Ты с ним крутила! Ну признавайся! Я все равно догадался! Будет лучше – если ты честно все сейчас скажешь! Как давно вы вместе, где познакомились! Ну, реально, так всем проще будет!

– Ты дурак? Я повторяю! Я впервые увидела его тогда на дороге!

– Зачем ты мне врешь? – взвился Гриша. – Я должен знать правду! Я твой муж!

– Где Максим? – тихо уточнила я. Не хотелось, чтобы сынишка слушал наши скандалы.

– Он внизу, учит уроки. Я просил его не подниматься.

– Ладно. Пусть учит.

– Так ты признаешься?

– Да в чем?

– Ты совсем меня за дурака держишь? – зашипел муж. – В том, что тот мужик твой любовник! Вы водили шашни у меня за спиной… Сколько времени? Год? Два?

– Да что за ересь ты несешь? Что за бред?!! Откуда ты это все взял? Что за выдумки? Тебе с твоей фантазией пора вместо меня книги писать!

– Я? Взял? Вот! Читай!

Гриша пулей вылетел из спальни, вернулся с моим телефоном и швырнул его мне на подушку.

– Читай! Читай, что пишет твой любовничек!

Я увидела открытую страницу мессенджера. И переписку со Стальным. Вернее, сообщения от Стального. Причем, они поступили уже ночью, когда я спала. А одно – практически под утро.

У Гриши всегда был доступ к моему мобильнику – он настроил включение по отпечатку пальца. Что самое удивительное – у меня не выходило, палец телефон не принимал, а у мужа – с пинка и в легкую все получалось. Всякий раз, без сучка, без задоринки.

Я никогда особо не заморачивалась, потому что ничего от благоверного не скрывала.

Мне и в голову не приходило, что Гриша начнет читать мою переписку. Да и, честно признаться, ничего «бросающего на меня тень» раньше в подобных диалогах не появлялось. Максимум – бурные споры с коллегами.

– Прочла? – Гриша вновь встал в позу – в прямом смысле этого слова. Руки в боки, ноги на ширине плеч. Ну прямо боевая попаданка, что встретилась с мужиками нового мира. Даже не знаю почему пришло в голову это сравнение. Но, правда! Если Стальной действовал, как мужчина, пускай порой импульсивно, дерзко и даже временами совсем неразумно, но как мужчина, то Гриша сейчас вел себя как самая настоящая истеричная баба. И смотреть на него мне было неприятно. Да, у него был повод меня ревновать. Не спорю и даже не отпираюсь. Но подобные выяснения отношений скорее под стать дамочке с ПМС, нежели взрослому матерому мужику.

– Прочла, – спокойно произнесла я.

– Ну? А теперь ты признаешься? Или опять начнешь врать и юлить? Будто вы увиделись с ним впервые, когда наши машины столкнулись на дороге? Может он нарочно за нами ехал?

– Я никогда тебе не врала!

Я встала и спокойно начала одеваться. Натянула домашнее платье, гольфы и собрала волосы в хвост. Двинулась в рабочую комнату. Муж отправился следом.

Я спокойно налила себе чаю из остатков вчерашнего «пиршества». Села в кресло, выпила немного и вскинула глаза на мужа. Тот сел на ближайший стул, скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу.

– Ну! Я жду! – рыкнул он на меня. – Давай! Рассказывай! Как и где вы познакомились, сколько времени встречались у меня за спиной…

– Значит так. Дорогой… – начала я, переходя с формально-спокойного тона, на давящий: – Мы познакомились там, на дороге, когда машина Стального в нас въехала. Это единственно правильный и честный ответ.

– И, тем не менее, успели где-то потрахаться?

– Нет. Не успели, как ты выражаешься. Между нами ничего подобного не было.

– И поэтому из-за «ничего» он пишет, что любит тебя?

– Да. Он любит меня и говорил мне об этом. Мы виделись.

– Так вы все-таки виделись? Ты уж определись: встречались вы или нет!

Я встала, прошлась по комнате. Остановилась. Выдохнула, выпила еще чаю…

И решила – да хватит уже! Выложу все! Надоело! Да и держать в себе сил не осталось.

Я так устала от гадостей, что держала внутри. Яд правды разъедал нашу семью, проникая везде и всюду без остановки. Я не могла больше спать с Гришей как с мужем, после всего что недавно узнала о его матери. Я не могла даже смотреть на него с прежним настроем после всего, что узнала о моей маме…

Так что – да! Настало время все обсудить. А чем закончится – тем пусть и закончится.

Как говорится – сколько веревочке не виться…

– Ну и чего замолчала? Изобретаешь правдоподобное и логичное объяснение? Тому что чужой мужик признается тебе в любви? – с вызовом произнес Гриша. – Или думаешь, как просить у меня прощения? А? Как замаливать собственные грехи? Передо мной и нашей семьей?

Я вскрикнула и заорала, завизжала так, что муж опешил, встал, дернул меня за руку, за плечи тряхнул, будто пытался привести в чувство. Снизу прибежал и Максим. Обнял, прижался ко мне всем своим телом.

Я тут же немного пришла в себя. А уж после вопроса: «Мама! Мамочка! С тобой все в порядке?» стало еще легче.

Я погладила Максима, поцеловала в носик и попросила:

– Иди вниз. Не поднимайся. Я позову. Мы с папой все выясним, поговорим.

– А ты точно будешь в порядке, мама?

– Конечно! Даже не сомневайся!

Я, действительно, была в этом уверена. Теперь точно и наверняка.

Мой маленький, мой чудесный защитник! Господи! Даже он больше меня любил и оберегал, нежели Гриша! Этот мальчик, которому еще только в машинки играть да на великах гонять по двору с друзьями-приятелями.

Я выдохнула, подождала пока Максим спустится и прикрыла дверь в комнату.

Повернулась к мужу.

– Итак. Хочешь объяснений?

– Да! Требую!

– Хочешь извинений!

– Да! Требую!

Он выглядел истерично-обиженно и снова напомнил эдакую разбитную наглую бабу, которая сама же провинилась, проштрафилась по самое не могу и еще чего-то ждет от других.

Голова вздернута, нос поднят, нога в нетерпении постукивает по полу. Ну прямо комичный прообраз антигероя. Правда! Даже напишу позже. А пока…

Да черт с ним! Я заварила эту кашу со слежкой, хотя предложение исходило от Стального, я сама пошла на все это. И мне расхлебывать то, что вышло.

Суп с котом? Так с котом! Особенно, если этот котяра зажрался на моих жирных харчах, общается со своей матерью, позволяя той меня оскорблять и еще имеет наглость чего-то от меня требовать. Особенно если этот котяра позволил моей маме умереть, когда был шанс ее вытащить. Да хотя бы в одну сотую процента! Это моя мама! И мои деньги! Ну ладно! Поехали! Жму на газ!

И к чему приведет нас эта дорога битвы правды и кривды, выяснения отношений при помощи дубинки новой информации, что я нарыла на благоверного, к тому приведет. Значит, тому и быть.

Когда это ощущение меня посетило, враз стало легче и спокойней. Просто камень с плеч, тяжесть с души. Будто раньше я по привычке тянула на себя холодное, драное и уже негодное одеяло нашего брака с Гришей. Пыталась прикрыться им от суровой реальности, от холода человеческого недопонимания, от нехватки тепла душевности и ласки. И вот… я его, наконец-то, с себя сбросила, оделась в теплую фланелевую пижаму уверенности и собиралась создать новое одеяло. Взамен.

Каким оно будет? Посмотрим! В любом случае, старое уже не греет и лишь заставляет злиться, когда пальцы ног попадают в дыры лжи, недоверия и отсутствия элементарного понимания.

– Ага. А теперь мой черед говорить!

– Что?

– А вот что, мой дорогой!

Стальной

Стальной опять помылся, как будто пытался очиститься от эмоций, связанных с Агни, но это удавалось из рук вон плохо. Спустился вниз. Там уже пахло горьким кофе и овсянкой с ягодами.

Матвеевна вскинула бровь и посмотрела на Тимура.

– Не спали?

Тот мотнул головой.

– Хотите совет?

– Нет, – отмахнулся Стальной слишком уж резко. Собирался уйти с тарелкой и чашкой наверх, посмотреть эскизы, но обернулся. Решил смягчить: – Я сам разберусь. Спасибо за беспокойство.

Почему-то казалось – нельзя впускать в их пространство с Агни кого-то третьего. Все равно что гостей в дом с грязными ногами, да еще и когда хозяева спят… Вот такая была у Стального ассоциация.

Домохозяйка пожала плечами: мол, сам так сам.

Но когда Стальной начал подниматься по лестнице, словно бы сама себе пояснила.

– Думаю, там семья все равно развалится.

Тимур промолчал, ушел, не оборачиваясь. И постарался хотя бы ненадолго отвлечься. Впрочем, это было не столько отвлечение, сколько другой фокус внимания на Фурии.

…Эскизы впечатляли. Агни выглядела воительницей, совсем как на дороге, в их первую встречу. Фантастический антураж придавал ей какой-то изысканности и подчеркивал взгляд – не от мира сего.

Стальной пролистывал один эскиз за другим. То она стояла в полоборота, чуть вскинув голову, то лицом и подбоченилась. То свободно опиралась на меч. То держала коня в поводу.

Она была такая невероятная: одновременно сильная и хрупкая, понимающая и твердая в своих убеждениях. И вот все это подчеркнул художник. Не зря его Беркут советовал и расхваливал. Горский видел в человеке его суть и умел вытащить ее на картину.

И даже эта глубинная, болезненная уязвимость, которая так свойственна рано потерявшим родителей, читалась в позе и глазах Агнии…

Стальной листал, листал и не мог выбрать.

Все эскизы были по-своему хороши. И каждый надолго приковывал взгляд. Заставлял залипнуть, потерять счет минутам.

В итоге, Тимур написал Горскому: «Рисуйте все. Пусть будет несколько портретов. Все оплачу».

В ответ прилетело: «Хорошо».

«Как быстро сделаете?» – уточнил Стальной.

«Я в творческом запое… так что, думаю, уже скоро…»

Тимур невольно открыл «листок» мессенджера, где писал Агнии.

Молчит.

Все прочла. Точно была онлайн. Но не отвечает.

Да что ж такое?

Уже девять утра, как-никак!

Стальной набрал телефон Агнии.

Гудки шли, а трубку «не поднимали». В каком-то глухом, нервном отчаянии Стальной принялся ей названивать раз за разом.

Да, он нарушил свое обещание! Да, он снова, снова признался в чувствах, озвучил намерения и желания! Но ведь все не со зла! Вырвалось! Нельзя же казнить человека за эмоции? За то, что рвется из сердца наружу? Он извинился, он признал ошибку!

Да не такая Агни, чтобы сейчас перестать с ним общаться из-за подобного!

Нет, она совсем не такая!

Стальной набирал и набирал снова, пока трубку не подняли, и Тимур не услышал рассерженный голос Григория Майского.

– Ну? И чего вам нужно от моей жены?

– Я хочу поговорить с Агнией! – твердо и жестко произнес Стальной.

Вот уж перед кем, перед кем, а перед этим сморчком он точно не собирался ни отчитываться, ни расшаркиваться. Он – свободный мужчина и имеет право ухаживать за восхитительной женщиной! Точка! И никаких многоточий!

– И у тебя еще хватает наглости требовать дать пообщаться с моей женой? С моей женой? – взвизгнул Майский – неприятно так, практически фальцетом.

– Да! – Рубанул Стальной. – Я требую дать ей трубку!

– Отдай! – вскрикнула Агни. – Послушай, Тимур. Я тебе позже перезвоню. Свяжемся ближе к вечеру. Я буду у вас работать.

Она сбросила вызов, а Стальному легче не стало.

Что там у них происходит? Что такое случилось?

У Гриши голос был просто яростный, а у Агни – сердитый и осуждающий. Определенно Тимур попал вовсе не в тихую семейную гавань, а позвонил в самый эпицентр скандала…

Стальной заставил себя перекусить и отправиться в офис.

Нужно дать женщине воздуха, выбор.

Чего бы это ему ни стоило. Хоть все костяшки собьет, но сделает как ей лучше.

Тем более, что она подтвердила: дескать, работать с ним соглашается. Пусть даже чуть нервным и напряженным голосом. Но твердо и совершенно не истерично.

Главное, чтобы не передумала…

***

Агни

Я собиралась выложить Грише все: от начала и до конца, но тут позвонил Стальной. Естественно, благоверный схватил трубку и принялся изображать из себя горе-Оттелло.

Я выхватила сотовый из рук мужа и пообещала Стальному работать в его фирме. Тем более, решение уже принято.

Сбросила вызов и снова повернулась к Грише.

– То есть, ты хочешь меня убедить, что он пригласил тебя работать исключительно за профессиональные качества? А не потому, что ты с ним давно спишь? – завел старую пластинку Гриша.

И мне стало так неприятно, так гадко.

Я всплеснула руками и вскрикнула.

– Хватит! Я сказала, что все проясню! Вот и слушай!

– Ну говори…

Гриша скрестил руки на груди и выглядел, как минимум, победителем. Что ж, я сейчас сбавлю ему спесь.

– В тот самый день, когда я пошла выяснять отношения с работниками «Водоканала» на меня напали насильники. Местные, наши бизнесмены. Меня едва на затащили в машину, чтобы затем поразвлечься на славу. И спас меня Тимур Александрович Стальной…

– Ну и что? Ты решила, что должна ему?

– Нет. Я так не решила. Но если бы ты в тот вечер пошел со мной…

Я осеклась. Если бы он пошел… Все, вероятно, закончилось бы плохо. В последний раз, когда у Гриши был повод меня защитить, он попросту струсил. Тогда меня в автобусе ударил рукой по голове мужик, у которого сорвалась кисть с верхнего поручня. Вместо того, чтобы как следует вмазать обидчику, который еще и ржал, ухмылялся в лицо, Гриша комкано убедил того извиниться. Извинения были, естественно, те еще. Такие прямо с сарказмом, с издевкой…

Да уж… Хорошо, что Гриша со мной не пошел! Впервые в жизни я подумала то, что и следовало и посмотрела фактам в лицо. Хорошо, что благоверный остался дома, а Стальной следил за мной в этот вечер.

Мне повезло! Просто пофартило!

– Так вот… В тот вечер Стальной предложил мне работать у них в фирме пресс-секретарем и пиарщиком.

– Пиарщиком в детективном агентстве? Сама-то понимаешь какой это бред?

– Нет. Не понимаю. О них очень много пишут в прессе. Я тут наметила себе, пролистала. И вижу большой простор для работы. Как минимум – с журналистами.

– Да уж… Работу ты у Стального найдешь всегда…

– Мы ушли от темы. А я еще не добралась до самого главного!

– Того самого из-за чего этот гад тебе названивает и признается в любви?

Он ожидал смущения или чего-то подобного. Но я прямо посмотрела в глаза Грише и выпалила:

– Да! Именно! Того самого!

У меня словно внутри что-то переключилось.

Еще недавно я хотела сохранить семью. Гриша в последнее время вел себя, как настоящий мужчина, как муж, которого я и любила.

А тут… будто все во мне повернулось на сто восемьдесят градусов ровно.

Есть такое выражение – лопнуло терпение. Да, видимо, лопнуло. С треском, с грохотом. Так, что меня встряхнуло до самого основания.

Наш с Гришей самолет-семья стремительно двигался к крушению. До взрыва оставалось совсем немного… Тик-тик-тик… тик-тик-тик… Время нашего конца приближалось.

– Стальной предложил ради интереса, чтобы понять работу агентства изнутри, последить… за тобой…

– За мной? – Гриша теперь выглядел так, как выглядит человек, которому есть что скрывать. И я даже не удивлялась. Сейчас я уже прекрасно его понимала. – Когда вы за мной следили? – негромко уточнил муж, видимо, догадываясь о сути дела. И вспомнив эпитеты, которые я озвучила, когда речь зашла о его матери. Тварь, гадина и так далее…

Гриша был трусом, слабаком, держался за маменькину юбку, но никогда не был дураком. Вот что-что, а интеллект у него ни дать, ни взять. И соображалка всегда отменно работала.

– Мы следили за тобой позавчера, когда ты встречался с матерью и затем… вчера…

– Кхм… Ну да, мама переборщила… Эм… с эпитетами и обвинениями в твой адрес. Ну она обижена, обозлена... Слушай… – с мужа слетел его высокомерно-обиженный тон невинно оскорбленного агнца. – Слушай… Я просто общаюсь с матерью. Ты же сама мать…

– Я мать, я все знаю и понимаю, – отмахнулась я от аргументов мужа, как от назойливой неуемной мухи. – Ты мог меня и не обманывать. Я ведь не требовала, чтобы вы больше не виделись…

– Ну я не хотел тебя волновать… – он, кажется, испытал облегчение, и я поспешила разубедить Гришу в том, что все обошлось малой кровью. Лишь уличением его в обмане.

– Да. Это все вообще ничего. Но какое ты имел право сам меня оскорблять? Я все слышала! И про стерву, и про метит территорию! Я твоя жена! Мать твоего сына!

– И поэтому ты мне изменила?

Так и знала, что Гриша выставит перед собой щит бессмысленных обвинений.

Лучшая защита – это нападение.

– Думаешь, мое поведение тебя оправдывает? – произнес он с очередной порцией вызова.

– Нет! Мне совершенно не в чем оправдываться! И делать этого я не собираюсь! – я приняла решение и теперь уже перестала пытаться спасти погибающий самолет – нашу семью. Нажала кнопку катапультироваться. – Я тебе не изменяла! Хочешь думать обратное? Мне плевать!

Гриша аж опешил от такого напора и заявления. Он, видимо, ждал обвинений и перевода стрелок с его подлого поведения на мое. Но я не остановилась. Теперь уже не могла. Все! Произошел взрыв. Мощный, необратимый. Наш семейный самолет горел и дымил.

– Значит так. Мы еще вчера прослушивали все твои разговоры. Я знаю про то, как ты решил не покупать нужные лекарства моей маме…

Вот теперь Гриша понял, что хвост горит, нос горит и машина уже не летит.

Мама всегда была для меня святым. Он понимал – я прощу многое, закрою глаза на массу нелицеприятных вещей, но только не на обиду моей матери.

Гриша двинулся ко мне, взял за плечи и заглянул в глаза.

– Дорогая. Ты не объективна. Ты думала, что нужно отдать все, все деньги спустить на лечение. Но врач сказал – вероятность ремиссии не больше пятнадцати процентов от ста! Это же мало! Ты понимаешь?!!

Я вырвалась, рубанула руками по воздуху…

И понимая, что разговоры бессмысленны, стремглав бросилась в гардеробную комнату. Начала собирать свои вещи и методично скидывать их в чемоданы.

Гриша бродил вокруг эдаким фоновым стервятником. Говорил, говорил, говорил…

А я продолжала делать свое дело. Не останавливалась. Скручивала одежду, складировала в пакеты и укладывала их в чемодан. Собирала крема, зубную пасту, щетки… Расчески, лекарства… Все подряд.

– Я уверен, что дело не в этом. Это лишь предлог. Ты решила уйти к Стальному, потому что он более богатый и перспективный! У него же своя фирма!

– Ты, наверняка, изменяла мне и виновата не меньше!

– Я не уйду из этого дома! Пусть даже он записан на тебя! И у нас брачный договор! Я здесь живу! И я не уйду!

– И после этого ты не стерва?

– Да чего ты молчишь? Агния!

Я выпрямилась и выпалила:

– Пока мы с Максимом поживем в гостинице. Даю тебе месяц, чтобы найти приемлемое жилье и съехать из моего дома к чертовой матери!

– Ты не соображаешь, что говоришь! Выпей успокоительного!

– Давай все еще раз обсудим!

– Да ты хоть понимаешь, что рушишь семью из-за ерунды!

Вот тут я остановилась, снова посмотрела на Гришу, отчаянно борясь с желанием с ним подраться. Когтями, зубами вонзаться за свою маму. За все, что она пережила и за то, что еще могла бы выжить! Жить! Общаться с внуком! А ведь она его так и не увидела…

– Ерунды?!! Ерунды!!! – закричала я. – Это моя мама! Моя мамочка! Свою, значит, ты встречаешь и привечаешь, после всего что случилось! Ради ее удовольствия меня оскорбляешь, как можешь…

– Ну это другое…

– Да! Это другое!

Я метнулась на первый этаж с чемоданом и сумкой с вещами Максима.

Гриша догнал, крикнул сыну:

– Ты остаешься со мной!

– Я ухожу с мамой, – спокойно произнес мой мудрый ребенок. И добавил совершенно по-взрослому. – Пап, я не против видеться. И мы будем. Но я иду с мамой. И точка!

Я вызвала такси под крики мужа и возмущения. Он что только не лепил напоследок. Обвинял, извинялся, перекручивал факты, что-то объяснял, уговаривал… В общем, это был театр одного актера.

– Да ты же сама мне изменила! Слышишь, сынок! Она ведь была с другим!

– Я не собирался плохо говорить о твоей матери! Я сохранил деньги для сына! Максим! Это же все ради тебя! Ну прости, если тебе кажется что-то не то! Ты просто не объективно оцениваешь. Не можешь мыслить здраво в этой ситуации…

– Да мои родители были против нашего брака с самого начала, с первой минуты! Говорили, что ты себе на уме и совершенно не подходишь для семьи! Тебе бы свои книжечки писать, с читателями встречаться и на порталах выкладываться! А чтобы мужу рубашку погладить – фиг! Я же сам! Все и всегда сам!

– После стольких лет брака ты уходишь к богатому хлыщу?

– Да как ты можешь? Ты должна простить меня! Я просто не так выразился!

– Ты, наверняка, много раз мне изменяла! Я уверен! А теперь строишь из себя оскорбленную невинность! Чужой женщине просто так подобное не пишут!

Под его крики мы с Максимом собрались и уехали на такси в ближайшую небольшую гостиницу.

Наш семейный самолет взорвался, и осколки в виде слов Гриши разлетелись в разные стороны. Слава богу, я катапультировалась раньше. Мои эмоции, мои чувства словно притупились. И последней каплей стало заявление про маму.

«Да ты хоть понимаешь, что рушишь семью из-за ерунды!»

Оно гремело в голове гонгом, громыхало и просто оглушало.

Так хотелось сейчас разрыдаться, начать жалеть себя и рефлексировать. Но я смотрела на сынишку и думала, что не стоит. В конце концов, именно Гриша подарил мне этого чудесного, этого умного и правильного мальчугана. Местами упрямого, местами несговорчивого. Но самого лучшего парнишку на свете…

Я села на кровать номера, обняла сына и успокаивалась.

Нет, не обтекала.

Нет, не рефлексировала.

Нет, не впала в депрессию, как вчера.

Я успокаивалась.

Мне не было хорошо. До «хорошо» было еще жить да жить. Но, во всяком случае, я уже не чувствовала себя так ужасно, как недавно… после того, как мы в последний раз следили за Гришей.

Благодаря Максиму и… Стальному.

Кстати! Надо будет ему перезвонить.

Как только разложу вещи, устроимся, пообедаем…

Максима сегодня в школу не поведу. Слишком много потрясений за один день. Пусть выдохнет, немного расслабится. Завтра суббота, потом воскресенье. К понедельнику в душе все уляжется, и мы начнем новую жизнь. Без Гриши, как без моего мужа. Но с ним, как с отцом Максима. Сын очень хорошо и правильно ему сказал. Я подписалась бы под каждым словом.

Из Гриши получился неплохой отец. Он любил Максима, помогал ему, участвовал в жизни сына. Ездил с ним на самокатах, велосипедах. Уроки учил временами. Он не заслуживал совсем не видеться с ребенком. Но делать это ему придется только и исключительно на моих условиях!

Стальной

С момента звонка Агнии Стальной просто был сам не свой. Что там у них происходит? Что творится в доме Майских?

Заняться делами фирмы не выходило. Сосредоточенность была на нуле, работоспособность – и вовсе ушла в минус.

Тимур читал документы, но строчки разбегались, слова не запоминались и смысл ускользал. Слушал доклады – и не понимал ничего. Словно все подчиненные враз сговорились и начали общаться на другом языке. Клиенты раздражали, анализировать обстоятельства и результаты экспертизы не получалось.

В общем, ничего у него не клеилось, ничего не срасталось.

Стальной забыл пообедать, влил в себя литры кофе и собрался уже в «Фантастические вечеринки» на бои варваров, когда к нему вошел Растов.

Андрей не работал в отделе Стального и общих дел у Тимура с ним сейчас не было. Так что его появление четко указывало – что-то произошло в семье Майских. Нечто такое, что Андрей Растов, который без вызова к начальству даже и не заглядывал, все-таки решил нарушить собственные правила и явился к владельцу агентства без приглашения. Мог позвонить, но, видимо, новость такая, что ее следовало сообщать только лично.

О-о…

– Что? – выдохнул Тимур, теряя голос на половине самого короткого слова.

– Она ушла от мужа вместе с сыном.

– Куда? – вскрикнул Стальной, резко обретая способность кричать.

– В гостиницу «Константиновская». Адрес…

– Я знаю где это!

Стальной сорвался с места и спустя семнадцать минут уже был на ресепшене известной гостиницы – небольшой, но вполне себе приличной, расположенной как раз на опушке леса, у самого поселка Агнии и Тимура.

Симпатичная услужливая девушка на ресепшен вначале не хотела давать номер Фурии.

– Ну вы поймите, вы ведь даже не родственники… Да и постоялица ничего про вас не говорила, не просила вас к ней направить…

– А так?

Стальной сунул ей в руку большую купюру. А потом еще две. И еще.

– Нормально?

– Ладно. Идите уже!

Тимур прямо чувствовал, как ей хочется добавить «раз уж вам настолько приспичило». Но забитые намертво на подкорку правила общения с посетителями не позволяют настолько «разгуляться» со своим мнением.

– Номер сто два.

Стальной полетел на лифте. Добежал до двери и попытался отдышаться. Что он ей скажет? Как? Как вообще теперь с ней общаться?

А-ах! Как есть, так и скажет. Не умел Стальной юлить, намекать, словесно ходить вокруг да около.

Да и не хотел. Не заслуживала этого Агния.

Он постучал. Раз, два, три. За дверью была тишина. Стальной даже собирался рвануть на ресепшен – спросить, может гости куда-то ушли, но в эту минуту замок щелкнул.

Агни удивленно вскинула брови, когда обнаружила в коридоре Тимура.

– Можно? Решил не заморачивать вас звонками. Сам пришел все обсудить, – ляпнул он первое, что пришло на ум.

Она растерянно отошла от двери, позволяя зайти внутрь.

Стальной стянул шапку, шарф, снял верхнюю одежду и оставил все в коридоре. Вместе с Агни направился в просторную комнату, из которой шла дверь, видимо, в спальню Максима.

– Сынишка занимается уроками, – кивнула Фурия на ту дверь – сразу уловила направление внимания гостя. – В школу не пошел… Но домашнее задание должен сделать.

– Ага… Агни… Я правильно понимаю – вы с мужем расстались? – с плеча рубанул Стальной. Может, не стоило. Но уж как вышло. Зато прямо и честно, без экивоков. Спросил о том, что больше всего волновало. Вообще больше всего по жизни.

Она также прямо и честно ответила:

– Да. Как-то у нас все так вышло. Разводимся. Вопрос уже решен.

– Мой промах? – вместо того, чтобы уговаривать ее, понять – это его шанс, виновато спросил Стальной.

– Да нет! – улыбнулась она. – Вы-то причем?

– Слежка и все такое… Это была моя идея. Неудачная, надо признать…

Она усмехнулась. А Стального просто понесло, он остановиться не мог в этом святом порыве самобичевания. Слишком уж выглядело гадким, несправедливым по отношению к Агнии, что он вот так, с грязными сапогами своей сермяжной правды влез в чужую семью и все там растоптал до основания…

– Не то чтобы я не хотел нарыть на вашего благоверного что-то плохое… Я хотел. Думаю, очень хотел. Потому что просто влюбился без памяти и не соображал, что творю. Но, даю слово… Агни! Если бы я мог вернуть все назад…

Фурия небрежно отмахнулась и перебила Стального на полуслове:

– Да нет. Все так, как и должно быть, – сказала твердо и очень спокойно, без малейшего признака надрыва. – Тимур. Сколько веревочке не виться… Так или иначе, поздно или рано я бы все равно выяснила правду. И лучше раньше… Не так больно…

– Значит…

– Значит, нам с Гришей просто уже очень давно совершенно не по пути. Но я старалась сохранить семью. Не знаю почему, но безумно старалась. Игнорировала все красные кнопочки, которые мигали неоновым светом. Предупреждали, пытались переубедить… А теперь не стараюсь. Не зачем…

Стальной не выдержал, просто не смог. Взял ее за талию, притянул, ощутил, как их тела соприкасаются. Вздрогнул почему-то от неожиданности – настолько было приятно и желанно это маленькое, легкое соединение.

– Агни… Я люблю тебя, – повторил вслух то, что уже писал ей в строках мессенджера. – Я разбил вам бампер… А ты… разбила мне сердце. Можно мне его как-то вылечить?

– Эм… Я думала, вы не говорите такие романтичные пошлости, – удивилась она. – Считала, это как-то совсем не про вас…

– Не поверите! Я также думал! Я вообще убедил себя, что романтика не про меня никогда и в принципе. Да и… все остальное. В общем. Да. Я все это никогда не умел и начинать бы не стоило. Вышло не очень… Но я сказал от души, от всего сердца. Я предлагаю вам переселиться в мой дом. Сразу. И без лишних разговоров.

– В каком качестве? – тихо спросила она.

– Жены и сына. Ну… – Стальной сделал шаг назад. – Можете просто пожить, посмотреть – как вам. Пообщаться, притереться. Просто пока… ну чтобы не платить за гостиницу…

– Кхм… Вот вы быстрый! – усмехнулась она.

– Да. Но это для тебя быстро. Время понятие относительное. Для меня прошла вечность с тех пор, как захотел жить с тобой.

Сказал честно. И она, впервые после подобного признания не смутилась, не отвела взгляд и не «подвисла», крутя в голове свои мысли и рассуждения.

Она улыбнулась, открылась Тимуру. И он снова инстинктивно подался вперед. Было слишком естественно двигаться к ней, и совершенно ненормально в обратную сторону!

– А знаете… Я пару дней назад думала. Какой же мужчина! Была бы я не замужем! Замутила бы, закрутила. Окольцевала бы этого Стального!

– Ну так давайте… Это... замутим. Окольцуемся… В общем, серьезно или нет, с обязательствами или без. Мне, если честно, уже все равно. Лишь бы ты попробовала ко мне переехать.

Она чуть наклонила голову и думала, думала, думала…

Стальной ждал. Прикусил губу, но не отпускал, не размыкал рук.

Наконец, Агни произнесла:

– Давайте так. Я все обмозгую и сообщу вам через несколько дней. А то все как-то слишком уж быстро. По крайней мере, с моей точки зрения. Я только-только рассталась с мужем. У меня в душе просто раздрай. Я должна немного успокоиться, прийти в себя…

– Хорошо, – выдохнул Стальной. – Не тороплю. На работу можешь сразу не выходить, уж раз такое дело… Обстоятельства…

Сам поражался. Ведь сам, лично дает ей возможность не видеться с ним. Хотя был такой повод: благовидный, естественный и безапелляционный. Она согласилась работать у Стального. Значит, должна выйти к нему на фирму!

– Знаете. Наверное, так будет лучше. Мне надо остыть. Сообразить, что и как. И еще я хочу… Чтобы вы тоже подумали. Как следует, основательно и без эмоций. Чтобы через неделю, вот также в пятницу, позвонили и сказали – хотите ли все еще меня в жены. Просто так, ради чего-то… нет, переезжать я не стану. К тому же, вы должны понимать – дом, где остался Гриша, мой по закону. У нас с мужем брачный договор. Его мать не знает, на что-то надеется. Но при разводе все останется моим. Этот дом и участок куплены на наследство от мамы: я продала ее квартиру и бабушкину. Так что для меня выглядело совершенно естественным, чтобы Гриша не мог на них претендовать. В общем, жить мне, по факту, есть где. Я просто хочу, чтобы муж уехал…

– Мда. Вот это мужик! Нормальный ушел бы в гостиницу сам! – выпалил Стальной.

Все по-честному. Не юлил и не наговаривал. Реально – именно так он и думал. Она согласилась, кивнула:

– Ну что поделать? Не всем мужикам при рождении достаются… сами знаете что.

– Я понял.

– Так что… Давайте вот так. Мы остынем. Мы подумаем. И если решим, то не на эмоциях последних бешеных дней. Было много всего. Безумие просто. А это будет четкое, взвешенное решение.

Стальной безумно хотел ей сказать, что решил все давно и взвешивал, и обдумывал.

Что неделя без нее, без ее голоса, без ее глаз и рук… ну это же пытка. Причем, забористая такая, изощренная. Лучше бы уж ногти рвала.

Что под пушечным дулом он сдохнет, но от нее ни за что не откажется…

Что в последние дни только мысль о встрече с ней поднимала его с постели…

Безумие – это добровольно согласиться ее не видеть! Вот где полное беспросветное безумие!

Да много чего еще он мог ей сказать. От всего сердца и разума. От всего своего организма, души…

Но Стальной сдержался, слова проглотил.

Опять он делал так, как ей лучше лишь потому, что иначе не мог. Ну вот не выходило у Тимура в последнее время действовать по-другому, в своих интересах.

Она ждала. Внимательно так следила, пытливо ковыряя взглядом его лицо.

Стальной постарался выдержать спокойное выражение, посмотрел на нее ласково и улыбнулся изо всех сил, что еще оставались:

– Хорошо. Давай так. Я позвоню тебе в это же время в пятницу. И ты дашь мне ответ.

– И ты сам подумаешь…

– Хорошо.

Спорить не стал. Перечить тоже. Просто отпустил. Выдохнул, отстранился и двинулся к выходу. С первого раза не попал рукой в рукав. Усмехнулся, мотнул головой.

Да уж! Эта неделя всю душу вымотает. Но раз надо, значит так надо.

Все же оделся и вышел, оглянувшись напоследок.

Она кивнула и захлопнула дверь.

…Продержаться неделю… Легко ей сказать!

Но у Стального все же оставалась надежда. Было бы хуже, если бы Агни просто отказалась от его предложения. А так… Так он заставил себя верить в лучшее и жить как это возможно под давлением неизвестности…

В конце концов, у него была куча эскизов с Фурией в образе амазонки. А скоро появятся и картины. Стальной уже и место для них подготовил. В холле, на стенах. Везде будет она. Все равно она и так у него повсюду.

Стальной шел в магазин – и ему слышался ее голос.

Видел за витриной, на улице силуэты – и снова ему мерещилась Агния. Даже в офисе порой за дверью чудился ее смех.

А вечером в постели накрывали воспоминания…

Они в приватной кабинке «Фантастических вечеринок». Вдвоем, ужинают, смеются…

Они следят за Гришей, возле монитора… Общаются, как давние знакомые…

Они танцуют. Они зажигают второй раз на танцполе…

Они безудержно целуются в гримерке…

Во сне все было куда интересней и занимательней... Примерно, как в подробном кино для взрослых. И тут ничего не поделаешь – у здорового мужика есть потребности и гормоны играют. Уром Стальному приходилось успокаивать себя в душе, как одинокий мужик без надежды на приятный досуг.

Она все равно была везде и вокруг. Потому что оставалась в голове, и в сердце.

Главное, чтобы с боев варваров не погнали. А то он на эмоциях пару раз едва не покалечил парочку слишком резвых бизнесменов, что рвались потягаться – кто круче.

А в Стальном врубился режим – продемонстрировать женщине как он силен, хорош и непобедим. В такой ситуации и до беды недалеко. Хорошо, Тимур вовремя остановился… Ну как вовремя? До того, как вырвал парням суставы из сумок, скрутив обоих морскими узлами.

Так что картины по всему холлу лишь показывали истинное положение вещей.

Стальной заказал десять штук. На каждый предварительный экскиз Горского.

Агни

Поразительно, но эмоции схлынули быстро.

Как будто разговор с мужем освободил меня. И все сомнения, все метания, что копились в душе, давили на плечи, заставляя сгибаться к земле, вдруг исчезли. Я пару дней успокаивалась, приходила в себя и затем все очень ясно увидела.

Я должна попробовать со Стальным. Должна, прежде всего, самой себе. Он – тот самый мужчина, которого я столько раз считала для себя идеальным. О котором столько времени думала не иначе как о настоящем, за которого стоит бороться.

Гриша время от времени звонил. Что-то предлагал, обещал, извинялся. Но я передавала трубку Максиму. Муж – отец моего сына и я никогда не стану мешать их общению. В рамках. Если Гриша опять не заведет ту пластинку: мол, заберу, оставлю ребенка у себя…

Я лишь ждала, когда позвонит Стальной. Ждала в какой-то радостно-нервической лихорадке. Мелькали мысли: а вдруг он передумает? Пьяный угар нашего общения, притяжения сойдет на нет, и Тимур поймет, что ему я не пара. Ну, правда же, он может рассчитывать на лучшее. Найти моложе, красивей, богаче и даже без ребенка впридачу…

Впрочем… Тогда значит так тому и быть.

Я не стану ничего просить или педалировать.

Это будет очень грустно, неприятно… Но я переживу.

У меня словно крылья расправились за спиной. Это было так странно.

Раньше мне чудилось: уйду от Гриши и стану одна куковать, страдать…

А сейчас мне хотелось жить. Жить!

Ходить с подругами в кафе-рестораны. На эти дурацкие свидания вслепую. Танцевать как со Стальным: до безумия, до ломоты в ногах, до одури…

Снова быть собой. Счастливой, цельной, не затюканной ни бытом, ни проблемами с благоверным…

Максим на удивление легко воспринял радикальные изменения в нашей жизни.

Учился отлично, встречался с друзьями возле отеля. Благо оттуда до домов его приятелей в поселке было рукой подать, если на велосипеде или самокате. Да и пешком дойти вполне удавалось.

Нам было хорошо. Даже так.

Однако к четвергу мне дико захотелось все прояснить с Тимуром Стальным.

Ну зачем ждать до пятницы? Мне все ясно. Если ему – нет, значит он не готов или передумал, или еще что. И лучше я узнаю об этом пораньше.

Я залезла в мессенджер и обнаружила два свежих сообщения от Стального. Упали буквально минут десять назад! Словно мы с ним думали в одном направлении, даже находясь врозь друг с другом.

«Послушай… Я знаю, мы договаривались только на завтра. Но я весь извелся. Я хочу тебя видеть. Хочу разговаривать с тобой, держать тебя за руку. Ну много чего еще хочу, но готов потерпеть. Может уже скажешь что-нибудь на мое предложение? Если ты согласна попробовать, я приеду в течение получаса. В моем доме уже готова для тебя спальня и для твоего сына большая детская. Что не так будет – изменим… А?»

«Да. Я опять тороплюсь. Вот так вот меня припекло. Выставляй условия, делай что хочешь, но дай мне шанс!»

«Прошу тебя. Дай возможность доказать, что я для тебя – отличный мужчина. И вариант по жизни…»

Я улыбнулась. Было так приятно, что он не выдержал первым.

Стало светло и легко на душе.

«Приезжай. Максим в школе. Я посмотрю комнаты, все проверим. А потом вместе его заберем».

«Вылетаю!»

Через пятнадцать минут Стальной стучался в мой номер.

А стоило открыть – поцеловал. Обнял, прижал. Зарылся лицом в мои волосы, как какой-нибудь оборотень из фэнтези.

От него пахло туалетной водой: приятной, не назойливо-ароматной.

Пахло мужчиной: моим, тем самым, которого стоило ждать.

Я тоже прильнула к Стальному, больше не сдерживаясь. И это было так восхитительно! Так здорово!

Не красть у обстоятельств рискованные объятия, поцелуи и ласки, а брать то, что теперь, в самом деле, совершенно мое! Я даже не думала, что это настолько приятно! Захватывает, накрывает, рвет крышу…

Стальной напрягся сильнее и усмехнулся.

– Поехали. А то мало ли…

– Даже не думай! – притворно пригрозила я Тимуру. – Это все потом. Вначале мы должны пообщаться. Хотя бы несколько дней…

– Идет… У меня всегда есть холодный душ… И я там уже завсегдатай. Можно сказать – мы стали друзьями…

Я хихикнула.

– Ну? Едем? – уточнил Стальной. Я кивнула.

Мои чемоданы он забрал тут же, равно как и вещи Максима. Самолично расплатился с гостиницей. Я даже пискнуть не успела, а Стальной уже водил карточкой по кассе ресепшена.

Вжих – и мы уже у него дома.

Я вошла в холл, где не так давно Стальной меня успокаивал после слежки.

Большой, круглый, выкрашенный в голубой, с таким же теплым паркетом и пышным диваном в тон. Плюс кресла и в смежной кухне большой обеденный стол.

Я это все помнила, хоть и смутно.

А вот чего точно тут раньше не было – так это моих портретов по всем стенам.

Я была амазонкой. С мечом. С развевающимися по ветру волосами. Где-то вела коня в поводу. Где-то умывалась у речки. Где-то выглядывала из-за дерева.

Картины были очень живые, красивые. Художник на удивление метко уловил настроение, передал мой немного взбалмошный, энергичный характер.

– Я хотел, чтобы хоть так ты была со мной, – произнес Стальной, заметив как я акцентируюсь на полотнах.

– Значит теперь уберешь? Я ведь приехала!

– Ни за что!

– Почему? – удивилась я.

– Тебя много не может быть никогда! Это я понял еще на дороге! В ту нашу знаменательную первую встречу, которая перевернула всю мою жизнь!

– Ну что ж! Ты сам напросился!

***

Разумеется, ждать несколько дней мы не стали.

Стальной поднял меня на руки и принес в спальню. Она была такой… просто как в сказке. Коврики из белого овечьего меха возле кровати, огромная постель на четырех человек, наверное… Комод, где можно было разложить все, что мне нужно и зеркало для всяких женских прихорашиваний…

Стальной уложил меня на кровать, остановился, навис, тяжело дыша. От него прямо исходил жар. Говорят, в книгах «пышет жаром». Я думала – это фигура речи, преувеличение, метафора… Ан, нет!

– Что? Терпелка уже закончилась? – усмехнулась я, видя, как он возбужден.

– Давно. Я просто делал вид, что железный.

– Стальной. Ты везде стальной. Еще когда обнимал, я заметила.

– Ну что сказать? Я даже и не скрывал, как сильно рад тебя видеть!

Он начал раздеваться. Скинул рубашку, демонстрируя все то, что я оценила еще во время боев варваров: майка в сеточку ничего не скрывала. Затем сбросил и брюки. Демонстрируя уже и то, что я представляла.

И оно именно так выглядело, как я воображала себе не раз.

– Ну так что? Нравлюсь или пугаю? – игриво уточнил Стальной в своем стиле.

– Надо подумать! Опробовать эту штуку… твое вооружение! – кивнула я на то самое «вооружение».

– Пробуй…

Он навис сверху и принялся целовать.

Сперва медленно, неспешно, словно смаковал, растягивал удовольствие. Весь дрожал от нетерпения, пыхтел, сопел, но не спешил. И я… гладила мощные мускулы Тимура, трогала его везде-везде. У меня не было такого роскошного мужика и хотелось насладиться всем его телом.

Внизу живота собирался тугой узел и хотелось уже чего-то большего.

Стальной позволил мне потрогать и «вооружение». Оснащен он был еще как! Обычно крупные мужики не очень большие в некоторых интимных местах. Но Стального это не касалось. Будет что описать в своих книгах.

Он выдохнул: резко и горячо, прямо мне в губы, когда я опробовала рукой все оснащение Стального.

Поцеловал…

– Нап…рав…ляй… – прошептал хрипло и по слогам.

И это его рваное, едва выдавленное слово подняло градус моих эмоций до новых высот. Каких я за собой ни разу не наблюдала.

Я сделала то, о чем он просил, и сама чуть подалась навстречу.

Стальной тихо рыкнул и… мы начали…

Было так горячо, сладко… так остро и так мощно… Я никогда раньше так не чувствовала себя в постели с мужчиной. Да и о ком можно было думать сейчас, в такую минуту, когда со мной был Стальной?

Ни о ком, ни о чем…

Я выгибалась, подавалась навстречу. Он действовал так жадно, так ненасытно. Так голодавший гложет сочный кусок мяса и запивает молоком так, что течет по губам.

И это мне нравилось просто до безумия…

Он хотел меня. Нет! Он меня жаждал! Реально как герои из моих книг!

Он не мог остановиться. Мы вместе пришли к пику несколько раз. Меня встряхивало, по телу пробегала волна удовольствия, стягивала мышцы напряжением и отпускала… Приятная пульсация рассыпалась от центра наслаждения дальше и дальше.

И тотчас меня подхватывал новый вихрь ощущений…

Мы дорвались. Иначе сложно выразить то, что сейчас происходило в спальне Стального.

Мы пробовали друг друга и так, и сяк, и казалось – нет больше запретов и рамок. Ничего нет для нас невозможного. И ничто нас уже не сдерживает.

А когда расслабленные, усталые распластались на кровати, выжав друг друга буквально досуха, Стальной подпер рукой голову и заглянул мне в лицо.

– Ты же понимаешь, что я не смогу тебя отпустить?

– Насильно будешь рядом удерживать?

– Не знаю… – честно ответил он. – Но прими это, пожалуйста, во внимание. Я не просто люблю тебя… Я тобой брежу…

Я улыбнулась и не нашлась с ответом…

... Но через несколько дней, когда Стальной повторил эти слова, дала свое согласие выйти замуж.

Это было быстро, кому-то показалось бы – поспешно. Но я чувствовала, что так правильно и естественно.

Наш роман оказался стремительным и внезапным, как та авария, что нас познакомила.

И также, как она, неожиданно изменил нашу жизнь.

Разрушил что-то, но выстроил новое…

То, что требовалось нам обоим и моему сынишке, который отлично ужился со Стальным. И даже называл его папой. Потому что Тимур относился к Максиму настолько душевно, искренне и с любовью, что ребенок просто не мог иначе…