11 Глава

Спина звенит от напряжения. Прошло уже не меньше пяти минут полного молчания.

— Ярослава, возвращайся назад, в коттедж. Бек! — повышает голос и в то же мгновение на пороге появляется мой конвоир.

Не дожидаясь особого приглашения встаю, возможно, немного резче, чем нужно было. И бодрым шагом направляюсь к выходу.

В груди невероятная буря, щемящая, невыносимо давящая. Хочу выплеснуть наружу все свои эмоции, всю свою боль. В голове целый вихрь из негодующих мыслей. Как он мог?

Давид — он ведь видит, в каком я состоянии… Он не может не понимать, что со мной происходит. И вместо поддержки, вместо каких-то банальных слов утешения, он обвинил меня в том, что я помогла родной сестре. Эгоист! Ну а чего я ждала? Давид единственный и очень долгожданный ребёнок в семье. С самого детства всё для него. Он сам мне это говорил. Любой каприз, всё что он хотел, исполнялось.

Где только были мои глаза? Злость сейчас к Давиду не намного меньше, чем к Сулиму. По крайней мере, Бараев со мной честен! Он мне никто. Сулим лишь пользуется мной в своих целях, только и всего. А что касается Давида! Он ведь для меня самый родной, самый близкий. В голове не укладывается, как он мог критиковать меня в присутствии человека, который удерживает меня незаконно!

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как выйдя из здания клуба, перешла дорогу. Я слышала за спиной визг тормозов и протяжный сигнальный гудок автомобиля, но не обращала на это внимания. Пройдя через небольшой лесок, поднялась по лестнице и вышла на старую набережную. Сейчас здесь никого нет. Уже давно разрушены парапеты, остался лишь старый мост, заросший кустарниками. Поднявшийся сильный ветер едва ли не сбивал с ног. На мелкий, практически ледяной дождик, я также не обращала никакого внимания.

Пройдя к середине моста, я уселась у самого его края. Значительная часть бетонной перегородки уже давно отсутствует. Когда-то, лет шесть назад, с этого моста слетела фура, после этого восстанавливать ограждение моста администрация города не стала, так как уже было завершено строительство нового моста.

Какое-то время я просто смотрела перед собой на серые волны бушующей реки. Адреналин не угасал во мне. Набрав в грудь побольше воздуха, я с силой, громким криком выталкиваю его из себя, как учила меня мама. Она говорила, что после смерти отца именно так спасала себя от глубокой депрессии, так она выплёскивала свою боль!

Я помню, как после похорон отца мама была невероятно сильно подавлена. На какое-то время мы уехали в деревню к моей прабабушке. Она жила в степной зоне. Старая деревушка всего на пять домов, где не было уже давно магазинов, школ и детских садов. Мамина бабушка никак не хотела уезжать с той деревни, говорила: “Я тут родилась, тут и глаза прикрою”. Так вот, мама выходила на улицу, шла в сторону пшеничных полей, там тоже дули ветра, причём там эти самые ветра были нескончаемыми. Именно среди этих полей она давала волю эмоции. Иногда кричала, вот так сильно, как я сейчас. Иногда просто навзрыд плакала. Только мне плакать сейчас совсем не хочется.

Не знаю сколько времени я просидела вот так, но точно не меньше получаса, потому что дождь, промочив меня до нитки, полностью прекратился, и даже небо частично просветлело.

В момент, когда мне на плечи опустился приятно пахнущий пиджак Бека, я даже не вздрогнула. Его присутствие я почувствовала уже давно. Думаю, он выпустил меня из виду, и понял, где я только после моего пронзительного крика. Потому что почувствовала я его через пару минут после того, как прокричалась. Я очень благодарна ему за то, что не стал дёргать меня. Бек дал мне возможность обдумать всё то дерьмо, которое со мной сейчас происходит.

Я ничего не буду предпринимать эти две недели. Я буду плыть по течению. Терпеть боль и унижение, если придётся. О том, как я буду жить дальше, я подумаю после того, как Сулим выполнит своё обещание и отпустит меня.

Бесполезно врать себе и геройствовать. Что я могу одна против них? Да, именно против них! У Бараева в услужении полно отморозков. Не хочу оказаться в их руках. Я твёрдо приняла решение, что пока буду стиснув зубы терпеть, а дальше будь как будет.

Примерно через сорок минут мы были в коттедже. Бек сказал мне принять горячую ванну. Я невероятно сильно продрогла. Почувствовала это только в машине. Несмотря на то, что Бек включил обогрев салона, согреться мне так и не удалось.

Не стала сопротивляться. Зайдя в спальню, сразу направилась в ванную и включила горячую воду. После чего стала стягивать с себя мокрую одежду. Я полностью пришла в себя, и кажется, мне удалось достичь какого-то душевного равновесия. Выйдя из ванной, я обмоталась в белоснежное махровое полотенце. Несмотря на то, что в ванной комнате тёплый пол, без домашних тапочек мне не совсем комфортно. Может попросить своего конвоира привезти мне тапочки? Ну а что? Харис ведь сказал, что если мне что-то понадобится, я могу обратиться к Беку. В момент, когда я выхожу из ванной, в комнату входит Сулим. Смерив меня все тем же пустым взглядом, попутно стягивая с себя пиджак, он проходит вглубь спальни. Я немного напрягаюсь. Бек наверняка рассказал ему о моём спонтанном… — даже не знаю, что это было! Побег? Да, наверное это был он. Только вот непонятно — от кого, или от чего я хотела убежать. Цели уйти именно от Сулима в тот момент у меня точно не было. Не тем была занята моя голова.

Помня о том, что говорил мне Бараев, переборов себя, я тяну за край полотенца. Сначала хотела бросить его на пол, но потом подумала — для чего? Чтобы как в том фильме, "невинно и романтично"?!

Я зашла обратно в ванную и повесила его на электрический полотенцесушитель. Сделав глубокий вдох, снова вернулась в комнату и сразу же с ногами забралась на кровать. Только юркнуть под одеяло без разрешения не решилась. Сулим лишь усмехнулся. Но, кажется, одобрительно.

— Как прогулялась? — голос спокойный, никаких злых ноток я не слышу. Или это мой мозг меня защищает? В смысле, не даёт мне прочесть его истинных эмоций. Мысленно усмехаюсь сама себе. Можно подумать, до этого я их видела?! Всегда холодный, пустой и бездушный.

— Нормально! — хотела ответить таким же беспристрастным голосом. Но он предательски просел. А я думала, что полностью смогла взять себя в руки…

Сулим больше ничего не сказал, молча пошел принимать душ. Около пяти минут я ещё просидела неподвижно. Но потом подумала, что не будет ничего страшного в том, если я лягу под одеяло. Время позднее. Возможно, Сулим устал и не будет меня трогать.

Наивная дура! Как же я ошибалась.

Я слышала за своей спиной приглушенные шаги. Лежала неподвижно, упорно делая вид, что сплю. Совершенно бесцеремонно сначала с меня было скинуто одеяло, а следом меня за лодыжку уже подтягивали к краю кровати.

Конечно же, вся моя решимость о послушании вмиг улетучилась.

— Нет, — пищу и в панике пытаюсь вырвать ногу из захвата и отползти назад. Ещё более резкий рывок, на этот раз Сулим приподнял меня за ногу вверх, и мою ягодицу обжигает дикой болью.

— А-а-а.

— Я что тебе говорил по поводу слова "нет"?

В голове лихорадочно проносится мысль: «Мне нельзя говорить — нет». Нужно взять себя в руки, но Сулим пугает меня. И сейчас особенно сильно из-за своей настойчивости. Повернув голову, смотрю на мужчину более ясными глазами. Бараев полностью обнажён. Его огромный член налит кровью и угрожающе покачивается в мою сторону.

— Будет больно, — сама не понимаю, спрашиваю или утверждаю.

— От тебя зависит. Если будешь продолжать так дёргаться, однозначно будет больно.

Я напрягаюсь до такой степени, что мышцы начинает ломить как во время простуды.

— У тебя есть выбор. Я в любом случае своё возьму, — Сулим замирает первый. Даёт мне время на размышления.

Делаю вдох и тело тут же пробивает мелкая дрожь от страха. Снова дышу, пытаюсь взять себя в руки.

— Мое терпение не безгранично!

— Да я… — что я? Сама себе задаю вопрос. — Дай мне минуту. Я успокоюсь.

Сулим прожигает меня своим пустым взглядом и от этого мне становится ещё сложнее.

Не дожидаясь моего полного смирения, Бараев проводит своей теплой сухой ладонью вверх от самой лодыжки до середины бедра. Я не дергаюсь. По-прежнему пытаюсь уйти в себя. Кажется, мне это удается, ведь когда его ладонь перемещается на внутреннюю сторону, я лишь немного вздрагиваю, но не убегаю. Расслабиться пока не удается, но все же я стараюсь прислушаться к себе.

Сулим мне не противен и это большой плюс. Ещё, сейчас он не груб со мной. Поборов в себе очередной порыв грубо оттолкнуть его ногой, снова пытаюсь расслабиться.

Ладонь Сулима подбирается к самому моему сокровенному местечку и как-то не совсем уверенным движением касается его. Я отворачиваюсь, не хочу следить за его движениями, но чувствую, он изучает меня. Зачем? Пусть быстрее уже возьмёт своё и оставит меня в покое.

Пальцы Бараева чуть разводят мои складочки и один из них проскальзывает внутрь меня. Пугаюсь, невольно дергаюсь.

— Тише! Ещё ничего не делаю.

Ещё не делает. Но мне уже безумно страшно.

Хочу абстрагироваться, пытаюсь отвлечься. Представляю, что я не здесь, а где-то дома. Нет! Даже не дома. Я на лазурном берегу… Блин! Ни черта не работает. Прикосновения Сулима то и дело вызывают во мне дрожь. Тело постепенно наливается жаром, ведь касания Бараева уже более настойчивы и менее небрежны.

Не заметила, как сбилось мое дыхание. Лежать смирно уже не получается, я ёрзаю на постели и временами сминаю простынь. Не хочу чувствовать этого. Только не с ним…

Злость снова захлёстывает. Не хочу, не хочу с ним! Сулим вовремя почувствовал моё напряжение и за мгновение до того, как я бы попыталась вывернуться, он крепко сжал моё бедро и резко перевернул меня на живот. Звонкий шлепок снова обжег правую ягодицу. Громко вскрикнула, но больше от неожиданности.

— Не! Играй с огнём! Девочка! Сегодня ты и так дала повод наказать тебя. Не делаю этого только потому, что ты ещё не совсем оправилась после прошлого раза. Но ведь я могу и передумать, перестать быть настолько добрым, — в голосе Сулима не было и намёка на доброту. Холодный бездушный тон. Впрочем, как и всегда…

Получается, Бек всё же рассказал Бараеву о моём спонтанном побеге?!

Ну конечно, он ему рассказал! Бараев теперь накажет меня?

Да нет, не должен. Он ведь сказал не играть с огнём. Вот и не буду.

Просто представлю, что сейчас за бедра меня притягивает к себе не Сулим, а Давид…

Нет! Опять не так. Не могу. Не после того, что произошло сегодня в клубе. Прикосновение горячей головки к моему лону вновь заставляет напрячься, Сулим одной рукой ещё чуть выше приподнял мои бедра, ладонью второй руки при этом давя на поясницу. Поза получилась довольно откровенной. От стыда прячу голову в ворох подушек. «Нужно расслабиться», — раз за разом повторяю себе, но пока получается ровно противоположное. Особенно после того, как давление на моё лоно усиливается. Я жду боли, но её нет! Вернее, нет той сумасшедшей, жгучей боли, что была в прошлый раз. До безумия сильное распирание внутри меня заставляет скривиться. Боль присутствует, но она кажется вполне терпимой, особенно в сравнении с той, что была в момент потери девственности.

— Расслабься. Ты себе хуже делаешь.

И я понимаю это. Сулим, он не станет церемониться. Он и сейчас, придерживая меня за бёдра, в буквальном смысле натягивает на свой член.

— Ммм, — всё же мычу от боли.

— Расслабься, — хриплым голосом и на удивление — не приказ. Скорее рекомендация. — Хорошо, — кажется это он уже говорит сам себе.

Дыхание мужчины сильно утяжеляется. Я всё время ждала, что Бараев начнёт ускоряться, тем самым будет причинять боль, но нет! Движения мужчины были неторопливыми, размеренными, и он с каждым движением погружался в меня всё глубже.

Спустя несколько минут боль полностью отошла на второй план. На смену ей пришли невероятные ощущения. Я уже не думала о том, кто делает это со мной. Я просто отдалась ощущениям. Жар разносится по всему телу и время от времени низ живота простреливает разрядами тока. В эти моменты влаги между ног становится больше и скольжение толстого члена внутри меня становится ещё более комфортным.

Я уже не сдерживаю стоны, но по-прежнему стараюсь не издавать громкие звуки в голос.

Сулим меняет позу. Поднимает мою правую ногу вверх и ощущения под таким углом становятся ещё более острыми. Я закрываю лицо ладонями. Не хочу, чтобы он видел, как я краснею от смущения. Ещё больше не хочу, чтобы он понял, как мне хорошо. Да, черт возьми. Я знаю, кто это делает со мной! Я отдаю себе отчёт, но ничего уже сделать не могу. Я не хочу останавливать это. Теперь я понимаю, о чем взахлеб говорила Таня, рассказывая о страстных встречах со Станиславом.

Волны удовольствия стали более частыми и ощутимыми. Бараев вновь меняет позу. На этот раз снова укладывает меня на спину и нависает надо мной. Я не отворачиваюсь, но и не смотрю на него. Всё так же в смущении частично прикрываю лицо, глаза и вовсе держу закрытыми, но к своему же стыду, от удовольствия. Через череду размеренный толчков, что сопровождались практически через один моим блаженным содроганием, я на мгновение приоткрыла глаза и поймала взгляд ненавистного мне мужчины. Он совершенно иной, не такой, как обычно. Сейчас его глаза чуть прищуренные и невероятно тёмные.

В голове что-то щелкает и приходит понимание, что Сулим делает это намеренно. Ему нравится?!!

Боже… Конечно, ему нравится. Иначе он бы не делал этого. Не занимался со мною сексом.

Движения стали чуть более настойчивыми и ещё более глубокими. Мышцы напрягаются, ощущения настолько острые, что невозможно терпеть. Интуитивно чувствую — нужно максимально расслабиться и как только мне это удаётся, всё тело, а в особенности позвоночник, простреливает, и этот мощнейший разряд заставляет не просто задрожать всё моё тело, его сводит судорогой. Этот процесс невозможно остановить, а потрясающие ощущения невозможно описать никакими словами.

Длится это на протяжении нескольких минут. Потом, когда я затуманенным и растёкшимся мозгом всё же смогла понять, что Сулим отстранился от меня, то ещё какое-то время находилась совершенно в другой Вселенной.

Приходить в себя я также начала выныривающими в реальность волнами. Бараев пришёл в себя значительно раньше и даже сходил в душ. Вернулся через какое-то время с влажным полотенцем. Я даже удивиться была не в состоянии. Сулим стёр с внутренней стороны моих бёдер собственное семя. Всё также небрежно набросил на меня до этого лежавшее на полу одеяло, а дальше…

Дальше я понятие не имею что происходило! Я мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений.