17 Глава

Вот я Солоха, конечно. Нет бы спросить телефон у Алинки, и сразу позвонить маме. Она, наверное, извелась вся. Благо подруга возвращается не слишком поздно.

Слушая гудки в динамике, едва ли могла стерпеть боль в груди. Сердце то сжималось, то со всего маху билось о грудную клетку.

— Ну наконец-то объявилась! — голос мамы на редкость недобрый. — Вы с сестрой на пару решили меня в могилу свести? Что натворила твоя сестра? Зачем ей столько денег?

— Мам, ты снова деньги дала ей?

— Нет! Предпочла для начала выяснить — для чего они ей понадобились.

— Мам, я не знаю. Правда, не знаю! — не могу рассказать ей правду. Просто язык не поворачивается.

— Ладно, с сестрой разберёмся позже. Почему ты пропала? — мама злится.

— Я в депрессии, — выдаю на автомате. Снова приходится лгать. Нельзя по-другому. Точно не сейчас. — Мы с Давидом расстались! — из самого горла вырывается всхлип. Но это не из-за того, что мы больше не пара. Скорее, это перенапряжение. Прошедшие дни были настолько стрессовыми для меня, что сейчас мои нервы не выдерживают. Это я, наверное, от постоянного страха и перенапряжения не чувствовала всего этого. Сейчас же, когда я далеко от Бараева и с мамой всё в порядке, меня просто срывает. Я начинаю громко выть в голос.

— Мой ты ребёнок. Не плачь, доченька, — конечно, мамин голос в корне меняется, на сочувственный. — Как так произошло? Вы ведь, кажется, ни разу не ругались всерьез. Почему расстались?

— Мы и не поругались! Просто Давид — это не моё.

— Не понимаю…

— Мам, если он сейчас меня не поддерживает, эгоистично гнет свою линию. Сомневаюсь, что ситуация улучшится, если мы поженимся.

— Всё равно ничего не понимаю. Но уверена, ты всё хорошенько обдумала. Ты у меня умница.

— Я знаю. Ты говорила мне.

— Ещё скажу.

Мы переключились на отстраненные темы. Вообще, мама всегда так делает, когда хочет успокоить меня или Нину. Она выбирает какую-нибудь бытовую тему, и мы довольно быстро переключаемся. Иногда в детстве меня это обижало, я думала, что маме просто не интересны мои проблемы. Это сейчас я понимаю, насколько было мелочью то, что какой-то мальчик обозвал меня дурой. Или что учительница совершенно несправедливо, по моему мнению, занизила мне оценку.

А уже когда повзрослели, поняли, что маме тяжело видеть наши слёзы и в какой-то момент просто стали подыгрывать ей.

Мама попросила меня больше не пропадать, звонить ей хотя бы раз в три дня, а голосовое или просто сообщение с банальным добрым утром писать ежедневно. По поводу своего телефона пришлось соврать, что я его разбила. Уронила в шахту лифта через узкий зазор и достать его оттуда мне не удалось. Я пообещала маме набрать завтра и направилась в ванную, где провалялась в ароматной пене не меньше часа.

— Славка, тебе сороки унесут! Ты так долго мылась, — Алина успела приготовить лёгкий ужин и накрыть на стол.

— Я почти трое суток провела в дороге. Уж прости, но хотелось смыть с себя не только грязь, но и усталость!

— Расскажешь, что произошло?

— Да, расскажу. Но прости, без подробностей.

— Печально, что без подробностей, — хмурится подруга, но Алина по натуре своей хоть и любопытная, но в душу нахрапом не лезет. — Хорошо, давай хотя бы суть.

Впрочем, подруге я не стала говорить о том, как Бараев меня насиловал, просто сказала, что именно он стал моим первым мужчиной. В красках не стала рассказывать и то, как его люди перед этим пытали меня, хлестая мокрым полотенцем. Упустила и последнюю ночь, проведённую с Бараевым, ту, когда он не издевался надо мною, не брал меня жёстко, а был каким-то… Нет, само собой не нежным. Он просто не способен на это.

Он был каким-то… Просто не был груб. И да, чёрт возьми, он подарил мне мой самый первый сокрушительный оргазм.

Невольно вспомнив эти ощущения, внизу живота моментально скручивается тугая спираль. Но это именно из-за воспоминаний о тех невероятных ощущениях, о том токе, пробивающим меня насквозь. И вспоминая только о тех ощущениях, что я испытала, мне хочется снова это повторить. Но только при этом не думать о том, благодаря кому я всё это чувствую. Трясу головой прогоняя воспоминания, заставляю себя вернуться в реальность.

Бараев стал моим первым мужчиной, и я теперь не представляю, как ко мне может прикоснуться другой мужчина. Но это лишь из-за того, что я себя так настроила. Я ведь на протяжении почти пяти лет наших отношений с Давидом, думала, что он будет моим первым и единственным мужчиной. Только его руки, его поцелуи и его прикосновения. Никогда не представляла рядом с собой кого-то другого.

Думаю, мне будет сложно перестроиться сейчас. Должно пройти какое-то время. Мне необходимо забыть весь этот кошмар. Нужно привести мысли в порядок и успокоится. Вряд ли в ближайший год или даже два-три года я смогу решиться на связь с мужчиной. В общем-то, оно мне сейчас и не нужно. Сейчас в первую очередь мне нужно подумать над тем, как вернуться домой, что делать — не представляю. Документов у меня с собой нет.

Алина, очевидно видя моё состояние, не стала лишний раз донимать меня расспросами. Мы выпили с ней травяного чая и легли спать.

***

— Алина, ты выходная сегодня?

— О, — увидев меня на пороге кухни своей съёмной квартиры, подруга широко мне улыбнулась, — доброе утро!

— Да уже скорее обед.

— Ничего подобного! Утро моего выходного дня у меня начинается не раньше двенадцати. Это сегодня исключение. Я проснулась аж в одиннадцать сорок пять, для того чтобы приготовить любимой подруге мои фирменные гренки.

— О да, — теперь уже улыбаюсь я. — Я по твоим гренкам очень скучала.

Я не знаю, как у Алинки это получается, вроде бы не делает она ничего особенного, но её гренки действительно тают во рту. Да и в целом подруга готовит очень вкусно, наверное, это всё же прирождённый талант.

— Слушай, ну в клуб звать тебя в такой ситуации глупо. Может тогда ближе к вечеру в кино сходим? Что дома сидеть целый день?

— Чёт я очкую. К тому же, думала переночевать у тебя всего одну ночь.

— Не придумывай. Бараев не всемогущ, он не найдёт тебя. За сутки так точно. А по поводу кино не очкуй. Наискосок от дома торговый центр. Там отличный кинотеатр!

— Ну хорошо. До кинотеатра давай дойдём

На самом деле всё равно страшновато. Но подруга права. Москва же она огромная. Вряд ли он меня сможет найти. Да и Нина была в их руках, а может быть и снова попалась... В любом случае она наверняка выдала всю нужную им информацию. Я Сулиму больше не нужна. Не думаю, что он станет заморачиваться, искать меня.

Пустая болтовня ни о чём заняла у нас не меньше двух с половиной часов. За это время перемыли кости общим знакомым и, конечно же, обсудили Влада, брата моей Танюшки. Алина в школьные годы была безответно влюблена в него. Потом мы вместе посидели немного в интернете, полистали афишу кинотеатра и, подобрав какую-то новую американскую комедию, стали выбирать наряд. Вещи Алины мне — нет, не велики. Алина такая же худенькая, как и я, но она очень высокая, особенно по сравнению со мной. С горем пополам мы подобрали мне мини-юбку, которая доходит у неё до середины бедра, мне же она практически до колен. Кожаная бордовая юбка с высокой посадкой, и под неё я надела белую рубашку. Волосы я идеально вытянула утюжком и собрала в высокий хвост.

Оказывается, я соскучилась по косметике, поэтому щедро нанесла себе вечерний макияж. Вновь превратилась в современную взрослую девушку.

Пиджак Сулима вряд ли подошёл бы мне к этому образу. Благо у подруги оказалась укороченная куртка, которая мне подошла.

Благодаря неплохой комедии мне всё-таки удалось отвлечься. Даже на какое-то время позабыла о том, что со мной происходило в последние дни. После двухчасового просмотра фильма Алинка затащила меня в кафетерий выпить с ней кофе. Мы съели пирожные “Картошка”: обе ещё со школы очень их любим. Подруга дала мне свой старенький телефон. Новую сим-карту для него я купила в салоне оператора в этом же центре.

Даже не знаю, что мною двигало, но рука сама потянулась к телефону и я быстрым движением пальцев набрала номер мамы.

— Привет, мам. Это я.

— Доченька, привет! Снова новый номер?

— Это постоянный будет.

— Ясно! Как у тебя дела? — мамин голос мне показался несколько взвинченным, но при этом он был бодрым.

— Всё отлично! По тебе соскучилась. Как ты?

— С утра были сложные роды. Я ассистировала ведущему профессору клиники. Благо с малышом всё хорошо, мамочка пока что в реанимации, но думаю обойдётся.

«Раз уж мама говорит о работе, значит в самом деле у неё всё в порядке», — думала я.

— Ясно, ты ещё на работе?

— Да, моя дорогая! У нас тут старородящую ещё привезли. Анализы плохие, КТГ ни к чёрту, на всякий случай задержусь подстраховать профессора. День сложный!

— Хорошо, мам, тогда не буду тебя отвлекать!

— Созвонимся, Ярушка.

Я уже хотела по привычке сбросить звонок, так как мама зачастую забывает это сделать, и просто бросает мобильный в карман. Но опять же, меня что-то удержало. Сердце пропустило удар, когда я услышала отдалённое в динамике: «Харис, что вам нужно? Мне кажется, мы вчера всё обсудили».

Перед глазами потемнело и я едва не свалилась со стула. Дальнейшего разговора я не услышала, мама всё же сбросила вызов.

— Э-э! Ты чего, Славка?

— Мама! — голос заметно просел. — Они добрались до неё.

— В каком смысле? Я не поняла?

Так как я в своём рассказе очень многое упустила, мне пришлось коротко, но понятно объяснить подруге, что произошло.

— Бараев мне поставил условия. Если я послушно отбываю наказание за Нину, он не трогает маму. Я от него сбежала, а сейчас рядом с мамой находится Харис.

— Кто такой Харис?

— Приближенный Сулима. И он сейчас рядом с мамой, — повторяю с нажимом, — а значит они до неё добрались.

— Что будешь делать? — взгляд подруги стал взволнованным.

— Вернусь к Сулиму!

— Чего? — Алинка моментально вспыхивает, переходит на эмоции. — Ты с ума сошла? Что ты несёшь? После всего, что он тебе сделал?

— А что ты предлагаешь? Оставить маму им на растерзание. Я тебе и половины не рассказала всех подробностей.

— Да я и так догадалась! Я прекрасно наслышана о том, кто такой Сулим Бараев.

— То есть ты сейчас осознанно предлагаешь мне оставить им маму? — начинаю раздражаться.

— Нет. Ну давай что-нибудь придумаем!

— Предлагай! — снова выдаю с раздражением. Благо подруга не реагирует на мой гонор. Алина слишком хорошо знает меня. Понимает, что это эмоции.

— Пока не знаю. Ну давай подождём хотя бы до завтра.

— Алина, — стараюсь взять себя в руки, говорить спокойно. — Я понимаю твоё беспокойство. Но то, что со мной сделал Сулим… В общем, я всё это уже пережила. Чтобы случилось что-то подобное с мамой я не хочу.

— Давай, я позвоню Кириллу. Ему недавно капитана дали… — правильно расценив мой взгляд, Алина замолкает. Ещё не хватало её двоюродного брата сюда втягивать. Хотя он работает в полиции, и знаю, что он там на хорошем счету. Но вряд ли Кирилл сможет противостоять такому человеку, как Сулим Бараев.

— И что, домой к нему поедешь?

— А ты знаешь, где он живёт?

— Нет, конечно. Откуда мне это знать!

— Вот и я не знаю.

— И что делать будешь?

— Понятия не имею. Чем он вообще занимается? Может попробовать в интернете найти?

— Чем он занимается — найти совершенно не проблема. Но тебе, ведь я так понимаю, нужно его точное местонахождение?

— Ну да!

Сердце колотилось как бешеное. Алинка заказала зелёный чай и сказала, что нужно успокоиться. Я так разнервничалась, едва могла попадать правильно пальцами по клавиатуре мобильного телефона, не то что читать и усваивать информацию.

Буквально за тридцать минут я узнала, пусть и не всю, но, наверное, большую часть того, чем занимается Бараев. Небольшая строительная фирма. Строительство, в основном, элитных загородных домов и дач для богатых дядек и тёток. Четыре автосалона, машины премиум-класса. Два больших торговых центра. Один в центре города, второй — ближе к окраине. Сулим Бараев также является соучредителем дизайнерского ателье. Кстати, это меня довольно сильно удивило. И ещё кое-что по мелочам.

Странно... Он должен быть по уши погружен в работу. Как это он почти неделю провёл в нашем городе? Должно быть, у него дел накопилось и ему не до меня. От этих мыслей снова закружилась голова. А что, если действительно ему теперь я не нужна? Что если он не захочет больше возиться со мной, а плотно возьмётся за маму? Хотя я до сих пор не понимаю, чем она может быть ему полезна? Разве только сорвать свою злость на ней за Нину.

— Ярослава, это пиздец!

Я резко подняла взгляд на подругу, её лицо побледнело.

— Что?

— Шестнадцатого числа скончался родной племянник столичного олигарха Сулима Бараева, — начала вслух зачитывать подруга. — Нашим СМИ удалось установить причину гибели молодого человека. Передозировка наркотиками привела к гибели молодого человека по имени Хасан Каруев. Ему едва исполнилось восемнадцать.

Несколько секунд между нами висела гнетущая тишина. Так вот почему была вся эта суета! Навряд ли Сулим всё это так оставил. Думаю, перед тем, как мы покинули мой город, Сулим собственноручно снял с плеч не одну голову тех, кто причастен к этому всему. Надеюсь, сестрёнке удалось хорошо спрятаться, он не оставит её в живых, но и просто так убивать не станет. Я это уже поняла.

— О! Так, Ярослава, смотри.

— Что там?

— Сегодня у одного влиятельного человека в ресторане "Плаза" юбилей. С Тадаевым Бараев дружит. Он точно будет там.

— Ты с ума сошла? У него племянник четыре дня назад умер. Ты действительно думаешь, что он пойдёт праздновать день рождения друга?

— Конечно, так я не думаю, — проговаривает и закатывает при этом глаза. — Я в этом совершенно уверена!

Смотрю на подругу с мыслями — не сумасшедшая ли она у меня?

— Чего ты смотришь на меня так, Ярослава? Ты как будто бы вчера родилась. У Сулима нет сердца. Бараев — бездушный дьявол! Он убил обеих своих жён. Своими собственными руками, — от слов подруги кожа на голове болезненно стянулась, а по спине заструился холодный пот. — Первую сбросил со скалы. Ещё там, в своём родном городке на Кавказе. Вторую по его приказу закидали камнями. Или же наоборот. Первую закидали камнями, вторую он сбросил со скалы. В общем, неважно. Суть одна. Если уж он так жестоко смог поступить со своими жёнами, то племянник и вовсе ничего для него не значил. Он уже, наверное, через час забыл о его смерти.

— Нет! Я уверена, Сулим мстил за смерть Хасана. Когда мы уезжали из города, из разговоров людей Бараева я поняла, что творится что-то не очень хорошее.

— Я не пойму, ты что сейчас защищаешь его?

— Ты с ума сошла?! Конечно, я его не защищаю…

Не хочу больше обсуждать Бараева, поэтому перевожу тему.

— Думаешь он всё-таки будет там?

— Уверена! Лет пять назад Тадаев с Бараевым делили один из небольших участков под застройку загородного дома. Как рассказывал Стас, все ждали войны между Тумурзоригом и Сулимом. Но им как-то удалось договориться. Более того, Бараев строил загородный дом для семьи Тадаева. В общем, они как-то умудрились подружиться. Многие до сих пор не понимают, как им это удалось. Они оба совершенно противоположные личности. Тадаев в своё время славился невероятной жестокостью. Он родному брату отрубил руки и выслал его на родину в Монголию.

— Он монгол?

— Да! Так вот. Потом он женился на совсем молоденькой девушке. По слухам, она была няней его дочери, потом удочерила её и родила этому перцу ещё двух сыновей. Кстати, благодаря своей жене, Тумурзориг покончил с криминалом и окончательно ушёл в политику. Хотя знаешь, подруга... — Алина подняла взгляд вверх. — Я вот буквально сейчас подумала, может поэтому они и спелись. Тумурзориг был жестоким. Сулим, бездушен и жесток сейчас… — подруга несколько погрузилась в свои мысли, говорила немного сумбурно, но я не стала расспрашивать подробностей, и тем более, Алина знает всё это на уровне слухов.

— Ты так много знаешь о Бараеве!

— Ты удивлена? — неоднозначно пожимаю в ответ плечами. — Такие как Бараев, или как Тадаев, притягивают к себе много женщин. Но в случае с Тадаевым — уже поздно. Только дурак не знает о том, как он безумно любит свою жену. В бизнес-журналах частенько мелькают небольшие статейки об их семье. А вот Сулим Бараев — он холост.

— Он жесток!

— Он богат, Ярослава. Очень и очень богат!

— Ты только что мне рассказала о том, что он собственноручно убил своих жен! — подруга лишь равнодушно пожимает плечами.

— Подожди, не хочешь ли ты сказать, что интересовалась Бараевым так подробно, потому что он привлёк тебя, как мужчина? — внутри меня что-то неприятно кольнуло, но я решила не обращать на это внимания.

— Просто банальное женское любопытство, — чуть виновато поясняет Алинка. — После дня рождения подруги, ну я тебе рассказывала, когда я впервые увидела Сулима. В общем, мы с девчонками на следующий день решили узнать о нём поподробнее. Как бы ты ни ненавидела его, ты не можешь не признать, он просто охренительно красив. Конечно, изначально он понравился мне. Поэтому я так много и знаю. Добывала информацию о его личной жизни буквально по крупицам.

— Понятно! То есть, по сути, тебя не смущает то, что он убил двоих своих жён?

— Именно это меня и смутило! После того как узнала об этом, я запретила себе думать о нём. Признаюсь, было сложно…

Подруга опустила взгляд, сделала вид, что ей интересен чай, что остался на дне её чашки. Неужели подруга влюблена в Бараева?

— Как мне добраться до этого ресторана "Плаза"?

— На такси, — снова поднимает взгляд на меня. — Ты так поедешь? — я чуть призадумалась.

— Ну да! Я ведь не собираюсь праздновать день рождения этого Тадаева. Мне лишь нужно поговорить с Сулимом.

— Но тебе же нужно будет попасть на закрытое мероприятие. А это не самый подходящий наряд для дня рождения.

— Предлагаешь надеть вечернее платье?

— Не знаю. Может вечернее — это действительно перебор. Но я бы переоделась! — повернув голову вправо, упираюсь взглядом в небольшой бутик. Долго не думаю.

— Ну что, Сулим Бараев, придётся разорить твою карточку!

Алина права, на закрытую вечеринку, где наверняка будет огромное количество гостей, в юбке и белой рубахе вряд ли меня пустят.

Бутик оказался не из дешёвых, но на часах и так уже девять вечера, у меня нет времени искать что-то подешевле.

А что, если Сулим решит просто зайти из вежливости, поздравить друга и уехать? Сейчас я уже волнуюсь оттого, что боюсь не застать его. Параллельно во мне поднимается тревога за маму.

Наряд долго не выбираю, беру практически первое попавшееся платье.

— Ярослава, платье слишком простое!

— Алин, я не вижу повода наряжаться. Мне главное, чтобы меня пропустили.

— Если там не строго по спискам, то пропустят. Но если мы подберем к этому платью чёрные туфли на высоком каблуке, немного украшений и стильный клатч — у тебя больше шансов.

— Хорошо, давай!

— Девушки, у нас буквально за углом открылся магазин бижутерии. Советую заглянуть туда.

Мы последовали совету консультанта из магазина. Покупаем широкое колье, браслет и изящное кольцо на указательный палец. Туфли также находим по соседству. Хороший торговый центр, удобный. Нужно будет запомнить. Только зачем?

У Алинки глаз-алмаз. Всего пара безделушек и мой образ заиграл совершенно в новом свете. Простое платье чёрного цвета до колен, с расклешенной юбкой и бежевым подъюбником. Сочетание этих двух цветов смотрится довольно гармонично. Широкое колье, сплошь усеянное мелкими кристалликами, и тонкий браслет с кольцом, идеально дополнили образ.

Алина помогла поправить макияж. Волосы изначально хотела распустить, но когда они идеально выпрямлены, то слишком длинные. Поэтому решаю оставить свой высокий хвост. Единственное, подруга немного повытаскивала мне прядки вокруг головы и сделала, что-то вроде модного гнёздышка из крупной пряди моих волос вокруг хвоста. Получилось не топорно и довольно необычно. Перед самым выходом я купила пальто по очень хорошей скидке.

— Славка, может ещё подумаешь?

— Алина, прекрати. Я и так вся на взводе…

Я не могу всё бросить так, и явиться сейчас к маме на работу. Свалиться, как снег на голову, и тем самым укрепить её подозрение по поводу Нины. Выбить её из колеи окончательно. Остаётся только надеяться на то, что Харис ничего плохого ей не сделал. Мне нужно поговорить с Сулимом. Уж лучше я отдамся ему в полноценное рабство, чем буду знать, что из-за меня страдает мой самый родной человек.

Такси подъезжает к нужному мне месту в начале одиннадцати вечера.

Я немного растерялась, выйдя из машины с шашечками. У входа в шикарный, весь светящийся ресторан стояло пять машин бизнес-класса и туда рассаживались люди. Неужели празднование закончилось и я безнадежно опоздала? Я медлила, не так уж и просто пройти на праздник, где тебя не только не ждут, но и не знают. Вся решимость куда-то подевалась и, переминаясь с ноги на ногу, я оглядывалась по сторонам.

Четыре машины отъехали, осталось только одна. Огромный чёрный джип, молодая красивая девушка пыталась уговорить сесть в него черноволосую девочку лет семи.

— Ева, я уже тебе объясняла, прекрати ерепениться.

— Ну мам! Егор с Мариной же остаются ещё.

— Тётя Василиса с дядей Русланом сейчас тоже их отправят домой. Вы и так слишком сильно задержались. Твоя обязанность присматривать за братьями. Тут остаются только взрослые.

Девочка насупилась, никак не хотела покидать празднование, а я поняла, что скорее всего закончилась официальная часть и сейчас останутся только свои. А это значит, я не смогу затесаться среди толпы.

На минуту погрузившись в раздумье я не сразу поняла, что обращается ко мне

— Девушка? — кажется, уже во второй раз меня окликают.

— Да, здравствуйте! — я настолько растерялась, даже не знаю, что должна сказать. Ко мне обратилась та самая девушка, что усаживала ребёнка в машину.

— Ресторан сегодня не работает! В нём проводится закрытое мероприятие.

— Да, я знаю! Простите меня за невоспитанность, но мне очень нужен Бараев Сулим. Насколько я знаю, он дружит с именинником и должен быть тут.

— Да, Сулим дружит с моим мужем. Но он задерживается.

— Да? Хорошо, спасибо большое. Я тогда подожду его тут.

Девушка в изумлении приподняла бровь, а в глазах читается "вы серьёзно"?

— На улице довольно прохладно, а на вас совсем лёгкое пальто.

— Ничего страшного! Не думаю, что Сулим надолго задержится.

— Как знать! Идёмте, — девушка разговаривала со мной довольно сухо, но тем не менее, в голосе я не слышала никакого пренебрежения. Всего секунду поколебавшись, я пошла вслед за ней.

Да уж, пафос этого места абсолютно в каждой мелочи. У этого ресторана огромный холл с высокими потолками, со всех сторон зеркала в пол. Услужливый хостес лично помогает мне избавиться от верхней одежды. Девушка ждёт меня у входа в зал.

— Вы можете проходить к столу. Сейчас остались все свои, но я распоряжусь чтобы поставили дополнительные приборы.

Я сейчас готова провалиться сквозь землю. Девушка, не дожидаясь моего ответа, разворачивается в сторону, очевидно, кухни. Я же, едва не пошатываясь от волнения, переступаю порог светлого помещения. Несколько мужчин, сидящих за столом, увлечены разговором и меня не замечают. Девушки сидят отдельной компанией, тоже что-то живо обсуждают. Желая всё так же остаться незамеченной, я прохожу вперёд, отдаляясь чуть левее, прохожу на застеклённую террасу. Невероятная, совершенно не присущая мне зажатость настолько сковала мои мышцы, что двигаться удаётся с трудом.