20 Глава

Самое паршивое в моей ситуации, наверное, даже не то, что я нахожусь в неволе. А то, что я не знаю, чего мне ждать! Вот, например, сейчас…

Сулим уже примерно минут десять как в душе, а я не знаю, имею ли я право на то, чтобы одеть на себя хоть что-то? Не знаю, имею ли я право встать с постели? Не разозлит ли это Бараева? Не накажет ли он меня?

— Наказание, — проговариваю негромко вслух. — Зачем я вспомнила?

Терзать себя вопросами, на которые я не знаю ответов, больше нет сил.

Я решаюсь на разговор. Хуже точно не будет!

Как только Сулим выходит из ванной, снова невольно залипаю на совершенном, прокачанном теле мужчины. Крепкие бёдра обмотаны махровым полотенцем. Широкий разворот плеч, чётко очерченные мускулы и довольно смуглая кожа.

— Сулим? — обращаюсь к мужчине, пока ещё запал не пропал. — Сколько времени ты намерен держать меня при себе? Какие у тебя вообще на меня планы?

— Тебе что, плохо живётся? — то ли насмехается надо мной, то ли действительно спрашивает серьёзно? Непонятно.

— Ты накажешь меня за побег? — Бараев утвердительно кивает.

Мысленно выругавшись, делаю вдох и спрашиваю:

— Как?

— Возможно, тебе даже понравится! Но, говорят, не сразу.

— В смысле? Не совсем поняла.

— Я ещё ни разу не занимался анальным сексом! — сердце пропускает удар, потому как я сразу понимаю, к чему он клонит. — Но говорят, это интересно. С тобой у меня появилось желание попробовать!

— Сулим… — хочу воспротивиться, но Бараев перебивает.

— Хочешь возразить мне? — в голосе сплошной металл.

Опускаю голову, молчу. Хотя само собой мне хочется воспротивиться, проорать ему: «Нет! Я не буду этого делать». Но что-то мне подсказывает, если я сейчас осмелюсь на открытое сопротивление, он прямо сейчас сделает это. Не хочу рисковать! Сцепляю руки в замок, чтобы скрыть мелкую дрожь.

— На днях привезут необходимые игрушки. Не переживай, я заказал их из-за границы. Об этом никто не узнает! Это будет наш с тобой маленький грязный секрет, — улыбаясь, подмигивает мне, — то, насколько будет комфортный твой первый раз, зависит только от тебя.

— Почему? — спрашиваю больше на автомате.

— Не считаю нужным ковыряться в твоём заднем проходе! — отвечает совершенно спокойно, но я вижу, что данная тема, так же как и мне, Бараеву не очень приятна.

— Не понимаю, зачем вообще затевать это, если тебе противно?!

— Ярослава, твоя задача как следует изучить вопрос анального секса. Теория и практика, по ощущениям, большая разница, — хочется спросить, откуда ему известно, если он не пробовал ещё. Но прикусываю язык. — Я тоже почитаю нужные статьи. Возможно, проконсультируюсь с проктологом. Ты нужна мне максимально здоровой. У меня нет задачи покалечить тебя. Поэтому отнесись к этому серьёзно.

— Для чего я нужна тебе здоровой? Какие у тебя на меня планы?

— А я тебе разве не говорил?

— Нет, не говорил!

— Странно! — Бараев, кажется, и вправду призадумался. — А, я Тумурзоригу говорил!

— Что ты говорил Тумурзоригу? — спрашиваю настойчиво, потому как вижу — Сулим уже готов сменить тему.

Кажется, у Бараева неплохое настроение. По крайне мере он выглядит не как обычно. Его взгляд чуть мягче, хотя, как и прежде, совершенно пустой. И движения чуть мягче.

— Ты родишь мне ребёнка!

— Что? — я, наверное, сплю. Что он такое говорит? Это уже ни в какие рамки не лезет! Только вот по лицу Бараева вижу, говорит он серьёзно. — Мне недавно исполнилось двадцать, Сулим! Мне учиться нужно. Какой ребёнок?

Волнение настолько стремительно поднялось во мне, что сбилось дыхание и приходится делать глубокие вдохи.

— Обычный ребёнок, – Сулим настолько спокойно об этом говорит, что аж бесит. — Мне нужен наследник.

— Мне нужно учиться! — говорю настойчиво, — Да и не факт, что будет мальчик.

— Тебе придётся постараться.

— Вообще-то, это только от тебя зависит, мальчик или девочка!

— Хорошо. Я буду стараться! — он издевается…

— Учёба, Сулим.

— Родишь и потопаешь учиться дальше.

Я теряю дар речи. Голос невольно начинает дрожать.

— Ты…ты, хочешь. Хочешь забрать у меня ребёнка?

Бараев, что в этот момент вытирал свои влажные волосы полотенцем, замер.

— А для тебя что, это такая проблема?

От удивления широко раскрываю глаза.

— Ты сейчас серьёзно? Ты правда считаешь, что женщина может родить и бросить своего ребёнка?

— Вы делаете аборты направо и налево, — говорит с некой то ли злобой, то ли брезгливостью.

— Кто мы?

— Русские женщины!

— А-а-а, — этой темой Бараев задевает меня за живое. — Ну да, конечно. Вы только улыбаетесь в глаза.

— Кто мы?

— Ну, кто... — запинаюсь. — Кто ты по национальности? Кавказцы... Мусульмане, в общем! — перехожу на эмоции окончательно. — Вы в глаза улыбаетесь, говорите, что уважаете нашу веру и так далее, а на деле считаете нас пустышками. Все русские женщины для вас шлюхи, даже если девушка девственница. Я была девственницей! Мне двадцать, — мой голос дребезжал. — Ты взял меня силой, Сулим. Принудил к сексу! Я была нетронутой, а ты…

— Нетронутой? — Сулим снова откровенно усмехается. Убирает в сторону полотенце, подходит к шкафу, нажимает на один из ящиков и вынимает оттуда боксеры. — Нетронутая, милая моя, это когда ты дома сидишь. Скромно голову платком покрываешь, — закатив глаза, скрещиваю на груди руки. — Не то, что целоваться, за руку не позволяешь мужчине себя взять, вот это нетронутая! А то, что ты девственница! Ну, зачёт! Молодец. Только вот руки твоего Давида наверняка не только титьки твои трогали. Но и не разок тебе в трусы ныряли. Сколько раз он тебе мастурбировал? А ты? Сколько раз ты дрочила ему? Наверняка, и в рот брала. Как-то ты же его удовлетворяла!

От возмущения я не могла сказать и слова. Просто ловила ртом воздух. Соскочив с кровати, схватила свой халат, что лежал на кресле, надела его на себя.

— Я смотрю, у тебя богатая фантазия. Поэтому наши народы и помириться не могут. Наши считают вас фанатиками божьими, вы считаете нас грязными, — от злости затягиваю пояс чуть сильнее, чем необходимо. — Да уж, извини. Пару раз к моей груди прикасались руки Давида. Но это были единственные откровенные ласки в моей жизни. Давид сам себе большего не позволял. Потому что боялся, что не сможет остановиться. Он уважал меня, и моё желание не спешить с сексом. Как бы то ни было, Агиян — порядочный мужчина. Он хотел сохранить меня до свадьбы. До нашей первой брачной ночи.

Сулим негромко рассмеялся, чем взбесил меня окончательно. Но я вовремя останавливаю себя. Гашу свой гнев, потому что понимаю, — это необходимо. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Всё-таки я разговариваю не с сопливым пацаном, и его терпение может быть небезграничным.

— Что я смешного сказала? — спрашиваю уже спокойно.

— Ничего!

На мгновение мне показалось, Сулим что-то знает. Что-то очень важное.

— Я не брошу своего ребёнка! — возвращаюсь к вопросу, который меня волнует на данный момент больше всего. — И тебе не позволю его отобрать.

Голос снова задрожал на последнем слове. Как бы то ни было, я понимаю кто передо мной. Перед Бараевым я бессильна. Если он решит вышвырнуть меня и забрать ребёнка, ему ничто не помешает. Ничто и никто!

— Успокойся! – Сулим также сменил тон. Говорит уже гораздо мягче. — Если ты захочешь, останешься при ребёнке. Я всё равно жениться не планирую, а мать ему нужна.

— Ты не шутишь? Правда, не заберёшь у меня малыша?

— Я думал, будет сложнее.

— Что будет сложнее?

— Уговорить тебя рожать!

— А ты и не уговорил! Но разве мой отказ что-то изменит?

— Нет, конечно! Я всегда получаю что хочу.

— Но просто родить без последствий… Я имею в виду, родить и оставить тебе ребёнка! Так же может какая-нибудь девушка за деньги, — прикрываю на секунду глаза, чтобы привести мысли в порядок. — Почему ты не воспользуешься услугами суррогатного материнства.

— Ярослава, ты же не глупая девушка?! Именно поэтому я выбрал тебя.

— Не понимаю.

— Ну, значит не очень умная.

— Вот видишь, я тебе не подхожу!

— Прекращай трястись! Ты ещё даже не забеременела.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю и тут же в голове что-то щёлкает. — Ты не предохраняешься со мной поэтому, да? Давно решил?

— Решил не так давно. Но кончаю в тебя именно поэтому, ты угадала, — хочу возмутиться на его ухмылку, но он продолжает. — Ладно! Смотрю, на секс ты уже не настроена. Чем в квартире пахнет? Ты что-то готовила?

— Запеканку с мясом! Будешь? — вопрос будет ли он кушать то, что я приготовила, вылетает автоматически.

— Буду! Идём, поешь вместе со мной. Успокоишься немного.

Ужин прошёл в полном молчании. Бараев съел внушительную порцию запеканки, — наверное, ему понравилось, в тарелке и крошки не осталось.

А вот мне кусок в горло не лез. Меня всё не отпускали мысли, — что, если я и вправду забеременею? Или уже забеременела? Что, если Сулим не сдержит обещание и отберёт у меня ребёнка?

Вот и решила выяснить какие планы у Бараева на меня! Лучше бы промолчала. Перетерпела бы секс с Бараевым и легла спать!

Хотя, что врать самой себе то?! Перетерпела. — Насладилась бы очередным, возможно, сумасшедшим сексом. И легла бы спать!

— Ярослава, я буквально слышу, как твой мозг гудит от напряжения. Давай, ты будешь о чём-либо думать и решать какие-либо вопросы, когда возникнет такая необходимость, – Бараев, вытерев руки о салфетку, кладёт её обратно на стол. — Ты забеременеешь и родишь. Это ты должна просто принять. Выбора у тебя нет!

— Я поняла это.

— Вот и замечательно. Твоя задача — выбросить все сомнения из головы и хорошо питаться.

— Этого недостаточно.

— Почему? — смотрю на Сулима удивлённым взглядом. Он что серьёзно? Ах да, – мужчины…

— Как бы нужно пройти обследование. Причём нам обоим!

— Что за глупости. Я совершенно здоров!

— У тебя было много женщин, и ни одна от тебя не забеременела!

— Я всегда предохраняюсь, Ярослава. В этом вопросе я очень бдительный. Мои партнёрши не принимают противозачаточные, которые можно намеренно пропустить и преподнести мне неприятный сюрприз. Девушки обязательно получают инъекцию, которая даёт стопроцентную гарантию.

— Ни один препарат и ни одна инъекция не даёт стопроцентной гарантии. В любом случае, если ты к этому хочешь подойти серьёзно, лучше сдать анализы. От тебя не убудет! Ещё нам двоим нужно сдать кровь на генные патологии, на совместимость, в конце концов!

— Ладно, ответственная моя. Сделаем, если надо.

На самом деле я надеялась — Бараев заупрямится и ещё раз подумает, нужно ли ему это? Просто лучше ничего пока не придумала. И я… я пока не знаю, что буду делать. Я действительно потеряна сейчас. Однозначно, в двадцать лет рожать ребёнка… Да ещё и от Бараева… Ну уж нет! Я обязательно что-нибудь придумаю!

— Сулим, — окликаю мужчину, когда тот уже намеревается выйти из кухни. — Ещё нужен свежий воздух и отсутствие стрессов.

— Нам обоим?

— Нет! — отвечаю с тем же сарказмом, с которым Сулим задал этот вопрос. — Это только мне. Я же вынашивать ребёнка буду.

— Тут можешь не переживать. До конца этой недели у меня много работы в офисе. Но в воскресенье мы с тобою едем в загородный дом. Там огромный двор. Есть сад! В общем, без свежего воздуха не останешься.

— Сулим, но это всё не то! В четырёх стенах… Ну хорошо, не в четырёх стенах, но всё равно ограниченная свобода! Это вредит моему психическому состоянию. Позволь мне учиться, позволь выезжать за город! Вернее, в город.

— Ярослава, не держи меня за идиота! Думаешь, я не понимаю, для чего ты просишь свободу? Тебе больше не удастся сбежать, а если удастся, разработкой задницы ты не отделаешься!

Его фраза бьёт по нервам. Неужели он всё-таки серьёзно?

— Я немного поработаю в кабинете. Отправляйся спать в свою комнату. Сегодня трогать тебя не буду! Тебе нужно как следует всё обдумать.