22 Глава
Крупная дрожь пробивала всё моё тело. Безумные глаза Сулима стояли перед моим взором. Что мне делать?
Бараева не было около пятнадцати минут. Я надеялась, что за это время он хоть немного успокоится, но все мои ожидания оказались тщетными.
Я не могла поверить в то, что вижу! Сулим стал не просто злее, он буквально обезумел. Не понимаю! Неужели противозачаточные таблетки могли вызвать в нём такую реакцию?
Всего одного его взгляда на меня хватило, чтобы я поняла его без слов. Я стянула с себя свитер, дрожащими руками расстегнула джинсы и сняла их вместе с трусиками. Если Бараев сейчас начнёт сам раздевать меня, боюсь, он может меня покалечить! А того, что сейчас произойдёт, мне всё равно не избежать!
Я потянулась к застёжке бюстгальтера, но Сулим жёсткой хваткой просто сорвал его с меня, при этом ощутимо поцарапав мне кожу. Сам Бараев лишь приспустил штаны, развернул меня к себе спиной и поставил на четвереньки. Я приготовилась к резкой боли, была уверена, Бараев ворвётся в меня со всего маху, но кажется, в последний момент он немного притормозил.
***
За эту ночь это была его единственная поблажка! Его грубые резкие толчки на неподготовленное, совершенно сухое лоно... Невероятно дикое трение причиняло ужасную боль! Сулим грубо хватал меня за волосы, резкими грубыми движениями сильнее и сильнее натягивал меня на свой член. Входил в меня максимально глубоко. Позы менялись несколько раз, но ни разу я не была к Бараеву лицом. Он поставил меня на ноги и заставил упереться руками о кровать. Было очень некомфортно, потому что приходилось стоять на носочках. Временами ноги всё же отрывались от пола, я едва ли не соскакивала с члена Бараева, но он быстро возвращал меня на место. Сулим выплёскивал всю свою злость, я же пыталась максимально расслабиться. Даже как-то сосредоточиться хотелось. Хоть немножко почувствовать прилив возбуждения, но только для того, чтобы не было настолько сухо, чтобы не так сильно жгло внутри лона.
Когда Бараев отшвырнул меня на кровать и быстрым шагом покинул мою комнату, я громко разрыдалась, зарывшись в подушку! Не смогла справиться с эмоциями.
Прошло пару минут, я только немного начала успокаиваться, решила, что нужно взять себя в руки, пойти принять душ. Но тут снова вернулся Сулим, уже немного более спокойный, но только вот он снова поставил меня на четвереньки и всё началось сначала. Единственное, на этот раз было не так больно. Разумеется, потому, что Бараев до этого кончил в меня, и теперь внутри было достаточно много смазки — спермы Сулима!
Четыре раза это животное брало меня за эту ночь. Четыре раза, и каждый раз длилось это далеко не десять-пятнадцать минут. И если бы я не потеряла сознание, наверное, он ещё не раз бы сделал это со мной. Каждый последующий раз был жестче, агрессивнее предыдущего. С каждым разом он наказывал меня все больше и больше! В какой-то момент мне и вовсе показалось, что наш с ним первый раз, когда Бараев взял меня силой, лишил меня девственности, он показался мне абсолютно ничем, просто прелюдией, по сравнению с тем, что произошло сегодняшней ночью.
Только когда рассвело, с огромным трудом заставила себя пойти и принять душ. Весь оставшийся день провела в постели. Из комнаты не выходила, я даже в туалет не ходила, дрожала, боялась, что Сулим снова вернётся, снова всё повторится.
Не зря боялась! Вечером Бараев вернулся, и всё повторилось…
***
Как говорится, все познается в сравнении! Уже третью неделю я живу в настоящем аду. Бараев не говорит со мной, он приходит ко мне каждую ночь и берёт так, как ему хочется. Хорошо, что жёстко хочется ему не всегда! Иногда он бывает более чем снисходителен ко мне. Только вот это совсем не то.
Всего через пару дней после той безумной ночи меня привезли в загородный дом Сулима. Я даже рассмотреть его не смогла. Снаружи большой, красивый, в три этажа. Не совсем уверена, но кажется, третий этаж — это летняя терраса! Меня заперли в комнате, о прогулках на улице и речи быть не может! Я даже из комнаты не выхожу, прямо сюда приносят и еду.
На окно поставили решётку. Широкий подоконник позволяет мне сидеть на нём, — дышать свежим воздухом! Только сейчас я понимаю, насколько Бараев был добр ко мне. Четыре дня у меня не было даже телефона. Да в общем-то и сейчас его нет! Раз в день мне его приносит горничная. Я звоню маме, или отправляю ей сообщение, что у меня всё хорошо. Вру что я на учёбе! На учёбе, с которой меня, скорее всего, уже исключили.
— Привет принцессам в заточении!
— Рада, что у вас хорошее настроение, Харрис! — пытаюсь скрыть радость от того, что сегодня хоть кто-то скрасит моё одиночество. Хотя бы ненадолго. Хотя вряд ли мне удастся скрыть радость. Как же я, оказывается, одичала. Не могу спрятать даже улыбки, и глаза наверняка выдают меня с потрохами.
— Вот что ты наделала, бестолочь? — на выдохе всё же произносит Харис, усаживаясь на стоящий у стены стул.
— По сути ничего страшного! — всё также сидя на подоконнике, смотрю как солнце клонится к горизонту. — Ни одну из таблеток я так и не выпила!
— Он бы вообще тебя убил!
— За что? За противозачаточную таблетку?
— Ярослава, ты даже не представляешь, как Бараев реагирует на детоубийство!
— Господи, о чём вы говорите, Харис? Какое ещё детоубийство? Вы хоть знаете, как действуют эти таблетки. Они просто…
— Там были таблетки для аборта! Окажись ты беременна, могла запросто принять их.
— Что? Вы с ума сошли? Какие к чёрту таблетки для аборта? Я бы никогда в жизни не смогла прервать беременность! Даже если бы Бараев бросил меня после первой нашей с ним ночи, и в результате я бы забеременела. Никогда бы не смогла сделать аборт, — мужчина смотрел на меня явно недоверчивым взглядом. — Там были таблетки экстренной контрацепции. Они действуют практически также, как и противозачаточные! Там практически нет отличий. Таблетка лишь… — объяснять Харису медицинскими терминами бесполезно, он ничего не поймёт! Поэтому пытаюсь подобрать более понятные слова. — В общем, таблетка создаёт защитную оболочку. Не позволяет сперматозоиду проникнуть в яйцеклетку. Это таблетка вообще не способна убить эмбрион. Если бы я забеременела… Господи, Харис! Я бы никогда не убила ребёнка.
— Допустим, я тебе верю! Но Сулиму ты ничего не докажешь. Он просто тебя не услышит.
— У него есть на это причина?
— И очень веская! Но ты никогда о ней не узнаешь.
— Не очень то и хотелось!
Харрис наконец-то смягчил свой взгляд.
— Ты был у моей мамы! — мужчина в подтверждение кивает. — Зачем?
— Твоя мама красивая женщина! — говорит, вставая со стула. — Помни об этом, когда в следующий раз будешь думать о побеге.
Даже разозлиться не смогла, онемела от шока, и просто буравила удаляющуюся спину Хариса.
Следующие два дня были совсем невыносимыми. Бараев уехал в командировку и из живых лиц я видела только горничную, что приносила мне еду.
Кстати говоря, у неё я не спрашивала куда же подевался хозяин дома. Потому что суровая женщина совершенно со мной не разговаривала! Не отвечала на мои даже элементарные вопросы. Всего однажды я спросила у неё “сколько сейчас времени”? Она не просто проигнорировала вопрос, но и посмотрела на меня с презрением. Несомненно, женщина понимала, какую роль я играю в жизни Сулима Бараева.
Впрочем, вечером я попросила Сулима принести мне в комнату хоть какие-то часы: «Очень неудобно следить за временем по солнцу. К тому же в пасмурную погоду его не видно». Я хотела немного снизить градус напряжения между нами. Но Бараев и на этот раз мне ничего не сказал. Правда, уже утром настенные часы висели с правой стороны дверей в моей комнате.
О том, что Сулим уехал в командировку и насколько неизвестно, мне тихонечко сказала новенькая горничная. Очевидно, её не предупредили о том, что разговаривать со мной нельзя. Но конечно же, я её не выдам!
Сегодня с самого утра мне было не по себе. Странное чувство, неприятные ощущения! Лёгкая тошнота и слабость, а самое главное — месячных-то нет! Их вообще не было. Сбоев у меня с месячными не было никогда, поэтому я уверена — Бараеву удалось сделать мне ребёнка.
Что я теперь чувствую? Сложно сказать! Наверное, я ещё сама не поняла, что произошло. Сейчас меня мучают бытовые вопросы. Например, как я смогу учиться дальше? Медицина — сложная штука. Боюсь, мне придётся заново поступать в институт. Потеря целого года с небольшим хвостиком.
Несмотря на то, что я была полностью уверена в своём положении, мне хотелось подтверждения. Я не без труда, но всё же уговорила новенькую горничную купить для меня тест на беременность.
Девочка очень боялась. Боялась потерять работу, потому как её уже предупредили о том, что для хозяина я — просто игрушка.
Разумеется, так она мне не сказала, но я и без этого поняла.
Когда наконец Сулим вернулся домой, он почти сразу вошёл в мою спальню.
— Как командировка?
— Нормально! — едва ли не вздрагиваю. Признаюсь честно, не ожидала услышать ответ, да ещё и таким спокойным тоном. — В общем-то, как всегда!
— Выведи меня погулять!
— Не заработала! — говорит строго, смотрит в глаза.
— Вообще-то заработала, — поднимаю лежащую рядом вытянутую коробочку, демонстрирую её Сулиму.
— Что это? Шесть-семь — это что такое?
— Это тест на беременность! — Сулим бросает на меня короткий взгляд:
— А где полосочки смотреть?
— Тут нет полосок! — немного посмеиваясь, отвечаю я. Всё напряжение вмиг спадает. От Сулима больше не исходит тяжёлая аура, он снова более мягкий, почти как до моего похода по магазинам. — Это более точный тест. Он показывает сразу срок беременности. Приблизительный, разумеется!
— Шесть-семь дней?
— Нет, Сулим. Уже шесть-семь недель, я беременна полтора месяца.
Не могу передать словами то, что отображалось сейчас во взгляде Бараева.
— Ты врёшь! — с моего лица не сходила улыбка. Сулим, как мальчишка, не мог устоять на месте. — Но к врачу надо, да? Сейчас к врачу надо?
— Сейчас точно никуда не надо! Выпусти меня погулять. Вернее, пойдем, погуляем, я столько времени просидела взаперти…
— Точно не врёшь мне? — приподнимает коробочку, смотрит всё же с недоверием.
— Кто же такими вещами шутит?
Сулим велел мне надеть удобную одежду. Сказал, что быстро примет душ и тоже переоденется.
***
Уже через полчаса мы гуляли по красивому парку, что был расположен за коттеджным посёлком. Небольшая набережная у большого пруда… и холодный ветер. Он всё портил!
Несмотря на то, что на мне была тёплая куртка, которую, между прочим, я не покупала, но которая оказалась в гардеробе с моими вещами, мне было немного прохладно! Но я настолько засиделась дома, что нагло врала Сулиму:
— Мне тепло!
— Поехали, посидим немного в кафе. Тут недалеко, на въезде в город.
Кафе оказалось не таким уж кафе. По крайней мере, оно точно не для простых смертных!
— Мне кажется, я немного не в тему одета!
— Тут нет дресс-кода! — Бараев показывает мне место у панорамного окна. Сам сел рядом. Диванчик достаточно широкий, мы вполне помещаемся. Кстати говоря, в зале практически нет свободных мест. Нам повезло!
— Но, тем не менее, все дамы в вечерних платьях!
— Успокойся, Ярослава. В любом случае, о тебе плохо никто не подумает! На тебе недешевый свитер и полусапожки, что на тебе, стоят как три зарплаты моей секретарши.
Эти сапожки я купила в бутике Бараева, но на ценник, честно говоря, я не смотрела. С виду ничего в них особенного нет. Обычные полусапожки с небольшой меховушкой сверху и металлическими вставками по бокам.
Кажется, Бараев немного успокоился. Вопросы задавал уже привычным ему твёрдым голосом.
— Будешь фуа-гра? Беременным ведь нужно кушать печень?
— Беременным нужно кушать полезные продукты! Я буду овощной салат. Мясо в горшочках, и на десерт мороженое.
Бараев сделал заказ и снова перевёл на меня свой пристальный взгляд.
— Завтра едем в больницу с утра! — почему-то кажется, что Сулим не верит, пока не проверит. — Правда, у меня переговоры, но я отменю.
— Я чувствую себя вполне хорошо! Тошнота по утрам и лёгкое головокружение. Но это вполне нормально при беременности. Ничего страшного, если мы поедем послезавтра.
— Завтра! — сказано настолько категорично, что против ничего ответить не могу.
Уже когда принесли салат я, так же как и Сулим, немного пришла в себя. Стала озираться по сторонам и поняла, что очень многие на нас бросают взгляды.
— Почему на нас так смотрят? Всё-таки из-за моего наряда?
— Нет! Просто обычно я здесь если и обедаю, то только с деловыми партнёрами.
— Ни разу не приводил сюда девушек?
— Все девушки в городе. И только там с ними встречаюсь.
— На квартире, в которой мы были? — голос предательски подрагивает. Внутренне мне неприятно задавать этот вопрос. Зачем вообще спрашиваю, непонятно.
— Бывало...
Дома меня ждал ещё один сюрприз от Сулима. Честно, мне не очень он понравился.
Бараев сообщил, что теперь у меня будет режим. Спать ложиться не позже одиннадцати вечера. Днём обязательно отдохнуть. Прогулки по саду в любое время, когда мне захочется. С охраной разрешено ходить в парк. Выезд в город только с Сулимом или Беком. Телефон по-прежнему категорически — нет!