Глава 29

Но, с другой стороны, пока я тут, в весьма щекотливом положении, он не видит моей наготы. Это, однозначно и бесспорно, плюс. Правда, его ладонь лежит прямо на моих, э-э, ягодичных мышцах — непорядок! Причем, явно с удовольствием лежит и ни в чем себе, скажем так, не отказывает, бессовестно пользуясь пикантной ситуацией, в которую меня угораздило вляпаться.

— Не лапай мою задницу! — возмущенно прошипела я.

— Не получается, — донеслось в ответ.

— А ты постарайся!

— Ты не дослушала, скользкая моя, — усмешка обожгла мое плечо. — Я тебя не лапаю за задницу — хотя признаю, процесс мне, несомненно, нравится — я тебя за нее поддерживаю, помогая оставаться в вертикальном положении. Могу переместить руку на талию, но последствия маневра тебе не понравятся, гарантирую.

— Почему это? — нахмурилась — соображать в такой ловушке было непросто.

— Потому что ты вся в мыле. На талии у тебя нет выпуклостей, поэтому ты выскользнешь из спасительных объятий — к моему огорчению. И шлепнешься в воду, показав мне такие глубины, которые явно желаешь сохранить интригой до первой брачной ночи, — последовал новый горячий смешок, будто язычком огня лизнувший кожу.

Вот нахал! Но логика в словах наглого даркдара имелась, должна признать. Свои «глубины», как этот нахал выразился, мне хотелось бы оставить непознанными.

— Ну, так как, рискнем? Отпустить твою попку?

— Нет, — нехотя пробормотала я.

— Скажи это, хочу услышать, Леона, — не унимался «спаситель».

— Что сказать?

— «Схвати меня за задницу», например. Или…

— Только в твоих фантазиях, извращенец! — тут же возмутилась я. — Накинь на меня купальную простыню немедленно!

— Не извращенец, а молодой здоровый мужчина с естественными реакциями. А простынку хватай сама, тебе-то меня за задницу лапать не надо, хотя я и вовсе не против, кстати. Ни ругаться, ни ультиматумами в ответ кидаться не буду.

— И не мечтай! — фыркнула в ответ. — А что не так с простыней?

— Ее могу взять и я, но тогда мы вернемся к пункту о демонстрации тобой непознанных мной пока что глубин, — продолжал веселиться Темный лорд. — В силу того, что одновременно держать тебя и укутывать в полотно я не в состоянии. И вовсе не из-за того, что не хочу. Хотя и не хочу тоже, признаю. Суть в том, что одной рукой тебя, скользкую, не удержать.

— У тебя пробка есть? — я извернулась, цапнула простыню и начала в нее заворачиваться.

— Какая пробка?

— Которой можно заткнуть фонтан твоего пошлого красноречия! — зло припечатала я. — А то разговорился, смотрю, хоть записывай! Остроумный, сил никаких нет.

В ответ послышалось молчание, сдобренное смешками.

— Ну, теперь отпусти уже меня! — потребовала, закончив процесс укутывания своих «глубин». — Чего молчишь?

— О, госпожа позволяет мне говорить? — съязвил тут же. — Какая щедрость, не ожидал даже!

— Высшие силы мне послали самого вреднючего даркдара из всех! — пожаловалась, закатив глаза — его же жестом, кстати. Ко мне липнет не только сам жених, но и его мимика, чтоб ее и его вместе, да по лбу! — Отпусти меня уже, Дэмир!

— Как такую красавицу отпустить? Грех выпускать столь упругую попку из рук!

— Ты вообще стыд потерял?!

— Стыд в комплектации к даркдару не идет. Тут уж или пробка, чтобы заткнуть фонтан пошлого красноречия, или стыд.

— Пусти, хуже будет! — я рванулась, что было сил.

В итоге рискованного маневра мы оба оказались в воде. Он снизу, приложившись затылком о край ванны — но поделом, я сверху, где было помягче и безопаснее. Хотя насчет второго пункта у меня имелись крупные сомнения.

— Это не хуже, это лучше, — ухмыльнулся нахал. — Пенная ванна с голой красоткой — мечта просто!

— Все Талиане расскажу! — мстительно пообещала я.

— Давай, и она посмеется. Но сначала посмотри — когда ты закутывалась в простыню, стыдливая моя, ты и меня примотала к себе. Намертво! Шевельнуться не могу.

Дикие иглобрюхи! Целое стадо диких иглобрюхов!!!

Я потрясенно осмотрела нас. А ведь Дэмир прав. Я примотала и его к себе, не думая о том, что мои руки делают, пока голова была занята другими мыслями.

— Ну, теперь ты точно падшая женщина, — полил кислотой мои душевные раны развратный Темный лорд. — Но, как бы мне ни нравилась ситуация, давай выпутываться из нее — в прямом и переносном смысле. Нас ждут на светском приеме, пора собираться.

— Вполне можешь сходить на него один.

— Нет, Леона, мы с тобой связаны — навсегда, — его взгляд странно блеснул.

Я замерла, утонув в этих черных омутах.

— Хорошо, сделаем так: я закрываю глаза, — он приподнялся. — Ты нас разматываешь, ускользаешь из моих рук, закутываешься. Подойдет?

— Да, — я с подозрением посмотрела в его лицо. — Но уговор — не подглядывать.

— Не переживай, я джентльмен. Где-то в самой глубине души подлого развратного даркдара.

— Поверю на слово, — усмехнулась, поймав себя на мысли, что мне, в самой глубине души невесты, мечтающей сбежать из навязанного замужа, хотелось бы, чтобы он все-таки одним глазком подсмотрел.

Чуть-чуть! Но чтобы я в этом призналась? Никогда!

Маневр удался. Когда горящие черные очи вновь раскрылись, я уже была укутана в полотенце и пустилась наутек из ванной.

— Эй, а спинку потереть? — неслось вслед вместе с заливистым хохотом.