Глава 58

— А если по-домашнему, то как вас звать? — с надеждой спросила я, разглядывая абсолютно одинаковых мальчишек — Лимия не женщина, а копирка!

— Тай, Кай и Май, — сжалился юный наг. — Но так нас только бабушка зовет, Циания Далиари. Хотя, если хочешь, зови и ты.

Спасибо, но как вас различить? Ведь в самом деле одно лицо!

— А это Чичита, — второй принц-змееныш кивнул на обезьянку.

Та спрыгнула со спинки кровати и с не менее важным видом, чем ее принцы, прошествовала ко мне.

— Надеюсь, ты не кусаешься, — пробормотала я, с опаской глядя на ее довольно внушительные клыки.

— Кусает, еще как, — третий мальчуган усмехнулся. — Но только плохих.

— Я люблю животных, — торопливо заверила, косясь на обезьянку. — Дома у меня снежный барсенок живет и ехидна!

— Да ладно! — хором ахнули принцы. — Настоящие?

— Точно не плюшевые, — вздрогнула, когда Чичита прикоснулась к моей руке своей маленькой когтистой лапкой.

— Отомрите, леди, — великодушно разрешил один из мальчишек. Кажется, средненький. — Если Чичита сразу не попробовала вас на вкус, значит, вы ей понравились.

— Простите, госпожа, нам пора, — старший наг отвесил поклон и, помедлив, попросил, — не говорите никому, что мы тут были, хорошо? А то нам влетит!

— Не скажу, не беспокойтесь.

— Чи, уходим, — позвал обезьянку второй змееныш.

Вся честная компания исчезла тем же путем, что и появилась — через окно. Я подошла к нему, раскрыла ставни и вгляделась в окрестности. Так вот ты какая, империя нагов!

Должна признать, зрелище впечатляло. Вдаль, насколько хватало глаз, тянулась водная гладь. Это стало первым, что я увидела. Затем разглядела сочную растительность — такой она бывает только в теплых странах. Под окном красовались оранжевые звезды цветов, похожих на полностью раскрывшиеся лилии. Чуть поодаль меланхолично покачивали широкими листьями пальмы, между которыми так и хотелось повязать гамак с кучей подушек.

Зеленые «взрывы» перемежались с пенными водопадами, которые горстями разбрасывали вокруг веселые улыбки радуг. Здания за всей этой красотой были почти не видны. Но даже издалека долетали слепящие отблески от золотистой черепицы на их крышах. Пахло медовой сладостью цветов с легкой горчинкой морского соленого воздуха.

Мимо пролетела яркая разноцветная птица с длинным хвостом. По веткам дерева, по которому и забралось, вероятно, чешуйчатое трио разбойников с обезьяной во главе, пробежала какая-то глазастая зверушка. На перила балкончика сел маленький зеленый попугайчик, с интересом глазея на гостью.

Да, тут красиво, вынужденно признала я. Но мне милее Черный замок с окружающей его вечной осенью. Уже безмерно соскучилась по его хозяину — мрачному, но пылкому красавцу лорду Даркрэйну. По его объятиям, губам, пылающим черным очам. По нагловатым шуточкам и фривольным намекам. И многому, многому другому.

— Госпожа, — донеслось до моего слуха после деликатного покашливания.

Прикрыв ставни, я посмотрела на служанку. Та присела в поклоне и сообщила:

— Позвольте приготовить вам ванну, помочь ее принять и далее выбрать облачение, госпожа Честэйн.

— Приступим, — согласилась я.

А зачем отказываться, может, смогу что-то ценное в процессе выпытать. Да и помыться не мешает. Кажется, невеста лорда Даркрэйна скоро начнет попахивать!

Допрос пришлось отложить. Девушка явно оказалась опытной и все вопросы встречала неизменным «Потерпите, вам непременно все скоро объяснят». Я смирилась и погрузилась в пенную ванну, а следом в умопомрачительный массаж с маслами, подумав о том, что наги знают толк в похищении девиц.

Им не привыкать заманивать нас в свои сети. Вон и дочь Сэтара, драконица, которую умыкнул сын главы змеев, сдалась и влюбилась в своего похитителя. Еще бы, после таких-то приятных вещей. А к ним еще и пылкий красавчик прилагался, жаждущий жениться, кто тут устоит.

Но я не поведусь, и не надейтесь. Жених у меня уже имеется, сердце занято. Никакими нагами не соблазнюсь. Я выплыла из наслаждения и позволила служанке помочь мне одеться в красивое и удобное платье без корсетов. Голубой цвет подходил к моим глазам. Как и локоны, которые быстро соорудила умелая горничная.

— Позвольте проводить вас на трапезу, госпожа, — сообщила она, закончив, и я поняла, что дико голодна.

Путь был достаточно долгим, но это позволило мне полюбоваться окрестными красотами. В конце мы спустились по широкой золотой лестнице и попали в дивный благоухающий сад, утопающий в цветах. Вокруг порхали диковинные бабочки, похожие на бутоны, которые сорвались с ветвей, чтобы покружится в хороводе под теплыми лучами солнца.

— Прошу вас, — сказала служанка, подведя меня к небольшому красиво сервированному столу.

Стоявший на нем хрусталь искрился на солнце, кидаясь россыпью солнечных зайчиков-хулиганчиков в золотые приборы, красовавшиеся на резной скатерти. Рядом на больших тарелках вальяжно раскидывали щупальца в стороны разнообразные морские гады, кучерявился салат, зазывно блестели сочными бочками овощи. Стоявшие между ними пиалы дразнили яркими соусами и специями, пробуждая аппетит, который и без того уже громко заявлял о себе бурчанием в животе, с укором напоминая, что его нормально не кормили несколько дней.