Глава 78

— Дэмир, между нами одни тайны, секреты да загадки, — Леона между тем вздохнула, явно думая о куда менее приятных вещах, нежели я. — О каком браке может идти речь? Ничего путного не получится.

— Мы со всем разберемся, не переживай.

— Как? Опять выдашь мне мизер информации? — разжала мои руки и встала. — Нет уж, спасибо, проходили. Ты, похоже, неисправим.

— Если я расскажу тебе всю правду, без утайки, ты поверишь, что твой даркдар может измениться? — подошел к ней.

— Всю-всю правду, честно? — с надеждой вгляделась в мое лицо.

— Абсолютно всю, — подтвердил, любуясь открытым парадом чувств на ее личике. — Тогда выйдешь за меня?

— Тогда я поверю, что у нас есть шанс.

— Женщина, не торгуйся, — возмутился я, притянув ее к себе.

— Отпусти, мне наше Солнышко надо оперировать, — потребовала несносная заноза, уворачиваясь от нового поцелуя.

— Ладно, иди, спасай малыша, — великодушно разрешил я. — А потом отправимся в одно место.

— В какое? — поглаживая спящего ящеренка, навострила ушки Леона.

— В то самое ущелье, которое принадлежит тебе по праву наследования. Там я расскажу тебе всю правду. Абсолютно всю.

Раскрою перед тобой свою душу, любимая. И будь, что будет.

Я не врал, на самом деле пришло время все рассказать моей занозе. Раз уж отдал ей сердце и всего себя с потрохами, тайн быть не должно. Пусть делает и с правдой, и со своим вреднючим даркдаром все, что пожелает.

Дождавшись окончания операции маленького ящеренка, которого любимая окрестила Солнышком, я дал ей отдохнуть, накормил, и мы отправились в путь. Тьме позволили через окно обнюхать отремонтированного отпрыска, она довольно фыркнула и взвилась в небо, полное, как и сама жизнь, контрастов.

Полуденное солнце нещадно палило вовсю, будто желало изжарить нас, а ледяной ветер бил в лицо, остужая. Но мне было не до него. Прижимая к себе любимую, думать мог лишь о том, как она поступит, когда узнает обо мне всю правду. О том, что даже собственная мать, похоже…

Боль обожгла изнутри. Мотнув головой, вгляделся вперед. А вот и скальный клык, за которым начинаются земли Леоны. Смешно, но если бы кто-то из моих врагов не отправил на тот свет девицу де Пейрак, владевшую ими до того, я никогда бы не встретил голубоглазую занозу. Выходит, нужно сказать им спасибо за такую «услугу».

Глубокое ущелье, похожее на рваную рану в теле долины, пронеслось под нами. Тьма пошла на сближение с землей, крайне осторожно снижаясь и мастерски маневрируя в ледяных потоках горного воздуха. Толчок, и под ее мощными лапами посадочное поле послушно вспенилось, отплевываясь комьями земли.

— Значит, это здесь? — спросила Леона, когда помог ей спуститься.

— Да, — притянул девушку к себе, вглядываясь в долину, окруженную каменными зубами гор.

Казалось, что мы стоим внутри громадного капкана, готового захлопнуться, чтобы пережевать незваных гостей и выплюнуть косточки. Скальные пики тонули в молоке тумана, медленно сползавшего вниз, словно решив познакомиться с нами. Погода портилась. Надо торопиться.

— Идем, — я спрятал ее холодную хрупкую ладошку в своей руке и зашагал к ущелью.

Вокруг ощутимо похолодало. Склизкие языки тумана оставляли на лице противную морось, стекающую за шиворот. Следом торопился напакостить ветер, трепавший влажную одежду будто злющий пес. Но впереди показался вход в ущелье, похожий на врата. Вот только куда?

Мы вошли в его брюхо, устланное мхом. Сначала хватало рассеянного света, который лился сверху, истончаясь, будто вуаль на невесте, пролежавшей в склепе не одну сотню лет. Стало темно, когда мягкость исчезла из-под ног, будто ее слизнул огромный язык, и перед нами раскрылась пещера. Внутри плавал какой-то странный туман. Я нахмурился. Столько раз бывал здесь, но такого не припомню.

— Так когда же ты начнешь свое увлекательное повествование, Дэмир? — не выдержала Леона.

— Извелась от любопытства? — усмехнулся в ответ.

— Не тяни время, — это вредное существо прекрасно изучило своего несносного даркдара.

— Хорошо, — сдался, хмурясь. — Ты хотела знать главное — зачем мне эта земля. Ответить одной фразой не получится. — Я проводил взглядом каплю, скользящую по скальной стене. — Это связано с гибелью моей мамы. Кое-что ты об этом уже выяснила, не сомневаюсь.

— Ты не оставил мне выбора.

— Тоже верно, — кивнул моей упрямице. — Все началось, когда она умерла. Что произошло в тот день, точно не знаю. Был слишком мал еще, чтобы лезть во взрослые дела, — я невидящим взглядом уставился в туман, где прорисовывались силуэты самых дорогих мне людей. — Родители ругались, причина мне была непонятна. А ночью… — проводил взглядом фигуру матери на крыше и вздрогнул, когда она сорвалась в полет. — Отец говорил, что она покончила с собой. — Помолчал, собираясь с духом, и через силу договорил, — из-за меня.

— Ты не мог быть виноват, Дэмир! — горячо возразила Леона, тут же шагнув ко мне.

— Мой отец не согласился бы с тобой, — тихо сказал, не в силах поднять на нее взгляд. — Он сам сказал мне, что мать умерла из-за того, я — даркдар!

Не видя лица девушки, я чувствовал, как ее сочувствие ласкает душу, согревая сердце, истекающее кровью. Заслуживал ли этого? Спорный вопрос.

— Я чудовище, Леона, — тихо пояснил ей. — Исчадие ада, полукровка, ты сама знаешь легенды о нас.