Эпилог

Через два года

— Тааак, — протянула я, оглядывая пирог.

Ну, кособокий немного вышел, но так уж бисквит поднялся в печке, только с одного бока почему-то. Зато глазури сколько шоколадной, хоть купайся! А, точно, еще же в середине нужно кое-что добавить!

— Держи, — нянюшка протянула мне кулек с желтым кремом и отстригла кончик.

Затаив дыхание, я наваяла в центре пирога солнышко и отступила на шаг, любуясь результатом. Красота же! Если прищуриться, так и вовсе шедевр! Интересно даже, насколько сие творение моих змеиных ручек съедобно. Скоро узнаем!

Подхватив результат двухчасовых стараний, я вышла из кухни в сад.

— Отдай сейчас же, тяжелый ведь! — Дэмир тут же выхватил пирог из моих рук. — Леона, тебе же нельзя!

— Он совсем легкий, — я погладила свое сильно беременное пузико. — И ничем мне не навредит, успокойся! Пойдем-ка, попробуешь мое творение.

— И почему всегда я? — подопытный даркдар вздохнул и зашагал за мной к столу под деревьями, которые были украшены бумажными гирляндами. — Нашим детям нужен живой отец! Можно вон Тьму попросить.

— Фарх, — напряглась мадам ящер, играющая со своим подросшим выводком на лужайке.

Кажется, в ее глазах промелькнул испуг. Как и у ее супруга, по которому ползали отпрыски. Потихоньку, но мистер Тьма тоже привыкал к нам и одомашнивался.

— Ну, как? — осведомилась я, когда даркдар мужественно откусил от куска пирога.

— Фкушно, — заверил он.

— А на зубах у тебя что скрипит?

— Терпение и любовь, очевидно, — нахал ухмыльнулся.

— Ты кушай, кушай, у меня еще пирожки есть, — остудила я его веселье.

— П-пирожки? — судорожно сглотнул муж, твердо намеренный выстоять в бою с моими кулинарными изысками.

— Да, милый! — я помахала рукой Милене и Талиане, которые шли к нам из глубины сада и несли на руках наших с Дэмиром первенцев-близнецов.

Видимо, маленькие хулиганчики-даркдарчики извели их вконец, и гости решили вернуть отраду очей родителям, пусть сами мучаются.

Рядом с ними шла Рита — держа за руку школьного учителя, с недавних пор ее жениха. А вот и Криволапик! Я улыбнулась, глядя на огромного снежного барса, который прыжками несся к нам. Нагулялся по горам, домой прибежал. Кажется, у него там зазноба завелась. Ну и отлично, не только же нам с мужем детишек плодить!

— Где мои наследники? — Даркрэйн увильнул от доедания пирога и, взяв на руки сразу двух сынишек, превратился в любящего папочку, воркуя, сюсюкая и трясясь над своим богатством.

— Никогда не думала, что увижу его таким! — Милена рассмеялась, глядя на то, как папа-лев лежит на покрывале, а юные лорды ползают по нему, как шаловливые львята.

— Дети меняют мужчин, — Талиана улыбнулась и нежно погладила заметно округлившийся живот.

Мои старания все-таки дали результат — Нимианы в скором времени ждали пополнения. Ну, они тоже не сложа руки лежали, но магическая часть все-таки была на мне! Главное, все получилось, и у прекрасной пары наконец-то появится любимый малыш!

— Жажду это испытать, — проворковал Райян, осторожно сжав жену в объятиях.

— А у меня не было желания это так скоро испытывать — снова, — Милена поморщилась, глядя на свой огромный живот. — Но судьба не стала спрашивать. Дом превращается в детский сад, ведь там, похоже, двойня!

— Дай-ка, — я положила руку на ее пузико. — Нет, там не двойня.

— Слава высшим силам! — она облегченно выдохнула.

— Прости, — я хихикнула. — Там тройня!

— Только не это!

— Прости, но их трое.

— Убью мужа! — прорычала демоница.

— А чем плоха тройня? — осведомилась Лимия, подойдя к нам.

Мимо гурьбой промчались трое ее отпрысков — моих братишек, во главе с обезьянкой Чичитой. Кажется, они догоняли кошку. Или собаку. Не успела разглядеть, животное так быстро удирало, что молнией промелькнуло по саду. Надеюсь, не догонят.

— Вот и я говорю, что пора еще троих родить, — поддразнил ее муж — мой отец, обвив тонкую талию супружницы.

Лимия изменилась в лице, и мы рассмеялись. Кажется, чувство юмора у меня в папу. Я посмотрела на Циана. Нам сложно дается сближение, но за два года многого удалось достичь. Помогло, что сама стала матерью. Но все-таки забыть то, что Сиана подослала подкидыша чтобы убить меня, пока не удалось. И хоть потом, когда стало ясно, что я Хранительница, «заказ» был отменен и мерзавчик стал не опасен для меня, это мало что изменило.

С бабушкой Цианой, которая сейчас о чем-то беседовала с лордом Дарнитом, которого я долгое время считала дядей, отношения тоже оставляют желать лучшего. Она бы хотела, чтобы я стала настоящей Хранительницей, давшей обет безбрачия и берегущей Темное Зеркало.

А мне как-то не мила доля сторожевого пса. Я люблю мужа, сынишек-близнецов и ту крошку, которая сейчас копошится в моем чреве, желая побыстрее выбраться наружу, чтобы со всеми перезнакомиться. Мой выбор сделан. И жалеть о нем не буду. Я счастлива, это самое главное.

— Это еще кто? — ахнула Милена, увидев важно шествующего по лужайке белоснежного иглобрюха.

— Не знаю, — пробормотала я. — Хотя… — улыбнулась, увидев бегущую к гостю Грушку. — Догадываюсь!

— И эта мужика привела, ты смотри! — нянюшка поставила на стол поднос с пирожками и рассмеялась.

— Теперь все устроены, красота! — вторила ей повариха Мария, мама Риты.

Няня и Мария подружились, что меня очень радовало.

— А куда потом девать кучу маленьких ехидн? — осведомилась домоправительница и поджала губы.

Да, она пока что оставалась занозой в пятке. Но мы всем семейством ее усердно перевоспитываем. И, уверена, сделаем из этого ястреба нормальную женщину, непременно!

— Дэмир, надо свадьбу играть! — крикнула я мужу.

— Еще чего, — пробурчал тот, встав. — Сначала пусть колючий жених докажет серьезность намерений!

— Вот так-то, понял? — развела руками, глядя на претендента на колючее сердечко нашей ехидны.

Тот недовольно что-то прошипел и увел избранницу в кусты. Видимо, будет усердно доказывать. И где она умудрилась еще одну ехидну в горах найти, скажите на милость?

— Ну, давайте поздравлять именинников! — муж подхватил на руки сынишек и подошел к столу.

— С днем рождения! — гаркнули мы хором, но даркдарчики не испугались.

— С первым годиком вас, мои любимые! — чмокнула их в розовые щечки. — Растите здоровенькие и счастливые!

— А меня поцеловать? — насупился гордый папаша. — Я тоже принимал участие в их изготовлении!

— Самое деятельное участие, — хихикнула и в ответ получила обжигающую вспышку черных очей. — Хорошо, поцелую, у тебя прекрасные детки получаются, — нежный поцелуй взбудоражил все внутри.

И в самом деле, секретное оружие, прав был мой даркдар!

— Солнышко! — я улыбнулась подросшему желтому ящеренку, который вприпрыжку подбежал к нам. Теперь от его прежних болячек и следа не осталось.

— Фаарха! — он ткнулся мордашкой сначала в одного малыша, потом в другого.

Те завозились и не успокоились, пока папа не отпустил их ползать по Солнышку, который лучше всяких нянек справлялся с этими шалунами. Кажется, придется очень зорко за ними приглядывать, а не то отправятся в полет на ящере раньше, чем научатся ходить!

— Ты всех вылечила, — шепнул мне на ухо Дэмир, прижавшись грудью к моей спине. — И Солнышко, и меня.

— А тебя-то от чего?

— Ты вскрыла и мой нарыв — в душе, — по голосу чувствовалось, что супруг улыбается. — Почистила, зашила, а потом исцелила своей любовью.

— Всегда пожалуйста, — погладила его по тыльной стороне кисти. — Больше не болей!

— Некогда болеть, ведь теперь у меня большая семья. Надо женушке во всем помогать и делать ее самой счастливой женщиной на свете.

— Отличные планы! — одобрила я.

— Вот прямо сейчас и начну, — развернул лицом к себе и сжал мою ладошку. — Идем.

— Выбрасывать плиту? — со смешком предположила я.

— Отличная мысль, — пробормотал даркдар. — Но нет, тебя ждет кое-что другое. — Он подвел меня к Тьме и ее супругу, окруженным многочисленным потомством. — Вот, как и обещал.

— О чем ты? — спросила, а потом ахнула, увидев, как вся эта чешуйчатая команда выстроилась и начала… — Они танцуют?!

— Я же обещал, что научу Тьму танцевать? — довольный эффектом, Дэмир улыбнулся.

— А я обещала тебе в ответ поцелуй, — прошептала, вспомнив наш первый вечер в Черном замке.

— Все верно.

— Ну и зачем ты мучил бедную мадам ящер со всей семьей? — посмеиваясь, покачала головой. — Ведь все мои поцелуи навсегда твои и так!

— Обещаешь?

— Торжественно клянусь! — закивала, подтверждая.

— Безумно люблю тебя, нагиня моя, — хрипло выдохнул Даркрэйн. — Ты — моя одержимость!

— Не надо одержимости, — погладила его по щеке. — Просто люби меня. А я буду любить тебя. И больше ничего не нужно!

Ящеры отплясывали, мы целовались, и над всем этим неспешно плыли две луны, с любопытством наблюдая за тем, что там, у этих смертных, происходит. Им, практически вечным, непонятны наши страсти, проблемы и радости.

Но на самом деле все просто: весь мир принадлежит тебе, пока ты жив. И лишь от тебя зависит, что ты с этим сделаешь — бездарно потеряешь драгоценное время, отмеренное тебе, или проживешь жизнь по-настоящему, через сердце и душу, испытав весь спектр эмоций, что она тебе предлагает.

А начать можно прямо сейчас!

Конец