Глава 17

Олеся Носова

Господи… Варя меня кинула… Чего она добивается, не пойму? Ей реально так нравится, что мы с ним контактируем? Или она видит то, чего не вижу я…

И теперь Тимур провожает меня до дома, но, естественно, я не позволю до подъезда… Иначе, если отец вдруг увидит, он нас обоих закопает, даже слушать не станет.

Признаться, меня и впрямь обидела та фигня с Афанасьевой. Удивлена, что он это понял и вовремя съехал… Обычно парни не такие сообразительные… И дело не в том, что я считаю его своей собственностью… Но раз целует, наверное, не должен провожать других девушек? Я лично считаю так… Не знаю, вправе ли так думать… Но это мои личные заморочки.

— О чём молчишь, красавица?

— О том, какой ты навязчивый…

— Хах… Есть такое… Но это только с тобой… Ты же брыкаешься. Обычно у меня нет подобных проблем, не обижайся, — ржёт он, и я думаю… Ну, конечно… Самооценка до небес… Нет проблем у него. Козлина.

— Тимур, ты тоже не обижайся, но я к такому не привыкла… И не разрешу провожать меня до подъезда… Родители увидят… Прости…

— Понял, не вопрос. До дома провожу…

— Хорошо…

— Вы с этой девочкой давно дружите? — спрашивает, рассматривая меня со стороны. Да ещё и таким взглядом… Что все щиты сразу роняю… Открываюсь перед ним. Словно уже готова вывернуться наизнанку.

— С Варей? Ну… Всю жизнь почти… С первого класса…

— У меня тоже был такой друг… Но уехал далеко… Да и я перевёлся…

— Кстати, почему? — спрашиваю, а он морщится. Теперь словно жалеет, что поднял эту тему.

— Не хочу вспоминать… Ничего плохого. Но я сам виноват… Характер у меня дурной. Мама говорит, я создан для неприятностей…

— Ты в курсе, что это всё программирование? Ты сам себя на это накручиваешь… А надо… Плыть, — улыбаюсь я, показывая перед собой прямо, и он гогочет.

— Ага… Так и запишем… Плыть… Если только с тобой, Носова…

— Не зови меня так… — тут же напрягаюсь я.

— Не нравится фамилия?

Я мотаю головой. Ведь терпеть её не могу… А Тимур усмехается.

— А моя? Нравится?

— Не знаю… Не думала об этом…

— Ну, подумай… Время есть, — лыбится он, чем окончательно вводит меня в краску. К чему он так сказал вообще?

— Всё… Мы пришли…

— Блин, как незаметно пролетело время, а… Лееесь, — тянется он ко мне и прижимает, несмотря на то, что я вся съежилась. У меня в этом районе вообще обычно все кишки от страха скручивает… Чтобы отец не увидел, чего лишнего… И я сразу щемлюсь от него в сторону.

— Тим… Не надо… Родители увидят…

— Я так скучать буду…

Боже, он невыносим… Зарывается носом в мои волосы и ëрзает там, словно и впрямь влюбился в меня… Господи, я, наверное, наивная? Я впервые вижу, чтобы парень так странно себя вёл… Как будто ему мало женского внимания и ласки. Хотя уверена, что это не так. Но он какой-то нежный со мной.

— Я побежала…

— Будешь скучать?

Сухо киваю, а он вот прям как ребёнок. Глаза горят, светятся от счастья. Нет слов.

— Пока… Пиши мне… Или звони…

— Угу…

Домой прибегаю, и меня всю колотит… Ещё в подъезде начало шатать, но я пытаюсь собраться. Ведь отец дома, ему только вечером на смену.

Однако я не опоздала. Пришла вовремя. И он ничего мне не говорит… Хотя я уже по лицу его вижу, что недоволен.

Переодеваюсь, помогаю маме, делаю уроки, а внутри… Там что-то нереальное… Неужели эти дурацкие бабочки настоящие? Я ведь чувствую, как что-то шевелится…

Мне хочется узнать, как его дела, чем он занимается… А это со мной вообще впервые. Не думала, что буду зависеть от кого-то… И мне это не совсем нравится…

Так наступает вечер. Пока сижу в телефоне, в комнату входит отец и вид у него такой… Будто он что-то уже хочет мне предъявить.

— Это что? — спрашивает, протягивая мне мою олимпийку, и я замечаю кровь на капюшоне… Манжеты отстирала, а там даже не заметила. Блин… Тимур же меня везде трогал…

— Это… У Вари кровь носом пошла… Я думала отстирала…

— Ты за идиота меня держишь? С кем-то обжималась? С тем парнем? — тут же выпаливает, а у меня вселенский ужас в глазах. Я вообще не понимаю, как он сделал такие выводы… Будто детектор. А, возможно, я просто не умею врать…

— Что? Нет! Конечно нет!

— Покажи мне телефон…

— Зачем?

— Потому что, Леся! Я хочу знать, что происходит, с кем моя дочь шатается, пока меня нет дома!

— Женя, что случилось? — показывается мама из-за двери.

— Ничего, просто твоя кровинушка выросла блядью! — говорит так, будто я — только её дочь, а он вообще не участвовал.

— Я ничего не сделала! — парирую я, а он хватает меня за шкирку, начав трясти. И мне становится так плохо. Чувствую, как внутри обжигает. Не могу дышать.

— Пароль!

— Я не скажу ничего! — начинаю спорить, и точно знаю, что не назову даже если начнёт меня бить.

Мама вмешивается, пытается его успокоить. И я понимаю, что с каждым днём он ненавидит меня всё сильнее… Только причин не осознаю…

— Женя, отпусти её! — заступается она, пытаясь меня отцепить.

— А ты не лезь! — толкает он её назад, и мы начинаем драться. Точнее, конечно, я просто пытаюсь убежать и закрыть дверь, мама влезает снова, и он очень сильно отбрасывает её в стену, отчего она ударяется головой о небольшой выступ от полки. На затылке даже немного выступает кровь. Из моих глаз тут же брызжут слёзы. Я не понимаю, как можно быть таким… Ужасным. Гадким… Отвратительным человеком…

— Как вы меня все заебали! — швыряет он мой телефон в стену. И я ползу к маме, обнимая её.

— Ты в порядке? Прости меня…

— Всё хорошо… Лесь… Всё нормально…

Она плачет, я тоже…

Пытаюсь её успокоить, обнимаю, а у самой руки дрожат от этого кошмара. Я начинаю тайком его ненавидеть… Потом мы обрабатываем ей голову, я вновь чувствую, что у меня останутся синяки… Смотрю на маму и понимаю, что она ужасно страдает с ним… Но уйти не может. Как приклеили…

Через час входная дверь, наконец, громко хлопает, и я беру свой телефон, который теперь с растрескавшимся экраном, но набирать я на нём всё ещё могу…

Колотит…

На часах уже девять… А я так и не перестаю плакать. Мне очень и очень плохо. А ещё я вспоминаю его слова о том, что он приедет в любое время и внутри как-то свербит. Поэтому на автомате набираю его номер, хоть и понимаю, что ему может быть не до меня. И вообще уже поздно… Но я не знаю, кто сейчас ещё способен меня успокоить. Вспоминаю его нежность ко мне и хочется волком выть… Ко мне ещё никто и никогда так не относился.

— Тииим…

— Лесь? Всё в порядке? Ты чё плачешь? — тут же спрашивает обеспокоено.

— Ты можешь… Пожалуйста, за мной приехать…

— Конечно. Куда?

— Домой…

— Пятнадцать минут, и я буду у тебя…

Он сбрасывает, а я тут же судорожно натягиваю на себя одежду, не желая ни одной лишней секунды находиться в этом ненавистном доме…