Глава 50

Я смотрю на то, как Королев, нависая надо мной, расстёгивает пуговку за пуговкой на моей кофте, и не могу поверить в то, что это происходит на самом деле.

Что он вот так просто решил меня разложить на этом запылённом диване. Он и вправду решил, что у него для этого есть полное право. Право на мое тело. На мою жизнь.

Нет. Нету!

Он сам мне сказал, что больше этого не повторится. Дал мне уйти.

Да, черт подери, его не было особо видно две недели! Ходил себе тенью рядом. С девками другими общался.

А я все это видела!

Как он стоял и флиртовал, как зажимал других. Ему было прекрасно. Мне так показалось.

Вот Илья хотел все исправить. Бегал, на свидания звал.

Я видела в его взгляде раскаяние.

Во взгляде Тимура я вижу только похоть, граничившую с одержимостью.

Это ненормально.

Смотреть на девушку вот так, словно сожрать готов. Разорвать на части. Даже его руки трясутся.

Он бормочет невменяемые несвязанные слова. Его кроет по-настоящему. Возможно, другая приняла бы такое отношение за комплимент, но я чувствую себе вещью.

Что я нужна ему лишь для того, чтобы пар спустить.

Он впивается губами в грудь, и я чувствую, как оставляет там смачный засос. Смотрит на него и ухмыляется. Вновь жестко припадает губами.

— Ты обнаглел! — прикрикиваю на него и ощупываю кожу, которую он прикусил. На этом месте в момент появляется красное пятно.

С головой у него точно не все в порядке. Мы же не подростки, блин.

А у него глаза горят, он смотрит то в глаза, то на оголенную в лифчике грудь. На оставленную собой метку.

Боже, это же идиотизм!

— Если хочешь, можешь оставить такие же по всему моему телу, — хмыкает он, пока я шокировано оглядываю его.

Больно надо мне его нацеловывать.

— Королев! Ты, ты рехнулся, — руками упираюсь в голую грудь, что ходит ходуном.

Чувствую, как колотится его сердце, и меня гложут сомнения.

Ведь не бывает такого, что человек хочет другого человека настолько сильно, что не может себя контролировать. Что он начинает вести себя неадекватно. Или может я ханжа? Но такое грубое отношение мне не нравится. Ласки хочу, а не вот этого. А ему, кажется, пофиг, ему лишь бы засунуть свою дубину и утолить накопившийся голод.

Его руки везде. Задирают и так короткую юбку, я уже пожалела, что надела ее. Шарит по голым ногам, закидывая их на свою талию.

В один момент он ловко приподнимает юбку и заглядывает под неё.

Вот же скот!

— Согласен, — говорит он, утыкаясь лицом в грудь. — Рехнулся конкретно. Ты для меня как наркотик. Такой кайф. Не могу, — его слова кажутся для меня непонятыми. Может он напился? — Я говорил, что слишком слаб на дурь? Так вот, ты даже лучше. Еще сильнее взрываешь мозг.

Он присаживается на корточки, разводя ноги широко в стороны, тянет туда руку.

Не дам! В прошлый раз он сорвал с меня белье и запихал в рот.

— Тимур. Слезь, — поднимаюсь на локтях и рычу в его сторону. — Я не хочу.

Он смотрит на меня как на полоумную.

— Врешь! Хочешь. Вижу, что хочешь. Я тебе это докажу, — кивает он головой. — Позволь мне это сделать.

— Ты уже сделал все, что мог! Два года назад и в машине. Хватит!

Мои слова никак на него не действуют. Он продолжает щупать меня в разных местах, оставляя на коже невидимые ожоги от пальцев. Он делает это так, словно я просто тело, и ему интересно, как все устроено у девушки.

— Я покажу тебе, что со мной бывает приятно. Дай мне это, — продолжает он, уже скуля от отчаяния. — Я сделаю с твоим телом такое, что Илья рядом не стоял.

Я взбрыкиваю. Как же меня бесит, когда он вспоминает его. Будто о нем только и думает! А я, как же я? Как же мои чувства?

— Почему ты вечно о нем говоришь? — выплескиваю на него, отпихиваю ногой от себя, чтобы подальше находился и не дурил мне мозг своим видом. — Может, позовём его, м? И вы уже померитесь членами!

А, действительно, пора уже. Они все никак не решат, кто же из них круче. Это же, как минимум, странно.

— Замолчи! Что ты несёшь! Я покажу тебе, что лучше любовника ты не найдёшь. Ты бросишь его по щелчку моих пальцев, — он вновь пытается запрыгнуть на меня и втиснуться между ног, но я настроена серьезно. Упираю в него ступни и не пускаю. — Иначе твоя жизнь превратится в ад.

Ой, напугал. А на что она стала похожа после моего переезда? И мне даже немного странно, что он действительно не травит на меня людей, как делал это в школьное время. А просто достаёт меня.

— Тебе лечиться надо, а не доказывать. Я сказала, что не хочу! Видеть тебя. Знать не хочу! — меня колотит. В груди разгорается буря с неистовой силой. — Меня тошнит только от твоего вида.

Отталкиваю его и пытаюсь встать с дивана, да вот только его рука останавливает, заставляя обратить на него внимание.

— А я сказал, что хочешь. Ты думаешь, что отстану? Да ни хрена! Я все решил.

Решил он. Ничего, передумает.

— Я не могу с тобой быть. Спать с тобой не могу. Не хочу, понимаешь?!

По глазам его вижу, что бесполезно объяснять. Как с каменной стеной спорить. Он не слушает.

Я, конечно, где-то вру, но лучше сейчас все обрубить и не мучиться после. А ещё один разовый секс этого не стоит.

Мне удаётся вырваться и покинуть эту комнату, только до того момента, пока я не дергаю дверь, что закрыта.

Вот же предусмотрительный кретин.

— Хочешь! Мне глубоко плевать, что парень у тебя есть. Все. Теперь я для тебя Господь Бог! Запомни, — говорит он, находясь за моей спиной.

— Открой эту чёртову дверь! — прикрикиваю я и стучу по ней кулаком.

Но после, словно черт дернул, поворачиваюсь к нему лицом и выдаю: — И нет у меня никакого парня, чтобы ты знал, но это не значит, что я с тобой буду. Нет, и никогда не было! Не спали мы никогда, ясно тебе!

Вот же блин. Нафига я это сказала!

А, впрочем, какая разница, пускай знает, может быть больше не будет меня братом своим тыкать. Может вообще отвалит, потеряв всякий интерес.

— Что? Как… Что? Подожди, то есть… — мямлит он, стоя напротив, и удивленно буравит взглядом. — Да ты врешь…

Он словно язык проглотил, стоит с открытым ртом, будто не знает, что ещё сказать. Ресницами хлопает.

— Потому что ты все разрушил во мне! Из-за тебя я не могла справиться с собой… — резко прикусываю язык, чтобы ещё лишнего не сболтнуть. Чтобы он не знал, как тяжело мне было. — Не важно. Просто открой дверь.

Из меня словно все силы выжали. Неожиданно на плечи сваливается дикая усталость. Хочется забиться в уголок и поплакать, а не продолжать скандалить и говорить об одном и том же.

— Я открою эту дверь только после того, как ты вернёшься обратно на диван и докажешь мне, что не трахалась с ним.

Какая неожиданная угроза. А главное бегу и спотыкаюсь.

— Нет. Не буду, — говорю, складывая руки на груди.

Смотрю уверенно в эти тёмные, злые глаза и как же хочется стереть с его лица это самоуверенное выражение.

Но который раз ловлю себя на мысли, какой же, зараза, красивый. Как не справедливо!

— Мы можем просидеть тут до завтра. Без проблем, — ухмыляется и делает уверенный шаг ко мне. — Я никуда не тороплюсь.

А я тороплюсь. Сбежать от него, потому что его уже слишком много. Он же кидает взгляд ниже, и я понимаю, что стою с наполовину расстёгнутой кофтой. Прикрываю грудь, слежу за его действиями.

— Не подходи.

Он делает резкое движение, хватая меня за попу, а я так же резко ударяю его по щеке, при этом оцарапав кожу под глазом.

Внутри все сразу сжимается, и я готовлюсь к страшному, видя, как звереет его лицо.

Но что меня шокирует больше, так это то, что он вгрызается в мои губы, прижимая к стене, удерживая руками.

— Ррр… моя дикая кобылка. Как же я люблю это в тебе, — шепчет он, продолжая терзать рот. — Ты моя, слышишь? Не отпущу, пока не натрахаюсь досыта. А потом мы ко мне поедем.

— Мечтай, — прикусываю парню губу и ухмыляюсь, видя в его взгляде недовольство.

Кручу головой в разные стороны, не давая продолжить поцелуй.

Он усаживает меня за парту и кладёт руки по обе стороны от меня.

Смотрит подозрительно серьезно.

Долго так, пронзительно. Безотрывно, почти не моргая.

Я уже хочу спросить, в чем дело, но он вздыхает и отстраняется от меня.

— Хрен с тобой. Не можешь так, то мы пойдём на, — здесь он морщится в лице, — свидание.

Слова как гром среди ясного неба. Что? Он пошутил? Королев и свидание — эти слова несовместимы.

Я даже смеяться начинаю. До слез в уголках глаз.

Нахохотавшись, я поднимаю на него взгляд и немного прихожу в себя. Только ему вообще невесело.

— Ты думаешь это даст тебе шанс?

Он вообще знает, что парочки на них делают? В его исполнении это будет фиаско.

— Я не думаю. Я знаю, — отворачивается он и открывает злосчастную дверь. Почти выходит, удивляя меня тем, что, по сути, послушал меня. — Завтра вечером я заеду за тобой и хочу, чтобы ты готова была. Не выйдешь, пеняй на себя.