Глава 59

Просыпаться жуть как не хотелось. Потому что, открыв глаза, можно увидеть то, чего не ожидаешь. Как и сейчас.

Я проснулся один.

Засыпал значит с голой бабой, а в итоге рядом никого нет. И только смятая постель напоминала, что недавно здесь была Полина.

В другое утро я бы обрадовался, что девушка свалила сама. А сейчас… Сейчас я готов придушить мерзавку.

— Вот же сучка.

С раннего утра от злобы сводит скулы. Спрашивается, какого фига свалила? Что опять, собственно, я сделал не так.

Все?

На свидание сводил? Сводил.

Встречаться предложил? Романтичную херню ей всю ночь втирал?

Да! Да! И еще раз да!

Я ей чуть в чувствах не признался, а она просто взяла и плюнула прямо в сердце.

Ушла. Показала, что я ничего для неё не значу, так, просто трах на разок. Охринела в край.

Ну ничего.

Учимся в одном месте. Знаю, где она живет.

Я ей покажу, как отшивать Королева, она у меня ещё попляшет. Затрахаю до смерти. Привяжу к постели и буду издеваться над ее телом, как только можно.

Материл ее последними словами, пока не почувствовал странный запах, которого в моей квартире быть не должно. А именно запах жратвы.

Приготовленной!

Что за…

Услышал шум на кухне и у меня сразу отлегло. Упал обратно в постель, настроение сразу поднялось и не только оно.

Не ушла все-таки. Считай, это спасло ее от хреновых последствий.

Встаю, быстро ищу свои боксеры и иду в ванную, стою под холодным душем, чтобы взбодриться. Потому что с Салтыковой нельзя быть вялым. С ней всегда нужно быть на стреме.

Даа… трахает она мозг знатно, даже как-то жалко братца стало, он с ней два года пробыл.

Выслушивал ее прихоти и истерики, ничего, по сути, не получая взамен. Это же просто свихнуться головой можно.

Зато как я ее вчера драл.

Ух бляяяя…

Натягивал на хер по полной. Не жалел. Ловил громкие стоны. Так старался, что после секса взял и вырубился, даже не сходив помыться. А я этого не люблю. Брезгую.

А здесь сработал первобытный инстинкт.

Увидел, нагнул, кончил и заснул.

И как же кайфовал, когда спермой ее заливал, не передать словами, что со мной тогда происходило.

Не хотел, чтобы она это смывала, хотя она пыталась убежать. Но нет.

Вчера ночью мне это было нужно.

Словно метку поставить, застолбить девку, а сейчас я уже спокоен.

Хотя эмоции во мне она вызывает адские. Что чувствую — не понимаю.

Любовь?

Фу, нет. Не дай бог. Или…

Меня аж от этого предположение в мандраж бросило.

Тогда, что?

Я ее уже получил. Трижды. Салтыкова побила рекорд, потому что ни с кем я не спал больше двух раз.

Похоть?

Возможно, но этого слишком мало. Многих баб я хотел трахнуть, но после того, как это случалось, от меня отлегало.

Симпатия скорей всего. Надеюсь, только она, а не что-то большее. Хотя противный голос нашептывал мне, что это именно то, о чем я боюсь думать.

Ужасно. Но походу деваться мне некуда.

Меня так же не мучила совесть по поводу нашего прошлого. Было и было. Поступок, конечно, мой был отвратителен, по сути, но я все-таки списываю все именно на неё.

Она сама виновата. Пробуждает во мне то, что ощущать в себе я не хочу.

Не думаю головой, а действую.

Как и сейчас, искупавшись, иду на запах и, заходя на кухню, пристраиваю пах прямо к заднице девушки, которая, судя по виду, делает блинчики.

Внутри в момент загорается пожар безумной похоти. И я погружаю пятерню в ее волосы, притягиваю к себе на грудь. Захватываю ее губы, чувствуя сладкий привкус.

Дурею. А руки шастают по всему ее телу.

Радуюсь, что на ней только трусики и моя длинная футболка, которую она видимо отыскала в шкафу. От того, что она лазила в моих вещах, я почему-то прихожу в восторг. Пускай берет, что хочет. Главное, чтобы тут находилась.

Да и вообще ей одежда не нужна, моя девушка и голой может походить!

Девушка. Моя девушка.

Я в шоке.

— Тимур! Все сгорит, — визжит она громко и шлепает по рукам.

Будто мне есть дело до еды. Член был готов рвануться в бой. Когда такие формы орудуют на моей кухне, то начинаешь помышлять совсем не о завтраке.

— Это я сейчас сгорю, — шепчу ей на ухо и покусываю.

Лезу к ней в трусики, сразу проникаю в складки, ищу ту точку, нажав на которую девки начинают визжать совсем по-другому.

Нахожу.

Сам быстренько приспускаю боксеры вниз и трусь у неё межу пухлых булок.

Да. Встречаться с ней я точно готов.

А чего бы нет, когда тут такое уже с раннего утра?

Знал бы, что такие плюшки имеются, то ещё раньше ее к себе привёл бы, а то все тянул да тянул.

Нужно было сразу же морду брату набить, ее на плечо и в берлогу.

Похуй, что против.

Полина всегда чем-то недовольна, я это заметил. Именно поэтому решил дать ей оргазм, чтобы добрей ко мне стала, хотя бы на пару часов.

Натираю ей там так, что рука немеет. Сам уже кончить готов, а она все никак, только постанывает, пока я шею кусаю.

Дышим часто. Чувствую ее сердце, как оно бьется в диком темпе. Мое не отстаёт.

На языке так и вертится произнести какую-нибудь чушь. Комплиментами осыпать, сказать, какая же она классная, когда в моих руках извивается.

В чувствах признаваться хочу, но я выдаю только:

— Ненавижу тебя. Запах твой не переношу… Могла бы и помыться.

Пронёс ересь и уже пожалел. Язык — враг мой.

От неё пахнет хорошо, просто не могу ей этого сказать по нормальному. А вдруг осмеёт меня?

Пусть сначала сама признается, что влюблена, и тогда я уже решу, что с собой буду делать.

Бляя… О чем я думаю? Жесть.

— Все, отстань. Из-за тебя будет невкусно, — все же умудряется в сторону отпрыгнуть.

Берет в руки лопатку и направляет ее в мою сторону, защищаясь. Все поглядывает на мой высунутый готовый для неё хер.

— Да забей ты, — закатываю глаза на ее действия, подхожу снова вплотную и откидываю атрибут. — Давай закажем еду на дом.

Потому что я трахаться хочу, а не ждать, пока она здесь закончит с приготовлением.

— Тебе видимо неизвестно, что такое правильное, здоровое питание?

Неа. Хотя я все помню, как ел у неё дома, и мне нравилось, как она готовит.

Может ей ко мне переехать? Спрошу чуть позже.

А пока я хватаю ее за задницу, отодвигаю все в сторону и сажаю на столешницу.

Вся кровь перетекает в место между ног, когда я быстро снимаю ее трусы и закидываю ноги к себе на плечи.

— Что ты… Уже? — смотрит она удивленно, приподнимается на локтях и пытается сдвинуться.

— В каком смысле уже? Каждый день, утром, в обед и вечером, — мой голос хрипит, а в голове постукивает.

Упираю головку в ее дырочку и немного растираю ее выступившие соки.

Полина смотрит на это немного шокировано, но заинтересованно. Мне нравится ее любопытство.

— Может все-таки лучше поедим? — начинает громко дышать, облизывая сухие губы.

Идея приходит в момент. Хотя я уже был готов взорваться, но мне нравится ее дразнить.

— Я готов жрать все, что угодно, если еда будет на тебе, — приметив рядом открытую банку с клубничным варением, обмокаю в неё палец. Засовываю его в ротик девушки. А потом облизываю блестящие губы. — Ммм… Как вкусно.

Резко делаю грубый толчок в неё, от чего голубые глаза закатываются, а изо рта вырывается крик.

То, что происходит дальше, нельзя даже сексом назвать.

Ебля. Жесткая, с громкими стонами и шлепками плоть о плоть. Так дерзко я даже по пьяни не трахаюсь. Но ее ноги все выше завожу, тараню нутро несдержанно.

Она кричит, но совсем не от боли, глаза стеклянные, а ногти так и царапают плечи.

— Хочу тебя на обеденном столе, чтобы всегда помнить, как пер тебя на нем.

С этими словами ставлю ее на пол, толкаю к столу, она хочет сесть на него, но я разворачиваю Салтыкову к себе спиной.

Нагибаю ее над столом, широко развожу ноги, наклоняюсь и языком проникаю между складок. Вожу туда и обратно, до того момента, пока она сама не начинает на меня насаживаться.

— Тимууур! Перестань… — скулит она, а я только темп прибавляю, смазываю все слюной, чтобы было легче входить, а не сдирать кожу с члена.

Она собирается кончить, поэтому я прибавляю палец, надавливаю на вершинку.

Толкаюсь языком глубже. Сильней. Быстрей.

До того момента, когда она начинает дергаться в руках, пока я не чувствую, как она пульсирует и изливает ещё больше смазки, которая течёт по моим пальцам.

Ебать.

Такое вообще бывает?

Почему это выглядит так развратно?

Кажется, ничего шикарней я ещё не видел.

То, как кончает твоя девка у тебя на лице. Мне сразу же хочется ещё, но нужно и о себе позаботиться.

Встаю, слыша ее мурлыкающие хныканья, и заменяю язык стволом, что вот-вот должен был стрельнуть жидкостью.

Дальше как в тумане.

Держу за волосы на затылке, чтобы не рыпалась и на месте лежала. Самому приходится нагибаться, потому что Полина достаточно маленького роста.

Но мне все равно в кайф ее драть. Чувствовать свою власть над ней, слышать ее стоны, от которых по позвоночнику проносится разряд.

В глазах плывёт, и я, схватив ее за задницу, делаю решающие три проникновения.

Заливаю ее спермой, не сразу понимая, что кончаю в неё.

Да похер. Какая уже разница. Контролировать это я не могу.

Не могу отдышаться и стою над ней, пока она не начинает шевелить попой, говоря тем самым, что пора бы выходить из тёплого местечка.

Неа. Не хочу.

— Мы можем подождать, пока член снова встанет и продолжить, — говорю заплетающимся языком.

— Королев, давай слезай, у меня поясницу сводит, — страдальчески стонет она и снова виляет задом.

Выхожу из неё с хлюпающим звуком и засовываю друга в боксеры, продолжая безотрывно наблюдать за ней. За тем, как она вытирает у себя между ног сперму, которая течёт по ним.

А у меня улыбка никак с лица не спадает.

Фыркает мерзавка и кидает на меня колкий, осуждающий взгляд.

Бурчит под нос недовольно, а у меня резко в горле встаёт ком, в груди перехватывает.

По голове будто чем-то тяжелым ударили. И чувство такое, что воздуха недостаточно. Приятно и больно одновременно.

Сейчас я четко осознаю, что назад пути нет. Что я влип по самые помидоры.

Я походу… Влюбился.

Пиздец! Серьезно?

Просто, как так?! За что?

Главное, что мне теперь с этим делать?

Пытаюсь себя отругать за такую оплошность, но в душе появляется странная легкость. Огромный камень спадает.

Деваться все равно уже некуда.

Знаю, что без Салтыковой просто не смогу нормально жить. Пробовал, не получилось.

Моя она.

Пиши пропала вольная жизнь холостяка…

Сглатываю вязкую слюну, опускаю взгляд в пол, мечтая на самом деле пойти покурить, произношу:

— Жрать хочу. Корми давай.