Глава 18

— Нет, — сорвалось с губ, но мысли, чувства, слова и тем более действия расходились в разные стороны. Я вцепилась в ворот его рубашки, так сильно, что на стол звонкими алебастровыми камушками упали две пуговицы.

— Уверена? — усмехнулся он мне на ухо.

Почти не дыша, я могла лишь едва слышно прошептать:

— Не… нет…

— Хорошо… — его горячая ладонь ласково погладила моё бедро под красной юбкой платья. — Моя милая…

Он купил платье с большим удовольствием. Маленький жест, демонстрирующий огромную власть. Но то удовольствие не могло сравниться с чувством, которое Дамиан испытал, когда настал момент разорвать красный бархат в клочья.

В его глазах мелькнул красный огонь, на лице прорезалась хищная улыбка.

Он погладил большим пальцем мой плоский живот, напряжённый из-за происходящего. Я сглотнула, закусив губу. Дамиан не остановился… рукой требовательно повёл выше и схватил меня за…

— Какая ты приятная… — выдохнул слишком горячо мне в шею. — Многие ошибочно полагают, что лучшая мера красоты женской груди — размер. Но я считаю, что важнее форма… сосков… Ты покажешь мне?

— Что… — стало слишком жарко, я сама пылала как печка, но едва ли только от смущения. — Пусти!

Каждое его движение делало ситуацию всё неизбежней, поднимало наше «общение» на новую высоту. Я всё ещё — наивная — надеялась вырваться в последний момент.

Но, признаюсь, мне хотелось урвать от него кусочек. Хотелось, чтобы объятия длились дольше, пальцы водили по белому шёлку кожи, губы целовали… И это длилось бесконечно.

Дамиан, конечно, не собирался стоять на месте.

Он желал избавить меня от остатков одежды и… просто желал.

Я решилась на последнюю попытку. Попытку вырваться из сладкого плена. Вцепилась в его сильные плечи, начала дёргаться, но… Конечно, для демона это поведение не было поводом остановиться. Он рассмеялся и спросил:

— Ты боишься удовольствия? Или того, к чему оно тебя приведёт?

— Я… — всхлипнула, не зная, что ответить.

Времени на раздумья не было. Дамиан подхватил меня на руки, прижал к себе и потащил в другую часть особняка.

— Ты права, — усмехнулся. — На столе неудобно. Ты достойна бережного обращения.