Глава 24

Я дура.Глупая и наивная идиотка, беспечно поверившая словам искусного лжеца.Вместо того, чтобы воспользоваться своим положением и привести Мальдини к краху, я, как самое тупое существо на свете, привязалась к нему. Увидела хорошие черты и приняла их за настоящую заботу. Посмела допустить мысль, что наши отношения чего-то стоят. С радостью нацепила розовые очки, и вот, к чему это привело.Я сижу на полу, облокотившись о кровать, и пустым взглядом смотрю на танцующие языки пламени. Допиваю бутылку вина. Делаю глотки прямо из горла. Мне больно даже моргать.Пересушенные от слёз глаза с трудом фокусируются на камине.В голове вертится лишь один вопрос - почему? А ещё важнее - за что?Сегодня, по время обеда, я быстро забежала в кабинет Леона и попросила встретиться на террасе. По моему осунувшемуся лицу он сразу понял, что я от него хочу, и мгновенно согласился. Я всё храбрилась и настраивала себя на возможное поражение, но, как оказалось, это мне совсем не помогло.Я не была готова.Предпочла бы закрыть глаза.Хотела бы не знать и даже ослепнуть, но мерзкое ощущение, сосущее под ложечкой, не позволило.Я пришла. Мы поговорили. Он показал мне запись с видеокамер. И всё встало на свои места.Леон был прав, когда сказал, что для Эрнеста я - лишь временная игрушка. Забавная, интересная и сложная. Как раз подходящая под его вкусы, чтобы слишком быстро не устать от меня.Я закрываю глаза и до боли зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь выбросить из головы кадры, раздробившие мой мир на «до» и «после».Эрнест. Пустой коридор. Тусклое освещение. И девушка в крайне вызывающем и откровенном платье.Всего тридцать секунд. Съемка короткая, но крайне демонстративная.Он стоит спиной. Она прижимается сзади.Он пытается повернуться, но она спешно закрывает его глаза. Кладёт ладони и поглаживает кожу. Что-то говорит, и я благодарю саму судьбу за то, что не слышу.И без того сердце крошится на части. Обливается кровью. Надрывно стонет, умоляя от забвении.Потом съемка обрывается. Начинается новый кадр.Он даёт ей деньги. И она уходит.Самое «горячее», к счастью, Леон мне не показал. И этого было достаточно.Дьявол.

Всего тридцать секунд, из-за которых я прорыдала полтора часа. Сидела на полу, обнимала коленки и пила, даже не чувствуя, как алкоголь обжигает горлоВот так просто, да?Не зря говорят, что в жизни за всё приходится платить. Мальдини заплатил за секс, а я - за доверие. До последнего надеялась, что он не может мне изменить, и теперь гадала, сколько же случаев я упустила. Два, три, десятки?Боже. Я сойду с ума, если продолжу об этом думать. Надо отвлечься.Я встаю, спускаюсь вниз и беру еще одну бутылку. С сомнением смотрю на покрасневшие глаза и в последний момент решаю оставить её на столе.Хватит страдать. Он сделал свой выбор, теперь пришёл мой черед.Мне требуется лишь одно мгновение. Цепкая мысль пронзает голову - я ведь так и не нашла настоящую запись, которая смогла бы доказать, что мой папа отнёс Мальдини заявление.Пока Эрнеста нет, самое время откопать зерно истины.Я чисто механически захожу в его домашний кабинет и включаю компьютер. Даже не знаю, зачем делаю это именно сейчас. Возможно, мне просто хочется еще сильнее себя утопить и сдёрнуть на глубокое, беспросветное дно. В этом ведь нет никакого смысла. Даже если найду файлы - не буду использовать их против Эрнеста.Потому что слишком.. дорожу. Несмотря на его ужасный характер, дурные привычки и властные замашки.Больше часа я копаюсь в папках, но половина из них либо запаролена, либо недоступна.Черт возьми, и на что я вообще надеялась? Что на рабочем столе огромными буквами будет написано: «Дело Кастильоне»?Бред же.Эрнест слишком умный. Он бы не оставил дверь кабинета открытой, если бы боялся утечки информации.Значит, искать нечего. Пустая трата времени.Я резко вскакиваю с места и на мгновение чувствую давящую тошноту. Голова идёт кругом.Всё плывет перед глазами, поэтому я с трудом успеваю опереться о стол. Медленно выпрямляюсь, фокусируюсь на двери и нервно усмехаюсь. Совсем не умею питьЛучше бы вещи собирала, а не бродила по нашему дому, как преданная кошка, ждущая хозяина.Я выхожу из комнаты, и тут меня ошпаривает - это не наш дом. Здесь нет ничего моего. Всё принадлежит Мальдини.Всё, включая меня.Наверное, я делаю что-то неправильно. Спасаю других, но при этом неизбежно тону в одиночестве. Без родителей, без поддержки, без семьи и даже без собственного самоуваженияНекстати вспоминаю слова Эрнеста: «Ты и права дура».

Молча соглашаюсь. Теперь я понимаю, почему нужно учиться на своих ошибках.Чтобы не обжечься. Не страдать. Не падать. И не лететь с километровой вышки, сотканной из глупых иллюзий.Я возвращаюсь в спальню, плюхаюсь на кровать и с головой накрываюсь одеялом.Сворачиваюсь в клубок, подтягиваю к груди коленки и тщетно пытаюсь согреться.Не получается. Меня трясет, как от жуткого холода, хотя в комнате очень тепло. Глухая боль запирается где-то в глубине сердца. На губах замирает одинокая слеза.Не знаю, сколько времени я пролежала на месте, почти не двигаясь. Полчаса - самое меньшее. Всё хотела заснуть, но не получалось.Я превратилась в сплошной сгусток боли. Еще никогда не испытывала настолько странное состояние, будто каждая клеточка тела ноет от ужаса. Будто по венам течет не кровь, а горе.Ледяное и чрезмерно сильное.Где он сейчас? Снова греет чужую постель?Или уже спешит ко мне, чтобы «повеселиться» с главной игрушкой?Я зло сжимаю руки в кулаки и встаю с кровати. Раздраженно бросаю одеяло на пол, беру косметику и подхожу к зеркалу.Видок тот ещё. Мертвецы и то краше.Замазываю красные глаза и синяки, чтобы скрыть следы слёз и диких истерик. В голове нет ни одной мысли. Не знаю, что буду делать завтра и как выберусь из мерзкой ситуации, но я во что бы то ни стало найду выход. Верну свою гордость и уйду.

И плевать, что уходить, по сути, некуда. Лучше быть одной, чем продолжать обманываться поддельной любовью.Больше свободы, меньше боли. Звучит идеально. И до жути страшно, ведь я слишком привыкла к тому, что один человек всегда решит мои проблемы и защитит.Крепкая спина, за которой я спряталась, оказалась хитрым капканом. И даже если я выберусь, то обязательно в кровь раздеру свою душу.Громкий скрип двери вырвал меня из болезненного оцепенения. Я поднимаю голову и вижу, как нечто маленькое и быстрое со всей скоростью несется в мою сторону.Ральда! - радостно кричит сестрёнка.Она бросается на кровать и крепко меня обнимает. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать - я не сплю.Клара действительно здесь.- Мышонок? - сипло спрашиваю, не веря своим глазам. - Как ты здесь оказалась?Я с удивлением разглядываю запавшие щеки и яркие синяки, ясно говорящие о степени её беспокойства.Эрнест приехал к нам домой и забрал меня. Здорово, правда? - широко улыбается.Какое счастье, что после всех проблем она не растеряла свою детскую непосредственность.Хотя моя сестра уже совсем не маленькая. Такая взрослая.. я слишком часто об этом забываю.- Эрнест?! - громко восклицаю.Кончики пальцев покалывает от шока. Я даже не знаю, что хуже - то, что моя сестра зовётМальдини по имени или же то, он был в доме моих родителей.- Да, быстро кивает и с любопытством разглядывает нашу спальню. Её ВЗГЛЯД останавливается на камине. - Он что, настоящий?- Ну конечно, - довольно фыркаю и напряженно поглядываю в сторону двери.Только бы не зашёл. Я не смогу скрыть горечь, и тогда Клара начнёт допытываться, а устраивать скандалы на её глазах - последнее, что я собираюсь делать- Как твои дела? - по привычке касаюсь длинных волос и начинаю их заплетать. Лишь бы руки занять, чтобы не дрожали, как от приступа. - В школе всё хорошо?Всё хорошо, слишком поспешно отвечает. Натянуто улыбается. Я пыталась поговорить с папой и изменить его отношение, но всё без толку. Он такой упрямый!Как и мы с тобой. Что поделаешь, в нашей семье у всех сложный характер.- А у мамы? Её я тоже не понимаю. Она во всём потакает папе, но это же неправильно! зло шипит. - Ненавижу их за это! Как они вообще спят по ночам? Отказались от родной дочери...и меня заставляют, но знай - я ни за что не поступлю так же, как и они. Ты - моя старшая сестра, - голос звенит от боли,- моя опора и защита. Да я скорее в тюрьму сяду, чем откажусь от тебя!

- Эй, - улыбаюсь сквозь слёзы, - не говори так. Эта тема уже давно закрыта. Всё в прошлом. У папы всегда был вспыльчивый характер, неудивительно, что он так резко отреагировал. Возможно, однажды он поменяет своё решение, а до тех пор мне остается только ждать.Бережно приподнимаю её за подбородок и ласково вытираю мокрые глаза.- Главное - мы с тобой рядом.Клара кладёт голову на моё плечо и тихо шепчет.- Мне тебя так не хватает. Дома постоянно ссоры. Папа даже стал придираться к моим оценкам в школе, хотя я часами учусь. Будто ищет повод, чтобы на ком-то сорваться. А когда говорю о тебе, то вообще убить готовПообещай мне, что ты не будешь ругаться с ним из-за меня, - строго требую.- Ho..Пообещай, мышонок. Не трать нервы зря, потому что только папа сможет поменять своё отношение. Ты же знаешь, на него невозможно повлиять.- И сколько мне так жить? - с обидой спрашивает. - Месяц, год?Сколько придется. Не драматизируй. Видишь - мы, как и прежде, можем болтать, поддерживать и утешать друг друга. Ничего страшного не произошло. Пока отец не остыл, не переводи его злость на себя.- Прости меня.- За что?Клара вздрагивает и опускает голову. Горько произносит:- За то, что в тот день, когда папа тебя выгнал, я ничего не смогла сделать.- Хватит постоянно извиняться! Что бы ты сделала? - качаю головой и хмуро продолжаю. -Ничего. Я сама во всём виновата, не переноси это на себя. Тебе и так многое пришлось пережить.- Я не могу отделаться от чувства вины. Ты стольким ради меня пожертвовала...- Ну-ка, посмотри на меня.Клара понуро разглядывает камин и медленно поворачивается ко мне.Маленькая моя сестрёнка. За что же тебе всё это.- Я в порядке, видишь? Со мной всё хорошо. Тебе не за что себя винить.- Я знаю, что ты несчастна здесь. Зачем врёшь?Эх, мышонок, ты совсем ничего не знаешь. Я была слишком счастлива, и это меня убивает.Кто тебе это сказал? Не придумывай. Я занимаюсь любимым делом, работаю над крутым архитектурным проектом. Мне не на что жаловаться.Она долго молчит. Сжимает руки в кулаки и хмуро возражает.

- Я говорю не о работе, а об этом доме. О твоём муже.- Штамп в паспорте ничего не меняет. Это простая формальность, да и….Эрнест не делает меня несчастной.- То есть?Он ни в чём меня не ограничивает. Не обижает. Всё, что изменилось - моя фамилия и адрес проживания.Стоп! Кто эта холодная девушка, и где моя сестра, которая прежде всего ценила чувства? громко восклицает и встаёт с кровати. Прожигает подозрительным взглядом. - Ральда, я же знаю, что жизнь с нелюбимым мужчиной сущая пытка для тебя. Зачем ты притворяешься счастливой?- Я не притворяюсь, мышонок. Если я говорю, что у меня всё хорошо, значит, так и есть.- Ладно. Тогда спрошу по-другому. Один раз я уже задавала этот вопрос и хочу узнать, поменялся ли твой ответ.- Какой вопрос?Сердце замирает. От волнения душа уходит в пятки, а по телу пробегает стая мурашек.«Пожалуйста, спроси что-нибудь другое», - мысленно кричу, но сестра не слышит.Хлесткий вопрос ошутимо накаляет напряжение.- Ты его любишь?Мне требуется всего доля секунды. чтобы определиться с ответом.

К сожалению...- Люблю.Она спокойно кивает, словно совсем не удивлена, а я сжимаю простыни с такой силой, что не могу даже вдохнуть.Пытаюсь взять себя в руки, но не получается. Острая боль пронзает виски.Господи. Вот. Я наконец-то призналась в том, что долго таила даже от самой себя. Но легче не стало. Только хуже.Горечь отчетливо подступила к горлу, из приоткрытых губ вырвался тяжелый вздох.Однако, если бы я знала, что моё признание услышали три человека, я бы вообще потеряла сознание и зашила себе рот, чтобы не болтать глупости.