Глава 17

Земля ушла из-под ног. Я чудом не упала, но пошатнулась, и Фил кинулся меня удерживать. Опять это странное ощущение от его прикосновения. Значит, это не случайность? Я прижала ладонь ко рту, не в силах поверить в неизбежное.

– Что это? – Босс провел ладонью по моей руке. – Ты чувствуешь?

Покалывание от его прикосновений. Такое же, как во время остальных перемещений. Я вспомнила, как поглаживала руку бабушки, принимавшей меня за внучку Раду.

Неужели теперь настала очередь Фила? Страшно и больно. С обретением дара за мной словно тянулся шлейф несчастий. А теперь опасность подстерегала моего любимого мужчину.

– Чувствую, – прошептала я, заметив, что рассеянно поглаживаю руку Фила. – Это оно.

– В смысле – оно? – голубые глаза босса смотрели с удивлением.

– Так всегда бывает, когда остается тридцать минут… – голос сорвался.

Как не поддаться панике? Как выдержать и не разрыдаться? Через тридцать минут моя жизнь может измениться. Окончательно и бесповоротно. Не знаю, что буду делать, если потеряю любимого человека.

Но Фил не понял моих опасений. Даже рассердился, едва упомянула про злополучные тридцать минут.

– С чего ты решила, что со мной обязательно что-то случится?

Пришлось представить ему неопровержимое доказательство: движущуюся по циферблату тоненькую стрелку. Фил скептически взглянул на часы и равнодушно пожал плечами.

– И это доказательство? – Босс скептически цокнул языком. – Как-то мало, чтобы поверить.

– Тебе этого мало! – воскликнула я, не пытаясь контролировать эмоции.

Фил ничего не ответил, просто рывком поднял с пола сумочку, взял меня за руку и потянул в коридор. Закрыл дверь приемной на ключ и огляделся.

– Видишь, все хорошо. Ничего страшного, – самоуверенно заявил босс.

Кого он пытался убедить? Я знала, как все происходит на самом деле. Эдуард не стоял на пороге смерти, но спасти его я не сумела.

– Осталось двадцать минут.

Я с ненавистью взглянула на движущуюся стрелку, и сердце снова защемило.

Фил вернул мне сумочку и обхватил обеими ладонями мои плечи.

– Все это глупости! Необоснованные женские страхи! Ани, со мной все будет хорошо. – Убедительно, но я не поверила ни единому слову. – Не волнуйся. Я в хорошей физической форме. Хронических заболеваний нет.

Я слушала его возражения с изрядной долей скептицизма. Попыталась убедить в обратном, но легче гору с места сдвинуть, нежели босса уговорить.

– Пойдем домой.

Фил улыбнулся мне своей самой милой улыбкой и потянул по коридору.

Мы не сделали и пары шагов, как внезапно моргнул свет. Я ахнула, перепугавшись, а босс рассмеялся. Остановился и крепко меня обнял.

– Ты моя маленькая глупышка! Все хорошо. Это просто скачок электроэнергии. Успокоилась?

Фил заглянул в мои глаза и заботливо погладил по волосам.

– Как я могу успокоиться? – Я едва дышала, с трудом сдерживая слезы. – Осталось так мало времени.

– У нас впереди целая жизнь, – возразил Фил и снова улыбнулся. – Чтобы ты перестала волноваться, признаюсь, что собираюсь жить с тобой долго и счастливо.

Красивые слова, но успокоиться я не успела, потому что свет снова моргнул. Испугалась сильнее прежнего, однако собралась и взяла себя в руки. Только от меня сейчас зависит, что с нами будет через двадцать минут.

– Это просто скачки напряжения, – продолжал твердить Фил, ведя меня за руку по коридору.

Никогда бы не подумала, что коридор такой длинный. Раньше он таким не казался, но сегодня тянулся бесконечно.

Свет снова моргнул и вдруг погас.

Коридор погрузился в темноту и тишину. Я слышала звук собственного дыхания. Крепче сжала руку Фила, не желая отпускать его больше чем на несколько шагов. А босс достал телефон и включил фонарик.

– Все будет хорошо, – прошептал он и повернул к лестнице. Осторожно спустились по ступеням в холл. – Сейчас спросим у Михаила, в чем проблема, – заверил Фил, но я поспешила его огорчить:

– Михаила мы не встретим.

– Почему? – удивился босс, посветив фонариком мне в лицо.

Я зажмурилась от яркого света и пояснила:

– Когда мы в таком состоянии, становимся невидимыми для окружающих. Как и они для нас.

Босс не поверил и поспешил на вахту. К его удивлению, никого из охранников действительно не было.

– Что за чертовщина! – пробормотал босс, и вдруг фонарик погас. – Что такое! – возмутился Фил и попытался оживить телефон, но тот безнадежно выключился.

Через жалюзи окна первого этажа пробивался свет уличных фонарей. Я с трудом смогла разглядеть очертания Фила.

– Пойдем на улицу! – Фил старался не поддаваться панике, но я заметила нервозность в его голосе.

Обеими руками за.

Шагнула вперед и внезапно замерла. Наши с Филом сердца бились в унисон, даже дыхание смешалось воедино. Словно сейчас оно было одно на двоих. Но к нему примешивалось и чужое дыхание. Тяжелое, свистящее, никак не попадающее в такт нашему.

– Ты слышишь? – одними губами произнесла я.

Фил сжал мою ладонь. Значит, да. Несколько секунд мы стояли так, словно ничего не произошло, а потом Фил резко потянул меня в сторону.

В ту же секунду раздался негромкий хлопок. Я решила, что это выстрел из пистолета с глушителем. Мы с Филом вжались в стену, пытаясь в темноте рассмотреть преследователя.

Почему-то сразу вспомнился аноним, настойчиво мучивший нас звонками. Потому что больше некому.

– У него пистолет? – спросила у Фила, наклоняясь к самому уху.

– Строительный, – так же тихо ответил босс.

– Откуда ты знаешь?

– Пользовался таким, когда помогал друзьям строить веранду, – прошептал Фил. – Звук ни с чем не перепутаю. И силу удара.

Силу удара? Не поняла, о чем это он?

– Что случилось? – А у самой ноги предательски задрожали.

– Все хорошо. – Фил пошевелился, зашипел и нащупал в темноте мою руку.

Медленно и, как нам казалось, бесшумно мы начали продвигаться вдоль стены, удаляясь от свистящего дыхания незнакомца. Мне хотелось схватить Фила в охапку и спрятать до истечения срока опасности.

Если разбить стеклянную дверь банковского офиса, сработает сигнализация. Отряд бравых парней из охранного предприятия будет на месте через несколько минут. Только бы добежать до этой двери…

Мы почти добрались до бокового коридора, когда раздался знакомый хлопок, и моя рука взорвалась страшной болью. Только сейчас до меня дошло, почему Фил шипел. Хотелось сделать то же самое. Не знаю, какие силы удержали меня от вскрика, потому что боль от удара была неимоверной. Босс понял мое состояние без лишних слов. Провел ладонью по плечу и, почувствовав липкость крови, резко выдернул что-то из моей руки.

– Что это? – прошептала я, а на глазах выступили слезы.

– Думаю, гвоздь. – Фил вложил мне в руку острый длинный предмет.

Представила, что на нем моя кровь, и даже замутило. Едва из ослабевших пальцев не выронила и снова вернула Филу.

– Что нам делать? – выдохнула я, чувствуя, что время неумолимо утекает сквозь пальцы.

Вместо ответа Фил потянул меня вперед.

Дыхания незнакомца уже не слышалось, но до спасительного выхода стало еще дальше. Жаль, я не могу посмотреть, сколько минут осталось.

– Думаю, надо где-то переждать, – предложил Фил. – Сколько времени, ты сказала, до моей?.. – Он не упомянул страшного слова «смерть».

– Думаю, минут пятнадцать.

– Хорошо. Подождем пятнадцать минут, а потом обезвредим этого бандита.

Я удивилась, что босс совсем не боялся. Я же дрожала как осиновый листок.

Мы нащупали первую дверь, и Фил подергал за ручку. Заперто. Двинулись дальше. Опять заперто. Надежда таяла с каждой закрытой дверью.

Офис Сбербанка – в другом крыле здания. Для этого надо миновать довольно длинный коридор с множеством дверей. Не знаю, успеем ли добраться. Или лучше спрятаться?

– Не стоит надеяться на камеры, – прошептала я, заметив, что Фил поднял голову. – Электричества нет.

То, что мы можем вообще быть невидимыми для камер, добавлять не стала.

– Иногда камеры работают от запасного генератора, – шепотом пояснил Фил. – Как раз на случай неожиданного скачка напряжения.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и я уже могла разглядеть очертания. Но и убийца мог нас видеть. То, что он нас еще не настиг, не означало, что он далеко. Скорее всего, где-то рядом. Только прячется, как крыса, готовый в любую минуту нанести новый удар.

– Ты ранен? – уточнила у Фила, чувствуя, как занемела моя рука, пробитая гвоздем.

Я даже была благодарна темноте, что не вижу кровь. А то рухнула бы в обморок от страха.

– Все в порядке, – так же тихо ответил босс.

Незапертой оказалась только дверь в уборную почти в конце коридора. Теперь у нас был выбор. Идти вперед и упереться в стеклянную дверь отделения банка или юркнуть в туалет и попытаться выиграть время. Выбрали второе. Иначе окажемся перед бандитом как на ладони.

Закрыть дверь уборной изнутри оказалось невозможно. Пройдя вперед, мы оказались в маленьком закутке. С одной стороны зеркало во всю стену, а с другой – два умывальника. Свет уличного фонаря бил прямо в окно.

Я быстро взглянула на часы. Еще десять минут. Черт! Я так надеялась, что время почти закончилось. Фил распахнул окно, но и здесь нас подстерегала неудача. Массивные решетки преграждали путь.

А спасение было так близко! Окна уборной выходили на тихую улочку. Я заметила, как мимо мусорных баков проскользнула рыжая кошка. Вот бы и нам превратиться в котов, чтобы выскользнуть наружу!

– Звони в полицию! – шепнула Филу, прислушиваясь, не открывается ли дверь.

– Не забыла, что телефон разряжен? – напомнил босс.

Совсем забыла! Что же делать? Через несколько минут бандит обнаружит нас и прикончит Фила. А возможно, и меня. Как свидетельницу.

Вспомнила, что у Фила есть сотовый, по которому он звонит только по делам компании.

– Служебный телефон! Он у тебя с собой?

– Должен быть, – встрепенулся Фил, шаря в сумке. – Наверное, на столе оставил, – убитым голосом произнес он, но в ту же секунду радостно достал телефон.

– Звони в полицию! – напомнила.

– И что я им скажу? – так же тихо ответил Фил, вдыхая у распахнутого окна морозный воздух январского вечера.

– Что в офис забрался грабитель.

– Эта?

Босс порылся в кармане пиджака, выудил знакомую визитку и протянул мне.

Я поднесла белый прямоугольник ближе к свету. Богданов Кирилл Сергеевич. И телефон сотовый внизу. Никаких тебе должностей. Вернула Филу визитку, но босс медлил.

– Звони Кириллу Сергеевичу! Звони! – С трудом сдержалась, чтобы не перейти на крик, но пришлось шептать, чтобы не выдать себя. – Кому говорю! И почему перед смертью во всех вселяется удивительное чувство уверенности, что ничего плохого не случится? Я ведь твоего отца тоже уговаривала позвонить в «Скорую»!

Поняла, что слова достигли цели, когда босс быстро набрал номер.

– Кирилл Сергеевич, добрый вечер! – вежливо представился Фил, и посмотрел на меня. – Звоню от имени Ани Дмитриевны Меламед. Она сейчас рядом, просто говорить не может.

Голос в трубке оказался совсем не дружелюбным.

– От кого?

Фил повторил мое имя и напомнил, что я спасла его от бандитов в темном овраге.

– Что случилось? – тотчас голос полицейского оказался полным участия. – Что с Ани?

Говорить я не могла, поэтому Фил быстро пересказал Кириллу Сергеевичу суть дела. Полицейский уточнил адрес и отключился. Мы с Филом недоуменно переглянулись.

На часах примерно пять минут. Всего ничего. Я обняла Фила, наслаждаясь последними минутами. Кто знает, как повернется судьба? Вдруг босс погибнет от сердечного приступа, а не от рук бандита?

– Я люблю тебя, – тихо сказала, зарываясь лицом в распахнутые полы его пальто.

– Не хочу, чтобы ты думала, что я струсил, – прошептал босс, с нежностью гладя меня по волосам своими широкими ладонями. – Вдруг со мной и правда случится несчастье? Чтобы ты знала: я больше всего на свете хочу на тебе жениться. Но прежде чем сделать официальное предложение, решил узнать мнение Татьяны Сергеевны.

– И что она сказала? – прошептала я, не веря услышанному.

– Одобрила мой выбор. Я уже купил кольцо, – недолго помолчав, добавил Фил. – Хотел сделать предложение на Татьянин день. Но, – его голос вдруг сорвался, – вдруг не судьба. Если со мной что-нибудь случится, кольцо у твоей матери. Отдал ей на хранение как будущей теще.

Глаза противно защипало. Сердце сжалось, словно в тисках. Готова расплакаться, только сейчас не время.

Неожиданно все встало на свои места. Неоднозначные вопросы Фила, его игра в гляделки с мамой. Резкий уход от волнующей темы накануне первого рабочего дня.

Фил хотел жениться и собирался сделать предложение. Красиво. Хотя все, что он делал по отношению ко мне, было красивым.

– Люблю тебя, – прошептал он, коснувшись холодными губами моего лба.

Эти слова стали последней каплей, заставив слезы крупными каплями закапать из глаз.

Неожиданно нашу идиллию прервал тихий скрип. Дверь уборной медленно распахнулась. Негромкое свистящее дыхание неторопливо приближалось.

Фил моментально расцепил объятия и встал вперед, заслонив собой меня.

Глупейший поступок, не сулящий ничего хорошего. Его расстреляют в упор, даже глазом не успеем моргнуть. Предчувствуя такой печальный исход, я потащила босса к двери кабинки. Места внутри катастрофически мало, как и времени. Ручка круглая, с поворотом.

Мы заскочили в кабинку и заперлись изнутри.

В эту же секунду в дверь с грохотом врезались несколько гвоздей. От неожиданности я подскочила и вскрикнула. За дверью послышалось негромкое насвистывание.

– Заперлись? – вкрадчивый мужской голос достиг самого сердца и наполнил его холодом.

Я испуганно взглянула на Фила. Голос до боли знакомый, но сложно так сразу сообразить, кто это.

– Придется исправить.

Стрелять по запертой двери все равно что по летящим уткам. Мысленно молила, чтобы время закончилось и нас перенесло в спокойное место.

Раздались тяжелые удары в дверь. Незнакомец пытался добраться до нас самым варварским способом.

Мы прекрасно понимали, что замок хлипкий и нескольких сильных ударов может не выдержать. Но неожиданно попытки выбить дверь прекратились.

Я чувствовала биение собственного сердца даже в ушах. Фил отпустил мою ладонь и отошел назад. Не поняла, что он задумал, а босс неожиданно наклонился к моему уху и едва слышно прошептал:

– Открой!

Мне два раза повторять не надо. Протянула руку и бесшумно повернула защелку. В эту же самую секунду Фил резким ударом ноги распахнул дверь.

Все смешалось в единую круговерть. Резкий удар дверью заставил нападавшего упасть. Я судорожно схватила руку Фила, а потом нас выбросило на заснеженную парковку напротив здания компании.

Неужели все закончилось? Я не могла поверить в чудесное спасение. И пускай колено противно ныло от удара об асфальт, главное, что мы спаслись. Жаль, в темноте я не разглядела лица нападавшего. Ничего. От Богданова не уйдет.

Повернулась к Филу, чтобы порадоваться вместе с любимым, и обомлела. Босс лежал на ледяной дороге и не двигался. Нет, он дышал, и глаза были распахнуты. Только в груди торчал страшный гвоздь, а из-под пиджака по светлой рубашке расплывалось красное пятно.

Не зная, что делать, я растерянно прижала дрожащую руку к губам. Обернулась в поисках помощи, но в этот час вокруг никого не было. Моя сумочка валялась рядом, черным пятном выделяясь на фоне заснеженной дороги. Потянулась за ней и судорожно отыскала телефон. Набрала «Скорую».

– Приезжайте скорее, – попросила жалобно, едва услышала в трубке женский голос. – В мужчину выстрелили из строительного пистолета. Он может умереть.

Назвала адрес офиса, имя и возраст пострадавшего, а у самой по щекам потекли слезы. Размазывая тушь, опустилась рядом с Филом на колени, не чувствуя холода.

– Как ты? – спросила, понимая, что неважно.

Выглядел Фил действительно плохо. Бледный, глаза расширены, губы пытаются что-то сказать. Не получилось. Фил поморщился и попытался снова. Через боль. Гвоздь почти целиком вошел в его грудь.

– Не шевелись, – попросила я, когда он попытался приподнять голову.

Самое долгое ожидание в моей жизни. Я словно впала в какой-то ступор. Рыдала и поглаживала Фила по волосам.

– Все будет хорошо, – шептала, – ты же не умер. Это хороший знак. Тридцать минут прошло, а ты здесь, со мной. Я обещаю, что все будет хорошо.

Но сила убеждения не срабатывала.

Почему «Скорая» так долго едет и где полиция? Я как безумная качалась из стороны в сторону. Фил снова попытался что-то сказать, и его губы вдруг окрасились алой кровью. У меня закружилась голова, в висках застучало.

Тут парковка озарилась светом фар. Я оглянулась, продолжая шептать Филу, что все будет хорошо.

– Где он? – Рядом на одно колено опустился Богданов. Взглянул на меня, затем перевел взгляд на Фила.

– Остался в здании, – громко всхлипнула я. – Там темно, поэтому не смогли его разглядеть.

Кирилл Сергеевич кивнул, а я наклонилась к Филу. Его взгляд стал пустым. Только легкий трепет ресниц говорил о том, что он еще жив. Я рыдала в голос, когда тишину вечера прорезала сирена «Скорой помощи».

Медики действовали быстро и профессионально. Осторожно погрузили Фила на носилки и вкатили в машину. Я кинулась следом.

– Вы кто пострадавшему? – поинтересовался фельдшер.

– Невеста, – пробормотала я, захлебываясь в рыданиях, и меня пропустили.

Пока Фила везли к ближайшей больнице, медики связались с отделением, чтобы его ждали. А еще к нему подключили кардиограф и накрыли рот и нос кислородной маской. В медицинских терминах я разбираюсь плохо, но мне пояснили, что ЭКГ плохое. Гвоздь не в сердце, но где-то совсем рядом.

По телефону снова связались с больницей. Сообщили, что пациент потерял много крови и находится в стадии шока. А потом кардиограф запищал, и по экрану поплыла сплошная линия. В этот миг в голове зашумело, и я почувствовала, что съезжаю на пол. Один медик кинулся приводить в чувство меня, а другой – к Филу.

Пока я вдыхала пары нашатырного спирта, медики пытались «восстановить гемодинамику» пациенту. Всегда была уверена, что в этих случаях используют дефибриллятор, но боссу вкололи какие-то препараты, и сердечный ритм восстановился. Показания приборов заметно поползли вверх.

Возле больницы нас уже ждали. Я бежала следом, пока санитары везли каталку с безжизненным Филом по широким коридорам. В операционную меня не пустили, сказали подождать в приемном покое.

– Автомат кофе внизу.

Словно мне хотелось сейчас кофе.

Звонок Богданова вывел меня из состояния отупения.

– Мы его задержали, – объявил полицейский. – Тебе нужно приехать в отделение.

Но я не могла никуда ехать. Боялась оставить Фила и потерять его навсегда.

– Кто это был?

Интересно узнать, что за гад покушался на наши с Филом жизни.

Кирилл Сергеевич назвал паспортные данные задержанного, но я плохо соображала. Ни слова не поняла.

– Хорошо, дадите показания, когда пострадавший придет в себя, – смягчился полицейский и отключился.

Я осталась одна. Прежние страхи вернулись с новой силой. Операция длилась уже несколько часов, а я не знала, сумеют ли врачи спасти моего мужчину. Все слезы я уже выплакала, поэтому просто сидела, откинувшись на спинку стула.

Наконец лампочка «идет операция» погасла, и ко мне вышел уставший врач. Поднялась ему навстречу, чувствуя, что могу рухнуть на пол.

– Операция прошла успешно, – кивнул доктор, – но угроза пока остается. Мы перевели больного в реанимацию. Все решат предстоящие сутки.

– Можно к нему?

Врач кивнул, только попросил переодеться. Но я и не собиралась нарушать правила. Надела халат из необычной ткани, высокие бахилы и шапочку. Сумочку сдала в камеру хранения. При себе оставила только сотовый.

И осторожно вошла в палату.