Глава 28. Вниз

Всхлипывая, Катя бежала по коридору. Из своих кабинетов высунули головы бухгалтеры, менеджеры и сотрудники других компаний. Всем было интересно, что за крики и шум доносятся из креативного отдела.

— Стой, Олег! — закричала Катя в удалявшуюся спину.

Он не остановился. Она прибавила шагу, но ноги плохо слушались: это было как во сне, когда хочется бежать, а получается только медленно брести.

— Подожди меня, пожалуйста!

Олег зашёл в лифт, двери начали закрываться, но Катя успела подставить ногу. Она заскочила в лифт, и он поехал вниз. На электронном табло сменялись красные цифры: двадцать четвёртый этаж, двадцать третий.

— Катя, я сейчас не готов ничего обсуждать, — тусклым голосом сказал Олег. — Давай поговорим позже.

— Хорошо, конечно! Я лишь хотела сказать, что не верю ему, — затараторила Катя. — Он несёт бред! Переодетая лесбиянка — ну надо же до такого додуматься! Он тебя ненавидит, потому что ты сильный и успешный! Он завидует тебе!

Они проехали двадцатый этаж.

— Я-то знаю, что ты настоящий мужчина, — продолжала Катя. — С настоящим членом и яйцами. Только слепой дурак не заметит твоей мужественности! Даже обсуждать это — абсурд!

Семнадцатый.

Олег глянул в зеркало, словно хотел увидеть мужественность, о которой говорила Катя. И отвёл взгляд. Казалось, ему противно смотреть на своё отражение. Под ложечкой засосало от нахлынувшей тревоги, сердце отчаянно заколотилось в груди. Что-то было не так! Она ожидала другой реакции от Олега — спокойного обсуждения инцидента, а не этой подавленности и унылой безысходности.

— Я же права, да? Олег, не молчи! Ответь мне!

Пятнадцатый.

— В чём права? — он был бледен, как полотно, лишь глаза горели на обескровленном лице. — Что ты хочешь от меня услышать?

— Ты… Ты…

Тринадцатый этаж.

— Ты — мужчина? — спросила Катя, с трудом выдавливая из себя страшный, нелепый, дикий вопрос.

Его губы исказила горькая усмешка. Он сглотнул и взялся за ремень:

— Тебя же это интересует, да? То, что у меня в штанах?

Жгучий стыд окатил Катю с головы до ног, но она кивнула. В конечном счёте её интересовало именно это — как ни позорно было в этом признаваться.

Десятый.

— Ладно, я тебе покажу, — сказал он, расстегнул ширинку и приспустил трусы.

Сначала Катя увидела мускулистый живот со впалым пупком и тёмной дорожкой волос, а потом — то место, куда эта дорожка вела. Кате показалось, что лифт сорвался с тросов и полетел в пропасть.

Девятый этаж, восьмой, седьмой…

— Как ты мог! — заорала она и набросилась на Олега с кулаками. — Как ты мог так со мной поступить! Я же тебе верила… О господи, я в тебя влюбилась! Зачем ты меня обманул? Познакомил с мамой, сестрой, рассказал всем, что мы встречаемся! Ты… Ты… Не прикасайся ко мне никогда, ты мне противен!

Она молотила его по груди и животу, а Олег не защищался. Он стоял с опущенными руками и смотрел в пол, как провинившийся школьник. Кате хотелось причинить ему боль — такую же нестерпимую, какую испытывала сама, — но он был слишком силён, а она слишком слаба и беззащитна.

Раздался мелодичный звонок: они приехали на третий этаж. Олег вышел из лифта и направился к своему номеру, а Катя сползла по стеночке на пол и разрыдалась. Двери плавно закрылись, табло погасло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍