Глава 36. Нестандартные решения
В номере он жадно привлёк её к себе, наклоняясь для поцелуя, сжимая пальцами её бёдра.
— Подожди, — увернулась Катя. — Пойдём!
Первую ночь, которую они провели вместе, Олег посвятил ей. Первую их настоящую ночь Катя хотела подарить ему. Доказать, что он ей не противен, — весь целиком, с головы до ног, независимо ни от чего.
Она подвела его к кровати и легонько толкнула. Олег упал на спину, потом облокотился на подушки и непонимающе глянул на Катю. Она завела руки за спину и расстегнула молнию на платье. Взгляд Олега приклеился к её фигуре. Он смотрел, словно заворожённый. Катя шевельнула плечами, и шёлковое платье оголило грудь в чёрном кружевном бюстгальтере. Олег шумно вздохнул. Платье медленно, медленно сползло по бёдрам и упало на пол. Катя осталась в одном белье и чулках. Она расстегнула бюстгальтер и отбросила его в сторону. Олег сглотнул и положил руку на пах, словно прикрываясь. Катя изогнулась и сняла трусики. Чулки решила оставить. Выпрямилась, позволяя Олегу рассмотреть своё обнажённое тело.
— Иди ко мне, — хрипло попросил он и взялся за толстовку.
— Нет, я сама тебя раздену, — сказала Катя.
Она села на него верхом, шалея от собственной наготы и смелости, и стащила толстовку. Олег тут же потянулся с объятиями и поцелуями, но Катя поймала его руки, завела над головой и прижала к постели.
— Лежи так и не двигайся, — прошептала она, глядя на Олега сверху вниз.
Он облизнул губы и кивнул. Его взгляд блуждал по Катиной груди, скулы горели, тело напряглось. Пальцами он крепко сжимал изголовье кровати — видимо, чтобы не сорваться. Он был в полной Катиной власти. Она могла делать с ним всё что хотела. А хотела она многое. Сначала — губы. Они не давали ей покоя долгие недели, а теперь она могла целовать их бесконечно. Она касалась их языком, пробовала на вкус, обхватывала губами. Олег начал постанывать, грудная клетка быстро поднималась и опадала. Но руки он послушно держал над головой.
Потом — мягкая бородка, о которую Катя потёрлась, как кошка. Шея. Грудь, покрытая волосами. Катя зарылась в них носом, с наслаждением втягивая знакомый аромат духов и кожи. Обвела языком соски, ощутив мгновенное напряжение. Спустилась по мускулистому торсу, целуя каждый сантиметр и замечая, как сокращаются мышцы, а по коже разбегаются мурашки.
Она упёрлась носом в штаны. Выпрямилась и взялась за шнурок на поясе. Взглянула на Олега. Его тёмные глаза блестели в полутьме. Он отпустил изголовье и сделал такое движение, словно хотел её остановить, но Катя выдохнула:
— Руки…
Он сцепил зубы и снова взялся за изголовье. Катя не могла не любоваться этим мужчиной — его силой, красотой, его возбуждением, его готовностью дать женщине то, чего она хочет.
Катя развязала шнурок и стащила штаны. Взялась за резинку трусов. Она помнила, что там маленький пенис, — меньше, чем у Давида Микеланджело. Меньше даже, чем у Геркулеса Фарнезского. Не мужской, а словно бы мальчишеский. И, возможно, без мошонки — в лифте её накрыло паникой и она не успела рассмотреть. Легко нафантазировать всякие ужасы, когда в ушах звучат слова: «Лесбиянка в мужской одежде!». Но сейчас Катя ничего не боялась. Её вело от желания секса с Олегом, её вагина увлажнилась и внизу живота сладко тянуло. Она знала, что получит оргазм независимо от того, какого вида и размера у Олега половые органы. И знала, что он тоже её хочет.
Она сняла трусы. Яйца у Олега были — аккуратные, подтянутые к паху, тёплые на ощупь. Возможно, внутри стояли силиконовые импланты, но они стояли и у миллионов других людей. Это не имело значения. А член был эрегирован — небольшой, но хорошей формы. Если бы Катя не знала, что Олег перенёс операцию, то вряд ли бы догадалась. По крайней мере, не сразу. Признание, которое он собирался сделать после знакомства с мамой, не было продиктовано необходимостью. Олег хотел признаться не потому, что его тело было странным (оно было обычным!), а потому, что настоящая близость заключалась для него в настоящей честности и открытости. Он не хотел скрывать тайну от любимой женщины.
Катя наклонилась и взяла член в рот. Олега выгнуло от наслаждения. Он зарычал, коснулся её волос пальцами, снова зарычал и убрал руки за голову. Для Кати это был волшебный, сводящий с ума момент познания мужской чувственности. С ликованием она осознала, сколько удовольствия может ему доставить.
Она села на Олега верхом, упёршись ладонями в широкую грудь. Член скользнул в вагину, но чувствовался иначе, чем член Андрея. Не так… пронзающе. Катя замерла и сосредоточилась на ощущениях. Её пульсирующее возбуждение сконцентрировалось в одной точке. Казалось, стоит к ней прикоснуться — и произойдёт взрыв. Катя привстала, а потом прижалась набухшим клитором к члену Олега, и начала медленно, словно в трансе, выписывать тазом восьмёрки. Олег глухо застонал и приподнял бёдра, чтобы ей было удобнее. Катя сразу же поплыла. Она знала куда плывёт, и какая награда ждёт в конце пути, она хотела лишь продлить своё необычайное, терпкое и мучительно-сладкое путешествие, насколько это было возможным…
Когда она упала ему на грудь в изнеможении, в ушах ещё стояли их общие хрипы и стоны. Тела ещё содрогались от затухающих волн оргазма. Катя попыталась слезть с Олега, но он поймал её и прижал к себе. Рывком перекатил на спину и навалился сверху, разводя её колени в стороны:
— Ты куда? Не торопись, мы же только начали… — он целовал её щёки и губы, облизывал ухо, присасывался к шее. Его член упирался ей в промежность. — Ты готова к продолжению?
С восторгом Катя ощутила, что на неё снова накатывает желание, — но более острое и требовательное. Она отдалась Олегу. Он лучшее неё знал, что с этим делать.
* * *
В пять часов утра они заказали обильный завтрак. Обоих пошатывало от усталости, голода и физического истощения. Катя лежала на груди Олега и слушала, как бьётся его сердце. С губ непроизвольно сорвалось:
— Я так люблю тебя, Олег… Я так счастлива рядом с тобой. Если бы я могла родить тебе ребёнка…
Он погладил её по волосам, убирая пряди за ухо:
— Ты можешь, Катюша.
Он уже когда-то это говорил — после приёма у Лии Львовны. «Иногда решение приходит оттуда, откуда не ждёшь. Оно может показаться нестандартным…». Катя привстала на локте и посмотрела на Олега:
— Нет, я не могу. Нужна донорская яйцеклетка, чтобы я смогла выносить малыша… — произнесла Катя, и вдруг невероятная мысль пронеслась у неё в мозгу. Как она раньше об этом не подумала! — Ты… У тебя… Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что не против смешать свои гены с генами Андрея. Он мне кажется достойным отцом для нашего будущего ребёнка.
— Но… Как это сделать? Или ты попросишь, чтобы Аня… — забормотала Катя, прикидывая варианты.
— Нет, Аню мы просить не будем, — Олег тоже сел в кровати и положил руки Кате на плечи. — Перед операцией я сохранил яйцеклетки. Удалось получить немного, но все они качественные и здоровые.
— Что?! У тебя есть яйцеклетки?!
— Семь штук.
— И ты согласен, чтобы я родила от Андрея? — задохнулась Катя.
«Если бы я полюбил такую женщину, как ты, я бы согласился на сперму Андрея», — сказал он однажды в ночном разговоре.
— От нас обоих, — поправил Олег, улыбаясь. — Ты можешь родить ребёнка от нас обоих — от меня и Андрея. Если, конечно, захочешь.
Катя не могла поверить в происходящее, мысли путались, сердце колотилось, но всё её существо уже затапливала чистая искрящаяся радость. Она может родить от двух любимых мужчин сразу! Она бросилась на шею Олегу и разревелась. Она плакала и смеялась от счастья, пока официант не принёс завтрак, и даже немного после этого.
— Только у меня есть условие, — сказал Олег.
— Какое?
— Выходи за меня замуж, — попросил он. — Наше решение завести детей должно быть…
— Зрелым и обдуманным! — перебила Катя и сказала три раза, чтобы Олег не сомневался: — Я согласна! Согласна! Согласна!