*** 62 ***

— Ксандор, — широко улыбнулся Силван. — Рад видеть тебя в добром здравии!

На его груди расплывался ожог, но новый префект вел себя так, словно не заметил огненного шара, ударившего его.

— Ива, — глухо произнес Ксандор, не удостаивая Силвана ответом. — Иди ко мне, девочка.

И сам пошел к ней навстречу, не спуская пристального взгляда с Силвана. Как хотелось Иве кинуться на шею своему спасителю, но она понимала, что сейчас не время. Пока она натягивала рубашку, от волнения не сразу попав в рукава, Ксандор уже обошел ее и встал, закрыв ее своей спиной. Его и нового командира когорты разделяло несколько шагов. Силван был безоружен, и Ксандор, прищурившись, глядел в лицо врага. Тот вновь усмехнулся, но Ива ясно видела в глазах Силвана страх, который он безуспешно пытался скрыть.

— Да забирай ее, — фыркнул Силван. — Я не препятствую. Или убьешь безоружного? Своего же?

«Убей!» — подумала Ива, но тут же устыдилась своих мыслей.

Пламя на ладони Ксандора угасло, но меч он не опустил.

— Открой глаза, Ксандор! Ты проклят! — выплюнул Силван. — Все алые жрицы должны умереть! Я лишь выполнял приказ императора!

Ксандор дернулся. Слова Силвана разили сильнее меча. Приказ императора, которому Ксандор всегда следовал истово и на совесть, — и мысль об этом будет сжигать его до конца жизни. Лицо Ксандора смертельно побледнело, оружие на мгновение дрогнуло в руке. И вместо того, чтобы пронзить врага насквозь, он, перехватив меч, несколько раз ударил Силвана оголовьем в висок.

Тот пошатнулся и без крика, без слова упал на пол. По лицу струилась кровь, но грудная клетка вздымалась — Силван был оглушен, но все еще жив.

«Напрасно...» — мысленно прошептала Ива. Но кто она такая, чтобы просить добить того, кто, возможно, когда-то дрался бок о бок с Ксандором? Силван не заслуживал жизни, но на плечи Ксандора и так уже давит груз вины, Ива не хотела добавлять его душе лишней тяжести.

Только теперь Ксандор обернулся. На его лице алели брызги крови, делая его суровое лицо еще более мрачным. Он не пытался дотронуться до Ивы, только смотрел. И по его отрешенному, потухшему взгляду Ива поняла, что ядовитые слова Силвана достигли цели: он, убийца, загубивший множество невинных жизней, больше никогда не решится сказать ей о своей любви. То, что казалось естественным в другом мире, сделалось невозможным теперь, когда они вернулись. «Я знаю, что недостоин!» — будто говорил он.

Но Ива не отшатнулась, она больше не боялась его. Подошла и осторожно обняла, прямо поверх кожаного панциря, забрызганного дорожной грязью и кровью Силвана. Приподнялась на цыпочки и прижалась щекой к его колючей щеке. Ксандор хрипло вздохнул и бережно положил огромные руки на ее тонкие плечи, погладил, точно опасался, что Ива лишь мираж и может растаять в его объятиях. Вдохнул аромат волос.

— Девочка моя…

Они застыли в безмолвном сладостном мгновении, одни против целого мира.

А там, за пределами их сплетенных рук, происходило что-то грозное и пугающее. Ива слышала звон оружия, гортанные крики и вопли боли.

— Нам нужно торопиться, — сдержанно произнес Ксандор, чуть отстраняя Иву от себя. — Ничего не бойся.

Он оглянулся на дверь, раздумывая, есть ли еще секунда на объяснения, и кратко добавил:

— Мы освободим твоих сестер. Постараемся уйти за пределы города.

— Но… Ведь ты командир? — прошептала Ива, вслушиваясь в тревожные звуки за дверью. — Почему ты просто не прикажешь им остановиться?

— Я могу рассчитывать только на небольшой отряд верных мне людей. Остальные думают, что я одержим алой ведьмой и не ведаю, что творю. Нас попытаются убить.

Ива побледнела.

— Но я им этого не позволю, — добавил Ксандор.

В коридоре сделалось тихо. В проем двери заглянул воин с обезображенным шрамом лицом — Ива узнала его, он стоял у палатки Ксандора в тот день, когда Ива пришла убивать префекта. Она вздрогнула, но стражник не собирался нападать, наоборот, кивнул Ксандору.

— Все чисто.

Вот уж не думала Ива, что этот неприятный человек окажется на их стороне! Видно, он действительно верен своему командиру.

— Идем.

Ксандор ободряюще кивнул и пошел первым. В коридоре ожидали другие воины: трое, один из которых оказался ранен. Они склонили головы перед Ксандором. На полу лежали тела убитых, среди них Ива разглядела стражника, что отвел ее к Силвану. Он скорчился, прижимая руки к перерезанному горлу, но уже не дышал. Ива зажмурилась, чтобы не видеть. Война — это так страшно. Сколько крови, сколько смертей… Ксандор, ни слова не говоря, взял ее за руку и повел за собой. Ива чувствовала, что ее босые ноги наступают в липкое, теплое…

Ксандор негромко переговаривался с воинами своего отряда.

— Сколько наших осталось? — услышала Ива.

— Троих потеряли. Значит, четырнадцать.

— Хорошо.

Голос Ксандора звучал спокойно и сухо. Но Ива знала, что это нехорошо. Это очень, очень нехорошо!

— Ива! Ива! — Ива узнала голос Жасмин и едва удержалась на ногах, когда сестра кинулась к ней на шею.

— Ивушка! — Гербера обвила ее за талию, положила голову на плечо.

Сестренки выглядели бледными, уставшими и испуганными, но невредимыми. Силван не успел до них добраться. Ива огляделась, пытаясь понять, где она. Увидела холл с массивным столом, за которым секретарь записывал просителей. Лепнину на потолке и вытертый до дыр старый ковер. Первый этаж Дома Совета! А где же Ирис, Азалия и Роза?

— Ива! — Азалия окликнула Иву, словно в ответ на ее мысли.

Воины помогали девушкам подняться по лестнице, ведущей в подвал. Цепи на ногах перерубили, и теперь их концы, звеня, волочились по полу. Сестры обнялись все вместе. Ирис еще выглядела потерянной, но уже потихоньку приходила в себя. Погладила Иву по щеке.

— Ты вернулась! Мы так ждали тебя!

— Как я могла не вернуться!

Ксандор кашлянул, намекая, что пора идти. И когда взгляды спасенных обратились к нему, бесстрастно произнес:

— Времени очень мало. Мы заберем младших девочек и покинем город. Двинемся по дороге в сторону Эстефиса.

Ива поняла, что Ксандор надеется встретить брата, спешащего на помощь из столицы.

— Но ведь ты командир! — воскликнула Азалия, в точности повторив слова Ивы. — Разве они не послушаются тебя?

Ксандор едва заметно поморщился. Объяснять времени не было, поэтому он ограничился коротким «нет».

Они вышли на площадь перед Домом Совета. Стояла глубокая ночь, и тихий, спящий городок выглядел таким мирным. Ивы с удовольствием вдохнула свежий воздух, подняла голову и улыбнулась звездам. Свободна! Еще немного — и все наладится!

Хмурые, молчаливые воины окружили девушек, заслоняя собой. Ива не знала, какие слова нашел Ксандор, объясняя своим людям, что алые жрицы не те, кем они привыкли их считать. А может быть, воины и не требовали объяснений, всецело доверяя командиру. Так или иначе, сейчас четырнадцать воинов армии Конфедерации — пятнадцать, если считать Ксандора — защищали тех, кого должны были убивать.

Девушки сбились в тесную группу, взялись за руки и быстро, насколько позволяли разрубленные кандалы, босые ноги и усталость, пошли вперед.

Ива замечала, что кое-где сквозь плотные занавески домов пробивается свет. Видела, что люди стоят у окон и недоверчиво смотрят вслед странной процессии.

До Алого дома идти было недалеко: пройти несколько сотен метров во главной улице, свернуть в проулок, миновать ряд торговых лавок и — вот он, окружен невысоким забором. Ворота приветливо распахнуты. Их никогда не запирали, но жители, войдя во внутренний двор, не поднимались на крыльцо, чтя традицию.

Ворота не были заперты и сейчас. Ива увидела у крыльца корзины с едой и едва не прослезилась. Жители, зная, что младшие девочки остались одни, приносили еду.

В окне первого этажа горела свеча. Иве показалось, что она разглядела взъерошенную головку Тензи, которая, заметив вооруженных воинов, испуганно отпрянула и скрылась в глубине дома.

Ива хотела броситься вперед, но Ксандор успел перехватить ее за талию, не пуская.

— Здесь должна быть охрана, — объяснил он в ответ на удивленный взгляд. — Девочек не оставили одних.

Ксандор вышел вперед и, взяв меч у одного из воинов, ударил металлом о металл.

— Выходите! — крикнул он. — Мы отпустим вас с миром!

От густой тени дома отделились три фигуры. Иве показалось, что она узнает в одном из молодых воинов своего старого знакомого — Бара, того самого парня, который вместе с напарником доставил ее к палатке префекта. Сейчас он отчаянно трусил и дрожал, даже не пытаясь скрыть страх.

Он первый упал на колени, другие двое, переглянувшись, последовали его примеру.

— Ком-мандир, — едва проговорил он трясущимися губами, его глаза метались от хмурого лица Ксандора к алым жрицам. — Вы… Вы…

Нетрудно было догадаться, что хотел сказать Бар. Наверняка воинам уже объявили, что префект пал жертвой проклятия, потому его и сменил новый командир. Но теперь Ксандор вернулся. И он защищает ведьм! Значит, действительно проклят!

— Не убивайте! — отчаянно крикнул Бар: у него неожиданно прорезался голос, зато решительность оставила окончательно, и молодой воин ничком упал в пыль.

— Ступайте, — устало произнес Ксандор.

— Не отпускай их, — раздался угрюмый голос.

Ива обернулась и увидела того самого стражника, чье лицо было обезображено.

— Они приведут остальных.

Ксандор сжал челюсти. Глаза его превратились в две щели. Он перехватил было меч, чтобы тот удобнее лег в руку, но поймал взгляд Ивы и опустил оружие.

— Не успеют. Мы покинем город раньше. Хватит убийств. Идите!

Стражей не пришлось просить дважды. Воин со шрамом покачал головой.

— Ты сделался мягок, принц.

Принц! Значит, он знает! Он один из немногих посвященных, потому и остается рядом до конца.

— Он влюблен, — сказал кто-то из отряда, Ива не смогла разглядеть лица, но в словах не слышалось насмешки.

— Или зачарован магией, — проворчал второй.

— Или и то, и другое вместе, — усмехнулся третий, судя по всему, балагур. — Разве любовь не самая сильная магия?

И все рассмеялись, сбрасывая напряжение, позволяя себе минутный отдых. Ксандор не останавливал их. Наклонился к Иве и шепнул:

— Собирай девочек. Поторопись.

Ива кивнула и взбежала по ступенькам крыльца. Сколько раз ее ноги касались этих деревянных, сглаженных временем ступеней. Сколько раз она сидела на них, грея руки о чашку с горячим взваром, разглядывая небо. Неужели сейчас она в последний раз поднимется в Алый дом? Нет, просто дом. Ее родной дом, где знакома каждая трещинка на стенах, где по утрам под босыми ногами поют половицы, где на комоде ожидают свою хозяйку флакончики с духами. Больше у нее не будет дома...

— Тензи, — шепотом позвала она, встав у порога, вглядываясь в темный пустынный коридор. — Где вы, девочки?

На одно жуткое мгновение ей показалось, что головка Тензи в окне всего лишь померещилась ей, а маленькие сестры уже никогда не выйдут, чтобы встретить Иву. Что их худенькие холодные тела не прикрыты ничем, кроме тонкого слоя земли. Она закусила губу, чтобы не закричать, так страшно сделалось.

Но грустные мысли развеялись, как дым, когда пять младших сестер с радостным визгом высыпали из комнаты и повисли на старшей сестре.

— Ива! Ивушка! Ты вернулась! Здесь стражники! Нам страшно! Они говорят ужасные вещи! — наперебой заговорили они.

Тензи, как старшая и разумная, опомнилась первой.

— Ива, — тихо сказала она. — Что же нам делать?

— Все хорошо, мои родные! Одевайтесь и возьмите каждая немного еды. Мы уходим!

— Куда же? — пискнула Лилия, но Тензи строго зыркнула на нее, и девочка, привыкшая за эти дни относиться к Тензи как к главной, понурилась и побежала собираться.

Не прошло и пяти минут, как младшие сестры, одетые, готовые к долгому пути, стояли у порога.

Но тут дверь снова открылась, запуская Ирис, а следом всех остальных. Алые жрицы выглядели испуганными. За их спинами Ива разглядела Ксандора, а тот поймал ее взгляд.

— Оставайтесь в доме! Сюда приближается отряд. Мы разберемся.

Ксандор казался таким спокойным, словно говорил о небольшой заминке. Но сердце у Ивы едва не оборвалось. Их пятнадцать. Всего пятнадцать воинов против целой когорты. За одним отрядом последует другой. Похоже… Уйти им не удалось.

— Ксан!

Она выскочила на крыльцо.

— Ксан!

Он уже отправлялся к воротам, а дальше по дороге, на другом конце улицы, Ива разглядела темную массу, в которой посверкивали шлемы и лезвия обнаженных мечей. Как их много! У Ивы ослабели ноги, так что пришлось схватиться за перила.

Услышав голос Ивы, Ксандор вернулся и взбежал на крыльцо. Они застыли друг против друга, глядя в глаза. Ива растеряла все слова, все мысли. Любовь и отчаяние переполняли сердце.

— Ксан…

Она, как слепая, зашарила руками по его кожаному панцирю, будто искала, за что можно схватиться. Пальцы скользили по грубой коже. Ксандор вздохнул и сжал ее холодные пальцы, взял обеими ладонями ее руки и поднес к губам. Он ничего не говорил, но в одном этом жесте было столько любви и нежности! Он просил прощения. Он прощался.

— Закройте двери. Я знаю, что проникнуть в Алый дом не так просто. Магия позволит продержаться пару часов. Роб успеет.

— Пожалуйста, Ксан! Пойдем со мной! — шепот Ивы срывался от ужаса. — Ты сам говоришь, Роб успеет.

Он медленно покачал головой.

— Так у вас будет больше времени.

Ксандор наклонился и поцеловал ее прохладные губы — коснулся едва-едва. Провел кончиками пальцев по щеке.

— Моя Ива…

— Нет!

Она схватила его за руку.

— Нет! Не отпущу!

Ксандор бросил быстрый взгляд через плечо — отряд был уже совсем близко. Воины рассредоточились по двору, оглядываясь на своего командира. Ива поняла, что Ксандор все равно уйдет. Он не оставит тех, кто был верен ему до конца.

Он мягко освободился.

— Я должен.

Ксандор спустился на две ступени. Вот сейчас повернется и уйдет.

— Я согласна! — крикнула Ива. — Согласна стать твоей женой!

Его лицо на мгновение просветлело.

— Спасибо. Умирать с этой мыслью будет легко. Люблю тебя…

Он подмигнул и улыбнулся.

— Моя бесценная ведьмочка.