Инициатива наказуема

Искушение переместиться с амулетом было велико, но в самый последний момент, Присцилла выбросила его из портала.

«Стоило лишить этого мерзавца возможности усиливать магию. Пусть шел бы пешком, как вынудил меня».

Даже себе она не призналась, что сердце дрогнуло от умоляющего взгляда Логана, и предпочла прикрыться рациональным объяснением.

«Пусть видит, что я снисходительна, невзирая на его отвратительный поступок. И помнит, кому обязан».

На этой мысли ее потянуло за свечением и перенесло прямиком к домику смотрителя. Уже там она сообразила, что из одежды на ней лишь изрядно помятая сорочка и в замешательстве схватила половик со ступеней, выставив его перед собой на манер щита. Не менее смутившийся старик спешно вынес на крыльцо саквояж и исчез за дверью. Облачившись в первое попавшееся платье, Присцилла жестами объяснила, что ей нужна митенка, и как только кристалл оказался в руке, соорудила новый портальный круг. Она бы предпочла сразу оказаться в Парсон Холле, но правила требовали уведомить местные власти о намерении покинуть страну.

Ступив на брусчатку центральной площади Клуж-Напоки, Присцилла представила грядущую встречу со Штефаном Ранушем и закатила глаза. Надежда, что любвеобильный румын отпустит ее без очередного свидания была ничтожно мала, но в консульстве его не оказалось — отбыл по важным делам. Суровый охранник у ворот на ломаном английском объяснил, что придется подождать до вечера, не позволив ни подняться в комнату, которая в прошлый раз служила ей спальней, ни зайти в холл. Оставив записку, Присцилла покружила по ближайшим переулкам и устроилась за столиком открытого кафе с видом на главный вход здания, чтобы не пропустить возвращение Рануша.

Хозяин заведения со скучающим лицом натирал бокалы и изредка улыбался немногочисленным прохожим. Те, не останавливаясь, спешили к площади. Единственная задержавшаяся поблизости семейная пара заинтересовалась вывеской ювелирного магазина. Женщина что-то выпрашивала, крутясь возле прилавка с украшениями. Мужчина помрачнел и все же не ушел. Присцилла не понимала ни слова из того, что говорила румынка, но блеск в глазах, появившийся, когда она надела браслет, был лучшим переводчиком. Торговец хлопотал рядом, поднося то кольца, то серьги. Раздосадованный супруг качал головой, отметая предложения, а его довольная жена с энтузиазмом продолжала примерку. Ей явно хотелось купить все, но муж ответил отказом, и тогда она двинулась прочь, обиженно поджав губы.

— Магда! — мужчина кинулся следом.

Женщина не сбавила шага и не обернулась.

Догнав свою капризную супругу, несчастный румын принялся оправдываться и что-то объяснять, но завершить ссору удалось только согласием на покупку. С пунцовыми щеками он вернулся к прилавку и выгреб из кошелька последние монеты.

Видя, как радуется добившаяся своего Магда, Присцилла нахмурилась, вспомнив обидные слова:

«Ты — надменная стерва, которую интересуют лишь деньги!»

Меньше всего на свете ей хотелось походить на эту женщину.

«Я не такая. У меня другие обстоятельства».

Оправдываясь перед собой, она придумала с десяток доводов, но угрызения совести лишь усиливались.

Логан спас ей жизнь. Не воспользовался тем, что она скомпрометировала себя. А мог бы — тетя Жизель и подруги не раз пересказывали сплетни о том, как некоторые мужчины прибегают к шантажу, вынуждая девушек продолжать порочную связь. И в довершении всего заявил о серьезных намерениях.

А что сделала она?

— Я сказала, что мне нужен богатый супруг… — Присцилла удрученно прикрыла лицо ладонью.

Пусть у нее был серьезный повод для обиды, обман с заповедником вскрылся уже после того, как Логан фактически сделал предложение.

«Я должна была проявить учтивость и поблагодарить. Кем бы он ни был — егерем или аристократом…»

— Домнишоарэ Присцилла?

Знакомый голос заставил ее подскочить со стула.

— Штефан, вы меня напугали, — с трудом выдавив улыбку, пожурила она.

— Покорно прошу простить, — Рануш манерно поклонился и припал к ее руке. — Как же мне повезло, что я вас нашел. Совершенно случайно вернулся раньше, и страж передал вашу записку. Воистину подарок небес!

Стерпев липкое прикосновение, Присцилла высвободила запястье, невольно вернувшись к мыслям о Логане. Он целовал иначе. От жадных обжигающих взглядов в груди сжималось так, что лиф ослабевал. Его губы, его пальцы знали ее тело лучше, чем она сама. С ним неловкость возникала от желания, а не от брезгливости или страха.

«И от всего этого я отказалась…»

Рассыпаясь в комплиментах, Рануш проводил ее в консульство и любезно предложил подождать в холле, пока документы отнесут на подпись. По его знаку уже знакомый юноша принялся разливать чай.

— Благодарю, — Присцилла звякнула донышком чашки по блюдцу, незаметно покосившись в сторону кабинета консула.

Помня о румынской нерасторопности, она с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться туда самой.

— Как ваша перепись? — пользуясь случаем, Рануш уселся рядом.

Диван жалобно заскрипел под его весом.

— Чудесно, — зачем-то солгала Присцилла.

А ведь намеревалась сразу же рассказать о болезни дракона.

«Что я делаю? Теперь не оберешься проблем».

Вместо ответа память услужливо подсунула улыбающееся лицо Логана.

Новость еще можно было сообщить невзначай. Мастерски разыграть забывчивость и, спохватившись, добавить, что в последний день не все прошло гладко, но она позволила увести разговор в сторону.

Рануш сокрушался, что не имеет возможности еще раз показать город или хотя бы сопроводить на ужин. Ответно придав лицу грустное выражение, Присцилла сослалась на срочные дела в Лондоне. И заверила, что иначе ни в коем случае не лишила бы себя приятного общества румына.

— Оставшиеся бумажные дела здесь закончит мой куратор, — добавила она, посчитав, что такой расклад ей на руку.

«Пусть Логан сам объясняется с консулом, а я уведомлю Фонд. Если, конечно, удастся отбыть без задержек».

Вопреки надеждам подозрения оправдались. Документы не выносили из кабинета несколько часов. За это время Присцилла успела отделаться от Рануша и начать черновик отчета, вот только дальше заголовка «Ежегодные данные переписи» никак не заходило. Одна зачеркнутая строка сменяла другую, привычные фразы не складывались, каждое слово звучало как жалоба или наоборот слишком расплывчато отражало суть. Зато совесть оставалась красноречивой и требовала обдумать решение.

В сомнениях Присцилла погрызла перо — чего не случалось с младших классов — и снова потянулась к листу. Словно ей назло с отточенного кончика упала капля и накрыла жирной кляксой размашисто выведенное «спешу уведомить». Скомкав очередное неудачное послание, Присцилла устало откинулась на спинку дивана.

«Стоит дать Логану время? Но что это изменит?»

Торгуясь с собой, она просидела в холле до возвращения Рануша.

Со скорбной миной тот принес стопку бумаг.

— Домнишоарэ Присцилла, все готово.

На секунду привстав, она снова опустилась на мягкую обивку.

— Штефан, я могу попросить об одолжении?

— Почту за честь.

Взяв чистый лист, Присцилла вывела две строчки — без малейшего усилия и размышлений. Казалось, неведомая сила направляет руку и мысли.

«Логан, в консульстве ничего не знают. Я сообщу только в Фонд — завтра вечером. У тебя есть сутки. О последствиях думай сам».

С последним чернильным росчерком накатило облегчение. Нонсенс! Ни одно решение не давалось с таким трудом, но именно после него Присцилла смогла свободно вздохнуть. На душе царило умиротворение. Совесть замолчала, уступив место необъяснимому ликованию.

— Не могли бы передать это моему куратору? — она протянула записку Ранушу.

И сооружая портал, осознала, что напевает себе под нос. В детстве за неуместную привычку ей частенько доставалось от тети, но сегодня Присцилла не испытывала досады. Впервые она не стала оправдываться за эту вольность даже перед собой.

На контрасте с Клуж-Напокой оформление в Гэтвике прошло быстро. Стараясь не озираться по сторонам, Присцилла двигалась в общей очереди, надеясь, что не привлекает к себе внимания. Девушка, путешествующая без сопровождения мужчины, компаньонки или, на худой конец, лакея в высшем свете неизбежно вызвала бы пересуды. Но на магической таможне видели и не такое. Куда больше криков было из-за внезапно переместившегося в центр зала полуголого заклинателя змей с кобрами в плетеной корзине.

Получив штамп в разворот одного из сопроводительных документов, Присцилла уселась в коляску к извозчику и приказала лететь на Гросвенор-сквер, к отелю «Миллениум». Без подтверждения, что теперь она — полноправный работник Фонда, желания объясняться с тетей не возникло. Да и подготовиться к встрече с Аллегрой Уиллоби хотелось без лишних нравоучений. Поэтому Присцилла предпочла потратить весомую часть сбережений на небольшой номер и нанять горничную, которая тут же принялась хлопотать, наполняя ванну и добавляя в воду ароматическую соль.

Остаток дня и утро следующего прошло в приятной полудреме. После обеда Присцилла отдала приказ отпарить лучшее платье и в нем отправилась на Грейкот-лейн. Она уже предвкушала похвалы от заведующей отделом кадров, но та встретила новость с прохладцей.

— Думаю, вы догадываетесь, что я скажу, мисс Росс, — ядовито-желтый бант на толстой шее возмущенно дернулся вместе с подбородком. — Вы плохо проявили себя.

— Погодите. Я же сообщила о заболевании…

— С опозданием на сутки! — Аллегра Уиллоби укоризненно цокнула языком. — Если бы не ваш куратор, который еще вчера прислал почтового голубя, мы бы столкнулись с эпидемией.

«Сообщил сам? Неужели передумал спасать дракона?»

Пока она терялась в догадках, на ее голову продолжали сыпаться обвинения.

— Радуйтесь, что ваша нерасторопность не повлекла за собой гибель всей популяции. Вам еще повезло, что Рик Логан в одиночку усыпил и захоронил дракона, не дожидаясь остальных егерей.

«Так вот, что он придумал! Очередную ложь, чтобы скрыть нелегальное перемещение в Синайский заповедник».

— Вы так в этом уверены? — в запале бросила Присцилла.

«Я его пожалела… А он воспользовался моей добротой!»

— Что за глупый вопрос? — Аллегра Уиллоби нахмурилась. — Вы ставите под сомнение его слова?

«Именно это я и делаю. Только мне никто не поверит».

— Нет, — Присцилла не узнала собственный голос.

До путешествия в Румынию она бы непременно высказала заведующей все, что думает. Язвительно и дерзко. Но теперь силы иссякли от осознания, что борьба проиграна. В Фонде ее не примут, даже если узнают правду.

— Возможно, куратор будет иного мнения о вашей карьере, — неожиданно Аллегра Уиллоби смягчилась. — И все же не стану обнадеживать. Учитывая факт, что вы самовольно бросили стажировку, я бы не рассчитывала на его рекомендации.

Не прощаясь, Присцилла покинула кабинет.

Тогда, в Клуж-Напоке, передавая записку, она подозревала, что еще пожалеет об импульсивном решении.

«Воистину инициатива наказуема».

К отелю Присцилла шла как в тумане. На глаза наворачивались слезы, но ей удавалось их сдерживать. Лишь прикрыв за собой дверь номера, она расплакалась от бессилия.

«Придется снова написать Хью Хамфри. И умолять… Какой позор…»

Из-за всхлипов слух не сразу уловил робкий стук. Решив, что это горничная, Присцилла рывком распахнула дверь. Едва взгляд наткнулся на фигуру на пороге, сердце болезненно затрепыхалось, словно она вновь карабкалась на холм в заповеднике.

— Логан… что ты здесь делаешь?

Кровь прилила к щекам, выдавая волнение.

Вонзив ногти в ладонь, Присцилла усмирила эмоции и поинтересовалась с прохладцей:

— Как ты меня нашел?

В груди всколыхнулась обида, распирая изнутри до покалывания в ребрах. Хотелось кричать, топать ногами, упрекая, что он воспользовался уступкой, но Присцилла даже бровью не повела.

— Неважно, — Логан нахально протиснулся в номер, потеснив ее плечом. — Лучше скажи, почему ты помогла?

— Во-первых, я не приглашала тебя войти, — Присцилла с опаской выглянула в коридор и, никого не обнаружив, прикрыла дверь.

Не хватало еще слухов, что она принимает у себя мужчин. Можно было попытаться выставить бесцеремонного гостя, но шум привлек бы внимание, а со свидетелями в столь пикантной ситуации и без того небезупречная репутация разрушилась бы окончательно.

— А во-вторых, как ты смеешь являться сюда, после того, как поставил под удар мою карьеру?

— Ты не ответила.

От пристального взгляда по спине пробежал холодок. Поежившись, Присцилла отвернулась и отступила, надеясь, что Логан не заметит ее дрожь.

— И не отвечу, ведь это ничего не изменит. Ты получил своего дракона, радуйся.

— А ты меня не выдала. Знала, куда я его перемещу, но не сказала, — сквозь недоумение в его голосе отчетливо слышались восхищенные нотки. — Почему?

— Какая разница?

— Ты же их терпеть не могла…

— Дело не в твоих проклятых ящерицах! — в сердцах выпалила Присцилла и осеклась.

Разговор приближался к опасной теме. То, в чем она страшилась признаться даже себе, грозило облачиться в слова и вырваться наружу.

«Нужно все это прекратить… немедленно!»

Вздохнув, она потянулась к двери.

— Оставь, как есть, Логан. И уходи. Я не могу работать в Фонде и…

— Можешь.

— Что? — ее ладонь замерла в воздухе, так не коснувшись начищенной медной ручки.

— Я принес тебе кое-что, — Логан достал из кармана запечатанный сургучом конверт.

На темном оттиске угадывался знакомый герб со сфинксом.

— Что это? — Присцилла удивленно изогнула бровь.

— Твое назначение. Я объяснил Аллегре Уиллоби, что ты действовала согласно уставу, но в румынском консульстве потеряли твой отчет о состоянии дракона. Рануш это подтвердил, — Логан широко улыбнулся. — Твоя стажировка засчитана. После моих рекомендаций тебя ждут в Синае, ну а спустя полгода можно будет получить перевод в Лондон.

Он выглядел довольным, разве что не светился как уличный фонарь.

«Теперь я обязана ему? Ну уж нет, я не нуждаюсь в одолжениях!»

Запретив себе смотреть в ясные как безоблачное небо глаза, Присцилла отложила конверт.

— Как это благородно — пожалеть надменную стерву, которую интересуют лишь деньги.

— Никакая это не жалость! — вспылил Логан, сократив расстояние между ними до опасных дюймов. Жаркие пальцы удержали ее за подбородок, не давая отвернуться. — А ты не стерва.

От нескромного и такого долгожданного прикосновения под солнечным сплетением шевельнулось притихшее желание. Хотелось прижаться к Логану в ответ. Молчать и слушать глухие удары его сердца, как было в палатке, когда они впервые проснулись бок о бок.

— Благодарю, польщена, — чтобы не поддаться искушению, Присцилла сделала шаг назад.

— Так ты согласна?

— Разумеется нет. Я не стану работать с тобой.

— Почему? — он все еще не понимал причины ее упрямства.

— Да потому, что мое поведение и мои мысли в твоем присутствии становятся весьма вольными! — испугавшись признания, Присцилла в смятении прикрыла рот кончиками пальцев.

«Я должна была смолчать…»

Попятившись, она уперлась в стену.

— Я тоже плохо контролирую себя, когда ты рядом, — прошептал Логан, упираясь ладонями в вензеля на гобелене с двух сторон от ее талии и, тем самым лишая пути к отступлению.

В ловушке сильных рук Присцилла занервничала.

— Логан, не надо…

— Мне нравится, когда ты зовешь меня «Рик», — горячее дыхание щекотало лоб.

«Нельзя позволять… нельзя!»

Невыносимо хотелось поддаться, но она резко отвернулась, и поцелуй пришелся в краешек скулы.

— Присцилла, не злись, — упрашивающие губы задели краешек уха.

Щекотка вызывала бурю воспоминаний, ярких и осязаемых, от которых подгибались колени.

— Ты меня обманул! — довод нашелся с трудом.

— Я не знал, что так получится. Не знал, какая ты на самом деле… Ты всегда огрызалась и спорила! Я бы в жизни не поверил, что записка от тебя, если бы не Рануш.

Неуклюжее оправдание вынудило обвинить в ответ.

— Я тоже не видела от тебя ничего, кроме провокаций!

— Прости, — Логан примирительно уткнулся носом в висок и жадно втянул ее запах. — Я вел себя как кретин. Пожалуйста, скажи, что ты полетишь со мной в Румынию.

Она хотела ответить «да». Прокричать во весь голос, чтобы услышали горничные и коридорные. Не думать о репутации и пересудах. Сделать так, как умоляло сердце, но упрямство и гордость склонили чашу весов в противоположную сторону.

— Я уведомлю Фонд о своем решении, — безразличным тоном сообщила Присцилла, выпутываясь из плена крепких рук. — И передам копию секретарям. Осведомись у них, если желаешь.

— Тебе так нравятся светские игры? — отстраняясь, Логан скривился в досаде. — Тогда играй в них без меня!

— Не смею задерживать, — Присцилла указала на дверь.

«Если он сейчас уйдет, мы больше никогда не увидимся».

От осознания к горлу подкатил колючий ком. В глубине души она надеялась, что Логан останется, но тот в три шага пересек комнату и исчез в коридоре.

— Не уходи, — едва слышно выдохнула Присцилла вместе со всхлипом. — Рик, не уходи…

Сил кинуться следом не было. Когда звук шагов затих, она тяжело осела вдоль стены и разрыдалась — горько, безнадежно, взахлеб.

«Я поступила правильно. Мы из разных миров, и не сможем быть вместе».

Присцилла повторяла это снова и снова, но вместо облегчения ее душила тоска.