Новая жизнь

Возвращаясь в Парсон Холл, Присцилла планировала исполнить долг и рассмотреть все кандидатуры потенциальных супругов, предложенных тетей Жизель, но та накинулась с упреками, едва над головой померк свет портального круга. Обвиняла в легкомыслии, неспособности оценивать свои чары и в довершении тирады помахала перед носом утренней газетой, где сообщалось о помолвке Хьюго Хамфри и Софи Комптон-Беккет. Той самой школьной знакомой, из-за которой Присцилла придумала историю с работой в Фонде.

— Последний шанс упущен! — тетя наигранно схватилась за сердце. — Мало того, что на приеме у герцогини Локридж я не знала, куда деться от расспросов про твой сомнительный визит в Румынию, теперь еще и эта напасть.

«Ее позвали в Локридж Мэнор? Но где она взяла деньги на новое платье и экипаж?»

Подав закатившей глаза тете нюхательную соль, Присцилла заметила, что в гостиной поубавилось мебели. С полок исчезли фарфоровые статуэтки, с комода — золотые часы и даже книги, хотя последние особой ценности не представляли.

Увидев в камине кучку золы с белеющими остатками страниц, она ужаснулась от догадки:

— Вы сожгли библиотеку дяди?

— Нужно же чем-то отапливать дом. Но это пустяки. Мне пришлось заложить фамильное серебро и драгоценности — вот, что важно. А кредиторы не унимаются!

«Теперь у нас ничего нет…»

— Мы не в состоянии содержать этот особняк, — в растерянности Присцилла обхватила себя ладонями. Планы рушились один за другим. — Придется вернуться в Тилбери…

— И стать посмешищем в высшем свете? — истеричный голос тети сорвался на крик.

— Думаете, ваши именитые друзья слепые? — Присциллу обуяла ярость. — Они давно знают, что мы практически нищие! Знают и смеются за спиной. Как долго вы будете пускать им пыль в глаза? Унижаться и…

Ее остановила пощечина. Охнув, Присцилла схватилась за горящую скулу.

«Никто и никогда не позволял подобной низости…»

Секунды тишины тянулись вечность. Отдышавшись, тетя Жизель поправила оборку на юбке и невозмутимо заявила:

— Не все потеряно. Мы подберем тебе удачную партию. Пусть не такого юного, как Хью Хамфри, но в нынешней ситуации это лучший расклад. Зрелый мужчина будет благодарен, что ты скрашиваешь его годы, а ты, со временем овдовев, сможешь повторно выйти замуж.

«Она намеревается выдать меня за старика?»

Скривившись от ужаса и брезгливости, Присцилла отступила назад.

— Хотите продать собственную племянницу, лишь бы сохранить иллюзию, с которой свыклись? Я вам не крылатая кобыла!

— Не смей со мной спорить. Ты обязана мне, — тетя приосанилась, чтобы придать себе важность. — За содержание, за воспитание… за все, что я вложила! И если единственное сокровище, которым ты владеешь — добродетель, я найду способ выгодно ее пристроить.

— Поздно. Я утратила невинность, — язвительно сообщила Присцилла, испытав при этом нездоровый пьянящий восторг. — Вам больше нечего закладывать. И нечего продавать.

Все еще держась за щеку, свободной рукой она соорудила портальный круг и шагнула в него, не задумываясь о месте назначения. Впервые было все равно, куда перемещаться. Куда угодно, прочь, лишь бы поскорее удалиться и больше никогда не возвращаться и не вспоминать о тете.

Всполох на секунду ослепил и рассеялся посреди шумной Грейкот-лейн возле до боли знакомого здания со сфинксом на фасаде. Увернувшись от крылатого коня, с грохотом волочившего за собой повозку с углем, Присцилла приложила ладонь к груди, чтобы унять подпрыгнувшее от волнения сердце. Пальцы наткнулись на плотный конверт за отворотом жакета.

«Письмо из Фонда все еще у меня…»

Она забрала его из номера в «Миллениуме» в самый последний момент, уже стоя на пороге, и теперь посчитала знаком свыше. Портал перенес сюда неспроста. Значит в мыслях этого хотелось.

Решив, что терять нечего, Присцилла встретилась с Аллегрой Уиллоби, которая вопреки опасениям приняла ее весьма благодушно. Заулыбалась, предложила чай и пожурила доброжелательным тоном:

— Отчего же вы сразу не сказали, что написали отчет, будучи в Румынии?

— Я… — Присцилла замялась, гадая, какой ответ не вызовет подозрений. — Просто не успела.

— Ваш куратор так сетовал из-за выговора. И, разумеется, оставил блестящие рекомендации! — заведующая принялась возиться со свитками. — Когда вы готовы приступить?

Присцилла даже не раздумывала.

— Хоть сегодня! — выпалила она и добавила, смутившись: — Если вам это подойдет.

Не хотелось показаться излишне навязчивой и поспешной, но Аллегра Уиллоби лишь одобрительно кивнула.

— Похвальное рвение. Логан в вас не ошибся, — она еще громче зашелестела бланками. — Вот, подпишите у Главы Фонда и можете отправляться в заповедник.

С пунцовым лицом Присцилла забрала их ее рук внушительную стопку бумаг.

«Неужели все так просто? И прямо сейчас начнется моя новая жизнь?»

Сборы и перемещение в Клуж-Напоку, а затем в Синаю действительно не заняли много времени. Гораздо дольше Присцилла разбирала завал в кабинете, куда ее отвели другие егеря, решив, что, если Логан дал рекомендации, пусть с ним и работает. В отсутствии заданий уборка стала единственным развлечением. Очищая заклинанием стекла и оживляя увядший цветок, Присцилла не могла поверить в собственное безрассудство.

«Я бросила высший свет и пользуюсь бытовой магией как прислуга… Оказывается, это вовсе не унизительно! Пожалуй, даже интересно».

В школе доводилось мало практиковаться. Теперь она наверстывала упущенное, наводя порядок вокруг себя, и в хлопотах не успела подготовиться к встрече, как и скрыть накатившее волнение. Едва Логан переступил порог, руки задрожали, и она едва не растеряла перья, которые пересчитывала.

Предчувствуя не самый радушный прием, Присцилла отбивала колкостями каждую встречную фразу, и как в воду глядела — пользуясь положением, Логан принялся издеваться. Напрасно она надеялась совладать с собой. Присутствие этого невыносимого мужчины по-прежнему лишало ее собранности. Забыв об аргументах, Присцилла в ярости кинулась к двери, но Логан помешал бегству. Схватил, проигнорировал угрозу… и поцеловал.

Злость мигом улетучилась, колени подогнулись, а сердце предательски заныло, словно только и ждало, когда горячие губы заткнут ей рот. Она не хотела признавать, что скучала по жадным прикосновениям. Запрещала себе поддаваться и все же млела в сильных руках, ни на секунду не ослаблявших хватку. Близость Логана будоражила до дрожи. Дыхание срывалось, грудь распирало от жара, низ живота тянуло в предвкушении.

«Пресвятые Мерлин и Моргана! Я все-таки его люблю… Не за что-то. Вопреки!»

— Я очень рад тебя видеть.

От тихого шепота Присцилла растаяла. Для вида, разумеется, съязвила, но оттолкнуть не смогла.

— Мне было очень обидно, Логан, — наконец, призналась она. Не в упрек, а просто чтобы между ними не осталось недомолвок. — Обидно и больно…

Он виновато посмотрел ей в глаза — не моргая, не отводя взгляда.

— Я больше никогда не сделаю тебе больно.

От обещания к горлу подкатил всхлип, а тревожные мысли о будущем разлетелись вдребезги как чашка из фарфора от удара о паркет.

«Искала мецената, а нашла егеря».

Присцилла усмехнулась шутке судьбы.

Обрадовавшись ее улыбке, Логан наклонился, чтобы снова поцеловать.

— Эй, — она прижала палец к приближающимся губам. — В этот раз я легко тебе не достанусь.

В ответ Логан подхватил ее как пушинку и закружил:

— Я буду очень настойчив.

— Пусти! — рассмеялась Присцилла, вцепившись в крепкие плечи в попытке удержать равновесие.

— Ни за что, — остановившись, Логан целовал ее, не давая увернуться — в щеку, скулу, кончик носа. — Никогда не отпущу.

И пока она хохотала, свободной рукой ловко расстегивал пуговицы на блузке. Вторая, отпустив талию, нахально скользнула к ягодицам.

«Вот же неугомонный! А если кто-нибудь войдет?»

— Нас увидят! — Присцилла испуганно встрепенулась, когда он усадил ее на стол, и безуспешно потянула вниз задранную юбку. Сопротивляться с приспущенными панталонами было довольно сложно — тонкая батистовая ткань ее стреножила. — Так нельзя…

Не говоря ни слова, Логан опустился на колени. Охнув, Присцилла попыталась свести бедра и не смогла — он мягким нажимом удержал их широко распахнутыми перед своим лицом.

— Рик, это непристой… — протест утонул в глухом стоне, когда дразнящий язык провел по увлажнившимся складкам, медленно их раздвигая.

«Непристойно… и изумительно».

Томящее поглаживание заставило ее вульгарно податься вперед, навстречу ласке. Однажды Логан уже проделывал подобное, но теперь ощущения были иными, усилившимися во сто крат. Прерывистое дыхание щекотало кожу, а язык упруго надавливал там, где хотелось его чувствовать больше всего на свете.

Выгнувшись назад, Присцилла прижалась ближе и умоляюще застонала:

— Еще…

Довольно хмыкнув, Логан обхватил губами набухший бугорок. Отпустил, лизнул и снова втянул в рот, так что Присцилла вскрикнула. Пальцы на ногах поджались, голова закружилась, руки, на которые она опиралась, обессилили. Едва не рухнув на спину, Присцилла уцепилась за край стола, а Логан продолжал, раззадориваясь.

Ритмичное скольжение сводило с ума. А когда он толкнулся языком внутрь, Присцилла без стеснения развела ноги еще шире.

— Рик, пожалуйста… — она уже не знала, о чем просит.

Ей просто хотелось чувствовать его в себе, как тогда, в палатке.

Разжавшись, пальцы соскользнули с деревянного края, и Присцилла опрокинулась на стол, но это лишь обострило удовольствие — в таком положении язык проникал глубже. Скользнув ладонью по солнечному сплетению, Логан добрался до груди и стиснул через кружево лифа, перекатывая напряженный сосок подушечками пальцев. Второй Присцилла обвела сама, задыхаясь от новых ощущений.

— Так… хорошо…

Низ живота отозвался мелкой дрожью. На мгновение прекратив сладкую пытку, Логан выпрямился и рывком усадил Присциллу перед собой.

— Сейчас будет еще лучше, — кое-как справившись со штанами, он с напором вонзился в нее, вызвав новый стон.

Судорожно дернувшись, Присцилла царапнула ногтями столешницу. От распирающей и такой долгожданной наполненности хотелось кричать. А может быть, она и кричала, только не слышала себя из-за оглушающего стука сердца. Реальности больше не существовало, лишь один животный ритм. Всепоглощающий, бешеный, выбивающий из груди воздух. Подстраиваясь под яростные толчки, Присцилла вскидывала бедра, пока уже знакомая обжигающая волна не опалила каждый дюйм кожи.

Тело по-прежнему ощутимо трясло, когда Логан хрипло простонал ее имя и замер. Взмокший от пота лоб устало уткнулся в плечо. Погрузив пальцы во взъерошенные пряди на его макушке, Присцилла машинально их погладила.

— А ведь говорила, что легко тебе не достанусь, — с философской грустью пробормотала она, осознав, что уступила практически без уговоров.

Отдышавшись, Логан поцеловал ее в висок.

— Поверь, было тяжело, словно я преодолел горный перевал, — все еще обнимая за талию, он отстранился, чтобы видеть ее лицо. — Где тебя поселили? Хочу перенести вещи к себе.

Не спрашивал разрешения — ставил перед фактом. Присцилле это понравилось, но она все же поддразнила в отместку.

— Увы, не получится.

— Мерлин всемогущий! — Логан театрально схватился за голову. — Мне что, опять извиниться?

— У меня нет вещей, — призналась она, решив, что хватит с него издевок. — Я все оставила в Лондоне, когда сбежала.

— Купим, — с облегчением выдохнул Логан. — Хочешь, начнем с той скатерти, которая тебе понравилась?

— Я думала, совместную жизнь принято начинать с кольца.

«Так бесцеремонно напрашиваюсь… А вдруг он передумал делать предложение?»

— Его — в первую очередь, — расплывшись в улыбке, пообещал Логан.

И снова поцеловал, не давая возразить, но в этот раз Присцилла и не думала отнекиваться.