Глава 5

Настя проснулась от настойчивого звонка телефона. Весёлый мотив, поставленный на входящий звонок смартфона, совершенно не радовал в середине ночи. Разлепив тяжелые веки, Васильева посмотрела на будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Было полтретьего ночи. В такое время звонить может только один человек — Павел Артемьев. Девушка нагнулась, рукой пытаясь нащупать под кроватью орущий телефон. Васильева всегда его туда клала перед сном. Привычка, оставшаяся еще со времен студенчества.

Найдя смартфон, Настя выудила его из укрытия. Её подозрения оказались верны. Ей звонил его величество Артемьев. Именно его лицо сейчас улыбалось с экрана сотового телефона, искушая девушку ответить на вызов. Васильева задумчиво хмыкнула и отключила телефон. Не хочет она с ним разговаривать. Время разговоров закончилось.

Закинув телефон обратно под кровать, Анастасия повернулась на бок, прижимая к себе скомканное одеяло. Она всегда так делала, одеяло для нее служило скорее местом, куда она могла закинуть свои ноги, чем средством обогрева. Тяжело вздохнув, девушка приготовилась бороться с бессонницей. Артемьев как всегда вовремя позвонил. Заснула она поздно, вся заплаканная и изможденная, а после того как Пашка ее сейчас разбудил, теперь Настя вряд ли вообще уснет.

Васильева вспомнила совет психологов и стала считать овечек, но это ей быстро наскучило, и девушка стала представлять все способы причинения физического вреда, которые только можно применить на Пашке. Заснуть это конечно мало помогало, но представив своего друга обритого на лысо, вымазанного в смоле, с накрашенными ярко-красным лаком ногтями, ей стало значительно легче. По крайней мере, сейчас Настя тихо хихикала, представляя очередное издевательство над ним, а не плакала, думая об очередном его увлечении.

От столь увлекательного занятия Анастасию отвлек стук в окно. Неожиданный звук настолько испугал девушку, что она подпрыгнула вверх на добрых три метра. Хорошо ещё что не закричала, что есть мочи, а то перебудила бы весь дом, включая родителей.

— Эй, Настюх, ты еще не спишь? — донесся голос из темноты.

Услышав голос, Артемьева Настя испытала облегчение, следом на нее накатило раздражение. Соскочив с кровати, девушка подошла к окну. Оно было приоткрыто, в надежде, что в дом попадет хоть немного прохлады, вот только на улице стояла удушающая жара, заставляющая задыхаться весь город.

— Даже если и спала, то ты меня разбудил, — прошипела Васильева, увидев возле окна пьяного Артемьева. То, что он был в подвыпившем состоянии не вызывало сомнений, тонкий нюх Насти сразу учуял запах дорогостоящего алкоголя. — Тебе что, заняться посреди ночи нечем?

— Нечем, — кивнул Пашка. — Я по тебе соскучился, решил навестить!

Соскучился он… Снова потр*хался с какой-то бабенкой и вернулся к ней, душу изливать и вести заумные беседы.

— Ты меня несколько часов назад видел, — фыркнула девушка, из-за своего негодования. Анастасия не заметила, каким взглядом одаривает друг ее грудь, которая была скрыта обтягивающей майкой. — Насколько я помню, расстались мы не очень хорошо. Чего надо?

Васильева намеренно выбрала раздраженный, грубый тон, надеясь, что Артемьев обидится и свалит к куда-нибудь в клуб, снимать очередную девицу.

— Почему ты думаешь, что мне от тебя что-то надо? — обиженно отозвался Пашка. — Я вообще-то мириться пришел!

— Ага, пьяный и посреди ночи, — ядовито заметила она.

— Да какая разница! — отмахнулся Артемьев. — Лучше выходи, мириться будем!

— А если я не хочу мириться с тобой? — прищурила глаза Настя, уничижительно глядя на Павла и поджав губы.

— Я тогда... тогда... — Паша пытался придумать, что же он такого сделает и надо же придумал! — Я тебе серенаду спою! В полный голос! Еще и Дракона позову, будет на гитаре играть!

Перед мысленным взором Насти мигом пронеслась картина, Артемьев во весь голос надрывается и пьяным голосом поет, а его огромный татуированный друг рядышком подыгрывает ему на гитаре. Да их сразу в ментовку упекут! Или в психушку! Неизвестно, что еще будет более верным поступком.

— Вас полиция моментально скрутит, — скептично отозвалась Васильева. — Баба Нюра не очень любит произведения народного творчества, особенно ночью!

Тут Настя даже не врала. Их соседка по лестничной площадке зорко следила за общественным порядком. Мимо неё ни одна мышка не проскочит незамеченной.

— Ну и пусть, — независимо пожал он плечами, — мне не впервой!

— В этот раз я не стану снова тебя вызволять из обезьянника, — многозначительно произнесла Настя.

Вместо того, чтобы идти на попятный, Пашка выразительно посмотрел на нее.

— Так ты выходишь или мне Сашке звонить?

Настя упрямо молчала, поджав губы. Не дождавшись ответа подруги, Пашка вытащил смартфон, нашел номер друга в контактах и нажал кнопку дозвона. Пошли гудки… Анастасия всё-таки не выдержала и буквально выкрикнула:

— Стой! Ладно, я выйду!

Артемьев продемонстрировал победную улыбку, при виде которой Насте захотелось пересчитать ему зубы кулаком. Подавив желание сделать другу больно, Васильева демонстративно отвернулась от него, прошла в комнату, накинула на себя халат, потом на цыпочках пробралась в коридор. Уже у входной двери ее настиг мамин голос:

— Передавай Пашке привет. И пусть он тебя долго не держит, тебе завтра утром вставать рано!

Вот и всё что сказала Оксана Васильева. Для Васильевых уже стало привычным, что Артемьев может появиться у них среди ночи. Женщина считала Пашку практически членом семьи. После того, как мальчик спас ее единственную дочь, она на многие его выходки закрывала глаза.

Настя лишь стиснула зубы и кивнула, хотя матушка её не видела. Когда ей было тринадцать, её чуть не похитили. Девушка не любила об этом вспоминать и очень редко это делала. Именно тогда у Анастасии начался активный рост, и девочка слишком рано стала походить на женщину. В тот день после того, как она привычно поругалась с Артемьевым возле школы, Васильева пешком направилась домой. По дороге её перехвали каких-то два урода на машине и, когда девочка отказалась с ними идти, силой попытались запихнуть жертву в салон и увести. Проходивший мимо Паша увидел это и вмешался. Он ещё совсем пацан и один, а нападавших было двое и куда старше, но Пашку это не остановило. Артемьеву удалось их задержать и привлечь внимание прохожих. В итоге бандиты решили не искушать судьбу и смылись, Паша же получил сильный удар по голове и сломанное ребро, а Настя практически не пострадала. С тех пор они и подружились. Благодарная Настя приходила к нему в больницу, приносила гостинцы, и они, наконец, смогли нормально, без скандалов поговорить.

— Обязательно передам, — прошептала она и прошмыгнула на лестничную площадку, после чего сбежала по лестнице и оказалась на улице. Паша естественно уже ждал ее, разместившись на лавочке. Задрав голову, он изучал ночное небо. Настя тихонько подошла и села рядом.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Артемьев, не отрывая взгляда от неба.

Васильева тоже задрала голову, пытаясь понять, что же привлекло внимание друга, но ничего странного не обнаружила. Обычное летнее звёздное небо. Красивое с таинственно мерцающими звёздами, но для того, чтобы оценить нужно быть романтиком, а Артемьев, мягко говоря, к романтике имел весьма посредственное отношение.

— Какой вопрос? — нахмурилась Анастасия, не понимая, о чём он говорит.

— Так ты беременна? — Павел перевел взгляд на неё и посмотрел в упор.

Девушка мысленно застонала. Иногда Артемьев ведёт, как заноза в заднице. Хотя почему иногда? Он всегда ведёт, как персональная заноза в её заднице!

— Ты только об этом хотел поговорить? — Настя резко встала со своего места, намереваясь вернуться домой. — Если так, то я, пожалуй, пойду!

Кто бы её еще отпустил! Паша схватил Васильеву за локоть, не делая ей больно, но не давая уйти.

— Пусти! — прошипела она, яростно пытаясь освободиться.

Куда там! Паша может и уступал ей в росте, но в весовом эквиваленте явно выигрывал. Собственно, если Артемьев захочет, он её в бублик скрутит, а она даже пикнуть не успеет. Васильева несколько раз бывала на его тренировках, когда Пашка профессионально занимался в школе боевых искусств Ларина. Со смертью тренера Юрия Ларина, Паша окончательно решил заниматься рукопашным боем исключительно в своё удовольствие. Сейчас, чтобы не потерять форму, Пашка тренируется по три дня в неделю. В этом ему помогали Дракон и Максим, его друзья, а также теперь ещё и владельцы той самой школы боевых искусств, в которой начинали. После смерти их тренера школу хотели расформировать, а здание выставить на продажу, очень уж в хорошем районе находилось оно, но ученики умершего не позволили этому произойти. Все они скинулись, никто не остался в стороне, особенно отличился Максим Исаев, который ради того, чтобы сохранить школу, продал машину и квартиру. Так что когда им удалось осуществить задуманное, никто не спорил с тем, что именно Исаев стал владельцем школы. Тем более, у парня за плечами мировое чемпионство. Позже Макс сделал совладельцем Дракона, а у Паши и других ребят теперь имелся пожизненный абонемент на посещение.

— Просто ответь, — спокойно попросил Паша.

Он всегда умудрялся сделать настолько несчастные глаза, что Настя просто не могла ему отказать. Девушка понимала, что ведет себя, как дура полная обыкновенная, но поделать ничего с этим не могла. Павел Артемьев все эти годы буквально вил из неё веревки, и она позволяла ему это делать.

— Нет, — выдохнула Настя, но увидев, как расслабляется лицо мужчины от облегчения, внезапно разозлилась, — но мы обязательно будем пытаться исправить это упущение после свадьбы. Оба очень хотим маленького... Эй, Паша, мне больно!

Рука, удерживающая Настю, с силой сжалась, но услышав её жалобу, Артемьев ослабил свою хватку, но всё равно не отпустил.

— Когда свадьба? — спросил он спокойно. Слишком спокойно.

По глазам Васильева видела, что мужчина не был спокоен, ни капельки. Определенной ее части, нехорошей ее части очень нравилась такая реакция со стороны друга. Именно эта её плохая часть подтолкнула пойти именно вчера в ЗАГС, ведь регистрация брака производится спустя месяц после подачи заявления. И ровно через месяц Павлу исполнится двадцать восемь лет. Такой вот она подарок ему устроила. В тот момент, когда Настя исполняла задуманное, девушка чувствовала в себе достаточную храбрость и уверенность в правоте своих действий, то теперь испугалась.

— Когда? — повторил свой вопрос Артемьев, встав вплотную к ней. Васильева щекой чувствовала его горячее дыхание. Она тяжело сглотнула и переступила с ноги на ногу. Он не отступит. Да и всё равно рано или поздно Паша узнает дату, так пусть узнает это лучше от неё.

— Через месяц, — нервно ответила Анастасия, — четвертого августа.

Хватка на её руке снова вновь стала болезненной, и Настя зашипела от боли. На глаза навернулись слезы. Увидев ее состояние, Пашка еле слышно выругался и резко отпустил, отступая назад.

— Бл*дь, — заорал он дико и пнул несчастную лавочку, будто она виновата в чем-то. — Какого хр*на, Настя?

Девушка, не ожидавшая от Павла столь бурной реакции, потрясенно смотрела на разбушевавшегося мужчину. Она редко видела его в таком состоянии, всего пару раз за все годы знакомства. Этот шалопай, даже ввязываясь в драки, делал это с улыбкой на лице. Артемьев всегда ехидно смеялся над своими врагами, задевая словами не хуже своих кулаков, но никогда Паша не терял своего самообладания. Никогда. Победители не лебезят и не психуют, так всегда он говорил.

— Что тут такого? — невозмутимо, как ей показалось, проговорила Настя. — Какая разница, когда я замуж выйду? Важен факт моей свадьбы, а не дата.

Павел отвесил ей настолько тяжелый взгляд, что сразу стало понятно, что попытка смягчить информацию не удалась. Он застыл каменной статуей и просто смотрел, а Васильева не знала, куда спрятаться от его укоряющего взора.

— Не делай этого, — Настя вздрогнула, когда он подскочил к ней и не сильно встряхнул за плечи. — Не выходи за него!

— Это ещё почему? — возмутилась девушка, дезориентированная непредсказуемыми действиями друга. — Мы с Толей...

Ей не дали договорить. Имя её жениха словно красная тряпка на быка действовала на него. Артемьев накрыл её рот своей лапищей, не давая и слова произнести. Настя недовольно замычала и попыталась вывернуться, но Паша держал ее крепко.

— Он тебе не пара, — горячо зашептал он. — Вы не будете счастливы вместе! Настён, не делай этого, ради бога!

Этот спектакль положительно действовал ей на нервы. Когда-то Паша сам обучил её нескольким приёмам самообороны. Кто из них знал, что однажды один из приемов она применит на нем? Анастасия со всей силы ударила пяткой по ноге Артемьева. Не ожидавший подобного подвоха, Паша взвыл от боли и разжал руки. Девушка сразу же воспользовалась представленной возможностью и отскочила от него на добрых пять метров.

— Не услышала ни одного достойного предлога, почему я не должна выходить замуж за Толю, — произнесла Васильева дрожащим голосом. Её буквально потряхивало, но не от страха, а от возбуждения и злости.

Пашка, быстро оправившись от кратковременной боли, метнул в девушку гневный взгляд, от которого у неё мурашки по коже побежали, прищурил глаза и медленно стал наступать на Анастасию. Настя, тихо пискнув, стала отступать назад, пытаясь понять, что же у него на уме. Убежать? Такой мысли у нее даже не возникло. Это же Пашка! Он никогда не причинит ей физической боли. В этом Васильева была уверена на все сто процентов. Правда, вот от боли моральной Артемьев её не спас. Она знала своего друг как пять пальцев, но только дальнейшие его действия Настя всё равно никак не могла предположить.

— Не услышала достойного предлога, говоришь? — низким голосом пробормотал Павел, когда оказался в ней вплотную. —Как тебе такой?

Цепкие руки вновь ухватили девушку за плечи и притянули к мужскому телу, заключая в старообразный плен. Потрясенный вздох так и застрял в груди. Горячие губы накрыли ее рот в требовательном, немного грубом поцелуе, подавляя, расплавляя и требуя подчинения. Паша просто выпил её дыхание, но сразу вернул ей.

Из-за шока и неожиданности Настя даже не сопротивлялась, позволяя Артемьеву делать всё, что ему вздумается. Именно таким получился их первый поцелуй, который она представляла в своих фантазиях миллионы раз, но мечты слишком сильно отличались от реальности. В её фантазиях Паша всегда целовал её нежно и страстно, но не для того, чтобы что-то ей доказать, а просто потому что любит. Вот только порождение воображения — это одно, а реальность — совсем другое. Павел умел целоваться и делал это очень искусно, но полностью отдаться наваждению Насте мешал запах. Сладкий, терпкий запах женских духов, который забивался в ноздри и напоминал Васильевой о том, что Артемьев еще час назад был с совсем другой женщиной. Этот факт был как непреодолимая бетонная стена, разделяющая их. Девушка не могла и не хотела быть одной из многих. Она хотела быть одной единственной! Разве Настя многого просит?

Васильева обмякла в руках Паши, не поощряя, но и не сопротивляясь его действиям. Всё равно попытка отпора с её стороны будет предприятием бесполезным, ведь друг во много раз сильнее её. Легче дождаться, когда пройдёт его неожиданный порыв. Чего скрывать, происходящее доставляло Анастасии удовольствие, хоть она и не принимала активного участия. Вот только паршивое ощущение того, что тебя используют или наказывают посредством этого поцелуя, не дало ей окунуться с головой в давно желаемую ею ласку.

— Ответь мне, — искушающим голосом попросил Пашка, на миг оторвавшись от её губ, и нежно потёр большим пальцем девичью щеку. — Поцелуй меня!

Настя ответила, правда не поцелуем. Хлёсткий звук пощечины разорвал ночную тишину. От силы удара Паша даже отшагнул от девушки, а Настя, глядя на него практически с ненавистью, демонстративно вытерла рукой свои губы.

— Не смей! Слышишь? Не смей меня касаться и целовать после своих шалав! — прошипела она не хуже кобры. — Я тебе не очередная подстилка, и не собираюсь вставать в очередь использованных тобою дев!

— Настя, ты не поняла, — до Артемьева наконец дошло, как сильно он сейчас прокололся, — ничего не было...

— Мне плевать, — резко отрезала Васильева. — Я каждый божий день все эти годы наблюдала, как ты развлекаешься со своими девицами. Мне противно! Понимаешь? Паша, мне просто противно прикасаться к тебе в интимном плане после сотни твоих бывших подружек! Это почти тоже самое, что пытаться натянуть на член чужой использованный презерватив.

— Насть, — похоже Артемьев впервые в жизни не мог вымолвить и слова. В его глазах плескались чувства, которые Настя не желала видеть и верить им. Слишком сильно он ранил девушку, при этом не желал видеть очевидного. Теперь её очередь!

— Паш, хватит, — рявкнула Настя, — лучше проспись хорошенько, а утром на трезвую голову поговорим!

— Ты думаешь, я пьян и не понимаю, что происходит? — поинтересовался он тихо. В голосе проскочили явные нотки беззащитности. Вот только всё произошло настолько быстро, что Настя предпочла не акцентировать на этом факте внимания.

— Я вижу, что ты пьян, — уверенно заявила Анастасия. — Тебе пить меньше надо! Печень свою совсем не жалко?

— Какая там печень, если сердце ноет, — чуть слышно пробормотал Артемьев, но Васильева его услышала.

— Если сердце беспокоит, запишись к кардиологу, проверься, а то помрешь на своей очередной подружке от сердечного приступа! — попыталась пошутить девушка, но получила в ответ лишь странный взгляд от Пашки. Почему-то у неё создалось впечатление, что она сморозила глупость.

— Хорошо, — непривычно спокойным голосом заявил Павел, — завтра мы поговорим. Вдвоем. Спокойно. На этот раз без скандалов.

— Ну, это как получится, — насмешливо протянула Настя. В последнее время они только и делали, что спорили и ругались. Непривычное поведение друга Васильеву раздражало и заставляло испытывать неуверенность, друг стал совершенно непредсказуемым.

— Насть, — Артемьев шагнул к ней и очень серьёзно посмотрел в глаза, — мы завтра поговорим, и ты меня выслушаешь. Хорошо?

Отчего-то Насте этот разговор стал напоминать общение взрослого с ребенком, и ребёнком в этом случае являлась она. Подобное ощущение Васильевой категорически не нравилось.

— Хорошо, — тем не менее согласилась девушка, — но не думаю, что ещё один разговор хоть что-то изменит.

Девушка действительно так думала.

— Мы ещё это посмотрим! — уверенность в его голосе отчего-то напугала девушку. — А теперь иди. Я завтра с утра зайду.

— Что значит иди? — разозлилась Настя. — Ты как домой собрался добираться?

— Я на машине, — легко отмахнулся Артемьев, — она там за домом...

— Ты? На машине? Пьяный? — голос у Анастасии стал немного истеричным. — Ты что, совсем с ума сошел? Разбиться хочешь?

Она могла быть обижена и зла на него, но Настя не желала ему увечий или смерти. Мысль, что его не станет на этом свете, приводила её в священный ужас. Только одно подобное допущение вызывало неконтролируемую панику.

— Насть, все нормально. Я практически трезвый! — попытался убедить её Пашка.

— Трезвый он! — возмутилась Васильева и эмоционально всплеснула руками. — А то, что от тебя за километр выпивкой воняет, это так, мелочи!

— Настя, — протянул он жалобно, — Настёна, не злись!

— Надо-надо, — командным голосом возразила девушка и подошла к нему. — Сотку давай!

— Зачем? — удивился Павел.

— Дракону позвоню, пусть транспортирует тебя домой, — ворчливо отозвалась Васильева.

— Ночь же на дворе! — возмутился Павел. — Он спит.

А ведь ещё недавно кто-то недавно грозился позвонить Сашке, чтобы организовать под её окнами концерт доморощенного бойз-бенда.

— Ох, а я и не заметила! — ехидно ухмыльнулась Настя. — Значит, как меня посреди ночи будить, так это ничего, а как Саню разбудить, так стыдно! Так получается?

Артемьев же в это время просто смотрел на неё и улыбался, никак не реагируя на её слова. Вид у него сейчас был крайне глупый.

— Паш, — помахала она рукой перед его глазами, — Паша, с тобой всё нормально?

— Ты такая красивая, когда ворчишь, — выпалил друг на полном серьезе.

Васильева его одарила тяжелым взглядом, говорящим всё, что она о нём думает, а ничего хорошего Настя о Паше не думала.

— Точно пьяный, — постановила Настя, — совсем не понимаешь, что несёшь!

— Я всё прекрасно понимаю, — отозвался Артемьев всё с той же глупой улыбкой, а потом резко стал серьезным. — Теперь понимаю!

Что именно он понимает, Васильева не стала спрашивать, окончательно уверившись, что Пашка слегка не в себе.

— Ладно, — девушка, неуверенная в адекватности друга, странно на него поглядывала, — сейчас позвоню Сашке, он заберёт тебя.

— Я сам доберусь! — возразил он.

— Нет, — жестко возразила Васильева. Она не собиралась остаток ночи не спать, переживая о его судьбе. — Я сейчас позвоню Сане, и ты как хороший мальчик дождёшься его. Я не имею никакого желания, оплакивать твою безвременную кончину из-за твоих глупых пьяных выходок!

— Ты будешь меня оплакивать, если я умру?

Пашка умел задавать наиболее глупые вопросы в самые неподходящие моменты.

— Еще раз задашь такой дебильный вопрос, и я сама тебя под этим деревцем прикопаю! — зло прорычала она, указав на предполагаемое место его упокоения.

После чего Настя отошла в сторону и спокойно переговорила по телефону с Драконом. Такую кличку Саша приобрел из-за огромной татуировки дракона на спине. Парень сам по себе выглядел очень устрашающе. Этакая гора мышц с жёстким взглядом и наглой ухмылкой, но при этом у него был добрый и очень общительный характер. Васильева объяснила ситуацию и попросила его приехать, Малиновский сразу же согласился. После девушка вернула Пашке смартфон, и они стали ждать появление Саши. Молчание длилось минут пять. Именно такое максимальное количество времени выдерживал Павел в тишине, после чего обязательно начинал говорить.

— Тебе совсем не понравился мой поцелуй? — поинтересовался он. — Даже чуточку? Мне говорили, что я — мастер этого дела.

— Ну раз говорили… — выразительно хмыкнула Васильева и отвернулась от него.

— И всё-таки? Понравился или нет? Скажи, а! — не отставал от подруги Артемьев.

— Ты хорошо целуешься, — признала Анастасия, решив не лгать, — но я предпочитаю целоваться с мужчинами, от которых не несет чужими женскими духами.

— Я это учту, — пробормотал Пашка. — А кто из нас лучше целуется? Я или твой Толик?

Сейчас Анастасия пожалела, что у неё нет с собой чего-нибудь тяжелого, чтобы огреть этого.... Настя даже правильного слова подобрать не смогла, чтобы его характеризовать!

— Может, тебе ещё рассказать у кого из вас длиннее? — недовольно фыркнула она.

— Конечно! Мне ведь интересно! — с энтузиазмом откликнулся Артемьев. — Постой, а откуда ты знаешь какой у меня?

Васильева очень обрадовалась, что сейчас ночь и невидно цвета её лица. Она покраснела, как перезрелый помидор. И да, Настя видела размер гениталий Артемьева. Всё вышло чисто случайно. Девушка как-то ночевала у него и с утра пораньше без стука ворвалась к нему, чтобы его разбудить. Кто же знал, что у него имеется привычка спать без одежды? В общем, девушка разглядела всё. Абсолютно всё. Не разглядеть просто не представлялось возможным, если ты конечно не слепой, ведь Пашу природа физическими данными наградила сполна.

— Я и не знаю, — без угрызений совести солгала Настя, — но у Толи с этим всё в порядке!

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Паша и тихо выругался.

Дальнейшее разбирательство, у кого длиннее, прервал приехавший Дракон. Увидев знакомую машину, девушка резко вскочила с места. Васильева ещё никогда не была столь рада видеть Сашку.

— Ну всё, — быстро поговорила она, — тебе пора. Завтра поговорим!

— Я сяду в машину, когда ты зайдешь домой! Иди, Насть!

В этот раз Анастасия не стала спорить и поспешила домой. Этот странный во всех отношениях разговор полностью выбил её из колеи. Залетев в квартиру, Настя зашла к себе в комнату. В окно она увидела, как чёрный автомобиль Малиновского выезжает со двора. Успокоившись, Настя сняла халат и залезла под одеяло. Девушка думала, что после произошедшего не сможет уснуть, но вопреки всем прогнозам, Настя отключилась практически сразу. До утра она проспала спокойно и без сновидений.