Глава 2

Прошло три года с нашего рождения, я решил, что было бы неплохо начать не только физическое развитие, но и увеличить знания. Тем более передо мной открылись такие возможности. Не до конца уверен, но похоже вместе со вселением сознания в близнецов мне досталась абсолютная память. По крайней мере то, что я когда-либо читал, смотрел в прошлой своей жизни я могу дословно воспроизвести в нынешней. Это не какая-то структурированная информация с папочками как на компьютере конечно. Просто если я о чем-то задумываюсь, то могу ответить четко, если ранее знакомился с этими данными.

В общем если задумаю прогрессорствовать, то командирскую башенку на Т-34 и автомат Калашникова начертить точно смогу. Думаю даже марки стали удастся воспроизвести после нескольких опытов, ведь с железом я много работал, выйдя в отставку и справочников по материаловедению перелопатил не один десяток.

Надо каким-то образом приучать семью к своей уникальности, не вызывая шока. Пожалуй, начну с чтения, а потом и письма. Обдумав все несколько раз решил не тянуть с этим.

Я подошел к деду и взяв старую газету попросил научить нас читать. Оказалось, дед был неграмотен, и пришлось пристать к матери. Мать тоже читала не ахти, но хоть что-то. Она написала на доске буквы и на ее удивление мы их отчетливо произносили уже через 3 дня. Тогда попробовала показать, как читать. Буквально через неделю, показав упорный труд четырехлетних детей мы начали читать. Для начала по слогам, но вполне уверено. Попросил у мамы книгу. В нашем доме книг-то не было.

Да как-то в повествовании упустил рассказать о матери. Мать звали Таисия Степановна Горская, крепкая женщина, на вид 25–30 лет. Если не ошибаюсь отца она на 5 лет младше. У мамы была стройная фигура, крепкие ноги, темные волосы и карие глаза. Похоже в роду имелись примеси тюркских народов. Но у казаков это частое явление, поэтому не удивительно. Ходила она в основной в простом деревенской одежде, лишь на выход в церковь наряжалась в выходное платье. Похоже оно было одно, и она его очень берегла.

Мать после воскресной службы подвела нас к отцу Михаилу и рассказала ему о наших успехах. Михаил принес библию и проверил наши таланты. Каждый из нас прочитал по несколько предложений, после чего я спросил у батюшки, может ли он дать еще что-то почитать. Подумав, отец Михаил принес роман Пушкина Евгений Онегин, 1837 года издания. Велел бережно относится к книге и отпустил нас перекрестив на дорогу. С этого дня мы стали по вечерам читать книгу вслух. Собиралась вся семья, иногда даже соседи приходили.

Через месяц прочтя книгу уже несколько раз не стеснялись и читали бегло с выражением. Дед только кряхтел, довольно потирая усы, а отец был очень горд малолетними отпрысками. Так удалось легитимизовать навык чтения, а в последствии и письма. Даже соседи часто стали обращаться, чтобы письмо написать под диктовку или прочитать газету. Порой даже начинало раздражать, но мы, не подавая вида гордо подняв голову старались прийти на помощь не грамотным станичникам.

В процессе знакомства с книгами и другой печатью, я подтвердил свой соображения по поводу сознания братьев. Во-первых, память действительно близка к абсолютной. После разового прочтения я мог воспроизвести любой текст без искажений. Во-вторых, читать может любой, остальные братья в это время могут заниматься другими делами и одновременно усваивать новую информацию, сознание то у нас одно. В-третьих, я мог одновременно читать 3 книги, вот здесь опять приходилось тренировать и как-бы распараллеливать свое сознание. Это стало для меня новым испытанием, но я не сдавался и из месяца в месяц прогрессировал. Уверен эти навыки будут мне очень полезны в моей будущей жизни.

* * *

Вот уже 7 лет как очутился в новом теле-телах, ох вроде столько времени прошло, а в формулировках не разберусь. Из ребенка благодаря регулярным тренировкам и занятиям мы стали превращаться в подростков. Ростом на голову обгоняли своих сверстников и по фигуре силу в теле тоже можно было определить сразу. Мы были как две три капли воды похожи друг на друга. Русые прямые волосы, которые летом обычно выгорали, прямой нос как у матери серо-зеленые глаза и правильные черты лица. Я посмотрел в маленькое мамино зеркальце и задумался.

Как прошли эти годы? Да как, весело было, я наслаждался детством сполна. Конечно, по мере взросления стали поручать задачи по хозяйству с живностью, на огороде, но ничего трудного и тяжелого. Каждый день начинался с пробежки и к 7 годам бегали каждое утро по 5–6

верст, наматывая круги вокруг нашей станицы. Соседские дети смотрели удивленно, взрослые тоже не могли понять зачем это нам.

Еще с трех лет дед стал приучать нас к седлу, и к за четыре года мы уверенно научились держаться, правда, чтобы залезть использовали плетень или подставку, смастеренную дедом. Жаль, что лошадь в семье была только одна.

Вот уже год как я стал усиливать тренировки, кроме бега стал добавлять рукопашку, отрабатывая в новых телах навыки, полученные в прошлой жизни. Голова все это прекрасно помнила, но тут нужно наработать рефлексы, ведь тело то новое.

Как-то взяв небольшой засапожный нож у деда попытался его метнуть и получилось со второго раза воткнуть его в чурку. Дед, когда это увидел крякнул и принес три ножа с хорошим балансом и дал каждому. Это конечно не метательные ножи в современном понимании, но уже что-то. С этих пор я начал вспоминать прежние навыки и усиленно тренировать суставы и связки. Так уже к 6 годам смог (в смысле смогли все три «Я») метать ножи на дистанцию 5 саженей (около 10 метров). Нож при этом втыкался в мишень с мою ладонь 8 из 10 раз.

Наше подворье располагалось на краю станицы, от плетня до начала леса было не больше 20 метров. Поэтому мы тренировались с ножами в основном на заднем дворе. Дед соорудил нам 3 мишени из осиновых спилов. Я углем размечал их, чтобы было похоже на цель, и мы до одури тренировались, доводя свои движения до автоматизма.

Каждый раз, когда я берусь за что-то новое и пытаюсь согласовать свои действия с разтроенным сознанием у меня начинала болеть голова, так и с метанием ножей было. Пришлось попотеть несколько месяцев, прежде чем головная боль от одновременного, поочередного метания ножей прекратилась. И В результате стал приучать себя к контролю трех целей сразу.

Мать, увидев нас как-то отодрала задницу прутком, и забрала ножи. Дед на следующий день спросил меня почему не тренируемся. Любил он смотреть за нашими занятиями, да и гордился было видно, даже стариков разбойников несколько раз приводил смотреть. Узнав, что мать отняла у нас ножи пошел ругаться и довел ее до слез, но все-таки вернул их нам, а мать с тех пор больше вопрос этот не поднимала.

Скоро лето, дороги стали просыхать, и мы опять возобновили ежедневные пробежки. На период распутицы приходилось все-таки их прерывать, не хотелось кашу месить. К новому сезону попросил у мамы сшить три жилета, которые набил песком, получилось на 3–4 кг, думаю такого утяжеления для начала будет достаточно, а там посмотрим.

Когда никто не видел и удавалось отбежать от станицы подальше я переходил к серьезным тренировкам, которые посторонним пока лучше не видеть. Как правило, один стоял на стреме, а двое тренировались, затем менялись. Так удалось восстановить в новом теле навыки ножевого боя, метание ножей с двух рук, жалко, что ножей было 3 и приходилось изворачиваться.

Вот бы еще с шашкой начать работать, дед после уговоров пообещал, что этим летом начнет с нами заниматься, вроде как уже руки достаточно окрепли, хотя остальных казачат начинают учить рубке в основном ближе к 10 годам.

Огнестрельное оружие пока не доступно. У отца, конечно, есть, но кто же мне-нам даст. А приучать новое тело очень уж хочется. Хорошо хоть попал не во времена фитильных ружей Ивана Грозного. И вполне себе унитарный патрон уже присутствует. Так у отца была берданка и ружье 12 калибра, правда какой марки так и не понял. Еще дома у деда двустволка сестрорецкого завода.

Когда отец обихаживал оружие после охоты мы всегда крутились, рядом проявляя интерес и задавали уйму вопросов. Так однажды попросил самостоятельно почистить. Отец посмотрел за моими действиями, хмыкнул и с тех пор мы каждый раз помогали при чистке оружия и снаряжения патронов.

А этим летом отец обещал взять с собой в тайгу, и сказал, что начнет учить стрелять. Эх скорее бы. В прошлой жизни я до одури настрелялся, но здесь важно показать, что могу, и уже на конец получить свой огнестрел. Места то не спокойные, граница все-таки. Поэтому на это лето по планам было раздобыть что-то стреляющее.

Выходило что сейчас шел 1891 год, если ничего не путаю, то через 10 лет будет восстание ихэтуаней (восстание боксеров) в Китае. До Русско-японской тоже 13 лет, активно строится Транссиб, и, по-моему, где-то до Омска его уже дотянули. Хотя соответствует ли история этого мира истории моего прежнего понятия не имею. Пока не было возможности сравнить, то, что удалось подчерпнуть со слов и из редких газет поверхностно вроде совпадает. Историю России я знал неплохо, много почитывал в свое время, посмотрим, как оно будет здесь. А пока не буду забивать свою голову, а просто буду взрослеть и радоваться жизни.

* * *

Утро началось обычно. Вся семья встает с рассветом и принимается за дела по хозяйству. В конце зимы удалось выменять на шкурки у проезжих купцов трех поросят. И заботу о них поручили нам. Блин каждому по поросенку выходит. Отец в тайге вот уже 10 дней, скоро должен вернуться. Обиходив скотину, поглотив немудреный завтрак, выбежали на ежедневную тренировку. Давно уже соседи к этому привыкли и не обращали внимания.

Увеличил расстояние и теперь мы бегали до большого камня, это на берегу Аргуни, примерно в 5 верстах от нашей станицы. Бежали, изменяя темп, периодически ускоряясь и сбрасывая темп. Хорошо в этом году дед стачал нам мягкие полусапожки на толстой кожаной подошве. Неказистые, но удобные и это сразу отразилось на скорости, что не могло не радовать.

Примерно через 4 версты услышали одиночный выстрел. По звуку стреляли из винтовки, но это не система полковника Бердана, я этот звук отличу. Переместились с дороги в подлесок побежали навстречу выстрелам, сбавив скорость и стараясь не издавать лишнего шума. До возмутителей спокойствия похоже осталось немного, поэтому перейдя на шаг и пригнувшись стали подкрадываться ближе.

Я пошел справа, а второй и третий слева от дороги. Картина для этого времени открылась обычная. Похоже опять банда хунхузов прорвалась мимо казачьих разъездов. У большого камня мы увидели распряженную телегу и два тела. Немного опоздали. Нужно было срочно принимать решение. Звук выстрела точно услышат, но пока поймут откуда, пока пошлют дежурный разъезд, в общем узкоглазые за это время уже на свою территорию успеют удрать.

Страшно, конечно, да и сил пока в руках недостаточно. В сентябре исполнится 8 лет, хотя по физическим кондициям скорее всего можно дать все 11–12. Ладно была не была. Мы припустили по подлеску к белому камню и обследовали следы. Знания от деда Андрея из прошлой жизни пригодились.

Так похоже банда небольшая, или ее часть. Три конных, еще вьючная лошадь чем-то нагруженная и одну лошадь забрали у крестьян. Убитых сразу узнал, это семья, живущая на выселках видимо в станицу на торг, ехали. После выстрела прошло примерно 5–6 минут, бандиты не смогли тихо сработать, а может у крестьян оружие какое было. Видно, что Марфу зарубили, а у мужчины Ерофея Игнатьевича рана на груди от огнестрела.

По следам быстро определили в какую сторону отправились бандиты и сторожась припустили за ними. Идти по следам оказалось не сложно и через пол часа бега мы догнали хунхузов. Они старались держать максимальную скорость, но тропка в лесу — это не тракт, да и видно лошади нагружены. Следы уж больно заметные, хотя дождя три дня как не было.

Увидел, что на второй вьючной лошади примотан ребенок, похоже, что это Санька — дочка Ерофея Игнатьевича, девчушке лет 12. Руки привязаны к луке седла, рубаха изодрана на спине и голова чем-то замотана, кляп, наверное. Шум бандитам уж точно не нужен.

Пока раздумывал как сладить с хунхузами один из них подстегнул вьючную лошадь и та, всхрапнув споткнулась. Второй хунхуз выругался. Видать ногу лошадь подвернула. Бандиты споро слезли с коней и стали смотреть травмированную животину. Это нам на руку, думаю они сейчас перебросят груз на своих лошадей. Сомневаюсь, что его бросят, те еще куркули.

Неожиданная остановка бандитов случилась прямо на узкой лесной тропе, на которой двум конным и разъехаться будет сложно. Справа от остановки. Рос колючий кустарник, а на левой части дороги росло несколько осин, и одна была повалена, видать от сильного ветра повалило, выдрав часть корней из земли.

Так у меня пять большее десять минут и дальше они тронуться. Из оружия три ножа и все собственно. Хорошо хоть одежда подходящая. Я выпросил у матери, и она сшила мне плотные серые штаны и еще более темную рубаху. Не камуфляж, конечно, но на безрыбье как говориться. Стали обходить с трех сторон. Дистанцию уверенного поражения смог увеличить за время последних тренировок до 8 саженей (17 метров). Значит нужно подкрасться хотя бы на 7 саженей для уверенного броска.

Ладно хватит рассусоливать, с богом. Не знаю, что помогло. То ли бандиты очень торопились, то ли не опытные они, но все получилось, как задумал. Второй и третий метнули ножи одновременно в бандитов, у которых на плечах висели винтовки. Нож второго попал в шею, а третьего в глаз противника. Когда два бандита начали заваливаться третий наклонившись возился с копытом вьючной лошади. Но сразу вскочил, увидев трупы подельников. Кинулся к винтовке, но я не дал ему более ничего предпринять. Мой нож воткнулся в спину бандита. Вот открыл счет мать его.

Отдышавшись, подошел поближе. На всякий случай оставил третьего на стреме. Он залез на ветку дерева и смотрел оттуда по сторонам. Кто его знает, может эти бандиты были не одни. Первым делом отвязал пленницу, когда она нас увидела и узнала — разревелась. Я гаркнул на нее, второй повел к ручью и велел умываться. Так первые трофеи…

Немного потряхивало руки, хотя в прошлой жизни крови было не мало. Возможно, это мои новые тела так реагируют на убийство. Не тошнит и уже хорошо, подумал я, подходя ближе ку телам противников. Для себя быстро прокрутил схватку и понял, что в целом действовал грамотно и еще порадовался что головной боли от управления тремя телами не было. Возможно, это в следствии полученной дозы адреналина. Посмотрим, как пойдет дальше.

Привязав коней к ближайшим веткам осины, я стал внимательно изучать что же мне досталось. Первым делом проверил оружие у одного из хунхузов. Он был вооружен Winchester М1873 винтовка рычажного действия, черт да нам дико повезло. Похоже именно этот звук мы слышали. Патроны 44 калибра кольцевого воспламенения.

Так в подсумках на поясе насчитал 32 патрона, может еще во вьюках найду. Уж больно редкий калибр для наших мест. У второго английская винтовка Энфилд образца 1853 года, но в каком-то ужасном состоянии и к нему россыпью 28 патронов. Ладно дома разберусь. А что у третьего не было огнестрела? Оказалось, у третьего бандита была берданка прямо как у отца и состояние вполне приличное, правда с патронами не густо. По карманам и в подсумках насчитал всего 16 патронов.

Мы вместе со вторым стали раздевать тела внимательно прощупывая все складки одежды. Раздели до исподнего. Ворочать было тяжело, хорошо, что это еще субтильные китайцы, иначе мы бы до утра провозились. В общем в подошве сапога и под ремнями нашли 3 золотых царских червонца, общей сложностью 40 китайских монет серебром.

Стали разгружать поклажу бандитов из седельных сумок. Вот подфартило. Похоже они прибили какого-то европейца. В поклаже был приличный европейский костюм, револьвер Colt Frontier под 44 калибр в кобуре из хорошо выделанной коричневой кожи, похоже это походный комплект под один патрон. Еще был запас патронов под этот калибр, насчитал в общей сложности 180 патронов в пачках по 20 штук.

Походный несессер в дорогом кожаном чехле, потом разберусь. И 2 мешочка с золотым шлихом примерно на 1,5 фунта весом (600 гр.). Удачно мы прибарахлились. 2 неплохих кинжала в ножнах, 3 дрянных засапожных ножа и добротный охотничий нож с наборной рукоятью. Видимо он как раз с европейца, и тубус с какими-то бумагами. Вот еще шашка драгунская.

Остальное барахло особого внимания не стоило, но тоже многое для походной жизни может пригодиться. поэтому мы начали собирать трофеи и нагружать ими лошадей. Тела хунхузов оттянули с дороги.

Опасаясь, что меня могут лишить огнестрела, я решил быстро сделать схрон. Пока второй водил Саньку оправиться к ручью, я нашел подходящее дупло в 30 шагах от места боя. Третий забрался на дерево и с помощью веревки убрал в схрон винчестер, кольт, все патроны 44 калибра, золото в мешках и монетами, а также бумаги и несессер с европейца.

Завернув все это добро в тряпки и замаскировав временный тайник в дупле третий спустился с дерева. Мы стали готовится к выезду в сторону станицы. Всего было 5 лошадей и одна из них хромая, скорость была небольшая. Но уже не на горбу тащить, поэтому я не расстраивался. Мы уже подъезжали к дороге, проходящей у большого камня, когда услышали топот множества копыт…