Глава 14

Ждать ночи пришлось прилично, мы с братьями находились в разных местах, не нарушая маскировки. Даже перекусить в этот раз решили в сухомятку, заранее настругав бутербродов. Недостаточно, конечно, но терпимо. После дела будем нормально кушать, а пока нужно сосредоточиться на задаче.

Деревня уже давно заснула, и лишь трое хунхузов оставались на посту. Думаю, этих тоже будут менять. Значит надо убрать их после смены караула, выждав примерно полчаса после этого. Думаю, за это время смененные часовые успеют заснуть.

Когда нужное время вышло, мы не издавай шума двинули к деревне, как и планировали с трех направлений. Работать преимущественно я планировал холодным оружием, винтовки были перекинуты за спину, скорее всего они вовсе не пригодятся, так как если бой будет накоротке мне должно хватить револьверов.

Мы с Никитой подкрались одновременно, и подождали Леху, стали двигаться в сторону часовых. Двое из них спало на посту, устав им в задницу, а один молодой бодрствовал. Видимо этот щуплый китаец недавно в банде, и ответственно относится к работе. Подойдя поближе в блике луны заметил большой синяк под левым глазом, и вспомнил как сегодня днем кто-то его знатно приложил. Видимо воспитательная беседа по действовала, вон как башкой крутит.

Одновременно в двух полетели метательных ножи, а в голову, бодрствующего Никита запустил свинцовый шарик из рогатки. Отличное попадание, Никита высадил ему глаз, и тот стал заваливаться на землю. Никита резко метнулся в его сторону и в последний момент успел подставить руки под падающее тело, чтобы не дай бог ничего не загремело.

Наши крестники завалились без лишних звуков, так как сидели, прислонившись к фанзе и сараю. Взяв за ноги, я оттащил тела с видного места, отложив их оружие в сторону. Получается осталось минимум тринадцать бандитов. Хунхузы располагались в трех фанзах. В одной самой большой был их главарь и пять подельников, а в двух других три и четыре соответственно. Леха стал контролировать вход в главное строение, озирая в том числе и весь видимый периметр, а мы с Никитой разделившись стали подбираться для зачистки в две другие хибары.

Двери оказались не заперты, а из строений доносился немелодичный храп и пахло какой-то сивухой. Видимо употребляют они какое-то местное пойло на регулярной основе, ну это нам на руку. Тихонько протиснувшись, я достал нож, и по очереди на выдохе всаживал его в сердце каждому бандиту. В руке держал какую-то подушку, которой зажимал рот в момент удара. Немного агонии и затихали. Вот какие недотроги, лежат теперь никого не трогают. У Никиты все тоже прошло по плану, разве что последний видимо что-то почувствовав резко вскочил и сел озираясь, за что в момент был наказан уверенным ударом бебут в височную область головы.

Обыском и сбором трофеев сейчас даже не планировали заниматься, а сразу пошли к главному зданию. Оно было более значительное, и окна со ставнями тоже были большие. Нужно это учесть. Работать будем вдвоем с Никитой, а Леха станет контролировать периметр.

Оказалось, что двери в этой фанзе были закрыты деревянным засовом, благо есть удобная щель. Вытащив из разгрузки, приготовленную на такой случай жесткую проволоку стал потихоньку отжимать засов. Так доступ есть, работаем.

Фанза состояла из нескольких помещений, пока вижу основное, и еще четыре двери. В основном также как и в прошлых на полу, на каких-то лежанках отдыхали трое бандитов видимо это охрана. Минусовали их по тому же сценарию, что и раньше.

Выходит, осталось минимум трое, включая главаря. И тут за дверью одной из комнат раздалась какая-то возня, мы с Никитой замерли, взяв ножи на изготовку. Хлипкая дверь открылась и из что-то бурча под нос вышел коренастый китаец. А это тот самый, что вчера первый умываться ходил, подумал я. Не успел он разглядеть своих друзей, которые уже направлялись на встречу со своими китайскими богами, как нож впился ему в левый глаз. Подскочив подшагом вдвоем, мы подхватили и уложили тело на пол.

Но в последний момент что-то все-таки звякнуло. Кажется, это у него в карманах или на поясе что-то было. В темноте никак не разгляжу. Этот звук услышали жильцы той же комнаты, и раздался уже достаточно громкий голос, видимо спросили у этого коренастого, что происходит.

Я быстро, но как можно тише вбежал в комнату и одним ударом кулака в висок отправил бандита в нокаут. В это время хунхузы проснулись в соседнем помещении, предполагаю, что как раз там главарь. Видимо он что-то почувствовал, чуйка у таких персонажей часто бывает запредельная, и ощущение опасности на уровне рефлексов. Другие просто долго не живут, естественный отбор во всей красе блин. Главарь что-то спросил, затем прокричал, но отвечать ему еще не остывшие подельники не торопились. Мы встали в углы помещения в нескольких шагах от двери, и сделали это очень вовремя. Раздался выстрел, затем сразу еще три и дверь вздыбилась от попадания пуль. Рисковать и лезть напролом, я не торопился. В это же время Леха, находящийся. Снаружи, прокрался под окна комнаты главаря. Ставни над одним окном растворились и из него ловко выпрыгнул хунхуз, уйдя в перекат гася скорость. В этот раз причин соблюдать тишину больше не было, поэтому Леха, выхвативший револьверы, как только началась стрельба выстрелил в плечо главарю. Того откинуло на спину, а револьвер, который до этого момента был у него в правой руке, полетел на землю. Я рванул на улицу через то же окно, а Никита стал проверять комнаты на предмет недобитков.

В еще одной комнате нашелся взрослый китаец, но был он какой-то шуганный. Спрятался за деревянную перегородку, и оружие применять не собирался. Поэтому Никита долго не рассусоливая отправил его спать ударом в подбородок и сразу стал связывать, а затем перешел к последнему в доме живому, который еще не пришел в себя после удара. Он тоже был связан.

В это время выпрыгнув из окна, я, не останавливаясь пронесся к главарю и нанес хороший удар по его голове. Но силу контролировал, нам еще надо потолковать с этим супчиком, а кормить червей отправить всегда успеем. Крепко связав и обезоружив главаря, мы стали проверять оставшиеся строения. В итоге все-таки нам повезло и бандитов в лагере всего оказалось 17, ну и еще 5 упокоенных в секретах. Такая себе банда, но при желании и сноровке проблем организовать могут многим, даже при нужной подготовке вполне на деревни налетать могут или караваны грабить.

Все жители были собраны в двух фанзах, запертых на засовы. Конечно, после выстрелов они всполошились и когда я подошел к одной из них, то услышал шум и разговоры. Но они на удивление не стучались, не кричали, вот это воспитание, подумал я. Хорошо их хунхузы выдрессировали. Выпускать крестьян прямо сейчас я и не собирался, ну его разбегутся сейчас по деревне и начнется представление, оно мне надо? Знаю я эту саранчу, даже трофеи собрать не успею. Нет уж сидели и еще посидят. Оставив Леху сторожить дома с запертыми в них пленниками, я направился допрашивать оставшихся в живых хунхузов.

После того как привел в чувство того, что прятался стал у него спрашивать, перебрал все языки, которыми владею, но так и не смог получить вменяемый ответ. Он точно кроме своего, другими не владеет, так как допрос был с пристрастием и запираться этот хлипкий товарищ точно бы не стал. Прибил его ударом ножа, и мы с Никитой вытащили следующего, этот два три слова мог сказать по-английски, но толку тоже никакого. Членораздельно поговорить не удалось.

— Никогда не было и вот опять, сказал я и всадил нож ему под лопатку.

А вот главарь мог вполне сносно общаться, правда русский был очень плох, зато на английском мы отлично поговорили после того, как я наложил кровоостанавливающую повязку на его рану.

И вот что на выходе удалось узнать после третьего отрезанного пальца. Он уже как соловей пел, думаю больше пытать не придется. Эта банда действительно была из 22 человек, через неделю к ним должно прийти пополнение примерно в дюжину рыл. В этой деревне они уже девять дней, и переместились сюда на зимовку. А так это кочующая банда, без постоянного места дислокации, как объяснил китаец таких много.

Все лето они грабили деревни и хутора в Китае, а также два раза ходили через нашу границу, правда делали это на Амуре, далеко отсюда. У станицы Константиновка разбойничали, так это если не ошибаюсь в районе Благовещенска.

— И как же вас черти, в такую даль забросила, подумал я.

Дальше стали выпытывать схроны, таких было два в доступности, а также под склад ценного хабара была отведена одна комната в основном здании, как раз в которой не было бандитов. После проверки она оказалась заперта.

Также подтвердились мои мысли по поводу Чен Донга, действительно эта фанза принадлежала его семье, а сам Чен находится где-то среди пленников. Ну хорошо с этим разберемся.

Выкопав два умело сделанных схрона, я перенес небольшие мешки из плотной кожи в основную фанзу. Здесь уже трупов нет. В живых остался только главарь, которого после допросов мы хорошо привязали к столбу. Мало ли еще вопросы к нему появятся.

Когда начало светать, нас уже клонило в сон, но дел было еще много, поэтому попив горячего чая с сухарями, мы продолжили заниматься работой. Во-первых, обыскали всех ликвидированных бандитов, снося все ценное на большой деревянный стол под соломенной крышей во дворе. Это видать была трапезная у бармалеев. Отдельно складывали длинноствол и немногочисленные револьверы. Отдельно на тряпицу вываливали найденные по нательным тайникам деньги. Пришлось знатно повредить одежку бандитов, даже обуви целой после нашего досмотра не осталось. Пришло время порыться в кладовке. А там была пещера али бабы по сути, что из этого раньше принадлежало купцу, а что бандитам не понятно, но пока с ним не пообщаюсь считаю, что все это принадлежит мне. Сразу бросился в глаза какой-то ящик с полукруглой крышкой, открыв которую я обнаружил швейную машинку. Ба да это же знаменитый Зингер, вот и шильдик с годом выпуска 1886. Не новая, но состояние вполне приличное и отдельно нашел набор для обслуживания с комплектом запасных игл. Вот Санька обрадуется, будет ей подарок. Представляю сейчас ее счастливую моську. Еще были какие-то ткани. Что-то плотное вроде брезента в рулоне, рулон серого и черного шелка, 10 приличных мешочков килограмма по два со специями, так красный, черный перец, лавровый лист, сушеный имбирь и что-то еще непонятное, а та это же табак. Два мешка с черным и зеленым чаем очень приличного качества, это Вам не чай со слоном. Блин да этого чая на несколько лет нашей семье хватит. В отдельной коробке с плохо читаемой этикеткой на латинице было кофе в зернах, килограмм пять, наверное. Еще было несколько каких-то винтовок и две сабли в украшенных ножнах. Все это добро мы вытаскивали к столу и сортировали. Вскрыв мешки из схронов, я обнаружил два приличных мешочка с украшениями — перстни, серьги, колье. В основном с камушками. Штук пять из них были с приличными бриллиантами и два с изумрудами. В схронах были хорошо упакованные знакомые мешочки с золотым песком, по весе если на привычную мне меру всего на 7 килограммов. Богатые буратины нам попались. Также всего вместе со схронами насчитал 430 рублей ассигнациями, 1100 фунтов стерлингов, 250 дойч марок, 450 монет китайского серебра разнокалиберного. Честно не знаю, как они называются и по номиналу не ориентируюсь, так как у них черт ногу сломит из какой провинции монет, порядок очень такой условный. Ну и медь китайская дырчатая, почти полкило.

Что меня особенно порадовало, так это обнаруженные в схроне хронометры. Одни. Были наручные с интересным коричневым кожаным чехлом, обтягивающем часть циферблата. И вторые были золотые Брегет на цепочке. Вот это очень ценная вещица, подумал я, цепляя часы на руку, а брегет убрав сразу в рюкзак.

По оружию было много какого-то допотопного хлама, который я даже забирать не планировал, но попались и интересные экземпляры. Например, такой же как у нас винчестер и две винтовки маузер, одна из которых с трубчатым магазином, изготовлена как укороченная версия, карабин. Для кавалеристов видимо, подумал я. По револьверам было два укороченных бульдога, одним из которых размахивал главарь, и два одинаковых Дерринджера. Это маленький двуствольный пистолет последнего шанса, он был красиво украшен, рукоять с костяными полированными вставками с гравировкой на тему природы. Занятная штука, похоже это подарочная версия. Теперь точно уверен, что эти отморозки встречались с европейцами, англичанами точно, да и немцев похоже пощипали. Ну а что, в этом я их полностью поддерживаю. Эти паразиты Китай уже сколько времени грабят и травят наркотой. Перебирая барахло, нагруженное в два мешка, притащенные из кладовки нашел широкий ремень с интересной латунной пряжкой, на ней был выгравирован какой-то непонятный, но симпатичный орнамент, но интересно другое, ремень был с секретом. Пряжка при двойном нажатии щелкала, отделялась от ремня и становилась рукояткой ножа, который был умело вставлен в сам ремень. Лезвие тонкое, сантиметров 10 не больше, но достаточно острое, беру, подумал я, откладывая его в сторону. Еще попалась подзорная труба в кожаном чехле.

Пока перебирал и раскладывал трофеи, Никита пробежался по берегу и подобрал крепкую лодку, на которой я хотел вывезти все, сплавляясь вниз по течению. Оперативно загрузили отобранные вещи в лодку, сбегали за своими вещами, что остались на месте прошлого лагеря и в целом были готовы к отправке.

На лица мы нацепили полумаски, костюмы лешего скрывали силуэты, поэтому надеюсь крестьяне не смогут нас опознать. Ведь даже в станице я особо маскировочные костюмы не светил. Леху оставили у лодки, а с Никитой пошли искать Чен Донга. Я два раза ударил в деревянную дверь, после чего шум за ней стих. Открыл и сказал только имя Чен Донг, затем попросил на английском выйти Чен Донга. Тишина никто не реагировал, тогда мы заперли фанзу и пошли ко второй. Здесь тем же действовали тем же методом и нам улыбнулась удача. Из фанзы стал выходить, прихрамывая китаец лет 40–50 черт их разберешь, под обоими глазами светились синяки, а одежда ранее добротная была в удручающем состоянии. За ним попытались выйти другие китайцы, но я, показав револьвер, загнал их внутрь и запер дверь.

Разговаривать мы сели за столом. Я заранее подготовил еду для купца, остальные потерпят, мы здесь надолго оставаться не планируем. После торопливого и жадного приема пищи Чен Донг поднял вопросительный взгляд и что-то спросил на китайском.

— На английском говорить можешь? Спроси я у него.

Оказалось этот полиглот владел английским, русским, немецким и еще несколькими китайскими наречиями. Ранее он работал чиновником в Цицикаре, но с кем-то не сошелся характерами так сказать и был вынужден сбежать. И вот уже семь лет живет здесь.

Информация по хунхузам подтвердилась, ничего нового мы. Для себя не узнали, разве что он скривился, узнав, что скоро дюжина головорезов должна прийти.

Я рассказал ему кто мы, на что он сильно удивился, но отца помнил хорошо, оказывается они с ним неплохо ладили, и отец приходил к нему два раза в год, и приносил женьшень и иногда меха на продажу. Чен расстроился узнав, что отца нет в живых, посидел и помолчал несколько минут. Затем попросил продать ему оружие, что осталось от бандитов. Я посмотрел на него, и мне по-человечески стало его жалко, да и всех этих людей, поэтому я достал мешок с медными монетами.

— Чен, мы пришли с тобой познакомится, хотели узнать с кем здесь отец вел дела. Так уж вышло что он нам мало о своей работе успел рассказать и погиб. Вот мы и решились на такую дорогу. Вот немного монет, раздай их крестьянам, они сильно натерпелись от бандитов, а оружие, что ты здесь видишь мы просто Вам подарим. Всякое может приключиться, возможно и Вы когда-то окажите нам помощь.

— А почему Вы не выпустили пленников? — спросил Чен

— Мы скоро уйдем, и ты сам их выпустишь, а пока немного придется потерпеть, не любим мы шумные компании, Чен. Сказал я.

И тут мне пришла в голову мысль, а вдруг подумал я и спросил

— Чен, мы взяли золото у бандитов, но нам с ним не удобно возится, если ты можешь поменять их на деньги по хорошей цене, то мы были бы тебе очень благодарны.

— Покажи мне, попросил Чен.

Никита притащил из лодки отдельный мешок с семью килограммами золотого шлиха. Чен проверил его, перебирал и сказал:

— У меня есть рубли и фунты английские, сейчас посмотрю хватит ли на все.

Он ушел в свой дом, а мы остались ждать. Там видимо у него свой тайник, до которого мы не добрались, да и, по правде говоря, хорошо, что не добрались, мне было бы стыдно, если бы мы Чена обобрали. Минут через 20 он вернулся с коричневым саквояжем из хорошо выделанной кожи и мешком каких-то железяк. В мешке лежали примитивные весы с грузами и чашками для взвешивания. После нескольких манипуляций он сказал:

— 17, 5 фунтов. Если рублями, то готов, задумался Чен Донг и принялся что-то выводить на китайском на клочке бумаги. Готов дать 8500 рублей, но ассигнациями. Поверь это больше, чем вы сможете выручить в банке.

Я задумался надолго, сделал свой расчет, и решил, что он действительно прав. К тому же после разговора с ним я договорился по тому же курсу сменять золото, которое собирался везти в отлитых слитках. Но здесь попросил рассчитать в английских фунтах стерлингов, он пообещал, что если через неделю, то подготовит нужную сумму. На этом и сошлись, договорившись, что через неделю мы снова к нему наведаемся.

На прощание донг сделал подарок, серебряные часы на цепочке. Как он сказал, это за спасение всей деревни, и мы всегда будем гостями в его доме. Договорившись, что жители не узнают с кем, он тут беседовал мы, прихватив солидную сумму ассигнаций направились к лодке. Пора было уже отправляться в сторону родных пенатов.