Глава 16

В этот день мы проснулись в отличном настроении, и сделав облегченную версию утренней зарядки, мы стали готовится отъезжать на Нерчинский завод. Еще два дня назад с оказией Свистунов отписался, что будет на месте ждать нашего приезда. Пришлось ехать вместе с мамой, так как пока только она занимается нашим воспитанием. погрузив продовольствие в дорогу, мы тронулись в путь.

Никита занял место рядом с Егором Кузьмичом на облучке, а я, мама и Леша устроились в фургоне на лежанках. Сейчас они выполняли роль лавок. наш фургон катили две крепкие лошади, купленные специально под него накануне.

Спустя две версты я понял, что ехать внутри, несмотря на амортизацию не легко. Не хватает мягких спинок, чтобы можно было откинуться. Приспособив под это валики из одеял, мы продолжили путь с большим комфортом. Надо будет озадачить Кузьмича сделать мягкие задники для спины, желательно еще боковую поддержку, как в современных машинах в моем времени.

Сделал запись об этом в свой блокнот, чтобы не забыть. Подумал о дальнейших планах. В целом я уже подготовился к дороге и если с документами никаких проблем не возникнет, и Свистунов сдержит свое обещание, то можно отправляться уже в дорогу на столицу. С деньгами после последних событий проблем нет, а это немаловажный фактор. Несмотря на то, что ими поделились те, кто хотел нас убить, и вообще редиски, нехорошие люди, то испытывать какое-то предвзятое отношение к этим деньгам я не собираюсь.

За небольшим окошком мелькали деревья, с каждым днем все больше и больше окрашивающиеся багрянцем. И вообще золотая осень похоже вступает в свои права. Уже скоро конец сентября, и думаю в первых числах октября можно ехать, уже должны начаться заморозки, и проблем с передвижением возникнуть не должно. Хотя это не самое популярное время для путешествий, зато есть плюс в том, что трактиры и почтовые станции по пути нашего будущего следования будут свободны.

Вдруг опять накатила какая-то тревожность, и я вспомнил что точно с такой же я заснул после праздника на наше движение. Я, Леша и Никита сразу насторожились и приготовились к неприятностям. Мы с Лешей сняли с креплений на стене винтовки. И в этот момент прозвучал выстрел. Попали в плечо Кузьмичу. Никита быстро спрыгнул с облучка и в перекате ушел за дерево, Кузьмич, как и договаривались раньше, тоже постарался это сделать, но свежее ранение в комплекте с застаревшей хромотой скорости ему не прибавляли. Раздалось еще три выстрела, один точно из берданки, а остальные не различил. Уложив маму на пол фургона и велев не высовываться, мы с Лешей выпрыгнули из заднего выхода и разбежались по сторонам, заняв место за деревьями. Там куда рванул Леша была толстая сосна большими корнями, выпирающими из земли, и он хорошо за ней укрылся. А вот мне повезло меньше, на моем направлении был кустарник, который уж точно от пуль не убережет, поэтому, не став долго думать я пополз к ближайшему дереву. Прогрохотало еще 3 выстрела и две пули вошли в ствол сосны прямо над головой у Леши.

Метко бьют черти, подумал я, добравшись в это время до более надежного чем кусты укрытия.

Всего по звукам я насчитал не меньше четырех стрелков, и долго не думая решил заходить нападавшим в тыл сразу с двух сторон. Пока мы с Никитой делали вид что уползаем от перестрелки Леша выпустил уже весь магазин маузера и перезаряжал его в спешке. Мы же с Никитой осмотрелись и поняли, что скорее всего вышли из зоны видимости, если, конечно, бандиты на каком высоком дереве не разместили наблюдателя.

И тогда пригнувшись мы стали с запасом делать крюк с двух сторон пытаясь приблизиться к нападающим. Леша же, перезарядившись продолжил вести отвлекающий огонь, израсходовав также всю обойму на одном из Кольтов. Нам понадобилось пять-шесть минут, чтобы выйти на нужную позицию.

Засада была организована на повороте дороги, я насчитал семерых бандитов, расположенных в двух местах. Трое вели огонь из-за толстого, упавшего дерева, а остальные расположились за большим камнем, лежавшим у начала невысокого подъёма. Играть в шпионов и брать живыми этих бандитов я не собирался, уже сейчас вижу, что это никакие не хунхузы. Да и мелькнула фигура в приличном охотничьем костюме, скорее даже это дорожный костюм, которые носят в пути дворяне среднего достатка. И лицо удалось разглядеть, вполне себе европейское. Вот этого супбчика надо постараться оставить для разговора.

Никите удалось зайти за спину бандитам, которые были возле дерева, достаточно близко к ним подкравшись. Он перекинул винтовку за спину и достал два кольта, на таком близком расстоянии, подумал я мне важнее скорострельность в моменте. К сожалению, мне не удалось также хорошо подобраться к засаде у камня, поэтому я оставил в руках винчестер. В это время Леша продолжал вести отвлекающий обстрел из укрытия. Выстрелы трех братьев раздались одновременно, Никита, выпустив подряд пять пуль с двух рук гарантировано убрал угрозу с его стороны, по крайней мере вывел на долгое время из строя точно. У меня же было посложнее, первые два выстрела я сделал безнаказанно, но двое оставшихся включая того в дорожном костюме развернулись и открыли огонь по моей позиции. Из дерева выбило щепку и она, отлетев оцарапала мне лоб над правой бровью, рассечение вышло неприятным. Кровь стекала по лицу и мешала зрению. Никита же, пока я укрывался и отвлек бандитов перебежками добрался до камня, и выстрелил из револьвера в оставшихся. Одного наповал, а господину в костюме прострелил руку, сжимающую карабин.

Он выронил оружие, и было потянулся к кобуре, но Никита уже находился рядом и деться бандиту было уже некуда. Я, поднявшись с земли быстро подскочил и мы начали вязать его, ремнем, который я вытащил у тела, лежащего рядом.

Леха в это время перебежал к Егору Кузьмичу и стал оказывать ему первую помощь. Внимательно осмотрев рану, выдохнул, ранение оказалось не страшным и прошло по касательной, задев только мягкие ткани. Неприятно конечно, но угрозы жизни нет, главное быстро и правильно обработать рану, чем он и занялся, используя припасенные в подсумке бинты и крепкий самогон из маленькой трофейной фляжки. Конечно и антибиотики бы вколоть было хорошо, но где их взять.

Далее я стал проводить экспресс допрос. Для начала нужно было выяснить есть ли здесь еще другие бандиты, уж больно не хочется нарваться на пулю от какого-то недобитка. Я прислонил нож к глазнице связанного и спросил, стараясь сделать максимально суровым свой голос, но блин возраст. Звучало это смешно, если со стороны смотреть, но вот связанному было не смешно.

— Сколько вас здесь было?

— Вы не имеете права, я дворянин, развяжите меня немедля, выкрикнул связанный дав петуха на последнем слоге. Еще мне показалось, что присутствует легкий акцент, это поляк похоже или прибалт какой.

— Последний раз спрашиваю, а дальше без глаза останешься, — прошипел я.

— Восемь, восемь, — срывающимся голосом простонал бандит.

— Где восьмой, в засаде семеро было?

— Он за лошадьми следит, не трогайте его это мой младший брат.

Для начала информации более чем достаточно, ударом по голове я вырубил бандита, и мы с Никитой стали искать следы, которые от засады через двадцать минут привели нас к распадку, в котором стояло десять лошадей, видимо две они пользовали как вьючные, чтобы награбленное перевозить.

Около лошадей, нервничая и переступая с ноги на ногу крутился парнишка лет 16–17 постоянно оглядываясь по. Сторонам. Видимо стрельбу он прекрасно слышал и теперь ждет, когда брат даст сигнал на выдвижение.

Дорога эта малоезженая, например нам за время пути не встретилась ни одна повозка. Что ж поделать, раз край у нас такой малозаселенный. Но тем не менее бывают разъезды казачьи, поэтому бандиты думаю планировали быстро все провернуть. Вот брат этот и переживает о задержке, а сам не решается пойти проверить. Мы подобрались поближе, и я сделал два выстрела из винтовки под ноги малолетнему бандиту. И закричал:

— Оружие бросить, лечь на землю.

Бандит с трясущимися руками попытался поднять винтовку, но, когда новая пуля вздыбила землю прямо у его ступни, выполнил мою команду. Быстрое связывание, дальше собрали коней, увязав их цугом. Повели связанного и коней к нашему фургону. Пока мы занимались поиском транспорта бандитов, Леха успокоил мать, но попросил еще пока не выходить из фургона. Дальше он пробежался и проверил убитых. Пять из них были готовы, а один стонал, забившись под упавшее дерево, зажимая живот. Бегло глянув на ранение, понял, что он не жилец и выстрелил в голову из кольта.

Когда мы с Никитой вернулись, то сразу перетащили пленников к фургону. Мама вышла наружу и начала плакать, мне с трудом удалось ее успокоить, дав напиться воды из фляги и все-таки я попросил ее вернуться в повозку, от греха подальше так сказать.

Увидев брата живым, пленник видно выдохнул, и похоже расправил плечи. Они стали разговаривать между собой на польском языке. Точно пшеки, как и предполагал подумал я. Стоял вопрос что делать дальше. Меня беспокоила мысль о том, что это дворяне, черт его знает как с ними поступят в жандармерии, может и отпустят, а чем черт не шутит может и нас в убийстве обвинят. Самое простое конечно их прихлопнуть прямо здесь без лишних разговоров, но не уверен, что такой вариант правильный. И подумав так и эдак я решил разговорить бандитов.

Младший, увидев меня, приближающегося к ним с ножом в правой руке заскреб ногами по земле, вжавшись в колесо фургона спиной. Сейчас еще обмочится, хмыкнул я, но моя ухмылка похоже его напрягла еще больше, и он что-то забормотал на своем.

— Зачем вы на нас напали? Спросил я.

— Не буду с тобой говорить сопляк, сказал старший, сплюнув кровавую слюну мне под ноги.

— Сука сапоги испачкал, подумал я. Ну ладно посмотрим, как ты сейчас заговоришь.

Вытирая нож от крови о куртку дорожного костюма, я отошел от бездыханного тела и задумался. Выходит, им приглянулся наш фургон, они посчитали, что купец товар везет или состоятельные люди путешествуют. Да, что-то я такой момент не учел, если так все встречные поперечные будут реагировать на мой пепелац, то чтобы добраться до столицы придется кучу погостов организовать вдоль тракта.

Оказалось, что это сыновья ссыльного поляка, который проживал на поселении со своей семьей в Нерчинске, а это на минуточку 200 верст от Нерчинского завода, а отсюда еще больше. Эти ухари сколотили банду из беглых и грабили на дорогах уже второй год. Вот возвращались в сторону дома, предпочитая зиму проводить в тепле, увидели наш фургон. Он заинтересовал их, и они не удержались, решив напасть. Звали братьев Анджей и Болеслав Каминские, отец был в курсе их дел, собственно, на это и жила их семья немногочисленная. Вернуться в цивилизацию они планировали состоятельными людьми. Все награбленное свозилось на хутор в пяти верстах от Нерчинска, что-то продавалось и переводилось в деньги, что-то просто складировалось, если нельзя было пристроить приметные вещи не вызвав подозрения. Карту места, где находится, этот хутор мне Анджей нарисовал, уверяя что не обманул. Посмотрим, если получится, то, когда отправлюсь в путь может и заскочу на огонек.

А пока, собрав трофеи и ценные вещи с тел мы, прицепляя тела по два к лошадям стали оттаскивать их в овраг в полверсты от дороги. После этого постарались замести следы. По идее один дождик и на следующий день уже никто не должен заметить места боя. Вопрос как быть с таким количеством лошадей. Если мы их приведем в Нерчинский завод, и попробуем продать то возникнет много вопросов. Кто его знает, возможно какие-то из них будут опознаны барышниками и придется отвечать на ненужные вопросы в полиции. Не такой радости не надо, и жалко жуть как их просто бросать.

Махнул рукой и решил оставить их, подобрав поляну около небольшого ручья. Привязал лошадей к веревкам, предварительно расседлав, а конец увязал к стволу кривого дерева. Думаю, что день-два они должны здесь нас дождаться.

Все ценные вещи мы собрали в фургон. По огнестрелу был один знакомый мне винчестер, две винтовки Манлихер M1888. Занятная вещь, она была на вооружении Австро-Венгрии до самого распада, хотя и были более поздние версии в 1895 году вроде появилась обновленная. А эта заряжается патронной пачкой на восемь патронов, имеет продольно скользящий затвор. Пожалуй, оставлю их себе, надо будет пострелять хорошенько из нее, предполагаю, что она более совершенная чем маузеры. Еще было 4 берданки и два гладкоствольных ружья, в удручающем состоянии, два револьвера Смит Вессон под русский патрон. По ценностям это 430 рублей ассигнациями, 210 рублей серебром, портсигар серебряный с дарственной надписью, золотые часы на цепочке и отдельный мешочек с украшениями. Плюс разнокалиберное походное барахло с припасами.

— Да знатно пограбили ублюдки, подумал я, направляя фургон в сторону Нерчинского завода.

Кузьмич продолжил путь в фургоне, разместившись на лежанке, а Мы с Лехой устроились на облучке.

Конец пути прошел в размышлениях о возможных последствиях нашего сегодняшнего боя. Я, решив от греха по дальше не говорить про столкновение с поляками, не хочу опять ввязываться в эти поиски погони, так как пятой точкой чувствую, что Свистунов быстро припряжет к процессу. Поэтому скажу, что в фургон стреляли бандиты из леса, а после ответного огня скрылись. Мать об этом надо обязательно предупредить. А то, зная ее, может сломать мне всю комедию.

Въехали в село мы уже поздно вечером, когда до заката оставалось не больше часа. Сразу узнали у долговязого прохожего на центральной улице, где здесь есть доктор и направили фургон в ту сторону.

Небольшое неказистое здание, расположенное метрах в пятистах от полицейского управления, оказалось местной больницей. Там пользовал жителей и приезжих старый доктор, который ни в какую не хотел нас пускать по причине позднего времени. Но посуленные два рубля за работу сыграли свое дело, и он стал проводить осмотр и обработку раны Егора Кузьмича, мама все время находилась рядом. Леха был около нашего фургона. Я решил найти ночлег на сегодня, и хотел сообщить Свистунову о нашем приезде, и о том, что завтра с утра будем у него со всеми необходимыми бумагами. Найдя трактир, я оплатил две маленькие комнаты, и попросил, чтобы через час нам приготовили ужин на пять человек. А Никита в это время заскочил в полицейское управление, оказалось, что Антон Семенович уже не на работе, и его помощника тоже нет. Поэтому попросил передать коли появится что завтра братья Горские утром его посетят. На этом и разошлись. Поехал забирать мать с Кузьмичом из больницы.

На удивление доктор оказался вполне себе квалифицированным, даже дал три пакетика с каким-то порошком, как сказал это на всякий случай, чтобы зараза не приставала. Рана у Кузьмича была хорошо перевязана, уж по крайней мере точно лучше, чем в походных условиях. Он чувствовал себя уже вполне неплохо и сыпал грубые солдатские шутки, бодрился короче.

Ужин в трактире был так себе, если сама еда еще ничего, но все вокруг какое-то неопрятное что ли, возможно это просто такой уровень у заведения, хотя не удивлюсь если это самое лучшее место, а может и единственное в селе. Ладно, чего это я разбрюзжался как старый дед, поели и будет. Мама заняла отдельную комнату, Леха с Кузьмичом другую, а мы с Никитой загнав фургон во двор остались в нем, затопив печку. Кстати, фургон прогрелся буквально за двадцать минут. А мы, умывшись завалились спать, закрыв фургон изнутри.