Глава 12

После того, как мы с братьями, включив конечно же наш излюбленный режим Горыныча проверили бегло проверили часть документов уже можно было сделать какие-то выводы по работе предприятия. По сути минут за двадцать успели провести короткую аналитику за последние три месяца работы, остальное переварим при необходимости позже. Подтверждение о факте воровства нашлось практически сразу же. Если не вдаваться в тонкости и дебри учета материально технических ценностей, и не рассказывать подробно о порядке закупок, то Павел Тимофеевич Гудков поворовывал на всем понемногу. Это только если бегло оценить. Ведь для нормального оценки необходимо провести аналитику по закупочным ценам на материалы, да и здесь уже представляя порядок некоторых из них я вижу факты воровства.

При всем при этом порядок на предприятии мне понравился, не было праздно шатающихся рабочих. Самим рабочим вовремя оплачивалась зарплата, что соответственно избавляло от текучки кадров. Сделав из всего этого выводы, я решил, что проще всего оставить этого обормота. Нужно, конечно, провести профилактическую беседу, на которой доходчиво объяснить ему как теперь будем работать. Для проведения этой беседы я попросил удалиться из кабинета управляющего всех, включая собственника производства, то бишь нашего незабвенного Кузьмича.

В итоге мы остались вчетвером: Гудков и мы с братьями.

— Ну что Павел Тимофеевич, поговорим? — спросил я его после того, как по моей просьбе он устроился за столом напротив нас троих.

— А что вы, собственно, хотели узнать, молодой человек? — спросил управляющий, видимо еще не осознавший, что эта беседа может стать решающей в его жизни.

— Знаете Павел Тимофеевич, проведя беглый анализ работы предприятия, можем с уверенностью сказать, что за прошедшие три месяца вы присвоили из общего бюджета не менее трехсот рублей. Думаю, если покопать по глубже, то окажется в два раза больше. Ведь точных цен закупок по материалам сейчас я назвать не могу.

— Вы–вы–вы, за–заблуждаетесь молодой человек, я уже три года честно тружусь и Олег Никанорович, никогда ни в чем подобном меня не обвинял, поэтому попрошу огульных заявлений касаемо меня не делать.

— Да, собственно, я не обвиняю Вас, по факту говорю, что вы воровали, и воровали много. Если взять проверенный период, да помножить на время, что вы трудитесь в качестве управляющего, то выйдет сумма не менее четырех тысяч рублей, но думаю, что более. А главное все доказательства сего вот перед вами. Можем пройтись по цепочке поставщиков, и понять более детально, но уверен тогда сумма украденного вырастет минимум в два раза. На этом у меня возникает вопрос, куда столь честный как Вы Павел Тимофеевич человек смог потратить от четырех до восьми тысяч рублей за последние три года, где не покладая рук последнее время трудились. Поверьте, если мы с вами выйдем из этого помещения, не договорившись, то ваш путь будет однозначен, и это полиция, где поверьте не удастся откупиться взяткой. А если и так, то это вам ну никак не поможет. На этих словах Леха, сидевший ближе всего к управляющему, упер ствол кольта ему между ног, для чего пришлось вытянуть руку и немного изогнуться.

Смотрелось это забавно со стороны, но результата планируемого мы достигли, и это для нас было самым главным. Что уж говорить, поплыл наш Павел Тимофеевич, когда понял, что подростки, которых он не принимал в серьез, не шутят, и действительно взяли его за жабры.

— Я–я все расскажу. — опустив голову сказал управляющий.

Не буду водить вилами по воде и сокращу его почти полуторачасовой рассказ о своих деяниях на предприятии в несколько коротких тезисов. В общем он воровал, и делал это достаточно умело, начав сие действо примерно спустя три месяца как устроился на работу. Самым лакомым куском были закупки, в основном он завышал цену закупок по накладным, а разницу клал себе в карман. Также постоянный доход был от мухлежа с выдачей заработной платы. Всего на всего недоплатить рабочему два-три рубля, а на выходе за сорок трудящихся, выходило не хило. Также периодически продавал материалы, списывая их со склада как испорченные, проржавевшие ну или съеденные мышами на худой конец. В общем и целом, этот товарищ тащил все, что не приколочено и надо сказать достиг определенного мастерства в этом творческом процессе.

Самое интересное, что не все так и плохо. Сами автомастерские, «оптимизированные» с точки зрения финансовой результативности Гудковым, работали как часы. Рекламаций со стороны немногочисленной, но стабильно приносящей новые заказы клиентуры, не было. Рабочие не убегали на другие предприятия, даже несмотря на мухлежи с зарплатами. Во всех помещениях отличный порядок. Ну и поэтому я сделал товарищу следующее предложение.

— Павел Тимофеевич, вот Вам бумага, пишите обо всех своих хищениях, совершенных на предприятии подробно, чернил не жалеючи. Далее в течение двух дней ждем от Вас всей суммы, что была уворована за этот период. Давайте, чтобы Вам было легче округлим ее в меньшую сторону. Пусть это будет пять тысяч рублей.

— Но позвольте, у меня столько нет, я–я же потратил уже большую часть.

Оказалось, что он спустил почти все на свою любовницу, что требовала все больше и больше дорогих украшений, и, по сути, высасывала тем самым все соки, являясь отличным мотиватором для воровства.

Когда вскрылась основная причина такой работы, я понял, что это что-то напоминает. А именно афериста лягушатника, что хотел облапошить совсем недавно бывшую хозяйку нашего дома. Уж не попал ли теперь наш управляющий в подобный оборот. Мы взяли данные на эту даму, хоть по началу тот и стремился все скрыть, но один понятный намек, повторенный второй раз Лешей, раскрыл ему рот.

Мы договорились с ним, что тот принесет все, что осталось на всех счетах, а на оставшуюся сумму напишет расписку, заверенную у нотариуса. И только в этом случае мы не отправим его греметь кандалами, а даже предложим хорошую работу. Хватка то у мужика что надо, просто нормальный пригляд нужен, хорошая мотивация, да и воровал он, собственно, не у нас, а искать на это место нового человека пока вижу преждевременно, тем более все что касается производственного процесса им уже отлажено. А это значит, что в таком порядке будет гораздо легче запускать новинки в работу.

А чтобы дамочка, бывшая любовница Павла Тимофеевича не испарилась с уворованным Леша и Никита, не дожидаясь нас пошли по названному адресу. По словам управляющего он у нее появлялся обычно три раза в неделю и только после работы, да иногда по выходным.

Уже через полтора часа заскочив домой за экипировкой и маскировкой, изменив внешность с помощью грима, и одев парики, Никита с Лешей были на нужном адресе. Набор с гримом и париками купили через трех посредников у смотрителя театра, поэтому здесь хвостов быть не должно. Дом Татьяны Федоровны Пинской был двухэтажный. Она жила на втором этаже в крайней левой парадной, если смотреть с фасада. Леша остался наблюдать за входом в простом костюмчике, на голове был парик с тёмно-каштановыми волосами и потертый картуз, ну и грим хорошо так изменял внешность, что и родная мама не признала бы. Никита же поднялся на второй этаж и прислонившись к двери стал прислушиваться, в квартире точно были люди и похоже, что Татьяна не одна.

— Да чтоб тебя! — сплюнул Никита под ноги, вытирая левый ботинок, испачканный кровью покойника, что примостился в позе эмбриона на полу сразу после входной двери.

Дело было так. Не знаю, что за зверь посещал Татьяну Федоровну, но он каким-то образом почувствовал посторонних людей за дверью. То ли Никита нашумел, то ли просто волчий нюх у того, но не успел брат сделать шаг от двери, послышав быстрые шаги, как из нее вылетел приличного такого размера детина с ножом в руке. Как потом оказалось это криминальный авторитет, или Иван как их кличут в этом времени, а в нашем их называли Вор в законе. Никогда не увлекался этой блатной романтикой, но, наверное, ни одного человека в нашем богоспасаемом отечестве не найдется, кто хотя бы раз о них не слышал. А тем паче, среди тех, кто прошел так называемые «святые девяностые», а помните кто их так назвал, вот-вот первая дама страны, та, которая Наина понима-э-шь.

В общем я угадал, это был чистой воды развод. И причем Татьяна Федоровна на данном поприще числилась передовиком производства, многостаночницей можно сказать. Она с переменным успехом «доила» одновременно трех любовников, по ее же словам. Ну и естественно никаких существенных богатств в ее доме не хранилось, так как все ценности после получения сразу проходили через криминальную бухгалтерию. В общем искать надо не здесь, но наводку на самого главного в бандитской иерархии Татьяна перед смертью успела назвать. Также мы попросили ее составить письмо для Гудкова, а то мало ли он в связи со смертью любимой удумает чего не хорошего. Но инсценировали мы все как убийство женщины, навестившим ее авторитетом, ну и вложили им в руки подходящее холодное оружие. Как только увидят наколки на варнаке, то думаю долго разбираться не будут, да и тела мы положили правильно. Даже судмедэксперт из будущего не сразу бы почуял подлог.

Разобраться с криминальными авторитетами, что так в наглую три года обносили наше, нет, тогда еще не наше предприятие, да какая к черту разница, воровали? Воровали! Медовую ловушку подготовили? Еще какую! Вот и пусть отвечают, решили короче мы с ними разобраться попозже. Опять и здесь нужна детальная разведка, слежка и прочее. Вот блин уже какой раз себя ловлю на мысли, что не хватает своей доверенной структуры по этой теме. Хоть бери и создавай. Пользоваться постоянно беспризорниками не самая хорошая идея, ведь они тоже не лаптем щи хлебают, да еще и до кучи сами могут быть завербованы жандармами или полицией. В общем есть большой риск засыпаться на мелочах, а нам этого сейчас ну совсем не надо. Как никак скоро в гимназию, в 8 класс идти, и темные пятна такого рода на биографии совсем ни к селу ни к городу.

Пока Никита и Леша занимались делами не очень-таки законными, мы с Кузьмичом обследовали производство более детально. Томских убыл по своим делам, да и, собственно, не особо он здесь и был нужен уже, все что нужно он сделал, за что был награжден золотыми часами из трофеев, кроме естественно платы по тарифу за юридическую поддержку. Все–таки он не сам по себе, а представляет какую–то там организацию, что именно эта контора из себя представляет мне признаться не интересно, так как наш Андрей Михайлович вот он, и его вполне хватает.

Что сказать по поводу мастерских. Честно я бы назвал это больше заводом. Ведь, по сути, есть два приличных цеха, разве, что один тупо стоит впустую, неплохая территория. Короче появление у нас такого объекта — это какое-то провидение, появлению которого я был несказанно рад. Сходу что-то менять я не вижу никакого смысла. К прогрессорству, которое я задумывал, нужно подойти с умом, первично все хорошо взвесив. Но уже сейчас прикидываю, что здесь можно было бы сделать. А именно меня интересует создание, а точнее воссоздание из своего прошлого нормального автомобиля.

Не сказать, что я прям какой-то специалист-автомеханик, но вот в машине деда, а это был ГАЗ–64, тот самый что начали разрабатывать еще в первый в 1941 году, разбирался. Деду он достался по случаю списания из армии, если не ошибаюсь, то в 1965 году. Его сослуживцы кроме самой машины, требующей приложить немало сил, снабдили большим количеством запчастей. При желании из них, найдя раму можно собрать еще один внедорожник. Да и документация по нему была полная. А так как дед часто возился с ним, ну не бывает по-другому с отечественными машинами, то и мне так или иначе пришлось погружаться. И дед тут занялся такой-себе педагогикой, гонял меня по справочнику регулярно, а потом запрягал в ремонте. Помню мне еще двенадцать лет было, и он пока я не расскажу про устройство двигателя не давал мне прокатится по проселочной дороге. И поэтому, еще до кучи имея абсолютную память могу вполне сделать принципиальные чертежи основных узлов и двигателя. А такой монстр как первый в мире внедорожник, может наделать много шума. Об этом тоже надо хорошо поразмыслить.

Вот только браться за это стоит тогда, когда удастся все прояснить по патентованию, или как в Российской империи это называют по привилегиям. Думаю, более масштабно займусь вопросом уже после начала учебного года. А до этого, возможно, стоит заказать какого-то дополнительного оборудования, какого именно пока даже сам не скажу, надо думать короче.

Когда вернулись Никита с Лешей, мы снова уединились с Гудковым в его кабинете, где братья поведали ему о том, что возлюбленная убита ее любовником из авторитетов, и что вся эта влюбленность с ее стороны была не больше чем игрой, завязанной исключительно ради получения регулярных подношений в криминальную кассу. Павел Тимофеевич повесил голову, и мне показалось что он не поверил, тогда передал ему письмо, и порекомендовал, коли тот не хочет проблем забыть про все, что управляющего с ней связывало.

Ему в свою очередь предложил на период проверки компетенции немного повысить жалование, и сделать премию ежемесячную в пять процентов от прибыли, что приносит предприятие. Новостью тот был сначала ошарашен, а потом, когда осознал перспективы улыбнулся. Видимо все-таки любил эту бабу, сидит задумчивый такой, надеюсь не уйдет в алко-депрессию по этому поводу, о чем его прямо и предупредил.

— Отстрелялись! Поехали домой Егор Кузьмич! — позвал я опекуна.

— Да пора уже Илюша, вона уже и вечереть начинает, — кивнул в сторону солнца, медленно двигающегося к горизонту, он.

Кузьмич на пойманной пролетке подбросил нас до доходного дома, а сам укатил в Шувалово. Все-таки там пригляд желателен постоянный. Дудка на месте, да и Артем Федорович, что достался вместе с домом, бдят денно и нощно пока идут работы, но и Кузьмич не будет лишним. Тем более, что завтра он может стать обузой для нас. Кто его знает как дела повернуться и уж точно нам под горячую руку советчики не нужны!

Проснувшись рано утром, мы оправились и пошли позавтракать в трактир, расположенный в двух кварталах. Признаться, что-то не хотелось себе готовить с утра, да и продукты свежие не успели закупить. Все-таки была прелесть в присутствии женщины на кухне на регулярной основе, а не таким. Надо будет на будущее подумать, возможно, что и Аленку проще будет привозить пару раз в неделю, а может нанять какую кухарку, что будет кроме всего нас еще и обстирывать. Но этими вопросами займемся уже ближе к учебному году, а сейчас еще идет только апрель. Надо закрыть поскорее вопрос с этими долбанными оккультистами ну и доделать все, что распланировали по дому, хотя бы самые сложные и большие куски, требующие нашего регулярного пригляда.

— Вон смотри, появился! — сказал я братьям, а по сути, сам себе, указывая рукой на стену в двадцати шагах от трактира, в котором накормили отличной кашей на молоке и пирогами с капустой.

На доме и впрямь появился крестик, а это значит, что в 10:00 можно идти и собирать агентурную информацию. Загримировав Леху, как и в прошлый раз мы направились на рандеву, назначенное в неприметном месте.

— Вот значит как! Развлекаются, значит, суки! — зло прошипел я пустоту, задумавшись.

Сбор сведений с пяти групп прошел по плану, и слава богу они никого не привели за собой. Ну либо мы с братьями не срисовали топтунов, что вели беспризорников до места встречи. Скорее первое, чем второе, так как опыт подобной работы хоть и не большой, но у меня имеется, и такие вещи в этом времени я бы раскусил на раз.

Наши малолетние оборванцы–разведчики, отправленные по заданию, сумели отыскать всех интересующих нас кандидатов на выбывание из мира живых. Аристократы вели обычную праздную жизнь, ничем не примечательную для обывателя. Вот только новость, что удалось узнать сразу из двух источников заставляет задуматься. А они говорят, что каждую пятницу их хозяева отправляются за город с ночевкой, и похоже нам повезло, так как с утра была пятница. Значит сегодня их вояж должен повториться. И думается мне ездят они с той же целью, что ныне покойный Вольский навещал загородное имение.

Следить мы решили за Гнушинским, так как достоверно было выяснено от его дворовых слуг, будто тот сегодня готовится к регулярной пятничной поездке. Мы организовали пост возле дома аристократа, по сути, неподалеку сидел Леха, лузгая жаренные семечки. Помню шутку из детства, про то, что нельзя покупать жареные семечки у бабушек в маленьких стопочках, потому как после того, как те их обжаривают, то греют в них ноги. Думаю, это полный бред, но тогда на неокрепшие умы действовало ультимативно. А сейчас не имея других вариантов и бабок по близости Леша уничтожал свои запасы топлива гопников, сплевывая шелуху прямо на мостовую.

В общем мы дождались! И как экипаж с Гнушинским отдалился от нас, на пролетке нанятой заранее двигали за ним на приличном таком отдалении. Опять же маскировка и грим на всех. А чтобы не вызывать подозрение поехали на этой пролетке только я и Никита. Леха же по дворам срезал путь, а когда выдохся сел к ближайшему извозчику и велел ехать за нами.

У большого особняка, стоящего буквально в трех верстах Петербурга, стояло шесть экипажей. Так погоди-ка, ведь их было пять. Возможно, после отбытия в мир иной Вольского эти субчики взяли в свое тайное общество кого-то еще.

— Ну что, — подумал я, повоюем…