Глава 10

Попал так попал, вот подфартило то, подумал я, почесав затылок. Это же в первый раз за все время, ну не считая конечно взрыва возле поезда, когда в московского градоначальника бомбу швырнули, я потерял сознание. И сейчас ощущения необычные, потому как выключился только один из трех близнецов. И я понятия не имею, где и как его искать. А погоди-ка. Я закрыл глаза и попытался подумать о брате, который так нелепо ушел под землю. Никита же, пока я только начал размышлять, рванул в сторону провала, и уже почти успел добежать до него, когда я вздрогнул, а брат остановился как вкопанный.

Естественно, остановился не случайно, а потому, что мне удалось нащупать связь с Лешей, то есть не в режиме видео, а как бы просто почувствовать направление. И для большей устойчивости процесса понадобились головы обоих братьев, находящихся в активном состоянии. Отлично если я правильно понял, то у нас на друг друга есть какой-то виртуальный компас. И почему за столько лет ничего подобного не замечали? Риторический вопрос конечно же, вот только возможно эта опция нашего не совсем обычного сознания открылась только сейчас, в критической ситуации. Получается, что мы еще совсем не до конца знаем свое тело.

Ладно разобрались. Я взял из подсобки две керосиновые лампы, других подходящих приборов для освещения у нас нет пока, к сожалению, и две длинных веревки. Затем подумал хорошенько и принялся готовить нормальную экипировку. Все-таки мы в домашнем передвигались, и что нас ждет по пути поиска Лешки не известно. А то, что он жив мы с Никитой чувствуем, и надо поторопиться, пока какой кракен там не вылез и не забрал его в преисподнюю, шучу конечно.

Никита вернулся, и мы быстро экипировались по-походному, взяв с собой кроме воды и запас сухого пайка на сутки, на всякий случай. Также в жестяную банку с крышкой, от какой-то заграничной бурды налил из бидончика керосина. Кто его знает сколько будут поиски продолжаться, а без света не просто решить такую нетривиальную задачку. Так по ножу, по револьверу с минимумом патронов, да и они вряд ли понадобятся, ну хоть на крайний случай сигнал подать.

У провала в это время собрались рабочие и спешно расширяли место, куда ухнул Лешка. Рабочему, что стоял в момент обвала рядом с ним повезло, так как он успел схватиться за веревку, которой с помощью системы блоков поднимали выработанную землю наверх. Мы подошли, и я попросил Дудку, что давал команды направо и налево подстраховать нас. Точнее проконтролировать, как его высокоинтеллектуальные работяги, набранные в основном по деревням, будут это делать. А то ведь, большинство из них направо и налево поворачиваться надо учить только методами петровских времен, привязывая к ногам сено и солому. Ну это утрирую конечно, вообще мужики справные, простоваты только, но это не беда.

Я привязал веревку к своему поясу, а затем к Никите, ну а Никита конец своей веревки отдал одному из работяг, которому Дудка тут же велел хорошенько привязать к себе. По договоренности, если мы дергаем за веревку два раза быстро, значит нужно ее удлинять, то есть привязывать следующую, если тянем один долгий, два быстрый значит нас нужно вытаскивать, но медленно, если три долгих, то просто держать и ничего не делать. Вроде должно хватить таких сигналов подумал я и начал спуск вниз.

Со спуском по лестнице это не сравнится. Жаль, что не додумался взять перчатки, да и признаться честно подходящих для такого у нас и нет. Никита стоял еще сверху и тихонько стравливал веревку, пока я, цепляясь руками и ногами за края практически вертикального обвала лез вниз. Глубины достиг минуты через четыре и глянул наверх, прикидывая высоту. Да здесь не меньше десяти метров похоже. Сразу эту же операцию и уже пошустрее провернул и брат, и мы, запалив вторую керосинку стали осматриваться.

По-моему, мы оказались в какой-то карстовой пещере. Пол, если его так можно назвать, на котором мы стояли, шел под уклон вниз, в расширяющуюся часть пещеры, и именно оттуда поступал внутренний сигнал компаса. Проверять куда ведет сужающаяся часть пока мы не стали. Главное поскорее достать нашего брата из этой клоаки, а там будем посмотреть.

Мы двинули вниз, переступая через какие-то валуны, пригибаясь от свисающих сверху глыб, мало напоминающих сталактиты. Метров через пятьдесят наконец нашли брата.

— Японский бог, опять! — выругался я, хлопнув себя по ноге свободной от лампы рукой.

Леша лежал без сознания привалившись головой к какому-то увесистому булыжнику, а нога его была согнута в неестественной позе. Сука, опять перелом и все той же ноги, что и в прошлый раз, когда брата кабан помял, еще в Забайкалье.

— Ну что, Леха, опять из тебя мумию делать будем! — сказал я сам себе, подходя к брату с Никитой.

Он так и не приходил в сознание, поэтому нам пришлось его подхватить за руки и ноги и тащить вверх к подъёму. Отъел же задницу, и чего такой тяжелый то, подумал я. Когда подошли к проему, то Никита поднялся наверх, используя сигналы, да и крик наш чего уж там было слышно сверху.

В доме он взял несколько ремней, из которых мы хотели соорудить страховочное крепление, для нашего бессознательного горе братца. С грехом пополам, но мы вытащили его, наверное, где-то за полчаса. Здесь было важно не поранить тушку, ведь края провала в многих местах очень острые и запросто можно башку пробить, если задаться целью. У него и так походу сотряс, ну и перелом, не хватало еще чего добавить болезному.

Как только мы выбрались, то отправили за доктором, а Лешке замотали ушибленную голову, сделав забавный чепчик, ну и на ногу наскоро шину сделали из доски и тряпок. Раз брат в безопасности, то можно и вернуться. Хочется же знать, что за пещеры фактически под нашим домом находятся.

Спустившись вниз тем же Макаром, для начала мы решили изучить куда ведет сужающаяся часть пещеры. Ее с этого места видно не далеко, а потом не понятно. Оказалось, что в том месте она поворачивает под довольно резким углом может даже больше 45 градусов. Вода здесь все это натворила за многие годы. Затрудняюсь даже возраст определить. Ну ни разу я не диггер, ни геолог и вообще, где мой ПКМ и где плохие парни, пострелять хочу, а не по подземельям шастать.

После поворота высота верхнего свода стала значительно сужаться, не так, конечно, чтобы приходилось на карачках передвигаться, но вот согнуться знатно было необходимо. И через метров двадцать мы попали в довольно просторную галерею, где высота свода уже позволяла передвигаться на своих двоих. По длине это примерно метров тридцать на первый взгляд ну и ширина местами пять-шесть.

— Вот бл…ь бомбоубежище, — не удержался я от емкого комментария в пустоту, и сказал это достаточно громко.

От моих слов по пещере загуляло эхо. Видимо это далеко не конец, и нам с братом предстоит еще здесь погулять. Да забыл сказать веревки мы от себя сразу после спуска отвязали, привязав их к камню, чтобы при необходимости было легко подняться по проверенной технологии.

Мы нашли еще два ответвления, и одну странную арку, более подходящую на рукотворную. Войдя в нее, оказались в комнате довольно правильной формы, однозначно здесь человеческая рука была приложена. А самым главным доказательством стали сундуки, что стояли на полу. Я насчитал их двенадцать штук, все как один большие, подросток в виде нас поместится даже целиком, не прибегая к расчленению.

Интерес хомяка, не позволил продолжить обследование пещеры, а непременно захотелось получить ответ на вопрос, — а что там внутри?

Поработав ножом с замком одного из сундуков, поняли, что затея это дурная. Нужен ломик, отмычки ну или ключ наконец. Сундуки оббиты железом, и очень старыми не выглядят на первый взгляд, думаю не более десяти лет здесь пребывают.

Скрипя сердцем, решили оставить вскрытие на потом и двинули внимательно изучать эту рукотворную комнату. И вуаля, дверь. Деревянная, тоже оббитая какой–то жесть, ну и с замком как водится. И тут я вспомнил про те два ключа, что мы нашли в тайной комнате бывшего владельца нашего дома. Решив, что пора сделать паузу, мы с Никитой вернулись домой, заодно и на обед попали. Машка очень беспокоилась о нас, да так, что не отлипала от провала, а когда мы выбрались со слезами принялась нас обнимать.

Доктор за время нашего путешествия по подземелью приехал и уже обрабатывал раны Лехи, ранее проведя общий осмотр. Я начал объяснять ему как сделать гипсовую повязку. Он поначалу стал возмущаться тому, что мы дескать ставим под сомнения его квалификацию, но встретив недоброжелательный взгляд Кузьмича принялся выполнять поручение под нашим чутким контролем. Времени уже было много и осмотр пещеры мы оставили на завтра.

Утром я открыл глаза и широко улыбнулся во все 96 зубов, да–да именно не 64, не 32, а именно 96. Потому как Леха вернулся в сознание, и лупал глазами по сторонам, проснувшись одновременно со всеми братьями. Отлично! Проблема, конечно, есть и это — один брательник на костылях, опять на приличное время. Хотя, помня прошлый раз и невероятную регенерацию даю рубль за сто, что через недельку заживет и срастётся все как на собаке.

Леха, вследствие полученной травмы, ну и в режиме ограниченности своей подвижности не мог осваивать с нами профессию диггера, а сел за подготовку к испытаниям в гимназии, ведь уже через 3 дня нам надо быть как штык в нашей любимой аудитории.

Мы же с Никитой отправились изучать странную комнату с теми двенадцатью сундуками. С собой в этот раз прихватили инструменты для взлома, ну и те ключи, что лежали в тайнике Саитова. Добрались до места минут за 20 после спуска. В целом расстояние не такое и большое, а когда идешь не первый раз, да и имея абсолютную память вовремя перешагиваешь и пригибаешься, то даже самые сложный маршруты удаётся проходить на одном дыхании. Короче пришли мы в эту облагороженную человеческим трудом комнату, и первым делом решили проверить выход. Сундуки от нас не куда не денутся, а вот дверь куда-то ведет. И если там Нарния, ха-ха, то знать хотеться уже прямо сейчас. Один из ключей действительно подошёл к двери, и она со скрипом отрылась, видимо давно с ней не проделывали такую операцию, потому как поддавалась достаточно тяжело.

Открыв дверь, я увидел деревянную стену. За которой слышался какой-то шум. Тихо — так, видимо далеко. О, кто-то плачет. Да это же ребенок, что там произошло? — и мы с Никитой, обратившись в слух стали улавливать не какие-то детали.

В этот момент, мое детское тело стало фантазировать, о том, как я с боем прорубаюсь сквозь хилую перегородку, открывая портал в дивную страну, в которой живут прелестные кошко-девочки, ну и я как водится спасаю одну из них, убивая демона — ее истязателя одним ударом, по рогам естественно ударил, куда ж еще. Никита же в это время стоит на подхвате окруженный пятью, нет шестью кошко-девочками смотрит так на меня, и улыбаясь говорит: вот это жизнь… Это я понимаю…

— Бр-бр-бр. Встряхнул я головой, долбаный пубертатный период похоже подкрадывается, не спросив разрешения. Видать физиологически приближается лет тринадцать, хотя по факту и девяти нет.

— Ваня, Ваня, хватит плакать, сейчас Маша тебе сказку расскажет, а я вот варенье малиновое достала из погреба, с оладушками будем чай пить! — выводя меня из подростковых фантазий, раздался очень четкий голос Аленки, после чего будто хлопнула какая–то дверь.

Ба! Да это же крышка погреба. Понял, эта дверь в подвал нашего дома. Вот жук этот Саитов. Он тупо отгородил дверь стеной, и ее никто и не видел. А мы тоже с братьями хороши, даже не обследовали как следует все помещения своего владения.

Так, надо подумать. Сейчас пробиться и выйти из дома, труда не составит, но зачем нам это делать. Лучше если этот вход останется нашей тайной, не только для строителей, но и для домашних. Потом по-тихому, не привлекая внимания, поймем, как пользоваться дверью, со стороны дома. Подозреваю, что есть какой хитрый способ отодвинуть эту деревянную стенку. С этими мыслями мы с Никитой стали вскрывать сундуки один за одним. Как думаете, что в них оказалось? Ни в жизнь не догадаетесь. Золото–брильянты ага, выкуси! Во всех, — повторюсь! Во всех лежал китайский фарфор. Ну китайский он или корейский, вот так сходу и не скажу, я ни разу не востоковед и династиями циней и миней никогда особо не интересовался. Но вот иероглифы все же китайские вижу. Это точно их язык, уж живя на границе с Китаем, да сходив один раз в поход за ленточку, различить их письменность могу. Скажу, что выглядел он превосходно. Очень тонкая работа. Здесь похоже все упаковано сервизами. Все доставать не стали, а так по верхам посмотрели. Изумительные тонкостенные чашечки с красивой росписью, блюдца им в пару, тарелки разного размера и назначения, супницы, чайнички и еще много всего.

Закрыв все ящики, и взяв с собой одну чашечку для проверки у специалиста, я задумался — Зачем купцу такие вещи хранить в подземелье? Если, конечно, их украли из императорского дворца, потом вывезли через канадскую границу ха–ха и на подводной лодке доставили под Питер, а по дороге все время за ними гнались китайские убийцы из Триады, то можно понять причину. А так если он просто купил, где–то для перепродажи, то зачем хранить в таком месте много лет. Одни вопросы и ответов на них пока не предвидится. В общем думаю, что удастся, перелопатив записи из архива Саитова ответить на этот вопрос. Но если честно, то мне особо до фонаря его разгадка, так ради спортивного интереса эго потешить. Узнаю примерную стоимость чашки у специалистов, ну и подумаю кому продать такое богатство. Однозначно работа изумительного качества, плюс надбавка за древность. Ну а деньги, вырученные с этой процедуры, найдем с братьями как пристроить, нам по плану еще мастерские развивать. Там чувствую хлопот будет не мало.

* * *

— Мои поздравления! Вы молодые люди за последние три месяца сделали просто невозможное! Это не мыслимо, я бы даже так сказал. Вам Егор Кузьмич, от всего нашего педагогического коллектива, огромная благодарность за воспитание! Будем Вас ждать на пороге нашей гимназии с началом нового учебного года и сразу в восьмом классе! — расплывшись в улыбке продекламировал Павел Андреевич Свистунов заместитель по учебной части Одиннадцатой мужской гимназии.

— Надеюсь, что вы с такой же легкостью освоите программу заключительного года обучения и сможете по праву считать себя образованными людьми. Ну и естественно дорога в институт для Вас будет открыта.

Мы переглянулись с Кузьмичом, который не мог расслабить мимические мышцы, и мне кажется, что, если тот прям сейчас не перестанет улыбаться придется ему зарядить в подбородок, не дабы покарать, а здоровья для, чтобы в конец мужика не перекосило в общем. Нам выдали какие-то бумаги, тут же перемещенные опекуном в кожаную папку, где уже целая кипа по учебному заведению скопилась. Мы поблагодарили всех педагогов, и занесли приготовленный презент. Деньгами уже оплатили, и не хило надо сказать, поэтому решили накрыть поляну как это делают студенты в мое время после сдачи диплома.

Заранее было заготовлено две увесистые корзины с разной вкуснейшей снедью, которые нам помогли собрать в ближайшем приличном трактире. Там и вино, и коньяк, и сыры разные. А еще фрукты, баночка с медом, кизиловым вареньем, ну и еще много всего-всего. Уверен поляна при должной сноровке накрывающего и разливающего получиться знатная. Короче отдали, раскланялись и вышли из аудитории. Лешка при этом скакал как сайгак на костылях. Похоже все там с ногой уже в полном порядке, сегодня же снимем этот ненавистный гипс.

И на выходе столкнулись с иголочки одетым господином, который видимо не разглядел сразу нас, а когда его аристократическая и статная фигура влетела в Кузьмича почитай прямо на лестничном пролете было уже поздно. Наш опекун-броненосец гордо выдержал столкновение, а вот аристократ покатился по лестнице и серьезно так шмякнулся о мостовую. Тут же из пролетки выскочили два дюжих молодца, подскочив к нему стали оказывать первую помощь, а к нам подскочил еще один.

— Смотрите под ноги, чернь! Представляете, хоть кого вы здесь ударили, это сам князь Гнушинский, и не дай боже, его сиятельству пострадать. Не позавидую я Вам! — со злым оскалом прокаркал бугай.

— Сударь, Вы вероятно, как и множество свидетелей видели, что многоуважаемый князь сам наткнулся на Егора Кузьмича, и вины нашей в этом неприятном происшествии нет. — сказал я, пока опекун не выдал какую-нибудь несусветицу.

— Это мы еще поглядим, есть вина али нет вины! — жестко надавив на последний слог сказал будто выплюнул собеседник.

— Господа, господа! — подскочил Свистунов, который оказывается все видел через окно, провожая нас взглядом, — я все прекрасно видел, и впрямь князь по случайности столкнулся с господином Кулагиным, прошу помочь его сиятельству подняться в гимназию, мы все уладим.

Ничего не сказав, бугай отвернул и пошел помогать Гнушинскому, подняться по его «счастливой» лестнице в направлении главного входа. А тот похоже не понимал, что происходит и крутил головой как болванчик. Мы же отошли немного от гимназии и стали переходить дорогу по направлению к нашей квартире. Сейчас перекусим дома, и пойдем по лавкам, закупимся вкусностями, надо же все–таки отметить этот замечательный день!

Когда я наворачивал мои любимые щи со сметанкой, то из головы никак не выходило происшествие на пороге гимназии, что–то не давало мне покоя, так и крутилось на языке, а снять ну никак не получалось. Тогда попытался воспользоваться методом Горыныча, а что? — так и буду его называть гы–гы. Мы с братьями на миг замерли, оставив суп недоеденным, и стали прогонять мысль по кругу. И в итоге все сошлось на фамилии Гнушинский. Точно, вспомнил почему я эту фамилию не забуду никогда в жизни…