ГЛАВА 4

Варина жизнь снова устаканилась. Соседи после отъезда бывшей жены успокоились, занимались домом и хозяйством. Крупную живность заводить не стали, но вот кроликов взяли на развод две парочки. Алексей соорудил для них в старом сарае клети и теперь с азартом обучался основам кролиководства. Естественно, с пацанами вместе. Ленью мальчишки явно не страдали, да и воспитание Алексея не предполагало такого порока.

Приближалась середина августа. Ягоды, огурцы и помидоры требовали к себе внимания. Вот, чем отличаются городские от деревенских: первые свободны в свободное от работы время (вот такой каламбур), а вторые всегда заняты, после основной работы их ждёт домашняя работа. Любая живность в хозяйстве хочет есть и пить, её не бросишь. А земля, сад-огород требуют прополки-поливки. И вообще в своём доме работа всегда есть. Кто будет за хозяина это делать? Соседи? Ну раз попросишь, ну два, а потом откажут, да и самому стыдно. Так что, да, сельский житель, если держит хозяйство, привязан к дому.

Поэтому конец июля и начало августа прошло у Вари в обычных хлопотах. Обычных, да не совсем. Неизвестно почему, но нынче она делала заготовки в гораздо больших размерах. Так, на всякий случайный бартер.

С официальной работой пока ничего не складывалось, и Варя оставалась безработной, но вставать на учёт не собиралась. Зато вовсю мониторила вакансии в Н-ске, вдруг повезёт. Работать она могла не только бухгалтером, но и экономистом, а, значит, и шансов в областном городе было больше.

Но затишье закончилось быстро. И именно у Вари. Пришла повестка в суд, как-то слишком быстро, по мнению Варвары, при нашей-то неповоротливой бюрократии. Являться туда и что-то выяснять с Сергеем лично Варя не собиралась. Но, чтобы решить проблему, необходимо было нанять адвоката. Короче, предстояла поездка в областной центр. В Н-ске Варя не была уже больше года, когда в последний раз заезжала в свою квартиру, чтобы заселить новых молодых съёмщиков. И вот теперь был повод появиться у них ещё раз. Предупредить насчёт Сергея и возможных провокаций, и насчёт адвоката, если понадобиться. Не очень весёлые поводы.

Варя начала неспешно собираться в город. Может быть придётся задержаться не на один день. Загрузила своим арендаторам гостинцы из свежих закруток, взяла сменную пару белья. Вообще-то в её трёхкомнатной квартире была отдельная комната, закрытая на ключ, предназначенная как раз для таких внезапных приездов в город, но Варя ею никогда не пользовалась для ночлега. Там хранились её вещи и мебель, которая была не нужна квартиросъёмщикам, но самой Варваре было неудобно ночевать у чужих людей. Вот такой парадокс: квартира своя, но ночевать нельзя: люди там чужие.

В последний день перед отъездом к ней заглянул Ромка.

– Тёть Варь, можно у вас триммер взять? А то травы много уже наросло, а у нас бензокоска одна. А вдвоём-то с отцом мы быстрее управимся, – в речи парня уже заметно проглядывали сельские обороты.

– Чего?! – Варя аж присела от неожиданности; нет, не поводу просьбы, а по поводу обращения. – Какая я тебе тётя Варя?!

– А как? – оторопел мальчишка на её неподдельное возмущение.

А действительно: как?! Варя – слишком панибратски, всё-таки у них разница в возрасте целых двадцать лет. Варвара – слишком официально, Варвара Николаевна вообще никуда не годится, ей всего тридцать два года. Получается, действительно для этих пацанов она – тётя Варя. То-то они старались обходиться без обращения при встрече: не знали как назвать. И вот назвали…

А, собственно, почему и нет? Вон Антонинина Лизка сразу стала называть её тетя Варя, и у Варвары даже мысли не возникло возмутиться. А тут пацан двенадцати лет назвал «тётей» и у неё шок. Или это не из-за пацана, а из-за его папаши? Кажется, Варваре не хочется выглядеть перед ним «тёткой». Дела… Осознав эту простую мысль, Варя улыбнулась про себя и миролюбиво заключила:

– Ладно, зови тётей Варей. Триммер у сарайки стоит, возьми. И, Ромка, я уеду на два-три дня, присмотрите тут, чтобы коровы в огород не зашли.

– Замётано, тёть Варь! – пацан метнулся за кусторезом, и скоро его пятки уже сверкали за забором.

Утром Варя выехала в путь. До города сто двадцать километров, по современным меркам – ни о чём. Но всё же это достаточно долгий путь, чтобы успеть подумать и вспомнить всё, связанное с бывшим мужем.

До того как Варя застала Сергея и Анжелу в постели, она уже знала об их связи. Добрые люди подсказали, что с Анжелой Сергей встречается ещё с их свадьбы. Вначале Варя не поверила. Во-первых, Сергей недавно клялся, что любит её одну и пусть она никому не верит: люди завистливы. Как будто чувствовал, что конец его тайных похождений близок.

Во-вторых, Анжелка – её сестра, неродная по крови, но очень близкая по общим детству и юности. В такую подлость со стороны сестры Варя просто не могла поверить. Но пришлось. Как-то ей на смартфон пришло видео с неизвестного номера, и оно не оставляло никаких сомнений. Текст же письменного сообщения гласил, что это происходит прямо сейчас.

По дороге она вдруг чётко поняла, кто мог осуществить эту слежку: только братишка Анжелки, который с детства считал Варю идеалом девушки. Ей было даже неудобно от такого явного внимания. Стёпка был на восемь лет младше Вари, и она совершенно не воспринимала его как мужчину.

Так вот, к своим семнадцати на тот момент годам, Стёпка прекрасно разбирался во всей мобильной технике: компьютерах, телефонах, камерах, диктофонах и так далее. А больше просто некому было попасть в Варину квартиру. Но особой благодарности за этот «подарок», Варя к нему не испытывала. Слишком больно. Хотя, она понимала его мотивы: он пытался открыть ей глаза на Сергея. Открыл…

Машина подъехала к дому через пятнадцать минут. В душе Вари поселилась ледяная пустота. С одной стороны, Варя хотела немедленной расправы с предателями. С другой, она отчаянно надеялась, что всё это чей-то дурацкий розыгрыш. И два этих противоположенных желания рождали в душе дикий холод. Но нет, всё оказалось самой настоящей правдой.

Открыв дверь своими ключами, Варя, не разуваясь, прошла в комнаты. В гостиной на диване валялись мужской пиджак, в котором Сергей ушёл сегодня на работу, и женский жакет. «Анжелкин жакет», – машинально отметила Варя. Из спальни донеслись громкие протяжные крики женского удовольствия.

Поморщившись, Варя всё же распахнула дверь. Она решила пройти этот путь до конца. Чтобы уж точно. Чтобы не отступать. Ей казалось, что это не она совершает какие-то действия и не с ней происходят эти грязные события. И не она сейчас видит мускулистую потную спину Сергея, его упругие ягодицы и ритмичные резкие движения.

И не она встречает затуманенный страстью взгляд Анжелы, который в этот момент начинает проясняться и наполняться паникой.

– Вон! Оба! – негромко, но жёстко сказала Варя, застыв у двери.

Сергей резко обернулся и прекратил свою долбёжку. Анжела, которая увидела Варю на момент раньше, испуганно тянула на себя покрывало.

– Варя?! – удивился муж. – Ты что здесь делаешь? Ты же должна быть на работе?

Варя молчала. Ей даже отвечать этим двоим было брезгливо, грязно, недопустимо. Она отошла к окну в гостиной и молча наблюдала как лихорадочно собирались любовники.

– Варя, я сейчас всё объясню…, – Сергей всё же пытался выкрутиться.

«А что тут объяснять? – мысленно отвечала ему Варя. – Разве можно как-то по-другому интерпретировать увиденное?»

Сергей попытался подойти и обнять её, но Варя так шарахнулась от него, с таким брезгливым выражением посмотрела ему в глаза, что он невольно замер. Он надеялся, что его голое накаченное тело, как всегда, соблазнит Варю, и она оттает. Но, видимо, не теперь.

– Вон! – повторила Варя сквозь зубы.

Анжела схватила любовника за руку и потянула за собой к выходу. Сестру она знала хорошо и на прощение уже не рассчитывала.

Варя подала на развод. Детей у них не было (Сергей не торопился, говорил, что нужно для себя пожить сначала), однако развод проходил через суд, так как Сергей был против развода и раз за разом представлял, якобы, неопровержимые доказательства их любви. Варя молчала.

Но на суде, который всё же состоялся, муж проявил всю свою низкую сущность. Он оскорблял Варю, брызгал слюной, обзывая её пустобрюхой и обвинял жену в своих изменах. Якобы, если бы она была нормальной женой, он не искал бы никого на стороне. Варя молчала.

Осколки розовых очков окончательно рассыпались пылью. Варя ужаснулась, поняв, с кем жила целых пять лет. Это потом психолог объяснила ей про абьюзеров и их умение манипулировать своими жертвами, но объяснения помогли мало. Варя с того времени зареклась верить мужчинам. Слишком горячо обожглась.

Да и вообще перестала верить людям, ведь была ещё Анжелка и её предательство. Из-за сестры ей пришлось рассориться с родственниками. Вернее, просто забыть о них, потому что даже родная мать осудила в первую очередь саму Варю, а во вторую – племянницу.

– О муже надо думать всегда, а о работе только на работе, – выговаривала она дочери ещё не отошедшей от шока.

И ни капли жалости, ни капли сочувствия не звучало в её голосе, а рука не коснулась склонённой головы и не провела ласково по запутавшимся волосам.

– Мужик в доме для постели в первую очередь. Не будет его в твоей постели, он будет в других. Сама виновата, что Анжелка оказалась проворнее и увела твоего. Нечего было глазами хлопать.

– Что значит увела? – осмелилась сопротивляться Варя. – Он разве скотинка какая? Его на верёвочке держат и за верёвочку уводят?

– Не иронизируй, – отрезала мать. – Ты всё прекрасно поняла. Получила жёсткий урок, может, теперь умнее будешь.

Варя поняла. Урок извлекла. С матерью, сестрой и другими родственниками общаться перестала. Стала одиночкой. Так, по крайней мере, меньше вариантов получить очередной нож в спину. Лишь отец звонил изредка и докладывал последние новости из семьи, заодно интересуясь Вариными делами. Однако приехать к Варе он не решался из-за гнева супруги. У матери был упёртый характер и если она принимала решение, то уже не меняла его, даже если была не права и понимала это.

В чём-то Варя наследовала именно её характер, но больше походила на отца, скрытного и нескандального. Да, что уж теперь…

В городе Варя первым делом заехала к своим арендаторам.

– Здравствуй, Соня, – приветствовала она молодую женщину, открывшую ей дверь. – Уже прибавления ждёте?

– Здравствуйте, Варя, – улыбнулась в ответ девушка. – Нам так понравилась ваша квартира, что ребёнок в ней получился сам собой. Вы извините, что мужа нет, но у него срочная работа.

– Ничего, мне и тебя хватит. Вот вам деревенские гостинцы, – сказала Варя, доставая банки. – А я хочу предупредить вас на всякий случай. Мой бывший муж подал иск на часть моей старой квартиры. Не думаю, что вас это коснётся, но на всякий случай будьте готовы к вызову в налоговую, к визиту адвоката и не знаю ещё кого. Дело может повернуться по-всякому. Поговори с мужем и приготовьте квитанции об оплате. Не бойся, я разберусь, – успокоила она побледневшую девушку. Ну, пока! Мне пора, дел много.

– Варя, подожди, – встрепенулась девушку, невольно переходя на «ты». – У тебя есть адвокат?

– Да, не беспокойся. У меня одноклассник – известный адвокат. Он мне поможет.

Варя ехала на встречу со Славкой Гинзбургом и думала о том, как справедлива всё же судьба: каждому раздаёт то, что тот заслужил.

***

После скандального отъезда бывшей, Алексей с удвоенной силой взялся за ремонт дома. Он не собирался делать новых пристроек, так как в доме хватало места всем, но перепланировку решил сделать и обычный чердак перевести в статус тёплой мансарды.

В результате в доме появилось три спальных комнаты, по комнате сыновьям и себе, а также объединённая кухня-столовая. Так ему казалось удобней. Особое внимание уделил санитарным условиям: душ и туалет нужны были в доме с учётом суровых зим. Ну, а ванну прекрасно заменит баня.

Алексей был даже рад, что банька от прежних хозяев сохранилась в неплохом состоянии. Там только надо было поменять полы, да шлифануть полок и скамьи, чтобы снять верхний старый слой дерева. Крышу баньки они с пацанами уже успели заменить.

Хотя работы было много, Алексей не падал духом и не сдавался. Денег, оставшихся от продажи квартиры и покупки домика, пока хватало и на стройматериалы, и на жизнь, но уже пора было подумать о работе.

Как и предполагал Алексей, с работой проблем не возникло. Местный работодатель – фермер Пётр Воронов принял его механиком без разговоров и раздумий и положил неплохую по деревенским меркам зарплату. Конечно, не такую, к которой привык Алесей. Но, главное, начать.

За всеми этими хлопотами пролетел месяц, пошёл второй, и Алексей вдруг обнаружил, что за окном середина августа. Пора в школу собираться. Заставив мальчишек умыться, причесаться и прилично одеться, отец повёл их в местную школу.

Они все испытали шок, когда узнали, что в школе будет учиться всего тридцать пять человек. С ними – тридцать семь! Директор – пожилая математичка была очень рада новым ученикам. Уже не первый год район грозился закрыть в Александровке среднюю школу и оставить только начальную. Учеников средних и старших классов возить в Вороново с проживанием в интернате.

Этому противились родители и учителя, но их протесты не имели бы значения, если бы до Вороново был асфальт. Возить же детей по щебёнке за тридцать километров не позволяли нормативы. Поэтому школа продолжала существовать на грани закрытия. Два новых ученика были дополнительным плюсом к её существованию.

– Пап, как я учиться-то буду?! – возмущался Пашка, который быстро понял засаду малокомплектной школы. – Тут же спрашивать будут на каждом уроке и по каждому предмету! Нас всего двое в одиннадцатом классе! Треш вообще! Каждый день готовиться, никакой халявы!

Ромка шёл, помалкивая и опустив голову. У него в классе хотя и было семь человек, но это не сильно улучшало его положение по сравнению с братом. Придётся учиться, сделали неутешительный вывод оба парня.

Алексей же, шагая с ребятами от школы, думал о более материальных вещах. Оказывается, мальчишки за лето здорово вытянулись. Вон, Пашка почти отца догнал. Им нужна новая одежда, спортивная форма, обувь…

– Надо ехать в райцентр, – пробормотал Алексей.

Дело было ещё и в том, что директриса предложила ему часы трудовика и физрука. В прошлом году их вёл бывший инженер колхоза, уже глубокий пенсионер. Увидев Алексея, женщина сразу предложила ему эту нагрузку.

– Нет, нет, нет! – замахал руками Алексей. – Я никогда не работал с детьми! Это такая ответственность! Да и не умею я, у меня нет специального образования, только техническое.

– Высшее? – вклинилась женщина.

– Высшее, – сознался Алексей.

– Тогда ничего страшного. У нас есть программы, где подробно расписано, что должны уметь ученики каждого класса. Все их знания, умения и навыки. Справитесь! А с физкультурой тем более. Молодой здоровый мужчина всяко лучше проведёт занятия, чем пожилой человек. Кстати, в программах по физподготовке тоже расписаны все навыки. Соглашайтесь, Алесей Григорьевич, – лукаво улыбнулась она. – У нас и молодые женщины незамужние есть. Зарплата будет приличная, отпуск летом два месяца. Стаж. Белая зарплата. А Пётр вас, наверное, без оформления взял? – соблазняла она.

Тут она попала в точку. Пётр принял Алексея и зарплату положил неплохую, но без официального трудоустройства. Накладно.

– Извини, брат, я на одних налогах и отчислениях разорюсь, если буду всех принимать на стаж и платить в белую.

Алексей согласился. А куда деваться: реальная действительность она такая. То, что предлагала директриса было удобно и выгодно. Так что Алексей прямо на ходу созвонился с Петром, и они договорились о компромиссе. С утра Алексей работает в школе, а с трёх до вечера – у Петра. У фермера в этом деле тоже были свои резоны: его дети учились в этой же школе.

«Эх, Варя уехала. – с досадой подумал Алесей. – С ней бы ещё посоветоваться. Да и за одеждой для мальчишек вместе съездить. Она-то всяко больше меня в этом понимает».

Вари не было в деревне уже три дня и когда она вернётся было неизвестно. У Алексея же даже не было номера её телефона. Не дожили они ещё до таких тесных контактов. Придётся ждать.