Глава 8. Тело

Я открыла глаза. Резко. Из-за того, что бедра обожгло холодом. Это мое недоеденное мороженое вывалилось из накрененного вафельного стаканчика, плюхнулось вниз и, продолжая таять, промочило насквозь подол сарафана.

Опять. Марк. И непонятно что… Вернее, понятно, но до сих пор толком не ясно, почему загадочный мужчина снится мне с такой настойчивостью. И эта странная, топящая сознание страсть, которая после пробуждения оборачивается тревогой и страхом.

Ежась, я принялась оглядываться по сторонам. Туристы уехали, и образовавшуюся после них пустоту никак не могли заполнить три мамочки с колясками и их играющие с мыльными пузырями старшие дети. Татуировка на запястье горела огнем, я даже рукой помахала, пытаясь хоть немного ослабить это жжение. В глубине души неумолимо росло, поднималось инстинктивное, животное желание – бежать. Спасаться, потому что опасность, неведомая и злая, уже совсем рядом. Вот-вот наступит на пятки.

Только, куда бежать? Домой нельзя. Там дети. Остается, как птице, дразнящей кота, упорно и целенаправленно уводить неведомого врага прочь от дома. От семьи.

Куда угодно.

Неуклюже отряхнув платье, на котором осталось пятно, я быстро пошла к набережной. Липы шелестели над головой, будто предупреждали. Где-то далеко, за гранью видимости, за нависшими стенами дворца истошно завыла сирена скорой.

Я ускорила шаг и пошла вдоль реки. Обогнув парадный спуск со львами и гербами, я заметила столпившихся у воды людей. Они взмахивали руками и что-то бурно обсуждали. Мелькнула синяя полицейская форма, метнулась, отыскивая удачный кадр, репортерша с фотоаппаратом. Ярко-алым пылал значок известной политической газеты на ее бейсболке.

Там что-то случилось. Что-то плохое…

Как завороженная, я подошла ближе и настойчиво протолкнулась в первый ряд. Моим глазам открылась пугающая картина. На холодных камнях набережной лежала утопленница. Похоже, утонула она недавно – синюшное тело еще не раздулось и не исказилось до неузнаваемости. Кто она? Самоубийца или чья-то жертва?

Полицейские принялись теснить толпу. Нечего мешать работе! И смотреть тут не на что. Люди недовольно пятились, переговаривались, делились подробностями и версиями произошедшего. Из обрывков разговоров я поняла, что тело прибило водой к бордюру набережной. И все. Больше никаких деталей.

Я бросила последний взгляд на несчастную и обомлела. На ее бледной руке, прямо на открытом посиневшем запястье, красовалась татуировка. Один в один как та, что невероятным образом возникла у меня…

Я подавилась вдохом, закашлялась. Воздух в легких казался колючим и ледяным. Звуки будто отдалились, в голове образовалась звенящая, гулкая пустота. Цвета тоже померкли, и только черные контуры ехидного личика непонятной твари просматривались четко. Кривился в довольной ухмылке резкий излом схематичного рта.

Не в силах смотреть на это все, я попятилась спиной в противоположную от толпы сторону, к неохватным колоннам дворца. Из-за большой липы на меня вновь глянула черная тень. Черт! Только ее тут не хватало! Хотя, вполне предсказуемо…

И будто мало мне было утопленницы, татуировки и тени – вдоль по набережной, прямо к расходящейся по требованию полиции толпе, шел незнакомец в очках и шляпе. Один. Второй, абсолютная копия первого, только-только выходил из парка.

Не раздумывая, я двинулась внутрь колоннады дворца. Скрывшись там от лишних глаз, побежала. Не помню, как выскочила на остановку и прыгнула в услужливо открытые двери первого попавшегося трамвая. Это была «тройка». Она сворачивает с главного проспекта на восток, идет через весь Хоттен и дальше, за город, до самых дач, расположенных возле любимого горожанами Зеркального озера.

Металлический голос объявил следующую остановку и предупредил, что двери закрываются. Вагон дернулся, пополз через тесный центр. Потянулись бесчисленные лабиринты улиц, яркие вывески магазинов, зеленые парки и липовые колоннады, вдоль проезжих частей.

Обхватив себя за плечи, спрятавшись, как улитка в панцирь, в серый кардиган, я судорожно соображала, что делать. Как поступить, ведь дело приняло скверный оборот. Совсем скверный. В голову пришла единственная здравая мысль – нужно срочно обратиться в полицию! Покажу им свою татуировку, идентичную той, что на теле утопленницы. По-моему, это веское доказательство того, что незнакомка погибла не сама по себе. И мне, возможно, тоже грозит смертельная опасность. И чего я не осталась на месте происшествия? Рассказала бы все сразу комиссару… Все из-за проклятых преследователей-теней. Их появление повергло меня в панический ужас и вынудило бежать со всех ног, не разбирая пути.

Ладно, буду планировать будущие шаги исходя из того, что имею. Трамвай «тройка» обогнет Зеркальное озеро, повернет в сосновую рощу, пересечет Леру по дальнему мосту и снова вернется в город. Я доеду до площади Цветов и окажусь рядом с Центральным полицейским отделением.

Главное – добраться.

Я внимательно оглядела салон. Ничего подозрительного, вокруг в основном дачники и молодежь с пляжными сумками – едут купаться.

Немного успокоившись, я решилась позвонить домой. Это был общий телефон для всех членов семьи, которым чаще всего пользовалась по делам Ангелина. В этот раз ответила Алька. Услышав бодрый голос, я не стала пугать ее, лишь предупредила, чтобы всей семьей сидели дома и никуда не выходили. И никого не пускали. Ни-ко-го!

А что за переполох, мам? – раздалось на другом конце линии.

Я задумалась. Нужно было срочно назвать какую-то вескую причину.

Говорят, что из тюрьмы опасные преступники сбежали и рыщут теперь по городу, понятно?

Понятно. Только в новостях ничего такого сегодня не было… – заспорила было дочка, но я моментально развила свою легенду:

В новостях не показали, чтобы не спугнуть их, и лишнюю панику не устраивать среди населения. И как только заметите кого-то подозрительного возле дома – сразу вызывайте полицию.

Хорошо, мам, сделаем. Пока.

Алька быстро отключила вызов, видимо, была чем-то очень занята и увлечена. Ей сейчас не до меня, не до моих страхов. Я бросила вдогонку никому не нужное уже «пока», и огляделась. За окном, у плывущего вдоль трамвайного борта газетного ларька мелькнуло черное пятно. Показалось? Я насторожилась, стала ждать. На каждой из остановок внимательно следила за теми, кто входит в вагон. Никого подозрительного так и не появилось. Только за окном один раз мелькнула желтая «Шкода», и мне показалось, что за рулем в ней сидит тот самый… парень из магазина.

Машина мелькнула в потоке и исчезла. Здесь, на прямой и длинной улице всегда было тесно, но у конца жилого района дорога распадалась веером, выпуская из своих объятий одинокую трамвайную колею, позволяя ей свободно тянуться в заросшую желтой акацией промзону. Я снова отыскала «Шкоду» – она старалась не отставать от трамвая, а вокруг нее, как стая бабочек у свечи, кружили тени…

Я в панике посмотрела на остальных пассажиров. Видят? Неужели не видят? Не видят, похоже… Выдохнула, снова решилась взглянуть в окно и не нашла. Ни теней, ни «Шкоды». Что это могло значить? Парень из магазина предупредил меня о татуировке, я даже собиралась встретиться с ним… А что теперь? Он преследует меня? Он заодно с тенями? Я запуталась. Совершенно запуталась… Быть может, мне следует выйти и поговорить… Может, но мне уже слишком страшно, я никому не верю…

Еще пару остановок проехали без происшествий. «Тройка» выехала из города и пошла сперва вдоль огороженной территории стеклозавода и строительных складов, потом мимо дач. «Следующая остановка – Озерная. Двери закрываются», – равнодушно сообщил голос из динамика. Я успокоилась. Автомобильной дороги рядом больше не было – лишь пара сверкающих рельсов в зеленой траве – и не будет до тех пор, пока трамвай, завернув у озера и переехав через мост Леру, снова не вернется в город. Желтой «Шкоде» придется отстать, смоделировать маршрут «тройки», вернуться назад в Хоттен и поджидать меня на въезде. А я? Понимая это, что должна делать я?

За окном проплыли чешуйчатые рыжие сосны, а за ними сверкнула вода. Свежий ветерок принес в распахнутое окно веселые голоса посетителей пляжа.

Трамвай встал, как вкопанный, отворил двери-гармошки с характерным свистом. А затем произошло нечто пугающее… В заднюю дверь хлынули тени – в этот раз какие-то черные призраки, а не люди в очках и шляпах – в переднюю же ввалился парень из магазина. Глаза его горели алым огнем, лицо искажала ярость.

Что делать? Что делать! Ситуация – как в остросюжетном фильме! Значит, и действовать надо соответственно!

Оглушительно взвизгнув, я – откуда только силы взялись – «отжала» наверх форточку трамвайного окна и, сама не помню как, выскользнула через нее наружу. Высота оказалась приличная, и я больно шлепнулась о бетонный перрон остановки. Страх был сильнее боли. Он заставил меня вскочить и, не обращая внимания на содранные коленки и ладони, понестись в сторону бликующего в солнечных лучах Зеркального озера. Что-то подсказывало мне, что именно оно, сияющее, слепящее, может как-то защитить от темного преследования.

Удивительно, как изменилась погода. Утром было пасмурно, прохладно, а теперь, к вечеру, распогодилось. Солнце висело уже низко, но грело вовсю. Засунув кардиган в сумку, я побрела через общественный пляж.

В голове гулко звенела пугающая пустота. Что делать теперь? Парень из магазина оказался врагом. Я – загнанным зверем… Куда идти? Куда?

Ноги тонули в песке. Я шла вдоль самой кромки воды, казалось, отойди я на шаг, и тени вновь меня настигнут. А солнце упрямо катилось в закат. Оно уже изрядно потяжелело и покраснело. Что я буду делать ночью? Сейчас на пляже много отдыхающих, рядом с ними не так страшно, хоть это мнимое спокойствие и обманчиво. Тени не боялись чужого присутствия ни в автобусе, ни в трамвае. Что отпугнет их теперь? Пока отстали, да… А потом?

Мне не хотелось думать о ночи. О густой летней тьме, что совсем скоро спустится сюда. И тут в голову пришла простая и совершенно логичная в моей ситуации мысль. Надо позвонить в полицию. Срочно. Почему я не сделала этого раньше? Наверное, потому что меня гнали, как зайца на охоте. Сейчас я получила первый шанс ненадолго вздохнуть спокойно…

Я сунулась за телефоном и не нашла его в сумке.

Только не это!

Принялась истошно рыться. Наизнанку все вывернула, переворошила… ничего. Потеряла… Черт побери, я его потеряла, в такую минуту!

Дайте мне, пожалуйста, позвонить! Мне срочно надо, – попробовала обратиться к первой попавшейся отдыхающей парочке, но они шарахнулись от меня, как от чумной.

Все правильно. Вполне ожидаемая реакция, когда к тебе бежит с выпученными глазами какая-то полоумная растрепанная тетка в заляпанном платье. Явно сумасшедшая. За мной ведь, никто вроде и не гонится, если со стороны посмотреть. Наверняка со своей бледной физиономией, дрожащими руками и бегающим взглядом я похожа сейчас на пьяную или наркоманку… А таким люди помогать не рвутся. Я и сама бы не рвалась.

Все правильно.

В голове быстро созрел новый план. Дойду до трассы, поймаю там такси – благо они тут часто отдыхающих развозят – и доеду прямо до полицейского участка. Уж в такси-то люди-тени не сунутся? Это общественный транспорт у нас возит всех подряд, а такси – оно везет только того, кто его заказал.

В конце концов, другого плана действий у меня просто нет.

И я пошла. Долго шагала вдоль озера, в надежде озираясь на отдыхающих, которых со временем становилось все меньше. Скоро последние разъедутся, и тогда… Что будет тогда, мне думать не хотелось. Впереди ждал самый трудный участок пути – проселка через сосновую рощу. Ее я, похоже, буду пересекать одна.

Выдохнув, я быстрым шагом запылила по желто-серой колее. Миновала пару поворотов, оставила за спиной перекресток с другой такой же проселкой, вышла к еще одному…

Там меня окликнули:

Верочка! Какая встреча. Что ты тут делаешь, позволь спросить?

Я повернулась и обомлела. За спиной стоял Марк. И он был наяву. Совершенно точно! А общается со мной так, как будто мы – старые знакомые. Я принялась лихорадочно прокручивать в голове последние события. Наши неясные встречи с Марком. Сны… Выходит, что-то из них было реальностью. Первая встреча в ресторане, наверное. Все-таки была!

Добрый вечер, – выдавила я из себя, не понимая, пугаться мне или радоваться. – А ты здесь как оказался?

Отдыхал, – Марк пленительно улыбнулся, – как и все остальные, – кивнул в сторону озера. – Ты тоже?

Д-да, – заикаясь, кивнула я. – На пляже была. День хороший. Солнечный.

День великолепный, – Марк таинственно прищурился, – и вечер обещает быть прекрасным.

Последние солнечные лучи пробивались сквозь изумрудные сосновые кроны. Теплый полумрак окутал меня и моего неожиданного собеседника.

Мне нужно дойти до дороги, – как бы предупреждая, заявила я.

О, не переживай! Я провожу тебя, – принялся уверять меня Марк, – моя машина как раз там припаркована, в лесочке…

Он настойчиво приблизился и взял мои руки в свои. Такие холодные… Они всегда такие холодные – его руки… Я отчетливо ощутила тревогу. Нельзя расслабляться. Доверять нельзя! Ведь все это: странная метка, преследователи-тени и взбесившийся продавец – кусочки одного паззла, звенья одной цепи. И Марк – тоже часть. Самая главная часть, по всей видимости!

Нет, – я попыталась освободить руку.

Ну, Верочка, что ты! Это я! Почему ты боишься?

Мужчина усилил хватку, потянул к себе, но я дернулась сильнее и оказалась на свободе. Отступила на несколько шагов. Марк застыл передо мной во всем своем великолепии. Высокий, с сияющими, как звезды глазами, он завораживал своим величием:

Вернись и подойди ко мне, – прозвучал приказ.

Мужчина вытянул в мою сторону руку, нахмурил брови. Странное чувство охватило меня – я поняла, что абсолютно не могу контролировать свое тело. Не могу сопротивляться воле этого странного, властного человека, существующего где-то на грани сна и реальности. Да и человека ли?

Пискнув неразборчивое «нет», отступила еще на шаг. Ох, как же нелегко дался мне этот шаг! С каким титаническим трудом я оторвала от земли ногу и переставила ее… Будто в киселе. Нет, не в киселе, а в каком-то мощном силовом поле…

Верочка, подойди ко мне, – настойчиво повторил Марк, и на лице его промелькнуло удивление. Я сопротивляюсь? Такого он явно не ожидал.

Я почти сдалась. Почти позволила ему сломить свою волю… Солнце уже село, и мрак, стремительно сгущающийся вокруг нас, помогал Марку. Мне так казалось… нет, я в том уже была уверена.

Неожиданно темноту нарушил резкий звук. Вспышка света ослепила. Что-то желтое со скоростью молнии промчалось мимо меня и на полном ходу смело Марка с дороги.

Желтая «Шкода»! Все та же…

От удара машину развернуло и отбросило к обочине, будто она на каменную глыбу налетела. Я вскрикнула и сжалась в комок, зажмурилась, но тут же открыла глаза. Сейчас я, должно быть, увижу искореженное, изуродованное мужское тело… Но – нет! Дорожная пыль осела, явив взгляду пустоту. Марк исчез, будто его и не было.

Вместо него появился парень из магазина. Он неуклюже выбрался из разбитой машины и, пошатываясь, стал ходить кругами, прислонив к уху какое-то небольшое переговорное устройство.

Зэб, он был здесь! Только что… нет, ушел, как всегда… Ищете? Будьте осторожны, ребята. Уже стемнело, тени начинают материализовываться. Даю пять минут на поиски и собираемся, – договорив, продавец двинулся ко мне, вытянув перед собой руку, – прошу вас, только не бойтесь меня.

Не подходи! – выкрикнула я высоким чужим голосом.

Хорошо-хорошо, – парень остановился, – я не буду подходить, просто позвольте, позволь – раз уж мы перешли на «ты» – объяснить тебе все. Можно? (3303c)

Можно, – я сдержанно кивнула. – Только не приближайся.

Обещаю, без твоего разрешения не подойду. Просто выслушай, ладно? Это важно!

Хорошо, – с тревогой согласилась я.