Глава 15. Среди воронов и стервятников

– Это что за кошмар?

Раздалось шипение, грохот, тихое ругательство, и в комнате загорелся тусклый свет. Марк с удивлением рассматривал шипящую на него химеру. Хотя, пожалуй, от химеры в этом несуразном существе было очень мало.

– Брысь!

Лорен приоткрыла глаза и сонно спросила:

– Как вы его назвали?

– Кошмар.

– Ага, так и буду звать. Ой, дон Марк, что вы делаете?

– Целую тебя.

– Он же смотрит!

– О, боги! Мне теперь спрашивать у дохлой железяки разрешение поцеловать девушку?

– От вас пахнет кровью, серой и женскими духами.

– Да? Ладно, поцелуй меня, и я пойду в душ.

– Это неприлично – врываться к девушке посреди ночи и требовать поцелуи!

– Не помню статьи в контракте, запрещающей это делать. Зато помню, что девушка должна быть покладистой и милой.

Лорен хихикнула, закрыла глаза и покорно подставила губы. Марк склонился над ней, вдохнул знакомый аромат и прежде чем накрыть ее губы своими, шепнул:

– Клубника, обожаю клубнику.

В душе пришлось задержаться. Ночка выдалась бурной. Пока обработал глубокий порез от зачарованного оружия, пока сменил повязку на заживающем ожоге, пока смыл кровь с волос, прошло не менее получаса, и когда Марк вернулся из душа – Лорен мирно сопела, а Кошмар лежал рядом с ней на подушке, поджав под себя лапки, и следил за герцогом тремя парами зеленых глаз.

– Иди сюда. – Марк протянул раскрытую ладонь и химера переползла на нее.

Демонолог внимательно всмотрелся в ауру создания. Винсент все же гений – он поместил плененную душу в это несуразное тельце, сохранив зачатки разума и эмоции. Вот только намудрил с определениями и задачами. Но это просто от отсутствия жизненного опыта. Марк немного подправил работу сына, добавил кое-что от себя и, сообщив пленной душе, что отпустит ее, если она справится со своей задачей, засунул Кошмарика под кровать. Чтобы не подсматривал. Душу Вин явно выклянчил у Константина. Нужно завтра уточнить, чья именно душа отрабатывает свои прегрешения. Праведников в коллекции дворецкого быть не могло. Да и Софи бы не позволила.

Марк зевнул, полюбовался на спящую девушку, рассуждая, что же такого есть в ней, что его тянет к подарку и телом и душой? Да, она красива, но он видал женщин красивее. Она милая, стеснительная, наивная, но эти качества никогда его не привлекали. Смелая, отчаянная, неглупая. И независимая. Какие бы рамки и ограничения он ни пытался ей очертить, девчушка с успехом из них выскальзывала. А еще она любила его детей. Любила такими, какие они есть, со всеми их недостатками. И просто… просто она была живой. Именно живой, теплой, родной. И очень возбуждала Марка. До безумия. Вот и сейчас он не удержался и поцеловал оголенное плечико, и тут же скривился от пронизывающей боли в свежей ране. Надо же – так глупо подставиться под зачарованный нож!

Марк осторожно лег рядом с Лорен и закрыл глаза. Тот же час в голове зашумели голоса. Замок жаловался хозяину на крикливых ласточек, поселившихся в правом крыле; на дикий виноград, закрывающий северную сторону; на шумных горгулий, на любопытных воронов, летающих над замком.

А вот с этого места подробнее…

Когда Лорен проснулась, герцог сидел в кресле и поигрывал остером. Магический кнут в его руке постоянно менялся, превращаясь то в короткий хлыст, то в семихвостую плетку, то в гибкий стек. Выглядело это устрашающе.

– Доброе утро, дон, – произнесла девушка.

Остер наконец определился с желаниями хозяина и превратился в широкую черную ленту. Марк молча встал и подошел к лежащей Лорен, поставил на кровать одно колено, склонился и властно поцеловал девушку в губы. Затем, не говоря ни слова, обвил одно запястье лентой и привязал его к резной спинке кровати. Поцеловал кисть.

– Просто доверься. – Проложил дорожку по руке к плечу, поцеловал в губы и дальше – шея, плечо, рука. – Узлов нет, ты легко сможешь освободиться, если захочешь. – Губы нежно коснулись кисти, перецеловали каждый пальчик, мягкая лента обвила второе запястье. – Закрой глаза. – Еще одна лента накрыла глаза, а мужские губы накрыли чуть приоткрытый рот.

Он чувствовал, что Лорен пытается что-то сказать, но не позволял ей.

– Ни слова. Тс-с… – Палец провел по губам. – Ни слова.

Марк повторил ритуал с лентой, но на этот раз с лодыжками. Какие изящные узкие ступни. Провел ладонью по ноге, поцеловал колени, поднялся вверх, нежа поцелуями бронзовую кожу, и завладел розовеющим в полумраке комнаты соском. Марк чувствовал, как от ласк он твердеет и становится больше, как сильно стучит сердце девушки, как она чуть дрожит под его ладонями ласкающими вторую грудь. Он целовал ее неторопливо, медленно, чувственно. Ласкал ртом и руками, и сам получал огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие, когда тело под его ладонями выгибалось навстречу, а с губ его жертвы срывались тихие стоны.

– Как много ты не знаешь о себе, девочка моя.

Рука заскользила вниз, к тонкой полоске мягких волос, Лорен перестала дышать, но подалась навстречу, когда уверенные пальцы нагло, но нежно вторглись в сокровенное и такое желанное. Он опустился между ее ног и приник губами к запретному, наслаждаясь звуками тихих стонов и рваного дыхания.

– Ну же, кончи для меня, девочка.

Она выгнулась ему навстречу, дернулась, вскрикнула. Марк улыбнулся, удерживая ее за бедра, не давая отстраниться, одновременно мучая и даря наслаждение…

Щеки Лорен пылали, когда он снял повязку с ее глаз и прильнул к чуть припухшим губам.

– Если бы боги не хотели, чтобы двое в постели получали радость, они бы не позволили нашим телам испытывать оргазм. Но, раз мы созданы такими, то не стоит стесняться удовольствия. Ты так прекрасна, Лорен. Невинная и страстная. Желанная и недосягаемо далекая.

Ленты сами соскользнули с тела девушки и превратились в остер, который исчез в руке магистра.

– Думаешь, молодой ворон сможет сдерживать себя так, как сдерживаю я?

Марк тихонько рассмеялся, увидев смущенное лицо подарка, и вышел в ванную, чтобы не смущать ее еще больше.

В душе он сбросил на пол халат и включил воду.

– Мне тридцать шесть лет, а я дрочу в душевой кабинке, словно мне четырнадцать…

Когда Марк вернулся в комнату девчонка успела одеться и застелить постель. Она стояла у окна одновременно смущенная и лукавая.

– Девочка моя, ты прекрасна.

Марк опустился в кресло, в его руке появилась мягкая щетка для волос. Лорен улыбнулась и, сделав короткий шаг, села у него в ногах, подставив голову под расческу. Герцог провел щеткой по волосам и подумал, что все же он фетишист. Но, судя по тому, что Лорен даже дышать стала едва слышно, ей это тоже нравилось.

– Дон Марк, а отчего вы вспомнили о колдуне? И Винсент вчера тоже бубнил.

Марк задумался, пропуская между пальцами шелковистые пряди. Значит, и Вин почувствовал угрозу, исходящую от молодого и рьяного ворона. Сколько ей можно сказать, чтобы не испугать и не оттолкнуть? И как она воспримет эту новость? Маленький смелый птенчик.

– Девочка моя, твой дар пока очень нестабилен. – Марк глубоко вздохнул и начал плести косу встраивая в плетение защитные заклинания. – Лишение девственности – это… это… – Демоны преисподней, как же сложно говорить это вслух! – В общем, если ты сама этого не захочешь, может произойти спонтанный выброс энергии, и дар выйдет из-под контроля. Ты можешь сгореть.

Ну вот он это и сказал.

– Я умру?

– Не знаю, малыш. Но не хочу рисковать.

– Так вы просто бережете меня?

– А ты считала, что я железный? Да я с ума схожу от желания!

Марк наклонился и заглянул ей в глаза, в них сияли лукавые искорки. Смешно ей!

– Ты пьянишь меня, словно выдержанный коньяк. Но я умею сдерживаться, а вот сумеет ли другой?

– Вы ревнуете, сеньор?

– Честно?

Лорен повернулась к нему и, встав на коленки, обняла руками за шею.

– Честно, – шепнула она ошарашенному Марку, который ожидал чего угодно, но не объятий.

– Ты даже не представляешь, как.

– Ну так поцелуйте меня еще раз и ни о чем не думайте.

Марк не возражал. Он не возражал бы продолжить и на кровати, раз уж намек так очевиден. В душе довольно заворочался демон. Чувствует что-то?

…И, как всегда, в самый неподходящий момент зазвонил фониль.

Из-под кровати выглянула голова Кошмарика. При дневном свете он показался Марку еще более несуразным и несимпатичным, чем ночью.

– Вылезь уже, – снисходительно позволил он химере, одной рукой снимая трубку, а второй прижимая к себе довольную Лорен.

– Магистр, – Диего говорил короткими рублеными фразами. Марк слышал его шаги и дыхание, кардинал бежал, – через пять минут у тебя будут незваные гости. Балахонщики. Я встретил их у его величества.

Балахонщиками они называли тех, кто носил сутаны. Значит, святоши решили лично посмотреть на Лорен.

– Девочка моя, у нас гости. Ничего не бойся. Думай, прежде чем отвечать. И никого не слушай, даже меня. – Он прижал Лорен к себе, с жаром поцеловал и кивнул на дверь. – Жаль, не успеем позавтракать.

Лорен была счастлива. Энергия переполняла сердце, хотелось петь, кружиться, хохотать. Хотелось обнять весь мир и со всеми поделиться своим счастьем. Она влюбилась! И пусть все шатко и непонятно, но здесь и сейчас рядом с ней был мужчина, ради которого хотелось жить. И ей казалось, что он тоже влюблен в нее. Нельзя врать глазами, руками, нежностью на кончиках пальцев. Он был таким, таким… Самым лучшим! И даже звонок Диего, враз испортивший настроение герцогу, не смог погасить предчувствие чего-то прекрасного.

Они шли по коридору, и Лорен исподволь любовалась спутником. Как он четко отдает распоряжения Константину, отвечает на звонки и при этом успевает ободрить ее – легким пожатием руки, усмешкой, парой слов.

– Держись с достоинством.

Сеньор Ортис предложил руку, и в зал приема они вошли рядом, моментально оказавшись под перекрестным взглядом любопытных глаз.

– Доброе утро, сеньоры. Что заставило вас прийти в мой замок незваными, да еще в такой ранний час?

Ох, как это неприлично. Разве можно так разговаривать с такими важными гостями? Лорен вздрогнула. Злая и жесткая энергия волнами расходилась от герцога, вызывая непроизвольное желание поежиться.

– Мы пришли не к вам, магистр, – спокойно ответил Первосвященник Храма. – А к сеньорите Лорен Сандра Кастро. И я вижу, что не зря пришли. Дар действительно очень сильный.

Вперед вышел мужчина в сутане храмовника. Он откинул капюшон и Лорен увидела моложавое лицо с узкой черной бородкой, пронзительные темно-карие, почти черные глаза, нос с небольшой горбинкой. Было в мужчине что-то неуловимо знакомое, но что – Лорен понять не могла.

– Мое имя отец Пауль, я главный хранитель знаний в храме Всех Богов.

Лорен выпрямила спину, расправила плечи и гордо вскинула голову. Марк отошел в сторону и встал рядом с колдунами в черных хламидах. Вороны. Они не спешили снимать капюшоны, и девушка не могла видеть их лица. Это немного нервировало. Она перевела взгляд на представителей церкви Единого. Одного из них Лорен знала – это был епископ Ивилийский, а вот второго монаха она видела впервые. Толстый, лысый и улыбчивый, с холодным и жестким взглядом. Он что-то тихо говорил епископу, а тот внимательно слушал, бросая на герцога очень недовольные взгляды.

– Сеньорита Лорен, – начал отец Пауль, и остальные торжественно замолчали. – Сегодня, по нашему ходатайству, его величество подписал документ об амнистии. Вашей амнистии. С вас сняты все обвинения, дело закрыто и наказание считается исполненным.

Он взмахнул рукой, и Лорен почувствовала, как с ее кистей словно стекла вода. Метка контракта пропала! Она бросила взгляд на герцога, но лицо магистра ничего не выражало. Черная бездна глаз, в которой невозможно прочесть, о чем он думает.

– С этого момента вы можете вернуться домой. Поздравляю вас. – Отец Пауль протянул папку, которую девушка автоматически приняла.

Он похож на дона Марка, отстраненно подумала Лорен. В голове царил хаос. Это было неожиданно и… не так! Ей совершенно не хотелось покидать замок! Но нельзя показывать этим стервятникам свои чувства. Нужно их выслушать, а потом поговорить с Марком. Обсудить все, и только затем принять решение.

– Сеньорита, – вкрадчиво начал епископ Ивилийский. – Ваш дар – достояние королевства. Он может стать оружием справедливости и возмездия. Вы сможете спасти множество жизней…

Он говорил и говорил, но Лорен не слушала. В мозгу стучала только одна мысль – ее хотят забрать из замка, разлучить с детьми, с Марком, со всеми теми, кого она успела полюбить. Ну уж нет! Она не позволит решать за нее! Как говорил дон Марк? Никого не слушай, сама принимай решения.

– … вам необходимо пройти обучение. У нас немного специалистов, кто может стать вашим наставником. Дар слишком редкий и слишком сильный. Но наша церковь с радостью предоставит вам и наставника, и жилье, и содержание.

– Сеньорите следует выслушать все предложения и самой принять решения.

Один из воронов откинул капюшон, и Лорен улыбнулась. Первый. Колдун окинул ее внимательным взглядом и довольно кивнул. Видно увидел нечто, что его порадовало. Тут Лорен вспомнила об утреннем разговоре с герцогом и покраснела. Она догадалась, что именно порадовало колдуна. Захотелось показать ему язык, но это было бы слишком.

– Согласен, – веско уронил Первосвященник. – Мы предлагаем кров, обучение у лучших специалистов, защиту, охрану и, естественно, полное содержание. Отец Пауль – лучший специалист теоретик в стране. Самые знаменитые ясновидящие учились у нас.

– Наш специалист ничуть не хуже, – запальчиво высказался епископ, указывая пальцем на спутника. – Брат Хайко обучался у монахов Горного Приюта, а их орден основал первый ясновидец этого мира!

– Вороны не могут похвастать такими достижениями, – иронично произнес Первый. – Мы предлагаем сеньорите только мастера, который поможет ей обуздать и развить дар. Жить в наших казармах девушке будет неудобно. Поэтому вороны предлагают только обучение и охрану.

– Охрану сеньориты Лорен я смогу обеспечить, – холодно произнес герцог.

Лорен почувствовала, как в душе расцветает огненный цветок, так тепло и уютно стало от этих ледяных слов. Это намек! Он хочет, чтобы она осталась!

– Благодарю вас, сеньоры. Ваши предложения так же щедры, как и ваши души…

«А сеньор герцог чуть сдерживается, чтобы не улыбнуться. Не ожидал, что я могу так изыскано и витиевато выражаться? Вон, как глаза от удивления расширились. А у меня, между прочим, по риторике было отлично в университете».

Лорен, прижав руки к груди, говорила и говорила, и никто не смог бы заподозрить ее в неискренности.

– Еще раз благодарю вас, сеньоры. – Она грациозно присела в реверансе. – Я бы предпочла остаться в замке дона Марка и пройти обучение в братстве Черного Ворона.

Лорен казалось, что она слышит, как паук шуршит в углу, так тихо стало после ее последних слов.

– И в качестве кого вы останетесь в этом замке? – ехидно спросил епископ.

– А какое отношение это имеет к моему дару? – спокойно поинтересовалась Лорен.

– В качестве моей гостьи, – жестко отрезал герцог Ортис. – Сеньорита Кастро озвучила свое решение. Думаю, вы еще не завтракали, поэтому предлагаю перейти в столовую.

– Спасибо, но у нас много дел, – буркнул епископ.

Остальные тоже не стали задерживаться, только вороны так и остались стоять у окна.

– Ну что же, милая сеньорита. – Первый улыбнулся. – Позволь представить твоего мастера.

Один из колдунов откинула капюшон, и Лорен радостно взвизгнула, делая шаг навстречу.

– Доброе утро, сеньорита.

– Доброе утро, сеньор Морено.

Марк скривился, а Первый довольно усмехнулся.

– И что этот вороненок умеет? – голос герцога сочился сарказмом.

– Достаточно, чтобы научить милую Лорен азам, – улыбнулся Первый. – Оставим молодежь и поговорим без свидетелей.

Лорен кожей ощущала, что дон Марк недоволен. Но никак не могла понять причину его недовольства. Ну не ревнует же он ее к Морено? Это же смешно!

– Лорен, – молодой колдун склонил набок голову и весело сверкнул глазами, в которых плясали веселые бесенята, – покажите мне парк.

– Дон Марк? – Лорен вопросительно посмотрела на герцога.

– Ты теперь свободная женщина, и я не смею приказывать. Просто будь осторожна.

Лорен так хотелось подойти и хоть на мгновение прижаться к дону, но она сдержалась и только лучезарно улыбнулась.

– Завтрак через полчаса, дети будут нас ждать, – словно нечто само собой разумеющееся, сообщил ей герцог и повернулся к Первому. – Я слушаю тебя.

Первый не моргая смотрел на герцога, его черные глаза как никогда напоминали глаза птицы. Колдун не обладал даром предвидения, но он точно знал, что в ближайшие дни герцог все же признается Лорен в своих чувствах. Потому что Марк испугался, испугался, возможно, впервые в жизни, что будет отвергнут, что ему предпочтут молодого и наглого ворона. А что Лорен? Девушке предстоит многому научиться, многое узнать, пройти через соблазн властью и силой, устоять перед толпой желающих заполучить ее дар и найти себя. А еще Первый знал, что и герцог Ортис, и сеньорита Кастро – сильные личности, и вместе они справятся.