Глава 46.

Виктор подхватил меня на руки, когда до пола осталось не более двадцати сантиметров.

— Мара, — с надрывом прошептал он.

— Все-таки мне рано махать кулаками, — сквозь слезы улыбнулась я, поджимая ногу.

Виктор проследил за неловким движением и нахмурился.

— Едем в больницу, — прорычал он, подхватывая меня на руки и резко выпрямляясь.

Я ухватилась за его плечи, повиснув на мужчине.

— Не нужно, — прошептала, прикасаясь губами шеи Виктора.

Он замер на месте и насторожено глянул на меня.

— Все пройдет. Так всегда было после операции, — ответила на его молчаливый вопрос. — Мне просто нужно отдохнуть и полежать в горячей ванне.

Постаралась улыбнуться и спуститься с рук Виктора, но он не позволил. Еще крепче прижал к разгоряченной груди. Я слышала, как гулко бьется его сердце. Мой пульс был еще быстрее.

— Поехали домой, моя глупая девочка, — проговорил мужчина, выбираясь со свое ношей с ринга.

Он выпустил меня лишь на мгновение, чтобы миновать сеть канатов, а после вновь подхватил. Проигнорировав мое возмущение и желание переодеться, мы покинули личный зал Роберта, встречая по пути нескольких пораженных увиденным сотрудников. Вышли на парковку через запасный выход, в нескольких метрах от которого стояла машина Виктора.

Он бережно усадил меня на переднее сиденье, пристегнул, и вскоре сам сидел на водительском месте.

— Нужно забрать вещи. Я оставила в раздевалке телефон, ключи. Как я попаду к себе? — повернулась к Виктору, пока тот пристегивался и заводил мотор.

— Потом привезут, — отрезал он. — И мы едем ко мне, а не к тебе.

— А как же Вася? — последний весомый аргумент.

— Переживет одну ночь, — губы Виктора слегка изогнулись в подобие улыбки.

Кажется, кошка ему нравилась, пусть он и не признавался в этом.

До дома Виктора добрались быстро. В вечернее время пробок не было. На парковке я уговорила мужчину, что поднимусь сама. Он согласился, но шел рядом, все время поглядывая на меня.

Уверена, стоит мне немного пошатнуться, как он подхватил бы на руки и утащил в свою берлогу. Да мы и так туда шли, но только почти на добровольной основе с моей стороны.

Переступив порог квартиры, Виктор велел мне дожидаться его в гостиной, а сам отправился готовить ванну.

Выдохнув, я решила, что пусть затея и опасная, но все же привлекательная. Однажды я искупалась в огромной белоснежной ванне и не отказалась бы понежиться там еще раз. Никольские вернулся через пять минут и помог добраться до комнаты, но не спешил ее покидать.

Я смотрела, как вода наполняет ванну и завороженно думала, как буду лежать в горячей воде, пока кожа не покраснеет.

— Дальше я сама, — повернулась к мужчине, застывшему на пороге.

Но он покачал головой, прикрыл за собой дверь и сделал шаг вперед.

— Только не как в прошлый раз, — выставила руки вперед и покачнулась от резкого движения.

Виктор приблизился ко мне и поддержал, прижимая к своей груди.

— Мара, перестань сопротивляться.

Теплое дыхание, коснувшееся прохладной кожи шеи, опалило. Я задрожала в крепких руках мужчины и почти сдалась.

— Тогда отвернись, — проворчала я, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину.

Но Виктор вновь рассмеялся и ловко стянул с меня футболку, под которой был только спортивный топ.

— Не смущайся, моя девочка, — хриплым от возбуждения голосом произнес он и потянулся к спортивным штанам.

Я попыталась сопротивляться, но провалилась во второй раз.

Виктор нагнулся и обнажил мои ноги. Его взгляд замер на моем бедре и колене, исполосованным шрамами от операций.

— Поэтому и не хотела, чтобы ты видел меня, — мой голос дрожал от страха.

Я боялась, что сейчас Виктор нахмуриться, выпрямится и уйдет, а на его лице появится отвращение. Пусть лучше оно, чем жалость. Так еще больнее. Но мужчина не сдвинулся с места. Его раскрытая рука коснулась левой ноги, сначала до лодыжки, потом выше. Заскользила по покрытой мурашками коже вверх, пока не дотронулась до колена.

Я вздрогнула и приглушенно выдохнула.

Мужчина касался пальцами контуров шрамов, обрисовывая их.

— Виктор, пожалуйста. Я уродлива.

— Ты прекрасна, — прошептал мужчина и поцеловал отметины. Коснулся горячими губами каждого шрама, оставляя там влажные следы.

По щекам катились крупные капли слез. Я попыталась утереть их, но не смогла справиться с эмоциями. Схватив Виктора за плечи, я повисла на нем.

Мужчина посмотрел на меня снизу вверх и мягко улыбнулся.

— Выбрось из головы эти мысли, Мара. Ты прекрасна независимо сколько на твоем теле шрамов.

— Ты первый, кто мне об этом говорит, — попыталась рассмеяться, но получилось не важно. Не убедительно.

Виктор выпрямился и прижал меня к себе, целуя влажные от слез щеки, касаясь растрепанных волос. Он шептал, убеждал меня в обратном, а я верила. Отчаянно верила ему.

— Вода почти набралась, — заговорил он, посмотрев за мою спину.

Я проследила за его взглядом. Согласно кивнула и потянулась к топу, но мужские руки остановили меня.

— Я сам, — прошептал он и избавил меня от белья.

Стоя перед ним полностью обнаженной в ярком свете я впервые не боялась предстать такой какой была. Заметив красноречивый взгляд мужчины, залюбовавшийся мной, я все же немного смутилась и попыталась прикрыться руками. Но Виктор улыбнулся, перехватывая руки.

— Нет, моя девочка, позволь насладиться тобой, — проговорил он, покрывая поцелуями ладони.

В воду я забралась через минуту, когда Виктор сдался и выпустил меня из объятий. Он даже заботливо предложил на выбор пену. Не думала, что у него был такой запас. Успела насчитать десять видом и с удивление посмотрела на мужчину.

— Я подготовился, — ответил он.

Неужели Виктор сделал это только для меня? Не стала переспрашивать его, ткнув пальцем в первую же баночку. Вместе взбили пену, отмечая, как комнату наполнил приятный тонкий аромат цветов.

— Спасибо, — улыбнулась я, играя с белоснежной пеной.

Виктор присел рядом и водил рукой по воде, случайно касаясь то моей руки, то плеча.

— Насчет ужина, — вдруг заговорил мужчина. — Выбирай любое платье, какое тебе понравится. Мне все равно, будет оно из эксклюзивного бутика, или обычное из масс-маркета. Я не буду возражать, но при условии, что ты примешь от меня один подарок. Я его подготовил до такого, как мы поспорили.

— Я проиграла спор, — произнесла, замечая, как напряглись руки мужчины. — Было пять минут и шестнадцать секунд, когда я упала. Ты же специально попытался меня ударить, тогда бы коснулась тебя и по условию выиграла.

Никольский попытался не смотреть на меня, но на его лице заиграла сдержанная улыбка.

— Но я приму твой подарок, — рассмеялась, взглянув на удивленное лицо Виктора.

Я была уверена, что он заготовил десяток причин, как меня уговорить это сделать. А я так просто сдалась.

— А после я обещаю, — сказал Виктор, коснувшись влажными пальцами моей щеки. — Не подарю тебе ничего.

— Так кардинально?

Никольский рассмеялся и поднялся на ноги.

— Боюсь, что ты не примешь от меня даже конфет.

Он быстро вышел из ванной комнаты и вернулся через пару минут, неся в руках ту маленькую черную коробочку, которую я не рискнула открывать.

— Вот мой подарок, — Виктор опустился рядом с ванной и показал мне содержимое коробочки.

Я сдавленно ахнула, всматриваясь в серьги. Те самые, которые приглядела в «Венере». Белое золото с россыпью бриллиантов и с баснословным ценником.

— Виктор, — прошептала я, но мужчина перебил меня.

— Ты согласилась принять. Теперь они твои.

— Ты все-таки следишь за мной?

— Не могу устоять, — рассмеялся он.

Возмущаться и спорить с мужчиной уже не могла. Просто смирилась, зачарованно рассматривая ювелирное украшение.

— Я надену их на ужин, — прошептала, взглянув на молчаливого мужчину. — Но после, если ты не против, пусть они буду храниться у тебя. Желательно в сейфе.

Никольский удивленно выдохнул.

— Могу выделить отдельную полочку там, для подарков, — усмехнулся он.

— Ты обещал, — возмутилась вновь, но Никольский лишь отмахнулся от моих слов. Закрыл коробочку, убирая ее в сторону.

— А теперь выбирайся, — прошептал он, запуская руки в воду. — Пора в душ. Составишь мне компанию.

Подчинилась указаниям мужчины и позволила вытащить себя из остывающей воды. Оставляя на полу мокрые следы, мы направились в сторону душевой кабины. Виктор включил воду, отрегулировал температуру и быстро втолкнул меня внутрь.

Сам же немного замешкался, раздеваясь под моим внимательным взглядом.

Я смущалась, но не рискнула отвернуться. Он видел мое тело, настала пора и мне полюбоваться им.

Стянув штаны вместе с бельем, Виктор повернулся в мою сторону.

Напряженный член, вздымавшийся головкой кверху, словно смотрел на меня. Никольский шагнул вперед, заполняя собой пространство кабинки. Я отступила назад, понимая, как сейчас глупо поступила, прижавшись спиной к прохладной стенке.

Мужчина усмехнулся, вставая под воду. По его телу, твердому, с ярко-выраженными тугими мышцами, стекали горячие капли. Пар наполнял кабинку.

— Иди ко мне, девочка, — протянул руку.

Я ответила ему, вложив свою ладонь в его. Он в тот же миг прижал меня к себе и накрыл губы страстным, но нежным поцелуем. Сминая все преграды, его язык коснулся моего. Отвечая на ласки мужчины, я простонала, прогибаясь под руками, скользившими по влажной спине.

— Я так хочу тебя, Мара, — выдохнул Виктор, когда нам перестало хватать воздуха.

Кивнула, соглашаясь с его словами. Говорить у меня сейчас получалось хуже всего. Тело как натянутая струна с тугим узлом в животе, требовала прикосновений и поцелуев.

Я невольно скользнула ладонью вниз, коснувшись напряженного члена. С губ Виктора сорвался приглушенный стон. Он схватил меня, заключил в крепкие объятия, отталкивая немного назад, пока я спиной не врезалась в потеплевшую стену.

Он встал передо мной на колени.

— Доверься мне, — отозвался Виктор, раздвигая ноги.

Я смутилась еще сильнее, но все же позволила ему развести ноги. Левую он поставил на свое колено, открывая для себя лучший вид.

— Идеально, — прохрипел Виктор. — Обопрись на меня и доверься. Тебе понравится.

И мне понравилось, когда его губы коснулись меня там. Язык закружил безумный танец с набухшим бугорком, и спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, я вцепилась в мужские плечи и кричала от восторга, содрогаясь всем телом.

— Витя, — слетало с моих губ, пока мужчина ловко доводил меня до грани.

Усмехнувшись, он посмотрел на меня. На его узких губах блестели следы моего возбуждения.

— Назови меня еще раз так, — просил он.

— Витя? — прошептала я, пытаясь восстановить дыхание.

— Да, моя девочка, — ответил он. — Только ты можешь меня назвать так.

И нежное прикосновение горячих губ оставило след на внутренней стороне бедра.