Глава 28. Ксюша

Пернатые и их проблемы — это, конечно, важно. Но у меня и в своем «гнезде» что-то было неладно. Сначала не так явно. Но день за днем я все больше начала замечать, что мой жизнерадостный мамонтенок, мой Андрюшка, стал каким-то более молчаливым и уже не светился от счастья как ясно солнышко.

Нет, он все также возился с детками, когда приезжал с Виком после работы. Улыбался им, улюлюкал, корчил рожицы и смотрел с умилением. Но все равно что-то было не так.

Я начала присматриваться. Сначала незаметно для него.

Андрюша — не Вик. Он скорее затихарится, умолчит и переживет все в себе, чем будет выдавать на-гора фонтан эмоций и претензий.

Конечно же, я надеялась, что это временная хандра, может быть результат накопленной усталости. И что это очень скоро пройдет. Само. Бывает так. Нас накрывают какие-то эмоции нехорошие. И порой мы сами их не понимает. А потом, также неожиданно отпускают. У женщин это гормональное. У мужчин… кто его знает, что там замыкает в их мужских головах.

Но Андрюшу не отпускало. Я это видела. Старалась больше проявлять к нему нежности и внимания. Давать больше отдыха. Но это никак не повлияло на него.

— Что-то происходит с нашим Андрюшкой. — поделилась я с Виком наблюдениям, пока второй мамонтенок нас не слышал. — Нужно как-то выяснить что именно. Но не прямо в лоб. А то он спрячется «в ракушку». Ты же его знаешь.

— Да я и сам стал замечать. — тяжело вздохнул Вик. — Но пока тоже не расспрашивал его. Только прислушивался к тому, о чем он говорит и с каким настроением. И ничего пока не выяснил.

Интуитивно я чувствовала, что дело на самотек пускать нельзя. Хаотичные процессы могут привести к необратимым, неприятным последствиям. Поэтому мы с Виком, как настоящие заговорщики, условились после ужина выбрать наиболее подходящий момент, скорее всего после того, как уложим детей спать, чтобы поговорить с нашим «третьим».

Как мы условились раньше с Виком, так и сделала.

Телепузики мирно засопели в своих кроватках, а мы развернули полноценную масштабную «операцию». На «переговоры» сначала должна была пойти я. И при лучшем исходе дела, этого было бы достаточно. Если все же мне не удастся вывести Андрюшу на откровенность, тогда в дело должен будет подключиться Вик.

— Андрюша, солнце мое, — я подловила его до того, как он опять попытался спрятаться от нас, уткнувшись надолго в ноутбук, якобы в связи со срочными вопросами по работе. — Поговори со мной, пожалуйста. Что тебя беспокоит?

Ожидаемо мой солнечный мамонтёнок сразу вскинулся, растерялся, попытался улыбнуться, но получилось не очень искренне. В этом весь он — будет улыбаться и стараться быть источником позитива, даже когда душа ноет.

— Котеночек, о чем ты? Все хорошо. — снова на лице Андрюши появилась улыбка, которая не тронула глаз. — Просто устал, как и все мы. Но это пройдет.

Ну вот что было делать с этим партизаном доморощенным? Я же не только видела. Я чувствовала, как обычно чувствует любящая женщина.

— Тебя что-то грызет. Я же вижу. Но не могу понять что именно. Поделись с нами.

Как я не допытывалась, Андрюша не признавался и все больше уходил в себя. Старался мило улыбаться, но я чуть ли не физически чувствовала, как между нами вырастает стена.

На помощь пришел Вик. Именно так как умел. Жестко, эмоционально и безапелляционно.

— Да что ты ломаешься как красна девица? — громыхнул он, едва зайдя в комнату. — Какой смысл что-то скрывать от нас. Колись давай и не морочь голову.

Сначала я даже испугалась такой резкости. Но потом поняла, что делал Вик — он выводил Андрюшу на эмоции. И ведь действительно, если он сразу не озвучивал, что его не устраивает, то только вспышка гнева рушила его контроль над собой и давала возможность выговориться.

И избранная Виком тактика оказалась верной. Андрюшу сначала прорвало на эмоции. Не могла его не возмутить грубость и даже цинизм Вика в его адрес. А потом… Потом он начал озвучивать такое, что я в первый момент даже растерялась.

— У вас двоих все хорошо. Все так как должно быть. Вы женаты, все официально. И дети, оба, записаны на вас. Вы муж и жена, и вы — родители. А я тут кто? — на этой фразе мой солнечный мамонтенок даже голос повысил и выглядел совсем непривычным источником позитива. — Да никто! Нет меня в этой семье. На птичьих правах я. И если завтра одному из вас надоест быть втроем, за бортом этой семьи окажусь именно я.

Все то что я только что услышала, шокировало настолько, что я даже дар речи на время потеряла. Растерянно посмотрела на Вика, который и сам в этот момент был явно в шоке.

Мы никогда даже не рассматривали подобный вариант. Наши отношения изначально делились на троих. Ни ревности, ни исключение кого-то из нашей троицы. Все сразу сложилось как-то так естественно и правильно для нас, что мне и в голову не могла прийти мысль, остаться без кого-то из них.

А теперь вдруг вскрывается, что один из моих любимых мужчин, чувствовал себя несчастным? Чувствовал себя лишним в нашем трио? Или чем-то обделенным?

Это нужно было срочно исправлять.

Подбирать нужные, а главное правильные слова — занятие не из простых. Мужчину нельзя жалеть. Это прибивает на корню его мужественность, еще и унижает его. Такого я точно не хотела. Но нужно было как-то донести до Андрея, что он нужен, важен и любим. И уж точно совершенно нелишний.

Я подсела поближе к нему, переплела наши пальцы. К счастью, в нашей троице тактильный контакт был важен для всех. Никто из нас не считал это проявлением «телячьих нежностей».

— Андрюша, послушай, пожалуйста. В нашей совсем нестандартной семье — нет лишних, ненужных, больше или меньше любимых. Каждый — гармоничная и важная часть нашей троицы. Ты, например, наш позитив, миротворец, тот, кто своей солнечной улыбкой может подарить силы и вытянуть из хандры. И я, и Вик понимаем, что периодически хотели бы прибить друг друга, если бы не ты. Мы же два эмоциональных упрямца. И только тебе удается снизить градус «кипения-бурления» и утихомирить возникшие конфликты.

Я видела, что мои слова начали оказывать правильный эффект. Андрюша, конечно, все это знал, но видимо сегодня ему нужно было услышать это. Проговоренное вслух, нами, самыми близкими его людьми. И я продолжила.

— Вы с Виком вообще не разлей вода. Всю жизнь вместе и знаете друг друга «от и до». И я знаю, что он даже не представляет, как это — быть без тебя. — Я глянула на Вика и тот быстро закивал головой в знак согласия. — У вас же мозги на двоих, планы, мечты. И порой вам даже слова не всегда нужны, чтобы «пообщаться». В самом начале отношения я обалдевала от ваших телепатических, безмолвных «диалогов». И то, что я смогла гармонично пристроиться к вам двоим — это вообще чудо.

— Это не чудо. Так должно был быть. — хмыкнул себе под нос пока что еще не очень улыбчивый мамонтенок. — Ты — наша женщина и все. Без вариантов.

Сзади Андрюши присел Вик, крепко, по-дружески сжал его плечо.

— Дружище, тут нет лишних людей. Все свои. Забери одного и оставшимся будет очень плохо. Я даже представлять не хочу, каково это. У меня есть вы, есть дети, общее дело. И я счастлив, что у нас такая семья, и такие отношения. А остальное — это же формальности. — Вик пристально глянул в глаза Андрея. — Ты точно такой же отец, как и я. Это и твои дети. И это не изменится. Да, я буду в шутку с тобой спорить, что у Дашки мои глаза, а у Никиты — характер. Но с не меньшим удовольствием я буду в них замечать твои черты лица, мимику, манеру говорить или вести себя. Это же все нас еще сильнее скрепляет, как клеем склеивает и делает сильнее. Мне все равно, что происходит вокруг, я со всем справлюсь, если я знаю, что у меня есть вы: ты, мой лучший друг, вот эта вреднюка, — Вик кивнул на меня, — которую я обожаю. И наши дети.

Я прижалась к Андрюше, обняла его за талию, и сама оказалась в его крепких объятиях.

— Вы простите меня. Что-то я расклеился. — начал было извиняться он, но я тут же накрыла его рот ладошкой.

— Мы все живые люди. — быстро чмокнула его в нос. — А еще мы втроем — очень устали. Предлагаю мелких отдать бабушкам-дедушкам на один вечер и полностью посвятить его себе любимым. Понежиться, выспаться, отдохнуть и перезагрузить мозги. А то мы как белки в колесе. Три чумные белки. Все несемся и несемся куда-то. И вот результат.

Возражающих против моей идеи, конечно, не нашлось. Кодовое слово «выспимся», подкрепленное словом «отдохнем» — гарантировало стопроцентное единодушие.

Но кроме сна у меня были еще очень интересные планы на моих мамонтят.