Глава 106. Ксюша

Чужие ушли, а новые еще своими не стали. Собрала я всех, кого мы отобрали на испытательный срок на совещание, рассказываю им, что и как у нас тут. Глаза у всех перепуганные, движения нервные, что-то быстренько и старательно все записывают в ежедневники. Неужели это я такая грозная и такой нервный тик у подчиненных вызываю? Вроде бы не замечала за собой такого.

Одни глазки меня только порадовали. Воробушка нашего забавного. Вот же ж «отрок» с взором горящим. Такой счастливый весь, что его не прогнали и работать оставили. Носится по офису маленьким ураганчиком, все делает, что попросят, во все вникает, вопросы задает. Еще и приходит за дополнительной работой. Если не «перегорит» через некоторое время, то действительно станет крепким юристом. И довольно быстро.

И такой забавный порой. Пришел как-то ко мне, краснея, бледнея, заикаясь и спрашивает:

— Ксения Романовна, а почему меня воробушком многие называют?

«Почему-почему… Потому что у твоей начальницы богатая фантазия и талант наделять людей меткими образами, которые почему-то приклеиваются к ним «намертво» — конечно же не сказала этого я вслух.

— Потому, Юра, что ты у нас — бойкий, шустрый и быстрый. Как молоденький воробей. — начала я издалека, но все же решила признаться. — И потому что я тебя так однажды окрестила. А это взяло и пошло «в народ», как говорится. Надеюсь тебя это не обижает.

Но разве можно ТАКИМ обидеть жизнерадостного воробья?

— Нет, что Вы! — просиял воробушек Юра невинной, солнечной улыбкой. — Мне даже это льстит в какой-то мере. Значит я чем-то Вас впечатлил. А это лучше, чем быть просто кем-то безликим.

А дальше… Дальше началась активная работа юридического департамента. Пока наши «новобранцы» входили в курс дела, мы с Женькой разрешили им приходить с любыми вопросами. И в результате в наш с ним кабинет прямо нескончаемое паломничество началось. Нет, все вопросы были по делу, и совершенно неглупые. Только нас с Женькой — двое. А их — двадцать три человека. И это мы еще пять вакансий не закрыли.

Под конец дня мы с Женькой с ног валились. А у него же еще с его девочкой Алиной стадия бурных межличностных отношений началась. Так что пришлось мне иногда его и пораньше отпускать.

Хороших девочек обделять вниманием нельзя. А Алинка мне нравилась. Я уже даже представляла, как они поженятся, деток нарожают. И будет мой друг сердечный носиться по офису со счастливыми, но шальными глазами, весь обвешанный детьми, как та мама-обезьяна из мультика. Странная фантазия? Ну да! Но мой уставший мозг и не такое может выдать.

Вот и в этот последний рабочий день недели, я Женьку отпустила раньше. Мамонтята еще днем уехали на какие-то переговоры. Сотрудников тоже всех отправила отдыхать. Еле-еле вытолкала из офиса нашего воробушка. Этот неугомонный вообще хотел сидеть со мной «до последнего». Но отдыхать юристам тоже нужно. Не у всех, правда, есть такая возможность. Для меня пока что это — роскошь. Но свой департамент заставлять работать «на износ» я не хочу. Слишком еще хорошо помню, каково это — идти на работу, как на каторгу и убеждать себя, что ты ее любишь.

Нет уж! Пусть мои юристы счастливые и отдохнувшие приходят в офис и работают с удовольствием.

Вот и я наконец-то в этот пятничный вечер закончила свою работу, закрыла офис, так как ушла последняя. И поплелась домой грустным, уставшим «осликом Иа». И так себя чего-то жалко стало. Да, знаю, усталость… просто накопилось… Но я же девочка! Могу я похандрить, в конце концов? И вот в эту минуту мне прям так захотелось саму себя крепко обнять, по голове погладить, пожалеть и сказать, что я молодец и все у меня будет хорошо.

Я даже не поняла, что произошло. Иду себе, никого не трогаю, «купаюсь» в приступе саможалости и тотальной усталости. А в следующее мгновение, мне зажимают рот, закрывают глаза и куда-то тянут.

Конечно, я билась с напавшим на меня, как разъяренная львица. Очень уставшая, с подсевшими «батарейками», но все же львица. Умудрилась укусить даже за палец. Мне зашипели на ухо, явно от боли. Зубки-то и челюсть у меня крепкие. А когда я злая, могу кому-то что-то даже отгрызть.

Но бой был явно неравным. Меня прижали к крепкому, сильному телу, буквально оторвали от земли и куда-то поволокли.

Ну все… Кого-то я таки достала очень сильно. Мама-папа, прощайте!