Глава 114. Ксюша
Вы помните, я вам много раз рассказывала про то, как ведет в стрессовой ситуации мой довольно специфически функционирующий мозг? Что он там чудить начинает, буйствовать, странные идеи выдает и хохмит не к месту. Так вот — забудьте!
Самой крайней степенью офигивания (хотелось бы выразиться менее цензурно, но природное воспитание и принадлежность к женскому полу все же не позволяют сделать этого) у моего мозга являются не вот эти все реакции.
Полный «аллес капут» наступает тогда, когда его конкретно так, основательно и надолго «коротит». Вот знаете, говорят «желудок встал». Не работает значит. Все тоже самое, но в этот раз уже про мозг. В такие крайне стрессовые моменты я чуть ли не физически чувствую, как серое вещество в моей черепушке застыло, остановилось и никак не функционирует. Все что мне остается от мозга — это глаза. Которые становятся как у перепуганного лемура, активно клипают, но толку от них, если информация до «центра связи» не доходит.
Но обо всем по порядку.
Я постепенно начала привыкать к бешенному графику нашей работы. И местами он уже не казался мне таким ненормальным. Наши юрдепартамент, новенькие юристы зажужали-загудели, как трудолюбивые пчелки. В результате мы довольно эффективно начали работать.
Мамонтята не могли нарадоваться нескольким успешно заключенным, довольно сложным сделкам, чуть больше десяти выигранным судебным процессам, парочке мировых соглашений и наконец-то налаженному нормальному взаимодействию юрдепартамента и других отделов компании.
Все было отлично и практически идеально. Да только я как-то уставать начала намного быстрее. То ли накопилась усталость за все время работы у мамонтят, то ли уменьшившийся постоянный уровень адреналина в крови (в сравнении с работой у Колобка) уже не так мощно поддерживал мое бренное тельце. Но как-то некстати и слишком часто под конец дня я стала чувствовать себя выжатым лимоном.
— Стареешь, подруга! — выдал свой безапелляционный диагноз мой очень добрый, но местами не совсем сердечный друг Женька.
— Отличный комплимент, женщине и боссу. — беззлобно огрызнулась я, впрочем, запустив в него какой-то скомканной бумаженцией, которая угодила точно в лоб. — Зато как для старушки, зрение у меня отменное. — хохотнула в ответ на удивленное клипание глаз друга. — Ты тоже кстати не молодеешь, раз не уклонился от «снаряда». 1439f7c
Наши подобные перепалки отлично поднимали настроение и поднимали тонус. Хотя проблемы в целом не решали. Я уже даже, где-то там на заднем плане, начала подумывать о том, что стоит сходить к врачу. Витаминок каких-то пропишет или что-нибудь тонизирующее. Лишним точно не будет. И почти уже даже записалась на прием, когда в один из дней мой нюх просто взбунтовался.
— Фу, Женька! Я тебя, конечно, люблю в разном виде. Но что за мерзкий парфюм у тебя появился? Неужели Алинка такое подарила, а ты теперь вынужден пользоваться?
Уверена, что в этот момент мое лицо не то что скривилось, а морским узлом завязалось. В отличие от лица друга, который так и замер на полушаге.
— Мда… Тебе точно нужно в отпуск, подруга. — потом почему-то озадачено потер свою «тыковку», именуемую головой. — Вообще-то это ты мне подарила на какой-то из праздников. И ни разу не возмущалась раньше.
Женька как-то подозрительно глубоко задумался, еще голову склонил так на бок и надолго «прилип» к моему лицу глазами. А меня это почему-то еще и дико раздражать начало.
— Что ты тут задумчивую овчарку из себя изображаешь? Значит разонравился запах. Давай, начинай работать. Дел — выше крыши. А я хочу вовремя уйти домой и наконец-то полноценно отдохнуть.
«Задумчивая овчарка» еще какое-то время помедитировала на меня, удивленно вздернув бровь. (Овчарки же могут ее вздернуть? Во всяком случае, моя «овчарка» обладает этими навыками). И отправилась работать.
Эти подозрительные взгляды Женьки сначала просто раздраконили, а потом по нарастающей и по полной программе переполошили всю меня.