Глава 14. Ксюша

«Я люблю свою работу… Я люблю свою работу…» повторяла я как мантру, когда сегодня утром ехала на работу.

«Я ненавижу плешивых колобков…» сразу щелкнуло в голове, как только я зашла кабинет нашего юротдела и наткнулась на недобрый взгляд своего шефа.

— Здравствуй, Ксения. Слишком хорошо выглядишь для человека, пережившего тяжелое отравление.

О, началось! Моя попа еще не успела занять свое законное место, а «избиение младенцев» уже началось. Ну… Скорее жалкие потуги избиения.

— И Вам доброе утро, Николай Иванович. Большое спасибо за комплимент. Понимаете, молодость и хороший обмен веществ, — я многозначительно глянула на помятую морду лица нашего «колобка» и его округлые бочка, — позволяют выглядеть блистательно всегда и при любых обстоятельствах.

Колобок, то есть шеф, злобно засопел. А кто-то из сотрудников прыснул от смеха, предусмотрительно спрятавшись за монитором.

— Ксения, — шеф почему-то все больше становился похож на Синьора Помидора из «Чиполлино», — твой длинный язык сослужит тебе плохую службу и создаст большие проблемы.

— Спасибо за беспокойство о правильности пропорции моих органов, Николай Иванович. Но длина моего языка вполне устраивает наших клиентов. Да и любовники как-то не жаловались.

Из кабинета метеором выскочил Женька и громко заржал на весь коридор. Вообще, подобная утренняя «камасутра» в извращенной форме с моим шефом удивительным образом быстро «вычищала» наш кабинет от персонала. Те, кто уже не мог тихо подхихикивать за монитором, позорно сбегали «с поля боя», чтобы отсмеяться-проплакаться где-то где не достанут санкции от шефа.

Вот и Женька сбежал. Предатель! А еще друг называется. Оставил меня тут с этим ядовитым «хлебобулочным».

— Ксения, нужно тебя выслать на какую-то конференцию, чтобы хоть пару дней отдохнуть от твоего словесного недержания. — злобненько сверкнул шеф поросячьими глазками.

— Очень интересно получается. Отдохнуть нужно Вам, а пахать придется мне. Может логичнее Вам куда-то уехать? Отдохнуть, нервишки подлечить.

Шеф явно собирался разразиться гневной тирадой, но вот не задача — зазвеневший телефон помешал. Воспользовавшись моментом, (я ведь тоже не железная, а яд нужно принимать дозами), выскользнула из кабинета. Пошла искать друга-предателя.

Женька нашелся в курилке. Видать, его прилично сегодня накрыло из-за нашего любезного общения с шефом. Он до сих пор подхихикивал и вытирал проступившие слезы.

— Малявка, сигарету не проси, не дам.

Этот верзила, (а при моем небольшом росте, все кто выше меня на голову — верзилы), задрал обе руки вверх. И с зажжённой сигаретой, и с открытой пачкой.

— Капля никотина убивает лошадь, а ты и до пони не дотягиваешь. — глумился над моим ростом этот, так сказать, «друг».

— А если в коленку дам? — я злобненько сощурила на него глаза.

— Друг не может ударить друга. А ты ж мне друг? — состроил мне бровки домиком. — А захочешь, и не только другом будешь. — теперь он этими же бровями устроил целое родео на лбу.

— Начинается… Женька, ты ж мне как брат. — я прыгала вокруг друга «собачонкой», пытаясь дотянуться до сигарет. — Разве могу я покуситься на половую свободу брата?

Женька резко опустил руки и зажал меня в обнимашках.

— Покусись. Очень тебя прошу. Разрешаю тебе любые развратные действия по отношению ко мне. Только ты потом, как порядочная девушка, должна будешь на мне жениться.

— Боже, — прыснула я от смеха, выпутываясь из обнимавших меня рук, — со стороны послушать — разговор двух придурков.

— И ничего не придурков. А юристов. Сама знаешь, в нашей профессии все немного «того», чокнутые.

— Зараза, раз сигарету не даешь, так хоть расскажи, что тут вчера было?

Женька от греха подальше затушил мой соблазн. Ну да, грешна — иногда курю. И загадочно хмыкнул.

— Ой, что тут было… что тут было. Все, малявка, купили нас с потрохами.

— В смысле?

— В прямом. Нашу компанию купили. Целиком и полностью.

Час от часу не легче. Это что я теперь еще и без работы останусь? Буду с мамой пирожки варганить, пока новую не найду?

— А персонал?

— Все рабы пока остаются на галерах. — захихикал себе под нос Женька. — Пока. А что там будет дальше — никто не знает. И в связи с этими новостями, дорогая моя подруга, наш юротдел объявлен зоной стихийного бедствия. Пашем до последнего выжившего, так как скоро явится новый хозяин. И к появлению «ясноликого» нужно вылизать до идеального состояния всю документацию, переподписать все просроченные договоры, подготовить мегаглобальный и суперкрутой отчет по всем судебным процессам. Ой, ну сама знаешь, где у нас бардак имеется. Так, что ты не очень-то пикируйся с шефом. Он сейчас нервный, дерганный. Еще уволит сгоряча.

Я одарила Женьку скептическим взглядом.

— Кто? Колобок меня? А кто ему будет документы к утреннему заседанию суда в два часа ночи срочно ваять? Или он сам пойдет хлопать ресничками и строить глазки клиентам, потому что опять профукал какие-то сроки по очередному договору? Ой, я тебя прошу! Дорого ему обойдется меня уволить. Слишком много его грешков знаю.

Женька включил «лисью морду» и прижал меня к своему боку.

— Поделишься? Ну, Ксюша, слей мне часть компромата на шефа. Буду тебе должен, как земля колхозу.

— Ты и так мне везде должен, мой верный друг. Не советую увеличивать размер «кредита».

Грустно вздохнув и приобняв за плечи, Женька потащил меня к выходу.

— Эх, а я уже размечтался, что прижму нашего колобка и буду загорать пузиком кверху где-то на Канарах. Пошли работать. Итак, допоздна сегодня сидим. Может хоть не в двенадцать ночи выплывем из офиса.