Глава 39. Ксюша

Я как-то совсем растерялась. Ну вот как взять и на такое согласиться? Я конечно с придурью. Иллюзий на счет себя любимой у меня нет. Поименно знаю всех своих тараканов. Все почитаны и по росту построены.

Но не настолько же чудаковатая? Сижу, глазами растерянно хлопаю. Пытаюсь себя убедить, что они вот это все сейчас мне не предлагали. И мне просто показалось и что-то не то послышалось. А мозг, зараза такая честная и правдивая, когда не надо, не дает себе же соврать: «Даже не надейся… Предлагали. Оба.».

Зато весь остальной организм устроил бунт и абсолютную деморализацию хоть какой-то здравой сопротивляемости происходящему абсурду: «Они же такие ласковые… Ночью же так хорошо было… Их же так хочется… Опять…»

Андрюша-парламентер, как всегда, заметив мои колебания, продолжил дальше мурлыкая, уговаривать:

— Котеночек, не надо от нас больше сбегать и прятаться. И пугаться нас не нужно. Мы тебя не обидим. Ты же и сама уже поняла, что всем троим вместе очень хорошо. А будет еще лучше. Ты ведь перестанешь нас бояться и сомневаться в своих решениях. Сможешь насладиться по полной. Всем, что мы тебе предложим и всем, что ты захочешь взять.

А у меня в голове все шаблоны по швам трещат. С громким треском таким, грохотом падающих стен. Хочу согласиться! Но тут же пугаюсь своего вот этого «хочу». Перевожу растерянный взгляд с одного на другого, и как рыба на суше — только рот открываю без звука.

Может быть у меня и был шанс отказаться. Но ровно до того момента, пока Виктор не взял дело в свои руки. Вернее, меня. Подошел, поднял на ноги, обнял, к себе прижал, за подбородок вверх потянул, в глаза заглянул.

Все, я пропала… По-моему, он просек, что при таком близком контакте, тела к телу и вот так «глаза в глаза» у меня в отношении них включается режим «кролик перед удавами» или в еще другом варианте «Ваня, я на все согласна».

— Ксюша, ты ничего не теряешь. В любой момент сможешь отказаться и все остановить. Мы, конечно, расстроимся. Но отпустим тебя. — держит меня за щеку, пальчиком нежно так по скуле поглаживает, взглядом завораживает, психику мою урчащим голосом убаюкивает.

— Ты случайно курсы гипнотизеров не заканчивал? — брякнула что-то странное я, как всегда, когда в шоке и растерянности.

— Нет. Это просто твоя настоящая реакция на нас. — и улыбается так тепло-тепло. — Без вбитых в голову шаблонов и рамок поведения.

И тут же сзади ко мне и второй «тельце» прижалось. Ну, конечно. У них же все на двоих. И действуют они в слаженном тандеме. Повернула голову и наткнулась на глазки Андрюши. Такие добрые, лучезарные, честные… Хотя последнее — сомнительно.

Улыбается мне своей голливудской улыбкой и тоже гипнотизирует. Да что ж такое! Двое на одну! Психологическая атака на беззащитных девушек наверняка запрещена какой-нибудь международной конвенцией. Надо обязательно найти такую.

— Котеночек, выдохни. Ничего плохого с тобой не происходит и не произойдет. Мы тебе это обещаем.

И ведь, действительно. Меня не принуждают, не насилуют, не унижают. Лапки и не только лапки целуют, на ручках носят, завтраком кормят, еще и в душе моют.

Выдохнула сильно и как-то сама незаметно для себя прилегла головой на грудь Виктора.

— Вот и славно, котеночек. — он обнял меня покрепче, в макушку поцеловал, подбородком потерся.

А по спине ласковые руки Андрюши погладили. Я стою, зажатая между мамонтятами и пытаюсь осознать. Я согласилась? Я?? Согласилась??