Глава 5. Ксюша

Виктор снова сверкнул своей хищной улыбкой и зачем-то резко метнулся в сторону от меня. Ну что ж, могу только мысленно поаплодировать ему и прокричать «Браво!» Его обманный маневр сработал четко и безупречно. Я инстинктивно развернулась вслед за ним и тут же оказалась в объятиях Андрея, который подкрался со спины и стащил меня с дивана.

Тут я уже даже не испугалась. Слишком слабо сказано. Тут я поняла, что все! Моя песенка спета. Что там в таких случаях советуют делать? Расслабиться и получать удовольствие? Да я готова уже! Вот только как расслабиться, если от страха я вся сжалась и оцепенела.

Виктор подошел вплотную. Навис надо мной грозной скалой. Господи, какой-же он высокий и широкий в плечах. Без каблуков я едва до его груди достаю. Андрей, правда, ненамного мельче будет. Впрочем, какая уже разница?

— Ну, что ты, маленькая, так сильно испугалась?

— Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался зажатым двумя мощными тетками с непонятными намерениями.

Они переглянулись и синхронно рассмеялись. Весело им, заразы!

— Рада была вас повеселить. Я честно старалась. Но Петросян-шоу, увы, подошло к финалу. Актерам давно пора удалиться со сцены и отдыхать. — я дернулась в руках Андрея, наивно надеясь, что он повторит свою недавнюю ошибку и потеряет бдительность.

Конечно же никто и не подумал меня отпустить. Наоборот, к моей спине еще сильнее прижалось крепкое мужское тело. Горячее и твердое. Это я чувствовала даже сквозь одежду. Попыталась хоть немного податься вперед, чтобы не драконить стратегически важные места этого «тела».

— Не переживай, Ксюша. Ты отдохнешь. Мы позаботимся об этом. — промурлыкал чем-то довольный Виктор. Разве что не облизнулся, как кот. Ну да, ему-то чего грустить? Не его же сейчас тут… и в хвост, и в гриву.

— У меня есть веские причины в этом сомневаться. — недовольно пробурчала себе под нос. Вот у кого-кого, так это у меня сейчас предостаточно поводов для грусти. Готова щедро ими поделиться.

Моя ладошка неожиданно «уплыла» в крупные, горячие ладони Виктора.

— Умная девочка. — поцеловал кончики пальцев. Не к месту порадовалась, что маникюр свежий. Хоть не стыдно. Умирать, так красивой. Так стоп! О чем это я?

— Сначала мы тебя немножко утомим. Заодно и приятно расслабим. А потом… Потом ты будешь спать, как ангел. — меня снова одарили улыбкой гиены.

Других улыбок видимо в его «заводских настройках» не имелось. Даже в этом мне не повезло.

— Ангелы после общения с демонами редко выживают. — привела я довольно слабенький аргумент в защиту своей девичьей чести.

— Так мы страшные демоны? Или кровожадные медведи? Ты уж определись. — зачем-то развернул мою ладонь и нежно поцеловал запястье. Вот же, змей-искуситель…

Я захихикала и попыталась выдернуть свою руку из его ладоней.

— Щекотно… — непроизвольно улыбнулась Виктору.

— Ух-ты какая чувствительная! Будет интересно пройтись губами по всем твоим чувствительным местечкам.

Представила себе это, судорожно сглотнула и только хотела что-то опять съязвить, как ахнула от неожиданности. Губы, обнимавшего меня сзади Андрея, аккуратно и нежно целуя, поползли по моей шее вниз.

Нет, ну так нечестно. Эти два явно опытных соблазнителя сразу «с козырей заходят» — атакуют хорошо известные эрогенные зоны. И кого? Относительно неискушенную в сексе меня? Вот как я могу устоять?

— Очень чувствительная… — проурчало это блондинистое создание мне в шею, еще и медленно лизнуло горячим языком от основания шеи к уху. А потом еще и его мочку слегка прикусило.

Ой-йой! Все! Началось. Вот теперь абсолютно понятно, что добром это все не закончится. И не добром тоже. А закончится только тогда, когда мое вымотанное, вымочаленное, чтобы не сказать хуже, тельце будет где-то тут валяться и пытаться вспомнить, как ходить.

— Мальчики, а давайте я пойду? А вы тут уж как-нибудь сами, друг с другом и без меня. — я попыталась предприняла слабую попытку достучаться до возбужденных самцов, а заодно и незаметно «вытечь» из обнимавших меня рук.

— Понимаешь, в чем проблема, Ксюша? — изображая глубокую задумчивость, хмыкнул себе под нос «медведь» покрупнее. Которого Виктором величают. — Тебе немного не повезло — мы не геи. Мы девушек любим. И желательно одну на двоих.

Немного? Он сейчас серьезно? Мне сегодня не повезло настолько, что ни одного эпитета без мата в голову не приходит.

— Занимательная арифметика. — я попыталась восстановить дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. — Только понимаешь в чем проблема? — передразнила его же слова. — Я не люблю устраивать в постели проходной двор. И толпу там плохо переношу. А вас, как минимум, в два раза больше, чем мне нужно.

Ну да, ну да. Кто там вообще слушал, что я говорила. Просто резко развернули в руках, и я оказалась нос к носу с Андреем. Мда, этому я хоть не в пупок душу. В прыжке могу и за подбородок куснуть. Хотя кого я обманываю? Все равно же крепко держат, заразы. И не вырвешься.

— Солнышко, мы сделаем так, что тебе не будет нас слишком много. Наоборот. Ты попросишь еще. — промурлыкал этот белобрысый демон, гипнотизируя взглядом, приблизился еще чуть-чуть и накрыл мои губы поцелуем.

А я, будто парализованный перед удавом кролик, даже пошевелиться не смогла. Вот почему меня заклинило именно сейчас?? Надо же сопротивляться! Я же не должна сдаваться без боя! Ну да, смешно звучит. И нереально. Но я же должна?

Тем временем тело уже сообразило, что нас целуют, нежно и даже очень приятно. И оно, тело, категорически отказалось подчиниться мозгу. А тот не к месту очнулся и теперь сходил с ума от тотального акта саботажа. Начал «выдавать на-гора» еще большую чушь, чем весь вечер. Зачем-то вспомнил, как папа в детстве учил отбиваться от приставучих хулиганов.

Вот только не рассказал, увы, мне мой родитель, что делать, если хулиганы не нападают, не отбирают портфель и не дергают за косички. А соблазнительно и возбуждающе целуют, приятно поглаживают и медленно раздевают.

Раздевают??? Как раздевают? Уже раздевают??

В голове включилась «боевая тревога» ровно в тот момент, когда молния моего платья плавно поползла вниз. А через несколько мгновений и оно само улетело на пол.

Ну все… Прощайте мои надежды целой и невредимой уйти домой. Ну, положим целой и невредимой я останусь. Но надежды в ближайшие часы попасть в родную квартиру можно смело похоронить. Вон под тем валяющимся на полу платьем.