Глава 71. Ксюша
Как же невовремя мамонтята уехали в свою командировку. Звонить им в «соплях-слезах» и жаловаться, что меня уволили — гордость или гонор не позволяли. А вот почему они сами ни звонят, ни пишут? Я бы рассказала. В контексте «обрадовала бы». А сама звонить не буду.
И вообще, как тянуть свои лапки к моему тельцу — так они постоянно рядом. А как реально помочь — их сразу нет. Все, я обиделась на всех и вся. Буду вот тут лежать и себя жалеть.
Задремала, злясь на мамонтят. Неудивительно, что они мне приснились. Во сне я на них шумела, ругалась. А они меня успокаивали и обнимали. Знают, ушлые морды, как успокоить обиженную Ксю. Только обнимашки казались какими-то странными. Будто чужими. Нет, приятно, конечно. Но что-то было не так.
Дернулась, открыла глаза. Это еще что такое? Женька рядом на постели ужиком пристроился.
— Проснулась? — меня одарили лучезарной улыбкой. — Я приехал тебя успокоить. А ты тут так сладко спишь.
— И в связи с этим ты тут пригрелся у меня под боком?
Нет, я к Женьке хорошо отношусь. Но вот как-то сейчас его обнимашки были не комфортны. Привыкла я уже совсем к другим рукам.
Ой! А вот это меня испугало. Что-то я все чаще ловлю себя на том, что прирастаю к мамонтятам. И что потом будет? «Будем обливаться крокодильими слезами. — резюмировал мой мозг. — Но разве меня кто-то слушает?»
— Спасибо за поддержку. Я действительно расстроилась. — аккуратно отодвинула от себя Женьку. — Но ничего. Посмотрим, что дальше будет.
— Ксю… — он как-то загадочно на меня посмотрел. — Я спросить хочу… Ты, конечно, можешь не отвечать. А Виктор Андреевич… — мой прозорливый друг замялся слегка, взгляд в сторону отвел. — Между вами что-то есть?
Приехали… И вот что я могла ответить ему? Врать прямо в глаза своему другу? Сказать правду? Оба варианта были, как говорится, «не фонтан».
Но вот что мне в Женьке всегда нравилось — он не лез в душу и всегда очень шустро соображал, где нужно отступить. Мое молчание он истолковал правильно. А вот хорошо это или плохо — покажет только время.
— Не надо. Не отвечай. — он мягко улыбнулся. — Ты девочка умная. Во всем сама разберешься. — и вдруг совсем по-детски захихикал. — Можно только посочувствовать некоторым. — с намеком поиграл бровями. — Чья-то нервная система скоро закоротит и перегорит. Ты же сущее наказание для мужчины.
И этот якобы друг залился совсем уже откровенным ржачем. За что и был тут же вытолкнут «из гнезда», то есть с кровати. Но полет на пол его как-то не впечатлил. Он и там, на «нижнем этаже», продолжил совершенно бессовестно ржать.
— Ты там как? Твоя жизнерадостная «Ж» цела? — полюбопытствовала я, свесив голову с кровати.
— Нормально… — Женька уже похрюкивал от смеха и держался за живот.
Его заразительный смех спровоцировал и меня. И когда мама заглянула в мою комнату, то застала очень странную картину. Я каталась по кровати и держась за живот вовсю смеяалась. А на полу почему-то хохотал Женька. Мама, уже давно привыкшая к нашим чудачествам, только рукой махнула.
— Когда отсмеетесь, приходите ужинать. — покачала головой, вздохнула, но слегка улыбнулась.
А мне стало на душе так легко. Может зря я себя накрутила, надумала что-то, расстроилась. И мамонтята у меня неплохие. И друг хороший. С работой вопрос в любом случае решу.
Единственно, что меня немного напрягало, так это то, что я скучаю за… мамонтятами. Уже скучаю.