Глава 11. Медленно и больно

Вдох. Выдох. И опять вдох – только выпучив глаза, как рыба. И вытянув губы уточкой – в гламурное пю. Медленно, но с болью. Остро, но ласково – игрушка расширяет стенки моего ануса, но не спешит их растягивать через адскую боль. Я мало знаю про БДСМ, читала про это, но мимолетом. Отрывки фраз влезли в голову – “удовольствие через боль”, “боль ради удовольствия”. Я не понимала: как это? И любопытство взяло верх. *** А сейчас стало понятно. Мне больно. Но, черт возьми, приятно и хрен знает от чего конкретно. От мягкого расширения ануса или от того, что меня ласкают четыре мужика? Мои ягодички раздвигают теплой рукой, до клитора дотягивается язычок шустрого Санты. Дырочку буравит головка дилдо – влажная и уже теплая, словно пенис. Интересно, я действительно после такого решусь на полноценный анал? Острая резь и бешеное давление. От страха и боли я срываюсь на крик: – Неееет, – вою в голос. Похоже, я сама себе ответила. Мда уж… – Айййй… Жмурю глаза и вдыхаю болезненно шипя “ффф”. А все-таки больно и очень. И горячо до одурения. Между ног… Язычок… Не знаю что ощущаю сильнее: боль в попке или огонь между губок. То одно… То другое… Меня жутко шатает. То больно, то приятно. Блин! Где же этот чертов баланс? Красавчик мнет мои плечи, помощники сжимают груди и теребят соски. Но больше всего кунилингус – это горячо и до безобразия приятно. Вот если бы не член в заднице… Мягкой болью пенис-сосулька начинает вдавливаться мне в зад. И я понимаю: сам по себе кунилингус – это, конечно, приятно. Но, черт, скучно до безобразия! И от него быстро кончаешь. Становится хорошо – и на этом все. А анальная боль оттеняет сладость куни. Получаешь удовольствие, но если трахают в зад – то быстро не кончишь. Расслабляешься, проще переносишь боль – и ощущаешь невероятный по силе кайф. Так вот оно! Боль ради удовольствия! Кажется, начинаю понимать, но пока не до конца. Вдыхаю, смотрю в глаза красавчика и млею: он горячо смотрит на меня и шлет воздушный поцелуй. Мне разрабатывают попу, лижут клитор и мнут соски, а у меня хватает наглости смотреть в глаза другому мужчине! От такой мешанины у меня помутилось в голове и еще горячее стало между ног. Кто-то из Сант заметил: – А малышка-то потекла… – Эт че? – взревел колоритный Дед, – правда что ль? – Ага-ага, вон какая мокренькая киска! – А я с ней хорохорюсь, будто с маленькой. А она – течет! И резкая боль. Я ору так, что слышу в собственном горле переливы. Задницу разрывает на части, ноги пытаются убежать, руки царапают все, что только можно. А тело бросает в жар. И зачем только я потекла! О, боги! Могла бы управлять своей киской – даже не думала бы течь. Это все тело, оно меня подставило. Сжимаю челюсти, мну губы и сквозь тонкую щель мучительно вою: – Ууу… Ууу… Ууу… Боль перевешивает. Сладости уже мало, либо я не ощущаю уже… Или меня бросили лизать. Срываюсь на плачь. Слез вроде нет. Просто хнычу как маленькая девочка, которой делают укол. Обидно! Больно. Зубами кусаю плед и утыкаюсь лицом в его мягкую ткань. Слышу голос – теплый и по-настоящему ласковый, ощущаю горячие руки на своем затылке. Красавчик поднимает мою голову и смотрит в глаза. Заглядывает и успокаивает – назидательно так, важно: – Ну-ну, все хорошо, Кирочка. Расслабь попу. Не бойся. И гладит меня по щеке. Внизу живота начинает закручиваться горячая вязкая лава. Нет, расслабить попкуне получается, но страх прошел. Теперь просто больно. Но не страшно. Стону “Ммм” и слышу его ласковое: – Не зажимайся, малышка, – и он дает команду другому Санте, – оближи киску. Не успеваю понять, как между ног опять горячо. Вздрагиваю и сама не понимаю как – расслабляюсь. Делаю вдох. Ощущаю боль в попе, но теперь на другой волне. Боль остается, но ласки клитора берут над ней нереальный верх! Выдыхаю и как могу расслабляюсь. Но… Знала бы – так не делала. Мою задницу обжигает невероятной силы боль! Колечко ануса, кажется, вот-вот порвется и случится непоправимое… Пучу глаза, подскакиваю как ошпаренная и ору. Слышу восклицание самого главного: – Ооо! Как хорошо пошла! Оказалось, я хорошенько расслабилась. И Дед Мороз воспользовался и затолкал все дилдо целиком. Резко. Сразу. В мою попу. Еще недавно девственную. Которая, блин, никогда… – ААА! – Тише! Разоралась! – Дед, похоже, безумно строгий. – Ааайй, – и дышу, сквозь в щель сжатые губы, – ффффф… – Давай! Расслабляй! – и звонкий удар по попке. Дергаюсь, начинаю стонать и боязливо смотреть на красавчика. Прямо ему в глаза. Самой стыдно так смотреть на мужчину – сжимаю от боли челюсти и пялюсь, вся зареванная. Но больше ничего не остается, его глаза для меня – реальный обезбол. Он смотрит так, что я начинаю возбуждаться: знойно, мягко, но вместе с тем одурительно горячо. И сейчас поднимаю на него глаза и замечаю, что его взгляд стал не просто горячим, а… кайфующим. Словно это он – на вершине удовольствия, а не Дед, который трахает игрушкой мою попу. Я смотрю на красавчика и до меня доходит, что он – кайфует от моей боли, от того, как я кричу. Его член встает, когда мне становится страшно, а боль – безумно заводит. Поэтому он и тут. Он доминант и даже куда больший, чем колоритный. Тот – берет и делает, а этот – смотрит, как меня мучают другие. И от этого получает невероятный по силе кайф. Его голос как мед: – Давай, малышка. Сейчас твою попочку хорошо расширят… И шепотом: – Кусай губки и терпи. И он опускает мою голову лицом в плед. Давит на затылок и крепко удерживает. Мне едва хватает воздуха, кое-как дышу… Зад начинают бурить сильнее, дилдо ходит туда-сюда уже по полному праву. Колечко ануса горит так, будто его облили бензином и подожгли. Вдруг фрикции останавливаются. Слышу голос Деда: – Ну что, уже хорошенькая такая… – Ну-ка, щас посмотрим, – помощники набежали и тут же стали спорить, – да, хорошая… – Неа, можно еще поработать. Расширить побольше… – Да нормальная… – Нет. Видишь, маленькая пока. И не расслаблена. – Это она пока девственная такая. – Нет, надо сильнее ее. И этот же голос громко заявляет: – Давай я сосулькой ее сейчас… – Не трожь! – взревел Дед, – такую девочку я сам готовлю. – Я со всей силы ей… – Нечего! Ишь, рааскомандовался! – ревет Дед, и уже мягче добавляет, – Вот так, по-моему, в самый раз! Хорошенькая попа. Главное, терпеливая, – и он шлепнул меня по ягодице. Не ожидала похвалы от такого доминанта. На миг даже забыла, что у меня в попе замерло дилдо. Дед легонько покачивает его и придерживает. Но уже не мучает. Похоже, они что-то решают насчет моей попы. Только вот что? – Готовенькая, – голос помощника, который чаще всего спорит. – Ну-ка, давай я проверю, – красавчик потянулся к моей попе. Почему-то краска бросилась в лицо. Не понимаю: когда меня разрабатывал Дед – мне было просто очень и очень больно. Когда лезли помощники – тоже ни капли стыда. А как начинает работать красавчик, так мне, как девственнице, стыдно. Не могу ничего с собой поделать. Лицо застилает румянец, кровь приливает прямо к глазам. Закрываю их в страхе, как будто это поможет. Будто так он не увидит мою дырочку, только что ставшую рабочей. Стыд! Я никогда не долбилась в зад, а сейчас красивый мужчина смотрит насколько у меня расширена дырочка. Надо как-то успокоиться. Представить, что это – так надо. Что… Что он врач! И между ног сразу становится горячо и влажно. Новая секс-фантазия заставила меня в красках представить красавца, одетого в белый халат. О, боги! Хочу-хочу-хочу… Поиграть в больничку. Авось, это окажется даже еще круче, чем дедморозовский БДСМ.